Тиадар (издательская редактура)

— Потому что тут есть люди «МенталКорп» и они вполне могут нас подслушивать. Хотя бы случайно.

— Зачем тебе ухо? Лучше хвост.

— Ну… ты могла бы меня и не пускать. Я бы не обиделся.

— У него нервный центр под ухом. Возле края челюсти.

— А если против? — процесс поджарки тиадарского пиата на термокате был в самом разгаре и Тая и не обращала внимания на удобно развалившегося в мягком кресле Рэнда.

— Негодяй, хам и ворюга.

Вместо ответа последовал третий выстрел, стальной шарик попал в прижатую узкими шортами мягкую выпуклость между ног и откатился в сторону. Най взвыл в полный голос, согнувшись и обхватив пах ладонями. Более уязвимое и чувствительное место у любого самца найти было невозможно, а удар такой силы оказался стократ мучительнее простого пинка.

— К этому невозможно привыкнуть, — беззлобно огрызнулся Най. — Да и не хочу. Пусть уж лучше… хотя ладно, забудь.

— Но… я не виноват… — мотнул головой Най. — Это те, кто сидел за столиком сзади…

Как и всегда перед началом рабочего цикла, их собирали на просторной площадке, что располагалась между внутренней и внешней стеной гетто. Здесь уже дожидались люди, забиравшие биодронов с собой. Кого-то солдаты загоняли в грузовики, уезжавшие за город, к строящимся секциям Периметра, кого-то отправляли в космопорт, на разгрузку прилетавших транспортников, ну а кого-то, наименее выносливого и жизнеспособного, как, например, Най, ждал гражданский сектор.

— Ты невыносим.

— Ох, моя роль тут исключительно процессуальная. — успокоил Таю Рэнд. — Барлоу спросил меня, не хочу ли я подзаработать, а кто же не хочет? Я должен был изображать независимого телепата за небольшое вознаграждение. Но потом этот старый черт пропал, а возвращать купленные билеты на Тиадар мне было несподручно.

— Хорошо. — Рэнд покопался в буфете и извлек оттуда чашку побольше. — Итак, вот моя история.

Сначала, когда память о школе Грейт Мериен была еще сильна, он пробовал сопротивляться. Если бы не полиция, то в тот, самый первый вечер его бы разорвали на куски прямо на улице. Но приехали сотрудники Службы Безопасности, забрали Ная и нескольких парней в участок, а там, все-таки разобравшись в чем дело, так избили его, что предыдущая экзекуция показалась ласковым поглаживанием. Возможно, не выкинь они его на улицу со второго этажа участка, то он погиб бы прямо в камере, но оказавшись на свободе, дополз на сломанных лапах до гетто и провалялся в подзаборной грязи почти месяц. После этого случая Най уяснил точно, что проще перетерпеть оплеуху или пинок под зад, чем медленное поджаривание на генераторе сверхвысоких частот или удар ногой от одетого в экзоскелет человека, который ломает даже естественно укрепленные ребра биодрона так же легко, как пальцы ломают спичку.

Най уже понял, что на этот раз ему влетит здорово. И самое худшее сейчас возражать и пытаться оправдаться. Было до слез обидно, но он ничего не мог сделать.

— И тому и другому.

— Как бы цинично мои слова ни звучали, но для Марса, скажем, это пустяки. А для этой планеты — катастрофа. Если в том же Либертауне с населением в три миллиона человек вдруг разрушить генератор воздухоудерживающего купола…

— Да знаю, знаю… вы что, не видите, что я вообще-то терранец и мне можно не проходить подобные процедуры? — с незаметно наигранной раздраженностью бросил Рэнд.

— Най, ты не умеешь жить среди людей. Надо всего лишь слушать, что они тебе говорят и все. Вроде бы столько лет уже тут, мог бы привыкнуть.

Чья-то рука ухватила Ная за горло, но биодрон, сам не свой от страха, вывернувшись, ухватил зубами толстые, узловатые пальцы и сжал челюсти, чувствуя как клыки разрывают что-то мягкое и податливое. Позади него раздался пронзительный вопль, рот и светлый мех на груди залила чужая кровь, рука исчезла, оставив в пасти Ная четыре пальца.

Иногда Най отвлекался, наблюдая за прохожими. Ему казалось, что он видит среди них того единственного человека, что был с ним так добр. Но всякий раз, как в толпе мелькали темные вьющиеся волосы, он не решался подойти ближе, догнать и проверить свои догадки. Потому что в случае ошибки, обязательно последует наказание.

— Отпустите меня, пожалуйста… — умоляюще простонал Най. — Я не виноват…

— Знаю. Но я предлагаю альтернативу завтраку. Пошли в бар, наверняка они тут есть. Посидим там. Поговорим о делах.

Не слышали про тиадарскую «Серебряную Луну» только домохозяйки и не приходящие в сознание пьяницы. Ну, возможно, еще и просто далекие от криминального мира люди. Но чтобы про нее не слышали контрабандисты и пираты… и Рэнд тоже слышал. Слухи, ходившие среди его знакомых, были не очень-то достоверными, но вполне конкретными в плане сведений. «Луна» возникла на Тиадаре вскоре после оккупации первоначальной колонии силами терранцев. Вся специфика ситуации заключалась в том, что входили в эту организацию люди довольно образованные, весьма упорные и прошедшие неплохую школу жизни. Но самое главное, это были люди не знавшие, как изменилось человечество за ту тысячу лет, пока их «Дедал» бороздил космос. Сейчас, когда слово «терроризм» стало позабытым и весьма нелестным анахронизмом, «Луна» внезапно возродила такое понятие, объявив, что будет сражаться за свободу Тиадара до тех пор, пока с него не уйдет последний терранец. Вроде как мы вас не звали, вот и убирайтесь вон. Сражались они по разному — иногда дело ограничивалось налетами на терранские посты и промышленные сооружения, а пару раз в прессе мелькали и сразу пропадали статьи про крупные взрывы в жилых районах Либертауна, уносившие жизни сотен людей. Зачастую это были терранцы, работники корпорации «Нантек» или офицеры «МенталКорп», но бывало, доставалось и простым гражданам. При этом, «Луна» оказалась достаточно наглой, чтобы устроить прямую идеологическую вражду с правительством колонии, переманивая к себе уставших от главенства терранцев простых людей не только с Тиадара, но и гостей планеты. Ходили слухи о том, что на «Луну» работают и некоторые терранцы, но таковым рассказам Рэнд предпочитал не доверять.

— Най, беги! Теперь мы в расчете! — Тив оттолкнул черного биодрона в сторону узкого прохода между стеной и баром.

— Я хочу видеть владельца этой шавки! — крикнул один из шахтеров. — Кто тут вообще главный?

Забавная картина. Рэнд мысленно улыбнулся. Сейчас этот охранник пыхтит и краснеет от натуги, пытаясь своим П-4 преодолеть блокаду контроллера П-28. Нетрадиционный случай, да. Зато пока можно полюбоваться экзотическими видами ближайших гор. Эта проверка будет долгой, прежде чем до дубинушки дойдет то, что объект проверки стоит по псионической лестнице на порядок выше.

— Ну завари себе ниакан или чай. — предложила Тая. — Можно с бутербродами.

— Хочу его ухо на память. Мигель, достань вибронож.

Он тем временем придирчивым взглядом оглядел тиадарскую квартиру, явно не самого высокого класса, но уж и не трущобную хибару. Две комнаты, большие, во всю стену округлые окна, украшенные узорами в виде самайиланских воздушных рыбок фиолетовые занавески, зеркальные столики и большой виокрон, сейчас, правда, выключенный. Аэроионизирующие лампы, подвешенные вдоль стен, сейчас едва мерцали, наполняя верхнюю часть комнаты синеватым сиянием.

Най уже понял, что дальше тут оставаться смысла нет. Он метнулся в сторону, чудом увернувшись от голубоватого разряда, пробившего стену всего в паре сантиметров от его головы. Позади него снова грохнул выстрел и мерцающий импульс в клочья разорвал отползавшему к забору Тиву плечо и правую руку…

— Вот уж сказал бы проще «хочу зашибить кредитов». - фыркнула Тая. — Как был занудой, так и остался.

— Код Н9, болевой шок высшей категории! — приказал тот самый человек, которого Най окатил супом, но приказ не подействовал.

— Рэнд, несмотря на то, что сейчас день, по местному циклу в данный момент раннее утро. То, что солнце стоит почти в зените еще ни о чем не говорит. Я готовила завтрак, а ты мне помешал. Знаешь поговорку про незваных гостей?

Сородичи Ная почти не общались друг с другом, лишь изредка перебрасываясь парой фраз. Да и сам Най не был болтуном. Он понимал человеческую речь, но о чем тут можно было говорить? О погоде, об очередных холодных ветрах, что приходили сразу после заката солнца? Глупо… и смешно. Здесь, в запретном для людей районе, все понимали друг друга без слов. Биодрон оглядел двойную шеренгу охранников, направивших на выходивших из ворот полузверей стволы волновых ружей и быстро опустил глаза, когда почувствовал, что люди знают о том, что за ними наблюдают. В прошлый раз за косой взгляд ему чуть не сломали челюсть и повторять горький опыт очень не хотелось.

Най судорожно дернулся, но его крепко держали за плечи, придавив коленом к земле.

Выстрела Най не помнил, наверное потеряв сознание от расколовшей голову боли. Но ведь сейчас день… Неподалеку улица… Неужели никому нет дела до происходящего, неужели всем настолько все равно… Он пытался поддержать себя надеждой, что кто-то вмешается, но эта надежда была просто смешна. В последний момент на помощь приходят только в фильмах, а в жизни все совсем иначе.

Информблоки, развешанные на углах домов частично не работали, что привело Рэнда в некоторое уныние. Однако все-таки после полуторачасового мытарства, он отыскал рабочую станцию и перекинул на маршрутизатор адрес Таи. Времени он потерял уйму, а потому настроение у него постепенно портилось. Он шел по желтому указателю даже не замечая удивленно бросавших на него пристальные взгляды прохожих. Дело в том, что Рэнд шагал по улицам Аббервила без кислородной маски. Эта неудобная штуковина всегда мешает, случись что, а потому вместе с телепатическими имплантантами контрабандист вживил себе и полиатмосферные легкие.

— Это местный пиат, а не овощное рагу.

Лететь обычным рейсом он и не собирался, хотя билет купил и исправно проделал весь путь до космопорта Аббервила на пассажирском лайнере «Парнас». Эксклюзивность рейса состояла в том, что вместе с «Парнасом» через квантовый нулевой транспортировщик прошло еще одно судно. С тех пор, как правительство Терры стало применять нулевые ворота, как принято было называть квантовый пространственный рефлектор Де Лорана, контрабандисты разработали альтернативный способ проникновения через них, маскируясь под составные части более крупных объектов. На небольшие корабли, обычно используемые частными торговцами или пиратами ставились синхронно-дифазовые щиты, которые предохраняли корабль от расщепления при переходе в субпространство и позволяли проходить в Ворота вместе с другими телами, не подвергаясь рассеиванию на кванты. Обычно, приборы Ворот фиксировали только один объект и системы экстренного выключения, призванные предотвратить попадание в создаваемую воротами сингулярность посторонних предметов, не срабатывали. Корабль «безбилетник» попадал в тахионно-нейтринный поток, создаваемый переносимым в приемные Врата звездолетом, и выходил из них влекомый инерционным полем, не затрачивая никакой энергии. Примерно подобной системой пользовались военные крейсера, проходившие через Ворота по нескольку штук за раз, только здесь устройства эмуляции квантовой деконструкции были более топорные и имели больше рисков в применении. Рэнд применил свой излюбленный метод, когда попивая ликер в баре пассажирского лайнера, он с помощью дистанционного управления корректирует курс своего корабля, проскакивающего в ворота вместе с пассажирским судном. Увы, Рэнд не горел желанием расщепляться на субквантовые частицы в результате неудачного старта.

— Тая, ты забыла, что именно для предотвращения таких вот неприятностей, я имплантировал себе два телепатических нейроимпланта высшего уровня? Можешь считать, что наш разговор заблокирован. Так что дальше?

— У нас распоряжение по колонии. Проверки ужесточить.

Позднее, он рассказывал, что прибывшие на место происшествия ремонтники с Терры поначалу хотели отвезти пострадавшего в больницу, однако там принимать пациента биодрона отказались, мотивировав отсутствием мест. Его оставили в приемном покое, а потом просто выбросили за дверь, где Тива подобрали какие-то горожане. Они дотащили его почти до ворот гетто. но внутрь заносить побоялись, так как все-таки прозванный Чистилищем район был для человека местом совсем небезопасным. Най помнил, как пронося на руках терявшего сознание Тива через пропускной пункт, он не смог доложится офицеру о своем прибытии и потом всю ночь охрана искала пропавшего биодрона. Утром Най был наказан, но эти избиения становились настолько привычными, что он не запоминал их. В памяти отложилось другое. Он помнил ошарашенное лицо человека-охранника, когда подошедший к нему, Най протянул пачку кредитов, и попросил помочь сломавшему ноги приятелю. Было долгое разбирательство и Ная разве что не пытали, стараясь узнать откуда он украл деньги. Но пришли люди, которые забирали его на рабочий цикл и подтвердили, что биодрон просил их хоть как-то оплатить его работу, потому что его товарищ пострадал в несчастном случае.

Архитектура Аббервила Рэнда вообще не поразила. Он вспомнил спиралевидные дома на Проциусе 4 и похожие на цветочные бутоны строения на Киспаре 2 и заключил, что на большее, чем кубы и трапеции с обтекаемыми краями, фантазии проектировщиков не хватило. Скорее всего сказывалась удаленность планеты от центральных колоний и откровенный транжир бюджетных средств на военную сферу. Жителям на кислородные маски еле наскребли, а полицейские разве что с атмосферными аннигиляторами не ходят. Как-то несправедливо получалось.

— Ну ладно.

Красноватые лучи солнца пробились сквозь трещины в проржавевших железных листах, сваленных в кучу возле высокого титанового забора таким образом, что чуть наклоненные, они образовывали небольшой шалаш. Черно-серебристый биодрон приоткрыл глаза, закрываясь четырехпалой ладонью от неяркого, но надоедливого света. Когда он ложился спать, солнце едва поднялось над горизонтом, а сейчас уже было достаточно высоко, чтобы залить тусклым, перемешанным с кружащейся в воздухе пылью свечением узкие улочки закрытого от всех жителей Аббервила квартала. Прямо по забору, над собранным из выброшенных на помойку железных пластин шалашом, в котором Най ночевал в том случае, если ему удавалось добраться до гетто, проходила электрическая линия, постоянно державшаяся под высоким напряжением. Най никак не мог понять, кого же на самом деле от кого охраняют, жителей города от возможной угрозы со стороны таких, как он, или же биодронов от жителей города. Скорее всего, верным было именно последнее. За семнадцать лет Най натерпелся от людей столько, что всего и не упомнишь. Жилой сектор это ведь не только полупустынные улочки, по которым прогуливаются редкие прохожие, это еще и космопорт, и торгово-культурный центр, где полным-полно баров. Там биодрона и подстерегают основные опасности в виде всяческих пьяных компаний и им подобных. На улицах Наю несколько раз удавалось убежать от подобных неприятностей, ведь бегал он лучше людей, мог дышать разреженной атмосферой, а люди, даже подвыпившие, все равно зависели от кислородных масок, а вот внутри баров издевательств он пережил предостаточно.

Двое людей подхватили Ная под руки, еще трое шло сзади, тот, кого владелец назвал Хатчером, все еще пытавшийся отряхнуть брюки от содержимого кастрюли, открыл внешний шлюз и вставив в нос тонкую трубочку с синтезатором кислорода, которыми пользовались те люди, кому во время работы мешала маска, вышел наружу.

— Снимаю. Нашлись хорошие друзья. Что касается тебя, то тут и интересоваться не надо. По твоей физиономии понятно, что ты все так же охаживаешь беспечных граждан в игральных клубах на Марсе.

— Вроде как он даже не испугался, — констатировал кто-то, перед глазами Ная все плыло и лиц он не различал.

Но еще хуже было, когда после такого, сразу поднимали на ноги, заламывая руки за спину и заставляя распрямится.

— Говорят, что могут предложить нечто большее, чем деньги. Я не знаю, какую оплату они имеют ввиду, с ними разговаривал Барлоу, а вот его-то как раз и нету. Могу подозревать, что его сцапала полиция, а это тебе не Марс, со службой безопасности тут шутки плохи — они здесь, знаешь ли, сами себе закон.

— Эй, хвостатый, я заказывал шан-драам, а его все нет. — гаркнули из зала.

— Так, тут еще один хвостатый, Марш, я сейчас… — слова прервались сдавленным криком и глухим ударом.

— Вырывается… я его не удержу, парни. Вроде дохляк, а силы-то много.

— Разве мы живем, Тив? — кашлянув от попавшей в рот пыли спросил Най. — Люди живут. А мы не живем… мы функционируем. Вот пожить я как раз хочу… но… — фраза запнулась сама собой.

— Понимаю. И что думаешь делать? Неужто сдать звонкую монету полиции? Тогда придется сдавать и собственное прошлое. А оно у тебя, между нами, впечатляющее.

— Ну, взорвать пару жилых районов одним махом… Не так много, кстати.

Хотя какие там закоулки… Дома, вон, рядами стоят, как будто их по ниточке выравнивали. Разве что чуть дальше, ближе к поднимающейся над городом отвесной стене кратера начинались жилые кварталы, где здания строились не по плану, а там, где было пригодное для строительства место.

Легкий пинок в самую нижнюю часть левой ноги вывел из равновесия итак не очень хорошо стоявшего на скольком полу Ная. Сделав неловкую попытку удержаться на лапах, он упал на спину, опрокинув поднос на одного из сидевших за столом людей и больно врезавшись головой в край стола сзади. Расплескавшаяся кастрюля оказалась на ногах мужчины в темной куртке со значком горнодобывающей корпорации, который с криком подался в сторону. К счастью кипяток не попал на биодрона, но еще не успев упасть Най понял, что скорее всего, сейчас его утопят в чане с этой гадостью. Такого с ним еще не случалось. В принципе, не случилось бы и сейчас, если бы не сидевшая сзади компания, встретившая падение Ная тихим хихиканьем и находившаяся в ожидании того, что произойдет дальше.

— Да, но что поделать. Барлоу беспринципный человек, а я в свое время все-таки давала клятву верности Республике. Это «Серебряная Луна», Рэнд. Слышал о них?

В небольшом зале с выстроившимися в пять рядов столиками, было не так много народу, хотя время уже клонилось к концу рабочего цикла и посетители должны были потихоньку подтягиваться. Най сидел за небольшим столиком в углу, поглядывал за отдыхавшими людьми и следил, не попросит ли кто что-либо. В этот раз ему повезло — их с Тивом забрал один человек, и биодроны решили проводить время на кухне и в зале посменно. Штат у этого заведения видать было совсем небольшой, а хозяин еле сводил концы с концами, раз на почти все места ставил выходцев из Чистилища. В этом баре собирались главным образом какие-то приезжие люди, шахтеры, охранники шахт, да всякая праздношатающаяся молодежь, родившаяся уже на Тиадаре и по большей части не желавшая заниматься чем либо полезным. К биодрону они все относились равнодушно, ну, в худшем случае бросали в него объедками, наблюдая за последующей реакцией, но по крайней мере, не лезли почем зря. Впрочем, немного раздражало то, что все эти объедки приходилось убирать не кому-то, а тому, кому они предназначались.

— Ну что, может, извинишься? — поинтересовался человек.

Кормился Най тем, что находил на улице. В основном он ухитрялся воровать всякую мелочевку в ресторанах и барах, где его заставляли убирать залы после посетителей. Если ему удавалось попасть в космопорт, на разгрузку шаттлов, то там их кормили как и полагается, в столовой, хотя и какими-нибудь объедками. В остальном же, приходилось полагаться на собственную наблюдательность, реакцию и ловкость. Пойманных на воровстве убивали сразу же.

— Нет. Я тут долго не задержусь. Кое-какие дела сделаю и свалю отсюда.

— Ладно, брось думать об этом. Мы же улетим сразу после сделки. Ну… я то уж точно… Однако, — Рэнд принял свой обычный ухмыляющийся вид, — если дама сердца согласится пожертвовать ее рыцарю некую сумму наличности…

— Ну мало ли… А платят-то хоть прилично?

Опираясь одной рукой на стену, а второй схватившись за пораненную щеку, биодрон попробовал встать, но его ударили по ногам и он опрокинулся на спину.

— Ну и что? Объясним что и как, она ему еще добавит.

Отступим от сегодняшнего дня на четыре тысячи лет. Люди бегают по полям со стальными ведрами на голове и тыкают друг в друга железными палками. Жарят баранину на кострах и поют пьяные гимны в замках. Проходит тысяча лет и что мы видим? В 1961 году в космос летит Юрий Гагарин, первые полеты на Луну, адронный коллайдер и телескопы, пронизывающие Вселенную на расстояние в 14 миллиардов световых лет… И люди все так же едят баранину и поют пьяные песни возле своих загородных домов. Еще тысяча лет. Нам покорилась Проксима Центавра, Эта Эридана, система Си Нилакана и перед нами трепещут ретикулане. А в бытовой сфере, несмотря на засилье голографии и виртуального телевидения, мы все так же выносим помои в утилизаторы в пластиковых ведрах, жарим баранину на СВЧ и по праздникам поем пьяные песни в своих орбитальных коттеджах. День нынешний. Мы основали колонии на другом конце Млечного Пути, строим полуорганические крейсера класса «Тридакна», которыми может легко управлять один — два человека, подключающие свой разум к рефлекторам звездолета, но у нас дома до сих пор стоят устаревшие еще тысячу лет назад термокаты, плиты нагреваемые молекулярными ускорителями, но по прежнему представляющие из себя весьма опасные штуки, о которые можно обжечься. А почему? Да потому что человек, даже насмерть заимплантированный нейромодуляторами, все равно хочет поесть не сухую корочку синтетического мяса из квазо-нитро-гипер-ультра-термо-конденсора, а сочный, пахнущий дымком шашлычок с вертела или термоката. Человек очень консервативен и что бы ни случилось с ним на пути прогресса, он все равно будет хотеть чего-то такого, к чему привык на протяжении тысячелетий.

— Забудешь тебя…

— Понятно. А квартира? Кстати, ты даже не поинтересовалась делами у меня.

— Был. Все прошло и мне стало лучше. — Най выбрался из шалаша и открыв кран на тянувшейся от гидропонного сада за забором трубе, умылся.

4. Наброски грядущего

Несколько дней все было просто отлично. Никаких вызовов, паники или серьезных происшествий. Рабочая смена состояла всего лишь из бильярдных партий с новым напарником Мэтью Стенлоном, который был очень доволен, что к нему в пару дали бывшего сотрудника Службы Безопасности Марса, и тут как гром среди ясного неба. Сначала был просто вызов с сообщением о драке в районе какого-то захолустного бара, который даже на подробной карте Аббервила не значился, но затем приехавший на место наряд полиции доложил о натуральной бойне. Дойл и Стенлон, находившиеся в паре кварталов от этого места тоже подкатили, как раз вовремя для того, чтобы наткнуться на шефа Лейнера, бригаду экспертов и непонятно почему оказавшихся среди всего этого сборища ученых.

— Вы научитесь ваших шавок под контролем держать?! — издалека доносился рык Лейнера. — Сегодня один из ваших хвостатых искалечил троих и убил одного горожанина, а завтра они вырежут охрану Чистилища и вырвутся на улицы?

— Так, я старший группы, Алекс Броуди. — прозвучал в комлинке хрипловатый голос. — Ребят, работаем быстро, чтобы до ночи управится. Снайперы, держитесь высот и переведите оружие в режим целеуказания с самонаведением заряда. Остальные, следуют по утвержденному маршруту. Расстояние между друг другом держите таким образом, чтобы быть в зоне визуального наблюдения.

Теперь можно было обдумать все, что принес ему этот долгий — долгий день. И решить, что делать с теперь уже своей жизнью дальше.

— Если тебе будут каждый день тыкать под хвост электрошоком, через какой промежуток времени ты откусишь руку вместе с разрядником? — не сбавляя тона поинтересовалась та, кого Лейнер назвал Мериен. — Убирайте отсюда свой балаган. Это внутреннее дело «Нантек».

— Дьявольщина, в тихом омуте черти водятся… — пробормотал Рэнд. — Как надо довести ученого, чтобы он взялся за оружие?..

— Ее дети? О чем вообще ты говоришь? — Рэнд на всякий случай попробовал прощупать ментальное поле.

— Слушай, а может покажем сначала эту штуковину на рынке артефактов? — предложила Тая. — Мы же не знаем, сколько отвалят нам за этот сувенир. Готова поспорить, что такого никто не видел. Ведь не все же летают на Тиадар. Более того, считается, что на этой планете ничего путного вообще найти нельзя.

— В Старом Городе была система подземных укрытий на случай песчаных бурь. — быстро объяснил Вайерс. — Мы не знаем ее всю целиком, но некоторые части у нас отмечены на планах. Идите за нами, мы вас выведем в безопасное место.

— Угу.

В воздухе проплывали мерцающие голубоватые звездочки, будто светлячки, танцующие в густой темноте, где-то вверху разгоняемой серебристыми лучами странного свечения. Они то свивались в плотные пульсирующие светом потоки, то рассыпались холодным дождем. В туманной мгле со всех сторон поднимались диковинные каменные громады, переплетенные будто сеть кровеносных сосудов и тянущиеся к разгонявшей мрак серебряной звезде. И повсюду, снизу, сверху, на этих спеленатых странной органической материей каменных спиралях росли перемигивающиеся зарождающимися глубоко в их мутной, синватой сердцевине волнами лазурного света неописуемые деревья, состоявшие наполовину из коры и волокнистой древесины, а наполовину из субстанции, похожей на струи застывшей кристально-чистой воды. Она не только люминесцировали бледно-голубым свечением, но и плавно перетекала снизу вверх по стволам и внутри них.

Он слышал и уже думал что делать. Со стороны города слышался гул десятков двигателей. Поначалу он звучал только с одной стороны, но потом разделился, судя по всему глайдеры охватывали Старый Город с двух сторон.

Рэнд вспомнил, что когда раковину прислоняешь к уху, то внутри нее рождается шум, словно в ней спит эхо всех разбивающихся о прибрежную гальку волн. Он прислонил мерцающую спираль к уху и прислушался. Да шум есть. тихий, ласкающий… отчего-то заставляющий прислушиваться к себе…

— Быть может тогда, на Ваядане 5 ты спасся именно потому, что должен был сегодня оказаться в этом самом месте?

— Нет. Они отрицают, что это их биодрон. Не знаю, верить им или нет, но если бы они имели данные с нейроконтроллера, то перехватили бы беглеца куда раньше нас…

…Неудобно… надо и себя видеть, и головой во что-то упереться… Най, прихрамывая на распоротую виброножом ногу, отошел в более освещенный угол разрушенного здания и разложил осколки зеркальца на камнях обвалившейся стены и прислонился к ней левой щекой. Страшно… но это нужно сделать, потому что иначе, его найдут в два счета. Вычислить такого как он не составляет труда, поэтому сначала дело, а уже потом можно будет думать что делать дальше и немного всплакнуть по Тиву. Най занес руку с обломком трубы и резким движением вогнал ее себе в правый висок…

Чертовщина… но даже если бы мать была жива… Она не могла ничего знать про ту засаду космополиции на Ваядане…

— Мериен, сейчас дело серьезнее. Вы же понимаете, что ваши звери вышли из-под контроля…

— Ну выйди и взгляни сам…

— У меня целая лаборатория занимается прогнозированием возможных сбоев в работе нервно-психической системы биодронов, нарушений в функционировании их нейроконтроллеров и эволюционарными схемами их саморазвития. Я десять долбанных земных лет объясняю всем, и вам в том числе, что с такими условиями жизни, как те, в которые вы поставили моих созданий, скоро произойдет коллапс. В ту или иную сторону. Или они погибнут из за разрушения нервной системы, либо играть в «вымирание на Тиадаре» станут люди. Они же, мать вашу, такие же живые существа как и вы, у них есть разум, сознание, абстрактное мышление и возможность к самоэволюционированию! Это Штайер сделал их рабами и грезит про создание универсальных солдат. А ты говоришь, отчего я такая нервная…

— Да. Но что теперь сделать… Их почти сто тысяч по всей планете и до сих пор такого не происходило. Кстати, ты по «мокрым» делам на Марсе не работал?

Но ее не может быть здесь, она ведь умерла тринадцать лет назад…

— Вот дерьмо, а… — цокнул языком Рэнд. — То-то я смотрю, все так удачно прошло.

— Нет. Я больше специализировался на контрабанде.

— Она разработала и сумела синтезировать их ДНК. Но потом Штайер забрал результаты ее работы себе.

— Я двигаюсь к городищу с юго-запада. — сообщил в небольшой комлинк, прикрепленный к вороту костюма Рэнд. — Ты на месте?