Строитель руин (полный текст)

– Это хуже чем похмелье! – поддержал его другой, так же прекращая иллюминацию.

– Насчет первого, то, что раньше даже мне показалось неким пыточным инвентарем, оказалось не чем иным, как спортивными снарядами, – интересно только, кто и как их ему делал? И что думал при этом? Или полукровка собирал конструкции из готовых деталей, выполненных по своим чертежам, но заказанных у разных мастеров? – На развитие самоконтроля в основном, а не на силу или ловкость, хотя так их использовать тоже можно было. Вампира заковывали, перед ним или даже в руки кровопийцы ставили емкость со столь желанной алой жидкостью и заставляли выполнять тяжелую работу, как умственную, так и физическую. Проще говоря, Филарим терзал его беседой, а грузы и два оставшихся клыкастика всячески мешали делать упражнения. Результат впечатляет, принять ту троицу за низших, несмотря на очень малый возраст, теперь сложно, хоть и до высших им, понятное дело, далеко. Хотя вот ментальную магию, в частности отвод глаз, для их племени являющийся едва ли не инстинктивным, освоили на высший бал. Они умудрялись в своих масках ходить среди бела дня по людным местам, хоронясь только от жрецов и магов, и никто из простых людей их не замечал. В тюрьме, опять же, сработали просто образцово, выдав себя за демонов.

Совет был дельным, и я решил ему последовать, пока противники отвлеклись. Посох метнулся к затылку фанатичного жреца, а щупальца живого артефакта, получив команду, стелясь по земле, оплели ноги его подручных. У тел адептов Длани Света разнообразные орудия смертоубийства остановило солнечно-желтое сияние, вздувшееся вокруг опасных участков ореолом. Вот только мое оружие остановить оно не смогло, и самый опасный из противников равномерно рассеял содержимое своей головы по нескольким квадратным метрам. А хищные отростки, отброшенные в сторону и обожженные, невзирая на сопротивление, снова метнулись вперед, рассыпаясь пеплом, но успевая вгрызться в нижние конечности людей. Как оказалось, этот непонятный щит имел свой передел прочности, и когда тот истощился, то уязвимую плоть от вечноголодного порождения темной магии осталась прикрывать лишь одежда, пусть прочная, рассчитанная не только на повседневную носку, но и на возможное боестолкновение. Плотоядные отростки частично просочились сквозь столь ненадежную преграду, частично просто растворили ее, тут же начиная пожирать ноги своих жертв, лишая врагов сначала мобильности, а затем и жизни. Ну а я не мешал, решив воздержаться от одергивания своего жутковатого симбионта, занятый более важным делом. Рассматривал окрестности, подсчитывал потери и прикидывал, куда и как валить из города, ведь такого побоища среди своих подданных Айрон Принмут точно не простит.

– Так-так, – заинтересовался граф. – А вот с этого места поподробней. Мало ли, вдруг снова заведется в городе такая напасть.

– Малое бестелесное воплощение Ремеса Торговца слишком могущественно, чтобы один из нас мог призвать его на землю даже с незримой поддержкой, – также синхронно ответили Локрен и Крен на два первых вопроса сразу. М-да, когда ты говоришь с богами, это молитва, а вот когда они отзываются… Земная наука подсказывает, что шизофрения, но местные ученые вообще и теологи в частности с такой точкой зрения категорически не согласны, а в качестве аргумента без особых проблем приведут молнию, спущенную по их просьбе с небес. Однако лексикон у того небожителя каков! Оглоблей по хребтине… Прямо будто не высшая сущность, а первый парень на деревне, чемпион по кручению хвостов коровам и молодецкой драке стенка на стенку. Впрочем, кто знает, какие у них там между собой развлечения приняты? Может, самые простые, известные еще издревле, чуть ли не с самого начала времен? – Мы, как бывшее некогда единым целым, можем ненадолго вновь стать им, в метафизическом плане, и тем увеличить свои силы на порядок!

– Ой, ну вот не надо мне тут прописные истины рассказывать, – поморщился граф. – Не настолько я оторван от жизни простого народа, как кажется. И потом, такие ритуалы, если не ошибаюсь, по всему миру используют! Но зачем ему было нужно столько цепей, если кровопийцы и так не намеревались причинить тому, кто пустил их на постой, вред?

– Мэтр! Мэтр! – заголосила какая-то волшебница, чей тонкий звонкий голос мало вязался с едва ли не старушечьим обликом. – Скорее! Круг был разрушен! Мы пока держим леди Вилию, но надолго ее не хватит! А ну отступитесь от него, мужланы!

– Посмотрим, как вы умеете сражаться на слух, – зло выдохнул я, совершая прыжок метров на десять назад, чем выиграл несколько мгновений, а затем прижал руки, по которым буграми, от плеч, вниз, к ладоням, пошла плоть живого артефакта. Миг, и вокруг меня, да и вообще в радиусе черт знает сколько метров, поднялась настоящая песчаная буря. Лучшее и принципиально неповторимое творение ведьмы, не побоявшейся связаться с древним, едва ли не позабытым темным покровителем гномов, – умело творить со стихией земли настоящие чудеса. Правда, темные и очень дорогостоящие, лишним напоминанием о чем стали прорвавшие остатки одежды щупальца, метнувшиеся вбок, и чей-то быстро оборвавшийся вопль.

– Филарим раздобыл необходимое количество вещества и закачал его в шприцы, подобные тому, что вы вертели в руках, – пояснил ему я способ уничтожения монстра, вспомнив услышанное вчера от полуэльфа. – Высшие вампиры – существа, как правило, подозрительные, но в чем-то и излишне самоуверенные, низших своих собратьев, не имеющих в руках оружия и вынужденных подчиняться их ментальным командам, едва только таковые будут отданы, они не опасались абсолютно, будучи уверены в своем безоговорочном превосходстве. А ведь тем было достаточно произвести всего лишь по одному впрыску, коснувшись абсолютно безобидными, на первый взгляд, предметами, чтобы пришлые кровососы после недолгой, но мучительной агонии скончались, правда напоследок попробовав зашибить своих убийц, и далеко не безуспешно. В общем, по итогам междоусобных разборок клыкастого племени уцелели трое, родственники полуэльфа и еще один парень, оказавшийся самым сообразительным и вменяемым из тех, кого специально не спасали.

– Подтверждаю, – глухо буркнул Грофон, незаметно подкравшийся сзади. – Мой топор, например, бабушке сковали именно его слуги в обмен на сорок сердец пленников, положенных ею на алтарь бога войны.

– Я знаю, – пробормотал аристократ. – Записку она уже присылала. Кстати, еще раз спасибо, что не сильно ее покалечили.

– В этот раз святое деяние будет еще и вознаграждено подобающе, – заверил меня самый старший из адептов Длани Света, а значит, и наиболее опытный и опасный из них, судя по внешнему виду умудрившийся дожить аж до сорока лет. Волнения из-за смерти своего товарища он не проявил абсолютно никакого, а врать врагам у этих ребят, если правильно помню, не положено. Хотя вот засады устраивать или в спины бить, судя по всему, позволяется. – Жар небес!

– Огонь имеет святую природу, – проинформировал магический паразит-симбионт, дождавшись момента, когда полет начал превращаться в падение. – Болевые ощущения будут отключены, но быстрая регенерация полученных от него повреждений затруднена.

Предположения подтвердились, правда, не до конца. Не знаю, что за молитву, ну или заклинание, применили мои оппоненты, вот только над улицей пролился в прямом смысле слова огненный дождь. Струйки пламени, косо падающие с ясного неба, все время меняли направление своего полета, обжигая все, чего касались. Вой сжигаемых заживо людей, в недобрый для себя час вышедших из дома и попавших под раздачу сильных мира сего, ввинтился в уши. Кружащаяся пыль служила некоторой защитой, живой артефакт вновь начал собирать вокруг тела клочья темного тумана, но жар, добирающийся до тела, все равно заставлял кожу обугливаться.

– Мы слышали о вчерашних событиях и хотим вам сказать, – начал было Локрен, но прервался, так как того, к кому он обращался, в комнате уже не оказалось. Большой рост и внушительные габариты – это не только куча проблем с одеждой, но и способность парой шагов пересечь практически любую комнату. – Мэтр! Вы куда?

– Кожа виверны, – уверенно опознал аристократ покрытый чешуей материал, использованный Филаримом. Хм, наверно, ему приходилось охотиться на этих монстров, хоть и являющихся дальними родственниками благородных драконов, но неразумных, не умеющих плеваться огнем и по размерам не сильно превосходящим лошадь. – Неплохой выбор: прочная, эластичная, – если мех для воды из нее сшить или поддоспешник, им сноса не будет. Да она и на маски пошла, как я погляжу. Не знал, что вампир под ней может не бояться солнечного света, действительно, любопытная информация. Сегодня же велю, чтобы стражники у прохожих в одежде из подобного материала заставляли откидывать капюшоны и снимать шляпы, чтобы подставить их лицо под прямые солнечные лучи.

– Только если те будут способны сравниться по силе и скорости движений с кровопийцами, – пожал плечами я. – То есть, проще говоря, нет, ибо подобному специалисту в девяти случаях из десяти будет проще просто взбежать по стене, дереву или любой другой подходящей, пусть и вертикальной, по-верхности на нужную высоту. Кстати, обратите внимание на материал, из которого они изготовлены.

– Знаете, мэтр, – смерил меня подозрительным взглядом граф. – Вот слушаю я вас и чувствую, что амулет защиты от ментальной магии со своей работой явно не справляется. Темный маг у вас неопасный, его поделки никому непоправимого вреда не причинили, вампиры практически ручные, людей не жрут, а лишь надкусывают и даже конкурентов выгоняют, их имущество никакого интереса, кроме чисто эстетического, не представляет… И ведь так складно получается, что не поверить невозможно. Хватит уже водить меня за нос! Отдам я вам этого Филарима с его клыкастой сворой, чтоб им в полдень голышом под солнышком прогуляться, отдам, еще и пинка ему на дорогу отвешу, чтобы быстрее сваливал куда хочет! А вы не морочьте мне голову! Когда будет решена проблема с мутантами?

– За день до того, как решите проблему с налогами! – напомнил ему об истинной цели визита высокопоставленного гостя из столицы я. – И не дай боги им задержаться! Кстати, общее собрание магов города назначено сегодня на обед, круг они составлять будут, чтобы общими силами проклясть пчелу-убийцу, кусочек от которой так удачно получилось отхватить вчера ночью. Несмотря на некоторые травмы, председательствовать на нем собирается ваша кузина.

– Чего это он? – удивленно переглянулся с храмовыми воинами Грофон, понятное дело, не ставший выполнять роль кучера при наличии вполне дееспособных подчиненных. И тут же в карету влетела стрела, не заметившая натянутую на месте дыры тряпку и застрявшая в противоположной стенке.

– Хватит! – Не знаю, кто это сказал глухим баритоном, но прозвучало на удивление весомо. Замер я. Замер вынырнувший из недр созданной магическим паразитом завесы жрец. Замерли его четки, метнувшиеся к моему горлу. Даже огненные капли, наполняющие воздух, и те замерли. – Вы нарушили равновесие и принесли больше вреда, чем пользы.

– Слушайте вы, два дебила, – обратился к ним я, принимаясь за очередного раненого, на этот раз гвардейца. Нет, не прав, местного стражника. Форма другая, да и морда лица незнакомая, а своих людей пусть не по именам, но по внешнему облику уже более-менее запомнил. – Хватит тут жаловаться, лучше вымаливайте божественное исцеление. Массовые заклятия лечения в моем арсенале просто-напросто отсутствуют, а здесь только умирающих десятка полтора наберется как минимум. До своевременной помощи они рискуют и не дожить.

Хм, а не стоит ли мне самому ее пройти? Из плюсов – скорость восстановления доступного резерва магической энергии в ауре увеличится раз в десять и составит не пару дней, а несколько часов. Из минусов – процент калек и покойников, которым не повезло, стабильно высок, об этом говорил еще Грайден Молния, у которого мне пришлось некоторое время работать слугой и помощником охотника на монстров.

– Ну, так мы и не умеем, – ответили оба брата почему-то хором и не спеша расцепляться. – Зато наш брат практически все время находится при верховном жреце, так как является воспитанником одного из его помощников. А уж из столичного храма через нашу родственную связь, невзирая на расстояние, всегда могут прислать ценный совет, немного сил в случае нужды или даже, как сейчас, божественную помощь.

– Ну и зачем мне было врать, что вы кроме как махать мечами и разбираться в бюрократических заморочках ничего не умеете? – обратился к ним я, подходя поближе и начиная щупальцами живого артефакта, наевшегося, а потому не предлагающего немедленно поглотить легкодоступную добычу, стаскивать к себе раненых. Те из них, которые были солдатами, причем уже знакомыми с моими своеобразными методами, одинаково выглядящими и при лечении, и при калечении, реагировали на подобную помощь легким матом и просьбами перемещать их поаккуратнее. А вот горожане, попавшиеся в жутковатые конечности магическому симбионту, не совсем правильно понявшему отданную носителем команду или же просто слабо различающему посторонних, не относящихся к врагам, удостоившиеся заботы о себе со стороны придворного мага, отреагировали так, будто их уже пожирали живьем. Вырывались, кричали, плакали, молили о пощаде… Не совсем, кстати, безуспешно, троих, чье состояние после краткой диагностики было опознано как удовлетворительное, отпустили, а один сам удрал, перерезав обхвативший его управляемый плотоядный канат, если не ошибаюсь, звуковой волной. Причем, судя по одежде простого горожанина, парень до сего момента либо не подозревал о собственном таланте чародея, либо был чьим-то шпионом под прикрытием. Последнее вряд ли, ибо стремительное бегство новоявленного адепта волшебных искусств было прервано чьим-то трупом, попавшимся под ноги и уронившим его в выкопанную для стока осадков у края улицы канаву, а настоящий профессионал вряд ли мог допустить подобный промах.

– Очень рад, – мысленно ответил ему я, медленно-медленно поворачивая шею и пытаясь понять, куда упаду. Судя по всему, траектория полета завершится где-то у ног облаченного в ярко-алую мантию типа, сжимающего в руке толстенный фолиант, имеющий едва ли не четверть метра в поперечнике и украшенный изображением солнца. А рядом с ним стояло еще несколько точно таких же типов. Орден Десницы Света, слуги самого воинственного из местных богов, и все, как один, очень и очень опасны, поскольку их господин приписывает пастве все время сражаться и уничтожать врагов. И он не очень привередлив в отношении того, кто именно попадет в эту категорию. В частности, дуэли между собой до смерти среди них дело настолько обыденное, что ни одна другая причина отправки воинственных монахов на небеса с ней и рядом не стоит.

– Для безопасного переливания крови от живых к вампирам, – ни на секунду не задумался я. – Оковы, если их пропустить, скажем, через столб, не давали им поддаться инстинктам и напасть на донора. Когда высшие были уничтожены, то перед оставшимися во весь рост встал вопрос – как жить дальше, не имея возможности показаться под солнцем и постоянно испытывая жажду. Увы, одними лишь животными подобных им не прокормишь, суррогаты лишь позволяют ненадолго отсрочить неприятные последствия. Филарим, не желающий, чтобы его родственники превратились в монстров окончательно, нашел несколько выходов. Поначалу он сам их подкармливал, разумеется приняв необходимые меры предосторожности, а потом, когда понял, что не справляется, нашел способ понемногу доить своих клиентов, не оставляя характерных следов от клыков.

– Ну а статуи, – протянул я, припоминая подробности вчерашней вдумчивой беседы, посвященной житью-бытью Филарима. – Полуэльф и сам не может объяснить, зачем перетащил их к себе домой. Его подручные, которым было довольно легко разорять большинство найденных специалистом по истории захоронений, ибо сторожевая нежить их не считает съедобными и нападает на вампиров лишь при самозащите или если те активируют приказ, скажем, препятствовать выносу конкретной вещи, нашли их в каком-то старом тайнике, чуть ли не времен древних магов, и решили, что подобные образчики народного творчества прекрасно подойдут к бедноватому интерьеру подземного жилища. Кстати, магии в них, как оказалось, ни на грош, все до одной служат лишь для создания антуража и просто понравились клыкастикам, видимо решившим привыкать к своему новому способу существования и подбирающим к нему соответствующий антураж.

– Дежавю, – промелькнула в голове мысль, когда взревевший разбуженным в январе месяце медведем четвертьорк, обнажив свой страшный топор, полез к врагам по кратчайшему маршруту. А что они там есть – сомневаться не приходилось, снаружи уже доносился шум схватки, несколько невнятный из-за ускоренной живым артефактом скорости восприятия окружающего мира и, соответственно, реакции. – Только сейчас мы не на лесной дороге, а в городе. И доспехи, как назло, остались в пансионате. Издырявленный и так и не починенный комплект лат на встречу с хозяином провинции надевать показалось как-то неприлично. Ой, зря я решил выглядеть более-менее цивилизованным человеком, ой зря…

– Расступитесь! – послышалось совсем с другой стороны.

– М-да, таких подробностей мне не рассказывали, – вздохнул я, чувствуя неловкость за то, что сорвался на определенно далекой от вменяемости женщине. В конце концов, все мои раны зажили хоть и не моментально, но очень-очень быстро, уже до утра, а вот ей теперь придется долго лечиться. – Вы за мэтрессу не волнуйтесь, от потери пальцев еще никто не умирал. И потом, под ее началом целый пансионат ведьм разной степени матерости, они свою начальницу живо на ноги поставят. Хотя вот нижние конечности-то как раз совсем не пострадали. Кхм. Ну, в общем, вы меня поняли.

– Мы не можем, – помотал головой Локрен. – Не не хотим, а именно не можем. Ни одна из ипостасей Ремеса Торговца не является лекарем, а потому помощь его в случае ранения можно только купить. Дорого, ибо боги на свою работу низких расценок не устанавливают, насколько известно из мировой истории, вообще никогда. У нас просто нет ничего, способного послужить оплатой небожителю. Вот только если бы кто-то из тех, кто здесь есть, согласился стать его слугой… Но простые люди, как и те, кто уже замешан в служении другим силам, не подходят, а потому найти кандидата не стоит и пытаться.

– Малыш, мне и саму нежить, по случаю, как-то попробовать довелось, – доверительно поведал ему я один факт из собственной биографии, умолчав о том, что проделывался сей подвиг ради хорошо оплачиваемого для естествоиспытателя научно-магического эксперимента. – Причем не какого-нибудь благородного вампира, от человека, особенно ночью, слабо отличающегося, а кладбищенского упыря, насквозь гнилого и питающегося стопроцентной мертвечиной, к тому же основательно протухшей.

– Маги, особенно сильные, да еще и темные, вообще этим похвастаться могут редко, – недовольно буркнул граф и достал из ящика стола следующий трофей. На этот раз им служило нечто, отдаленно напоминающее капельницу, только с резервуаром из стекла и идущую в комплекте с кандалами. – Хм, занятная вещица… Для чего она применялась, как считаете?

Передернуло даже четвертьорка, и он поспешил наружу, где, судя по всему, дожидалась моя карета с эскортом в виде гвардейцев, не загремевших в лазарет. Вот и хорошо, чем меньше у высокопоставленных сопровождающих будет аппетит, тем больше достанется мне. А еще, надеюсь, они не будут отвлекать меня от того, чтобы хорошенько подумать. Я не сказал графу главного, хотя, будем честны, если бы он задал прямой вопрос, мог и не решиться утаить правду. Разоблаченный в своем притворстве полуэльф, видимо не сильно уверенный в том, что данная придворным магом клятва является надежным гарантом существования его жизни, а также сохранения существования для троицы кровопийц, решил выложить главный козырь. Каменный Город, система природных пещер, давным-давно облагодетельствованная неким сильным чародеем, наверное покоящимся в могиле уже не одну сотню лет, не мог быть пропущен мимо внимания опытным расхитителем гробниц. Проще говоря, он на нем тренировался, а позднее там же и проживали вампиры, в первый год после обращения владевшие собою не на должном уровне, чтобы жить в одном помещении с нормальным человеком или полуэльфом и не рисковать, поддавшись инстинктам, сожрать живого.

– В кабак, – подумав, решил я, с легким вздохом констатируя, что отделаться от спутников не удастся. Хотя вот как раз сейчас они были бы абсолютно лишними. – Как вы думаете, найдется открытый в такую рань? Но только нормальное заведение с соответствующей культурой обслуживания и приготовления пищи, а не дешевая забегаловка.

– Вы говорите о них так, будто они все еще люди, а не являются просто движимыми украденной жизнью трупами, – неодобрительно заметил граф.

– В сторону, пожалуйста, – попросил я обладателя шпаги, которой самое место на производстве, из железных болванок сложные детали выжигать. – А то на ногу наступлю, будете потом доказывать, что водяных в родне не было, а ласта просто так появилась.

– Ну, тут вопрос сложный, – вздохнул я. Пообщавшись с представителями клыкастого племени несколько часов, считать их просто тупыми тварями, жаждущими человеческой крови, не получалось. Нет, они были далеко не теми, кем родились, и при виде открытой раны или там даже царапины вполне могли впасть в агрессивное безумие, если давно не подпитывались, но… Не так уж мы и различаемся, если быть честным, их инстинкты и потребности вполне под стать вечноголодному живому артефакту. – Разумеется, перенесенная трансформация изменила их весьма серьезно, но, похоже, в них все же остается достаточно от личностей, которыми они когда-то являлись. Разница с обычными людьми, конечно, есть, но, скажем, между матерым преступником, привыкшим зарабатывать деньги ночью на улицах при помощи ножа и дубины, и какой-нибудь юной барышней, родившейся в богатой семье и изучающей изящную словесность, она будет побольше. Хотя, должен признать, мою точку зрения вряд ли можно признать объективной, ведь, в конце-то концов, сам под стандарты обычных людей подхожу с большим трудом.

– Едва ли высших вампиров так просто убить, – со скепсисом заметил Айрон Принмут. – Иначе за их головы и сердца, обязательно идущие в одном комплекте, не платили бы от пятидесяти до трехсот золотых! Даже для меня это не такая уж и маленькая сумма, а людей богаче в стране можно если и не по пальцам пересчитать, так в лицо запомнить без малейших проблем.

– Вы арестованы за убийство графа! – выпалил несущийся впереди всех детина в ржавой кольчуге и шлеме, больше похожем на котелок. На блюстителя закона он походил меньше, чем кентавр на беременную корову. – Смерть еретику!

– А эти искусственные крылья, – теперь пальцы графа крутили сложную конструкцию, напоминающую гибрид телескопического зонтика с плащом-палаткой. – Хм, тяжелые какие. Их удастся приспособить для обычных людей?

– Там, где не хватает грубой силы, умные люди, ну или в нашем случае полуэльфы берут интеллектом, – позволил себе улыбнуться я. – Тем, кто рискует пытаться искать разные старые ухоронки, защищенные магами, весьма часто приходится сталкиваться с нежитью, безоговорочно лидирующей среди всевозможных стражей гробниц, по соотношению «цена – качество». И потому в их среде большой популярностью пользуется жидкое серебро, которым можно обвести вокруг себя круг, через который даже очень оголодавший упырь или призрак перешагнет с большой неохотой, ну или просто облить какую-нибудь тварь. Средство дорогое, но действенное.

– А ну назад, предатели! – Откуда Илирий достал молодого франта в белом свитере, ума не приложу, вроде бы в составе кавалькады его видно не было, а теперь гляньте-ка, наследник в белом гарцует на коне, выбранном под цвет своих одежек, размахивая обнаженной шпагой и создавая миниатюрные смерчики, так как воздух раздается в стороны от раскалившегося добела металла. Как из кармана вынул, право слово! Котелок на голове ополченца, приблизившегося к аристократу и пытавшегося что-то ему втолковать, оказался опасно близок к тому, чтобы прохудиться или и вовсе быть разрубленным. – Вам больше нет веры, так как не уберегли от смерти мою бабушку и дядю!

– Ты не вправе мешать нам выполнять нашу святую миссию по очистке земли от Зла, Торгаш! – Старый адепт Длани Света оказался единственным, кто сумел пересилить непонятное наваждение, он поднял голову вверх и, судя по пылающему в глазах огню, причем совсем не в переносном смысле пылающему, был готов бросить вызов небесам. Хотя нет, постойте, я тоже могу двигаться. Просто… ну… как-то очень не хочется. – Исчезни, идущий на переговоры с Тьмою! Или сила повелителя битв сметет тебя, как сухую былинку ураган!

– Ты чего творишь? – мысленно спросил я магического симбионта, в очередной раз спешно меняя дислокацию. Не знаю, умеют ли адепты Длани Света видеть в такой обстановке, но место, где застыл их противник для сотворения чар, они должны были запомнить, а значит, скорее всего, сейчас жахнут туда чем-нибудь убойным. – И, кстати, почему со жрецами не помог?

– Вы, кажется, очень многое из него вытрясли, – продолжал интересоваться граф. – Не поделитесь?

– Угу, – и ведь не подкопаешься, даже если врут, но что-то мне подсказывает, говорят правду. Парни просто играют роль приемо-передающих антенн, а за чудеса отвечают служители культа рангом повыше, использующие ребят как рабочий инструмент. – А почему хором? Кому принадлежал тот милый голосок, остановивший схватку? И, кстати, мне кажется или ваши ауры объединились в одну?

– Разумеется, – кивнул Крен. – Надо же защищать от жадных рук свои товары. И вообще, в отношениях между Ремесом Торговцем и богом войны, называемых в разных своих ипостасях по-разному, никогда не было особой приязни. У нас в стране, например, последний имеет всего лишь три обители. Здесь, в столице и… и… Проклятье, забыл, где именно.

– Просто темных магов истребляем или еще и приплатили конкретно за меня? – уточнил я, проворно вставая на ноги. Землю там, где несколько мгновений назад лежал придворный маг короля, хлестнуло трое или четверо длинных кистеней, оставивших в ней проплавленные борозды. А, нет, виноват, это четки, хотя уж лучше бы жрецы оказались вооружены одним из любимых инструментов работающих в подворотнях грабителей, по крайней мере, он вряд ли бы оказался настолько зачарован.

Фигурка вылетела из его пальцев и спланировала на ближайшую полку, видимо став новым предметом собираемой владельцем коллекции диковин. Так, о чем бы еще поболтать, чтобы не обсуждать временный вывод из строя наиболее боеспособной волшебной единицы города? Кто знает, за сколько полоумная тетка придет в норму после того, как живой артефакт сожрал ее руки? Несколько дней? Месяцев? До года, уверен, не дойдет, чисто физические травмы любой сложности маг ее уровня должен уметь исцелять или хотя бы иметь соответствующих знакомых, способных на подобное, а душу слившийся с телом симбионт-паразит затронуть не может, уже спрашивал. Во всяком случае, если через него Млфурий Древний снова не захочет на окружающий мир посмотреть одним глазком.

– Да не за что, – вздохнул я, уже далеко не столь уверенный в правоте своих действий, повлекших для чародейки серьезную травму, а для живого артефакта возможность дотерпеть до того момента, когда в зоне досягаемости окажется нормальная еда, а не только наше с ним совместное тело. – И, кстати, если особых вопросов больше нет, то, наверное, пора мне собираться именно к ней. Постою в стороночке, подстрахую, если что… Ну а когда насекомое-переросток будет уничтожено, станет видно, чем заняться. Может, на мутантов за стенами поохочусь, может, разбойников погоняю. Если, конечно, вновь не засяду с Филаримом за обсуждение разных научных тонкостей, знаете, если он напишет научный трактат о физиологии и методах укрепления самоконтроля низших вампиров, то равного ему в открытой литературе не будет. Но в том маловероятном случае, если этому типу кто-нибудь попробует причинить вред, то расстроюсь. Очень. Подчеркиваю, очень.

– Среди настоящих микстур и лечебных артефактов некоторым клиентам, тем, кому смерть или осложнения точно не грозили, он продавал сильные снотворные зелья и амулетики, позволяющие проделать в освященном жрецом жилище безопасный проход для нежити, не оставляющий после себя особых следов. – Мне вчера Филарим очень подробно рассказал все свои идеи и даже способы их реализации. Правда, я даже половину не понял. Но вот тот факт, что полуэльф самый натуральный гений и родись он на Земле, так мог бы как минимум обклеить патентами все стены в своем туалете, сообразить удалось. Постараюсь все-таки переманить его на службу обществу, государству и придворному магу лично: собственный волшебник-изобретатель – это крайне полезное приобретение, пусть даже оно идет вкупе с тройкой низших вампиров. – Сами знаете, даже последние бедняки стараются наскрести монет на то, чтобы служитель какого-нибудь бога провел под их крышей обряд, позволяющий если и не оставить непрошеную нежить за дверью, так хотя бы известить всю округу о попытке ее пробиться внутрь жилища.

Филарим, карауливший у входа, смог погрузить отдающую концы вампиршу в некое подобие искусственной комы, делающее ее состояние стабильным, и дотащил до своей лаборатории. Чтобы излечить пострадавшую, нужны были свежие кровь и жизненная сила, а потому он вновь решил совершить махинацию с якобы лечебными артефактами. И в очередной раз попался. Вот только вернуться домой, будучи вытащенным из тюрьмы своими подручными, с которыми мы разминулись буквально на пять минут, не успел.

– Вот, точно, – обрадованно согласился со мной храмовый воин. – Причем бы и их попробовали упразднить, но нельзя, слишком уж высокое место занимает их хозяин в пантеоне. Причем в любом, так как его темные ипостаси ничуть не менее могущественны, чем светлые.

Додумать мысль не дал толчок, поднявший на воздух и запуливший мое бренное тело куда-то в облака. Ну, или как минимум на высоту двухэтажного дома. Время, и так-то тянущееся еле-еле, скачком замедлилось, воздух обрел плотность густого киселя, а зашевелившийся в груди живой артефакт начал создавать вокруг своего вместилища какую-то темную пелену, похожую по запаху на насыщенный выхлопными газами туман. Пламя, метнувшееся от земли вдогонку, уничтожило созданную им защиту, старательно облизало одежду, приведя ее в состояние тлеющих лохмотьев, и окончательно лишило меня нормального гардероба, и так-то получившего изрядный удар со смертью парадной мантии.

Своеобразная, должно быть, была дама, понятно, как ей человеческий аристократ заинтересовался. Интересно, а может, их союз был не добровольным, а вынужденным, причем настаивала на более тесном общении именно представительница прекрасного пола, предъявив в качестве убедительного аргумента да хотя бы сжимаемую сейчас лапой ее внучка секиру?

– Возможно, он бы им стал лет через десять или двадцать, – подумав, был вынужден признать я, понимая, что от неприятного разговора не отвертеться. – Если бы его раньше просто не покусали.

– Но ведь по уверениям Илирия, Филарим как маг откровенно жалок, – удивился граф. – Как же он смог справиться с высшим вампиром и его свитой, а потом еще и держать в подчинении ее остатки?

– А воином, получается, является, раз ваш покровитель так лихо адептов Длани Света разделать помог? – попытался вложить в свой голос как можно больше сарказма я, кивая на оставшийся от старшего жреца этого воинственного культа скелет. Кстати, надо бы потом не забыть его обшарить, думаю, у подобной персоны могли иметься вещи, весьма ценные даже для обладателя должности придворного мага.

Откуда-то издалека донесся топот копыт. Видно, кавалерия спешит на помощь, вот и хорошо, может, там среди них маг-целитель затесался, а то выкачанные из адептов Длани Света ресурсы скоро подойдут к концу. Хм, мне кажется или звук идет с нескольких направлений сразу?

– Враг, – хищные отростки добычу, быстро лишающуюся остатков мяса на своих костях, так и не выпустили. – Но менее насыщен неусваиваемыми и вредными энергиями, чем предыдущие противники, а потому съедобен.

– О да, это будет не лишним в свете того, что под ней может прятаться какой-нибудь вампир, – согласился с ним я, умолчав о главной особенности необычного материала. Он был не содран с попавшейся охотникам рептилии. Он был выращен полуэльфом из небольшого клочка, случайно использованного в одном эксперименте. Филарим весьма серьезно подошел к изучению того, во что превратились его брат с женой, и каким-то образом путем манипуляций с ритуальной магией сумел нащупать механизм регенерации немертвых. Правда, первоначально немного остроухий гений, по собственному признанию, хотел создать артефакт, способный подобно человеческому телу вырабатывать теплую, горячую и пригодную в пищу для вампиров кровь, но потерпел позорную неудачу, обогатившую его совсем не тем результатом, который планировался. Насытить энергиями смерти кусок кожи было не сложно и полностью безопасно. Хотя рос он крайне медленно и неохотно, но отличить его, после небольших очищающих процедур, от вырванного из шкуры натураль-ной виверны не представлялось возможным. Если когда-нибудь обзаведусь собственным некрополем, то буду знать, какую промышленность там лучше всего развивать, благо схема опыта уже скопирована в записную книжку с пометками на русском языке, который вряд ли кто расшифрует.

Меня удостоили взглядом, в котором читалось острое желание увидеть обидчика на костре, но проход освободили. Так, а что здесь делает Грофон? Да еще в обществе обоих храмовых братьев? Они же вроде оставались в особняке, когда рано утром Илирий на прием к графу потащил! Тоже защитнички нашлись, начальство, понимаешь, на дипломатические переговоры убыло, а эти засони дрыхнут без задних ног. Хотя, признаюсь честно, рад бы был предаться тому же занятию, но с рассветом решил предпринять визит на кухню, ведь не могли же ведьмы из пансионата все время питаться одной лишь только кашей? Наверняка были у них и нормальные продукты, а нарезать себе бутерброды или, если мяса не найдется, накрошить салатик не погнушался бы и собственноручно, не тревожа обслугу. Увы, бдительный работник местных спецслужб перехватил раньше, чем удалось найти холодильник или ледник, его заменяющий, если волшебницы поленились зачаровывать подходящий шкаф, интересно, караулил он там, что ли?

Хорошо, что успел вовремя отскочить от вырвавшегося из его рта, вместе с последними словами, снопа пламени, плохо, что новый удар посоха пришелся в пустоту, да еще и по руке проехались четки, распоров мясо так, словно это была намокшая бумага. Так, главный и еще один жрец меня отвлекают, сыпя ударами и слабенькими для существа с моей реакций, живучестью и регенерацией заклинаниями, а оставшиеся двое тихонечко расходятся в разные стороны и окружают, ведь одновременные удары с нескольких направлений не заблокирует и самый лучший в мире воин. Что ж, попробуем спутать им карты.

Входов-выходов в столь большое образование, понятное дело, было больше чем один. Магический источник, во всяком случае раньше, располагался через стенку от главного и самого удобного, а боковые отнорки, где люди рисковали застрять, мало кого интересовали. До тех пор, пока там не появилось золото, немного позднее лишившееся обычных сторожей и ставшее относительно бесхозным, если, разумеется, не признать его законными владельцами чудовищ вместе со взбесившейся магической аномалией. Как здраво рассудил Филарим, казну наемники держали в глубине своего обиталища, куда в ближайшие полгода так просто не зайдешь и не выйдешь. Если ты человек и вдобавок не являешься могущественным магом, способным усмирить разбушевавшееся дикое волшебство. Вампиры же по своей природе обладали изрядной чувствительностью и скоростью реакции, дающей надежду загодя обнаружить опасный участок пути и все-таки выжить, если вляпаешься, а для хищных инстинктов большинства тварей они проверенно не являлись добычей.

– В Ироле, – напомнил ему я, припомнив период своих скитаний, во время которого размышлял, а не примкнуть ли к этому религиозному объединению, всегда открытому для неофитов. Помнится, отпугнул малый процент выживших среди тех, кто пережил период послушничества.

– Стоять! – донеслось из-за поворота улицы.

– Совсем чуть-чуть, – пожал плечами Айрон Принмут. – Примерно как и большинство аристократов. Дар есть, но минимальный, за несколько десятилетий интенсивных упражнений стал бы слабеньким колдуном, однако заниматься подобными глупостями наследнику владения никто, понятное дело, не дал бы. А сейчас, когда сам могу за себя решать, постоянно нет времени на тренировки, слишком уж дел много. Кстати, а что там с этим… кхм, даже не знаю, как его назвать-то, раз выяснилось, что Филарим не демонолог, а возится с вампирами. Магом крови?

– Не в том случае, если речь идет о прирожденной целительнице, – тяжело покачал головой граф. – Сами знаете, если из-под контроля выйдет энергия жизни, то в первую очередь она исцелит все болячки, во вторую – начнет старить тело… Но в любом случае опытная, уже имеющая детей волшебница с прекрасно развитым даром подобной направленности не могла пострадать так серьезно, чтобы умереть на месте. Ее убили. Для Вилии это стало страшным ударом, и ее нелюбовь к практикующим темные и запретные ветви искусства, и так-то крайне большая, выросла до воистину заоблачных пределов.

Везет мне сегодня на наблюдение синхронных действий, мысленно отметил я, наблюдая, как три отряда примерно равной численности заполняют улицу, словно морской прибой выкопанную на пляже ямку. Во главе одного из них несся Илирий, во втором мелькали женские лица разных возрастов, виденные в пансионе для ведьм, третий, судя по обмундированию, был представлен ополчением, мобилизованным для охраны стен от мутантов и, видимо, перенаправленным начальством на решение внутренних проблем города.

Воздух прояснился и очистился от всех посторонних примесей. Улица, полная людей, часть из которых не могли шевельнуться, а некоторые теперь шевельнутся, лишь только если их из могилы поднимет некромант, почтительно внимали звучащему из ниоткуда голосу. Вернее, Гласу. С большой буквы и исходящему, судя по всему, прямо с небес.

– В стороны! – Это прозвучало уже практически рядом, но совсем не оттуда же, что и предыдущие два выкрика.

Поскольку лечением раненых занимался живой артефакт, я вполне мог позволить себе немного отстраниться от его занятий, поддерживая беседу. Не в последнюю очередь из-за большой неаппетитности зрелища, как раз сейчас он, например, подсунул под руку девочку лет двенадцати, с нарядными зелеными лентами в волосах, до сих пор пытающуюся сложить в распоротый живот собственные кишки. Малышка, судя по всему находящаяся в шоке, была настолько сосредоточена на своем занятии, что даже на студенистую медузоподобную дрянь, обволокшую ее живот и стремительно исправляющую повреждения, растворяя плоть и вновь концентрируя ее из ничего уже здоровой, внимания не обращала. Хотя на ее месте даже большинство закаленных сражениями ветеранов как минимум икали бы от ужаса.

– Куда ж я денусь, – вздохнул я, едва ли не половину ночи слушавший исповедь Филарима, которого вернули с его кровезависимыми друзьями обратно в доходный дом, несмотря на яростное сопротивление владельца оного, и даже приставили стражу, способную защитить всю компанию от горожан. Ведь к людям вполне могли просочиться какие-нибудь слухи, и тогда нерассуждающая толпа стала бы большой проблемой для не имеющих возможности толком действовать днем существ. У обывателей с нежитью и теми, кто с ней якшается, разговор корот-кий – всех на костер. – В общем, все началось два с половиной года назад, когда в ваш город приехал настоящий высший вампир со свитой.

– В стороны, канальи! В стороны! – раздался снаружи вопль солдата, сидящего на козлах. – Зашибу! Ааа!

Последнее, очевидно, прозвучало излишне громко, ибо в рабочий кабинет аристократа заглянула голова франта, подпортившего доспех и едва не подпортившего меня. Как оказалось, он служил у дяди, пока не обзаведшегося детьми нужного пола, чем-то вроде запасного наследника и жеребца-производителя на тот случай, если сам владетель провинции продолжить род мальчиком все-таки не сможет.

– А откуда у него те жуткие статуи? – В руках Айрона Принмута появилась… к счастью, не скульптура и даже не ее кусок, отбитый верными слугами для господина от какого-нибудь невезучего памятника.

Хорошо, что улица, по которой мы ехали, не представляла собой оживленную транспортную артерию по местным меркам. Падать на мостовую, состоящую из жестких булыжников, и падать на пусть и хорошо утоптанную, но землю, – это две большие разницы. Впрочем, должен признать, адепт Десницы Света помог сделать посадку еще более мягкой, попытавшись погасить набранное мною ускорение при помощи встречного импульса, переданного пинком. Движение явно было усилено высшими силами, поскольку конечность, встретившаяся с препятствием в пару раз тяжелее ее обладателя, не сломалась. Бок как будто обдало кипятком, а вернее, некой вспышкой, произошедшей в момент столкновения чужого сапога с родным плечом. Впрочем, попытавшийся отфутболить придворного мага в неизвестном направлении жрец наверняка пожалел о своем деянии, если, конечно, успел. Посох, снятый из-за спины еще во время полета, встретился своим навершием с подставленным под него молитвенником. Кристалл, способный одним прикосновением рвать железные листы в клочья, высек сноп разноцветных искр и клоков бумаги, но пробить преграду не смог. Однако же и не остановился на своем пути, в результате чего шея монаха с сочным хрустом изогнулась под невозможным для живого человека углом, смещенная собственной записной книжкой.

Дома по бокам улицы горели, все больше и больше занимаясь огнем, и оттуда слышались жуткие вопли сгорающих заживо обитателей, а еще ведь были те, кто оказался размазан в кровавую кашу взрывом или зарублен бойцом, не имеющим времени или желания разобраться, кто именно перед ним. Трупы, среди которых не так уж и многие несли на одежде символ солнца, обильно устилали пейзаж. Карета превратилась в кое-где еще тлеющие угольки. Печально, но ожидаемо, о том, что придется теперь искать ей замену, где-то на краешке сознания промелькнули мысли еще раньше, чем временно преодолевшее законы гравитации тело успело брякнуться вниз. От выделенных в столице кандидатов в гвардию теперь остались вообще жалкие обрывки, да и те, похоже, в местном госпитале. Половина тех, кто сопровождал меня сегодня утром, лежат с разной степени тяжести ожогами и прочими травмами вроде застрявших в спине стрел, мало совместимыми с жизнью, и даже не стонут. И большой вопрос, скольких из тех, что сейчас корчатся на земле от боли, удастся вернуть в строй. Утыканный обломанными древками, словно еж, Грофон, судя по всему, помирать не собирается, поскольку сейчас весьма живо материт одного из своих людей, одновременно его же и перевязывая. Даже не скажу, к добру это или худу, эх, жаль, что поднятую пылевую бурю вмешательство свыше убрало, а не то бы появилась шикарная возможность пристукнуть дальнего и нежеланного родственника короля, свалив на очень удобную кандидатуру в лице покойных уже жрецов. А виновники резкого прекращения схватки сидели, обнявшись, будто парочка лиц нетрадиционной ориентации, но шутить над ними не хотелось. Неяркое белое сияние, все еще окутывающее фигуры братьев, судя по всему, исполняло функции прямого телефона с кем-то очень могущественным. Примет еще оскорбление на свой счет да шарахнет молнией, ну или что там припасено у Ремеса Торговца для лиц, рискнувших вызвать его гнев или просто попросить у вышеупомянутой персоны лицензию на предпринимательскую деятельность.

Отрешка, самая талантливая из троицы вампиров, да и, чего греха таить, обладающая куда более сильной волей и развитым интеллектом, чем ее муж, братец полуэльфа, решила рискнуть и попробовать обеспечить себя деньгами на карманные расходы. Даже если приуменьшить ходившие по городу слухи раз в десять, то их должно было хватить квартету из кровопийц и слабенького ритуалиста лет эдак на триста безбедного существования. Филарим, несмотря на все свои попытки поиска древних сокровищ и правонарушения, особого богатства не сыскавший, ее поддержал. Отважная, пусть и, по мнению компетентных специалистов, не совсем живая женщина змеей проскользнула в какую-то щель, ведущую в подземные пещеры с конца, противоположного главному входу, и, следовательно, пошла по маршруту, на котором вероятность попасться во внезапно сместившуюся аномалию была наименьшей. Два оставшихся кровопийцы следовали за ней на изрядном расстоянии, будучи готовыми выдернуть отважную разведчицу за привязанную к поясу веревку, если что. Буйство дикой магии их не тронуло. В отличие от вконец оголодавшего мутанта, ранее бывшего человеком и невесть как пережившего зиму. Наверное, монстр жрал своих собратьев, запертых под землей. Почему они не выбрались наружу, не понимаю: мимо аномалии пробраться к выходу было вполне реально, если верить уцелевшим; может, где-то на полпути там, между соседними залами, был узкий проход, где изрядно увеличившиеся в размерах чудовища банально застревали, а продолбить дорогу к свободе не догадывались?

В общем, вампирша была в пещерах. В пещерах, набитых золотом в количестве, не позволяющем одному человеку или даже маленькой группе унести все и сразу. Мутант же, запертый там… А, мелочи, право слово. Даже если он и не один, справлюсь, ведь получилось же разделаться с парочкой таких тварей на дороге. Ради такого куша стоит рискнуть. К тому же, к схватке можно хорошо подготовиться, к примеру, просто подкинуть оголодавшему монстру отравленную приманку, а для надежности, когда он начнет пожирать добычу, выпалить в него из тяжелого арбалета, самому оставаясь в безопасной зоне. Это будет легкая охота…

М-да, кажется, у меня нехорошая тенденция попадать в места, где от четкой вертикали власти остаются лишь руины. Сначала замок с двумя принцами, самый никчемный из которых стал королем, теперь вот, в Принмуте, если верить неясным предчувствиям, катастрофа среди высшего начальства произошла. Интересно, а приятные последствия вроде титула придворного мага от нее будут? При условии, разумеется, что под горячую руку казнить не попытаются.

– Да, – согласился аристократ. – Вы имели право защищаться, тут никто не спорит, а кузина действительно серьезно перегнула палку. Хотя, конечно, у нас сейчас каждый маг на счету…

– Чего ждешь? – шепнул в голове чей-то голос, причем, совершенно точно, он не принадлежал живому артефакту, до сих пор общающемуся хоть и весьма понятными, но мыслеобразами! А еще был очень похож на то, что совсем недавно гремело с небес. – А ну врежь ему своей оглоблей по хребтине, пока спиной стоит!

– И вы будете есть то, что приготовит нежить?! – сморщился от отвращения Крен.

Глава 8

В лежащем на постели безруком обугленном обрубке трудно было опознать ту лихую ведьму, что в припадке безумия загнала меня на фонарный столб, словно ретивая собака блохастого уличного кота. Сейчас мэтресса Вилия больше всего напоминала мумию, над которой надругались неведомые вандалы, вытряхнув из родимых древних бинтов и обрядив взамен в плотную ночную рубашку, украшенную рунами. Только они да, пожалуй, остатки собственных сил волшебницы поддерживали в полутрупе женщины, враз постаревшей лет на тридцать, пусть и слабенький, но огонек жизни.

– Кто выжил? – Такими были ее первые слова после того, как целитель, одна из учениц хозяйки пансиона для одаренных девиц, отличавшаяся не слишком великими силами и потому в составлении круга, обязанного избавить город от пчелы-мутанта, не участвовавшая, сумела привести свою наставницу в сознание. Да и то следует учесть, что данная процедура была проведена лишь спустя сутки, после нападения на нас всех, раньше вмешиваться в организм необычной больной специалистка очень и очень не советовала.

– Королевство Вирея, – уточнил Лион. – Примерно в три раза меньше Азалии и потому поддерживающее с нами уже лет сто очень мирные отношения, но весьма воинственное по отношению к другим государствам. Подобному тому, как в нашей стране есть большие анклавы эльфов и гномов, у них проживает значительная популяция орков, гоблинов и кентавров. Религия… кхм… эм… ну… почти как у нас, только…

– Мэтр! – воздвигся на пороге комнаты, когда я уже подходил к выходу из нее, непонятно откуда взявшийся и как выследивший меня Грофон. Начальник эскорта был перебинтован, словно мумия, но выглядел от того не менее грозно. – Нам надо поговорить.

– Возьму с собой Филарима и его вампиров, – пожал плечами я. – С покойным графом на этот счет уже были достигнуты некоторые договоренности…

А вернее, черта лысого я оттуда уйду! Да лучше уж целый взвод убийц, чем отряд свихнувшихся адептов Длани Света или стая мутантов! В конце концов, они ведь будут охотиться не за мной, а за принцем, а залог жизни по-настоящему, хе-хе, мудрых магов – это их умение вовремя отойти в сторону от возможной угрозы. И пусть дворец хоть в руины борцы с властью и за нее же превращают! В них все равно жить лично мне будет достаточно комфортно, при условии, разумеется, что никто не разгромит кухню. Да и средства на собственный скромный домик в несколько этажей, дай боги, скоро будут.

– Твои желания понятны и, пожалуй, даже похвальны. – Я скомандовал живому артефакту выпустить из тела несколько щупалец и как бы в задумчивости поднес одно из них к глазам. – Но, видишь ли, парень, не каждая сила стоит того, чтобы за ней гнаться. Моя как раз одна из таких.

Тем временем странная парочка скрылась из виду, а звуки тревожной сигнализации несколько затихли. Теперь тишину нарушали лишь удары топора по чугунной в прямом смысле слова башке. Хотя нет, не чугунной, тот, если правильно помню, относительно хрупкий металл. Интересно, а что раньше не выдержит, топор или все-таки голем?

– Как говорят жрецы, люди слабы и как не нам, магам, знать насколько, – усмехнулась чародейка. – Совсем уж наглыми они не будут, все-таки неплохо я их выдрессировала, но от пары сделок, более выгодных для них, чем для противоположной стороны, вряд ли откажутся. А вообще, кто знает, какие мерзавцы могут покуситься на имущество погибших кланов. Ведь чтобы забрать чужое, по большому счету, даже одаренным быть не обязательно, достаточно ушлый купец, намеревающийся перепродать полученное, тоже подойдет. Или мелкий аристократ, собирающий заранее все необходимые вещи на случай, если в его роду все-таки появятся стоящие волшебники, и еще не имеющий нужных предметов и книг. В общем, займитесь, если хотите, мне имущество погибших не очень нужно, специализация у них была не та, да и, откровенно говоря, слабоваты они были и сложные задачи привыкли решать лишь числом. А теперь выйдите и дайте нормально поспать, я устала.

– Зато соседствуем с приграничным, – пожала плечами его бабушка, с каждой минутой выглядевшая все лучше и лучше. И, кажется, даже немного моложе. Однако действительно регенерирует старушка, приходит в норму. Остается лишь вопрос, чего же она себе руки за прошедшее с нашей стычки время не отрастила? – Вернее, с двумя сразу. А их можно точно так же ослабить. Подкупить их владетелей. Просто завоевать, наконец, за то время, что понадобится для переброски армии. Войско, оно не может быстро перемещаться, где попало, ему хорошую дорогу подавай. Как раз такую, что к нашему городу идет, подобная есть разве что во владениях герцогов Винле. Эти и вовсе к завоевателям могли бы присоединиться, так как с новым королем на ножах, но герцогство, к счастью, находится еще дальше от рубежей государства.

– А они хорошо зачарованы или как наш привратник, которого не выкинули на помойку лишь потому, что он творение древних магов, хотя и, должен признать, не самое удачное? – подозрительно осведомился парень, видимо не лишенный инстинкта самосохранения, и, подойдя к двоюродной сестре, потряс ее: – Мелкая! Вставай!

Судя по обстановке, я оказался в неком аналоге приемной графа Принмута, только расположенной по непонятной причине сразу у входа и на уровне земли. Под полом скрыты ловушки или же просто гостей внутрь своего жилища строившие дом маги пускать не хотели?

– Мамы нет, папы нет, деда нет, – внезапно сказала девочка, одновременно отлепляясь от своего ложа и приходя в себя. Ее кузен немедленно полетел навзничь, но добычу из рук не выпустил. – Никого нет, остался только ты. Плохо, одиноко, холодно.