Помоги проекту - поделись книгой:
Кронос попытался отвратить возмездие со стороны своих детей за то, что сделал с собственным отцом, но убить их не мог, поскольку боги бессмертны. Опыт Урана подсказывал, что затолкать их обратно во чрево матери тоже не выход. Так что Кронос взял дело в свои руки (точнее, в свой желудок): он проглатывал детей по мере рождения (метафизическое отражение того факта, что в конце концов Время пожирает всех своих детей).
Кронос получает камень вместо Зевса
Однако, пытаясь не повторить участь отца, Кронос все-таки допустил ту же ошибку: он не принял во внимание материнские чувства жены. Как и Гею, Рею привела в ярость судьба ее детей, и, как и Гея, Рея тоже решила вмешаться в происходящее.
Амальтея кормит маленького Зевса (с барельефа на древнем алтаре)
Как и любая хорошая греческая девушка во все последующие века, Рея спросила совета у матери. Гея посоветовала дочери поехать домой. Так что, когда Рея должна была разрешиться от бремени младшим сыном, она вернулась на землю. Здесь и родился Зевс – видимо, в Ликте или, может быть, на горе Ида (или на горе Дикта), – но определенно на Крите. Когда Кронос, как обычно, явился пожрать новорожденного, вместо него он получил огромный критский булыжник, завернутый в пеленки. Кронос ушел, решив, что пожрал последнего из своих детей, а Гея унесла своего внука Зевса. Его растили втайне, кормили медом диких пчел; он питался молоком Амальтеи, одной из первых в мире коз.
Хотя Зевс быстро рос и становился сильным вдали от бдительного взора отца, Кронос оставался могущественным и хитрым: чтобы его свергнуть, Зевсу понадобились бы союзники. Гея хитростью заставила Кроноса извергнуть братьев и сестер Зевса[16] – от первого до последнего, – и как только из Кроноса выскочил камень, который ему скормили вместо Зевса, игра началась. Зевс освободил находившихся в заключении сыновей Геи из Тартара, а Кронос призвал братьев и сестер – титанов – защитить свой трон. Борьба была чудовищной.
Великий фламандский художник Рубенс нарисовал много картин на мифологические темы. В римской традиции отцом Зевса (Юпитера) был Сатурн; он пожирал собственных детей, и на картине Рубенса «Сатурн» (1636) можно увидеть жуткое изображение мужчины, который разрывает зубами живого младенца. В начале 1820-х годов была создана картина Гойи «Сатурн, пожирающий своего сына», где эта тема стала воплощением черного безумия. А барочный мастер Джованни Лоренцо Бернини воплотил милый сюжет про спасение Зевса: созданная в 1615 году небольшая мраморная скульптура называется «Коза Амальтея с младенцем Юпитером и фавном».
Кошмарное изображение Кроноса у Гойи
Но в конце концов Кронос потерпел поражение, и титанов, сражавшихся на его стороне, заперли в Тартаре.
Но Зевс пока еще не стал окончательно повелителем вселенной – ему предстояло столкнуться с огромными проблемами. Первой из них были гиганты, которые произошли из земли от крови Урана – точно так же, как Афродита поднялась из моря. Гиганты наваливали горы одну на другую в попытке (неудавшейся) подняться и взять штурмом Олимп – величественную гору на севере Греции, которую Зевс и его братья и сестры сделали своим домом и крепостью.
Боги, отправляющиеся на битву с гигантами (с греческой вазы работы Никосфена)
Тифон, пораженный молнией Зевса (деталь)
Войны богов с титанами и гигантами сформировали тему для художников Ренессанса и позднего Просвещения. Мастера использовали ее как аллегорию борьбы культурных ценностей с варварством: такой пропаганды хотели от них заказчики. Среди примеров можно назвать «Падение гигантов» (1530–1532) Джулио Романо, «Битву между богами и титанами» (1600) Иоахима Эйтевала и «Олимп: падение гигантов» (1764) Франсиско Байеу-и-Субиаса.
«Война на небесах»: фреска Джулио Романо
Последним и самым страшным соперником, бросившим вызов власти Зевса, стал Тифон – стоглавый, ураганный, дышащий огнем. Тифон был младшим сыном Геи, и ему почти удалось обеспечить силам беспорядка и тьмы победу. Но Зевс поразил Тифона молниями, которые сделали для него циклопы, и сбросил его на землю, под гору Этна на Сицилии. Отсюда Тифон все еще время от времени изрыгает огонь в бессильном гневе[17].
Шаг 4. Эффект каскада
Когда Зевс – воплощение порядка – воцарился на своем троне на горе Олимп, мир начал обретать окончательную форму. Это был мир божеств – мир великих и малых богов, и на каждого возлагалась ответственность заполнить все, что осталось от сотворенного.
Божество могло исполнять различные роли, приписывавшиеся ему или ей, двумя способами. Первым были аспекты – разные грани личности бога; каждый из них отражал определенную роль, которую брал на себя бог. Зевс назывался царем богов, но также и носителем молний, собирателем облаков, богом грозы, а в других аспектах – божеством пророчеств, исцеления, покровителем странников. Смертный, искавший божественной милости, мог обращаться к тому аспекту, который ему больше подходил, и, если божество исполняло его просьбу, даже построить именно для этого аспекта храм.
Боги также способны были передавать некоторые свои обязанности потомству. Так что мир мифов можно представить себе как огромный каскад, струящийся по всем частям света: каждый бог создает и занимает определенную нишу и рождает детей, которые заполняют вспомогательную нишу уровнем ниже. Например, Тефида, дочь Геи, стала супругой Океана, и от их союза произошли великие реки земли, а уже от рек – тысячи нимф, каждая из которых обитала в собственном гроте или пещере.
Понт (Море) родил Нерея, «морского старца». Понт населил все бухты и гавани своими потомками-нереидами, которые живут также в глубоких водах и играют с дельфинами. Как великие боги воды рождали меньших богов, производивших в свою очередь на свет божеств для отдельных местностей и занятий, так и другие боги обрастали сотнями потомков. Происходило это до тех пор, пока во вселенной не осталось ни одной силы – от ветров до времен года, – у которой бы не нашлось своего бога или богини. У каждой абстрактной идеи был бог (или, скорее, она сама была богом), в каждом гроте жила нимфа, в каждой роще – дриада.
Гея и Понт произвели на свет Нерея, Тавманта, Форкия, Кето и Еврибию. Они также поспособствовали появлению знаменитой картины «Союз Земли и Воды», которую фламандский художник Рубенс создал в 1618 году. В ней образы богов символизируют Антверпен (Земля) и реку Шельду (Вода): в то время голландцы перекрыли устье реки и заблокировали проход к Северному морю, столь необходимый торговому городу. А финский композитор Сибелиус изобразил потомков Тефиды и Океана в музыке, создав в 1913–1914 годах симфоническую поэму «Океаниды».
Мир, создание которого теперь завершилось, был как человеческим, так и божественным. Человеческим – потому, что новые боги были частью природы: божественными, но не всемогущими и, безусловно, не всегда мудрыми. Они разделяли ценности, надежды и недостатки людей. Хотя они и питались амброзией, а вместо крови у них по венам тек ихор, боги все-таки ели, чувствовали боль, ревность и гнев, их можно было ранить. При этом они, как и низшие божественные сущности, которых греки называли даймонами, обычно оставались невидимыми и вездесущими и обладали способностью в мгновение ока переноситься на дальние расстояния. Но мотивы их поступков всегда были объяснимы с человеческой точки зрения и зачастую вряд ли достойны одобрения.
Как часть природного мира, боги входили в ту же систему, что связывала людей с чудищами, так что различие между человеческим и божественным было не столь очевидным, как сегодня.
Между богами и людьми (как и почему возникло человечество – тема следующей главы) стояла целая армия существ: некоторые из них, как сатиры, обладали элементами божественного и в то же время едва ли походили на людей. Не только малые божества, но и великие боги и богини способны были давать совместное потомство с людьми – и делать это они очень любили.
Древние жили в мире, насыщенном божественными созданиями, и в нем постоянно появлялись новые сущности – даже такие великие, как Дионис. В лесных долинах резвились фавны и сатиры[18], а в ночи таились жуткие существа, такие как похожие на вампиров стриги. Даже те, кто с виду напоминал людей, могли на самом деле оказаться богами, путешествующими инкогнито, или полубогами, или детьми богов – ведь люди и боги способны были взаимодействовать на всех уровнях и всеми способами, какими взаимодействовали между собой люди. Не существовало никакого разделения на естественное и сверхъестественное – сверхъестественное было вполне естественным. Мир мифов все еще обретал форму, и, как мы увидим, люди принимали в этом активное участие. Но структура вселенной уже была полной: мир стал единым и организованным целым, или, как называли его греки, «Космосом».
Глава 2. Дети Пандоры: история людей
Поскольку мир мифа целостен – все является частью всего остального, – то нельзя составить простой рассказ, который бы передавал события так, как они разворачивались. Люди появились уже на ранней стадии создания мира, и их история переплетается с историей богов, образуя сложный гобелен. Расплести его трудно, но это необходимо, если мы хотим понять, как взаимодействовали люди и боги. Человечество древн
Часть 1. Века человечества
Здесь в овраге лежат два камня; каждый такой величины, что может служить достаточным грузом для одной повозки; цвет составляющей их глины не землистый, но какой бывает в оврагах или песчаных горных потоках, запах они издают очень похожий на запах человеческой кожи. Говорят, что эти камни еще остались от той глины, из которой Прометеем был вылеплен весь человеческий род.
Не все титаны сражались против Зевса. Титан Прометей, чье имя связано с понятиями «продумать», «спланировать заранее», стал его союзником. В те дни, когда Кронос еще правил небесами, Прометей создал существо под названием человек, чтобы оно обитало на земле[19].
И, как мы увидим, сходство с богами было не только физическим.
Золотой век
Первые люди были исключительно мужчинами[20]. И в золотом веке, описанном Гесиодом, они все жили холостяками: «…с спокойной и ясной душою… ‹…› В пирах они жизнь проводили. ‹…› Недостаток был им ни в чем не известен». Что положило конец идиллии, не вполне понятно. Но, судя по всему, из-за того, что столкнулась воля разных богов, кончился золотой век, и (это не совпадение) появилась женщина.
Прометей хотел для своих созданий лишь добра, однако был убежден, что люди должны приносить богам жертвы. Так что он приготовил на обед Зевсу вола: в одной порции были кости, искусно уложенные под слоем жира, а в другой – мясо и питательные внутренности, которые Прометей небрежно бросил и накрыл воловьим желудком. «Выбирай свою долю, великий Зевс, – сказал хитрый титан, – а после жертвоприношения оставшаяся часть пойдет людям». Зевс сразу понял, что его пытаются обмануть, и эта попытка его разозлила. Тем не менее он принял жир и кости, так что богам приходилось и дальше довольствоваться ими при жертвоприношениях. Но за предложение богам худшей доли пришлось заплатить – как и за самонадеянность Прометея. Зевс решил в качестве наказания причинить вред людям – любимым созданиям титана.
В легенде о Прометее заложены мощные темы – самопожертвование, альтруизм, страдание и искупление: неудивительно, что она нашла отражение во всех видах искусства. Перси Биши Шелли переработал труд древнегреческого драматурга Эсхила[21] в стихотворную драму «Освобожденный Прометей». В XX веке немецкий композитор Рудольф Вагнер-Регени создал оперу «Прометей».
В живописи также возникло множество интерпретаций этого мифа – от «Легенды о Прометее» (1515) Пьеро ди Козимо до «Вулкана, сковывающего цепями Прометея» (1623) Дирка ван Бабюрена. Гюстав Моро в XIX веке изобразил героя в экспрессивном духе; произошедший в то время раздел Польши вызвал появление «Польского Прометея» (1831): Орас Верне изобразил Польшу в виде лежащего воина, которым кормится российский орел.
В мраморе эту тему лучше всего отразил Никола-Себастьен Адам в статуе (1762), хранящейся теперь в Лувре.
«Закованный Прометей»: над этой скульптурой Адам работал двадцать семь лет[22]
Зевс решил, что людям нельзя открывать секрет огня: без него они останутся примитивными дикарями, всего на шаг опережающими животных. Но упрямый Прометей тайком принес огонь своим подопечным, спрятав его в пустотелом тростнике. И когда Зевс потом посмотрел на землю и увидел, что на земле в человеческих поселениях столько же костров, сколько звезд на небесах, он понял, что Прометей бросил ему вызов.
Гнев бога был ужасен. Он приказал приковать доброго титана к скале в дальних горах Кавказа и затем послал орла выклевать печень пленника. Бессмертный Прометей не мог умереть, а к утру его печень вновь была цела – на следующий день орел опять ее съедал, и титан терпел жуткую боль.
Гнев Зевса: мучительное наказание Атланта и Прометея
Ярость Зевса еще не утихла, и он теперь обратил взор к самому человечеству. В стремлении навредить людям он приготовил «прекрасное зло вместо блага [огня]» – а именно Пандору. Чтобы смягчить удар, другие боги – среди которых все-таки были и богини – собрали для создания Гефеста целое приданое из множества разных даров для человечества. Но эти дары нужно было еще научить служить человечеству, а до тех пор их держали в огромной урне – которая в более позднее время превратилась в «ящик Пандоры».
Однако Зевс наделил Пандору «даром», который должен был разрушить труд других богов: неутолимым любопытством. Едва Пандора явилась на землю, она открыла крышку, чтобы посмотреть, что находится в урне. Немедленно все существа, заключенные в ней, вылетели наружу и, поскольку еще не научились служить людям, превратились в отчаяние, ревность, гнев и тысячи болезней и недугов, которым подвержено человечество[23]. Осталась только надежда, застрявшая у края урны: людям удалось ее приручить и сделать своим другом – как должно было случиться и с другими дарами в ящике Пандоры, хотя, какую пользу они могли приносить, нам теперь трудно представить.
Рождение Пандоры
Итак, говорит Гесиод (его желчное женоненавистничество здесь доходит до предела, и его трудно чем-то извинить): «Женщин губительный род от нее [Пандоры] на земле происходит…», они «пожинают чужие труды в ненасытный желудок». Да, Зевс действительно оказался хитер и коварен, ведь если «кто-нибудь брака и женских вредительных дел избегает и не желает жениться, приходит печальная старость – и остается старик без ухода!».
История Пандоры (что неудивительно) была рассказана множество раз – в картинах, скульптуре и музыке. В качестве выдающихся примеров можно назвать «Пандору» (1690), оперу Дженнаро Урзино, и мраморную статую американского скульптура Чонси Брэдли Айвза (созданную примерно в 1864 году); существует также большое количество примечательных картин – от творения (около 1550) Жана Кузена до произведений художников XIX века (Лоренса Альма-Тадемы, Джона Уильяма Уотерхауса, Поля Сезара Гарио) и множества современных работ.
Пандору можно увидеть и на земле, и на небе. Ее имя носит спутник Сатурна, астероид, небольшой городок в Огайо, еще один – в Техасе, а также остров в канадской части Арктики. Такое же название дали нескольким кораблям британского военного флота, служившим в период с 1779 по 1942 год, подвиду бабочек бражников[24] и одному издательству[25].
Наводящая на размышления история Пандоры сделала ее имя популярным в названиях фильмов, книг и композиций в поп-музыке (например, «Ящик Пандоры», «Часы Пандоры», «Люди Пандоры» и так далее). Имя можно часто встретить в сфере технологических инноваций[26] и в научной фантастике – например, так называется планета в фантастическом фильме «Аватар».
Серебряный век
С потока несчастий, который Пандора, сама того не желая, обрушила на мир, начался серебряный век – и, как можно догадаться, он был не таким уж прекрасным по сравнению с золотым. Матери растили детей, держа их крепко привязанными к своим юбкам, пока те не выходили в мир как полноценные взрослые, неспособные (из-за чрезмерного влияния женщин на воспитание) быть честными друг с другом и с богами. Кругом царили насилие, бессмысленное предательство и кощунство; те самые выросшие дети жили не так уж долго после того, как выходили из-под материнской опеки. В конце концов Зевс счел это поколение людей неудачным и стер народ серебряного века с лица земли.
Бронзовый век
За серебряным веком последовал бронзовый: это был век войн. Воины того времени настолько редко снимали свою медную броню, что некоторые позднейшие поэты описывали их так, словно они действительно были отлиты из бронзы. Бесконечно бушевали сражения, и даже Аресу, богу войны, чувствовавшему себя в своей стихии, пришлось признать, что с этим пора заканчивать. Другие боги, особенно могучий Зевс, вскоре устали от бронзового века, так что вопрос был в том, успеет ли раса неутомимых воинов сама себя уничтожить до того, как Зевс сделает это за них.
Ждать оставалось недолго. Если верить Гесиоду, людям бронзового века практически удалось добиться успеха в своем стремлении к самоуничтожению. Но тогда встает вопрос, почему Зевс все же взялся за дело: все рассказчики мифов сходятся в том, что царь богов устроил мощный потоп, что воды разлились по всей земле и стерли с нее человечество[27]. Согласно некоторым вариантам истории, последней каплей был случай, когда один царь принес в жертву собственного сына, считая, что это понравится Зевсу, а не приведет его в ужас.
Прометей, который тогда еще находился в мучительном плену, тем не менее был в курсе событий и следил за своими созданиями – особенно за собственным сыном по имени Девкалион, который женился на рыжеволосой Пирре, дочери Пандоры. Детям богов присуще долголетие, и, видимо, эта пара пережила порочный серебряный век и полный насилия бронзовый. Прометей намеревался сделать так, чтобы они пережили и потоп. Девкалион получил наказ построить ковчег для себя и своей жены, и в нем они переждали великую катастрофу. В конце концов, когда воды отступили, оказалось, что ковчег Девкалиона и Пирры пристал к какой-то горе. То, какая именно это была гора, стало в последующие века предметом долгих споров: жители и Сицилии, и Халкиды, и Фессалии утверждали, что такая честь выпала достопримечательности именно их местного ландшафта. Однако всеобщее мнение остановилось (как, видимо, и ковчег Девкалиона) на горе Парнас близ Дельф – летнего обиталища Аполлона и места, где потом жил его оракул.
По счастливому совпадению эпоха, которую современные археологи называют железным веком, в основном совпадает с поздним периодом мифологического «века железа» в древнегреческой традиции. Более ранний век героев в античной традиции соответствует археологическому бронзовому веку. В мифах герои иногда ведут себя как неуправляемые подростки: может быть, потому, что на самом деле так и было. Археология показывает, что аристократы бронзового века, послужившие прототипами мифических героев, зачастую имели короткую и наполненную приключениями жизнь. Кто-то доживал до шестидесяти, но смерть сопровождала людей везде и забирала большинство из них задолго до того, как они достигали старости. Женщины нередко в тринадцать лет становились матерями, на третьем десятке – бабушками, а к тридцати уже умирали.
Железный век: перерождение человечества
Зевс несколько успокоился, увидев драматические последствия своих действий, и передал через оракула сообщение выбравшейся на берег паре – Девкалиону и Пирре: «Покройте головы и бросьте кости своей матери через плечо». Сначала сообщение их озадачило (ведь никто не знал, что стало с Пандорой), но потом супруги поняли, что речь идет о Гее, всеобщей матери, а «кости» – это камни, которых кругом было в изобилии. Девкалион и его жена сделали, как им сказали, и камни, ударившись об землю, смягчились и изменили форму. Те, что бросил Девкалион, превратились в мужчину, а те, что бросила Пирра, – в женщину. Так родилось поколение эпохи героев, чьи жизни и деяния легли в основу мифологических текстов.
За веком героев последовало то время, в которое сказители мифов складывали первые истории, – эпоха Гомера и Гесиода. «Железо» в его названии относится не столько к развитию железных орудий – ибо даже во времена Гомера бронза все еще широко использовалась, – сколько к тому, что железо считалось более «скучным» и «мирским» материалом в сравнении с золотом, серебром или бронзой.
Те, кто жил века спустя в позднем железном веке – или, как выразительно сказал один античный историк, в «веке ржавчины», – считали свою вселенную цельной и упорядоченной. Последние чудища исчезли – их убили последние герои. И хотя боги и другие сверхъестественные существа все еще глубоко интересовались делами людей и влияли на них, теперь они действовали посредством людей или природы, а не вмешивались во все лично.
Для тех, кто жил после 600 года до н. э., мир был зрелым – даже старым. Никто не рассуждал о том, какой век последует за железным, потому что люди верили (в той степени, в какой вообще задумывались о таких вещах), что после этой эпохи мир в целом разрушится и придет конец всему.
Часть 2. Ландшафт мифа
Насколько велико влияние мифологии на эллинский мир, показывает атлас. На самом деле оба слова – и «эллинский
Мы уже узнали, как Девкалион, первый мужчина, пережил потоп и стал прародителем нового поколения людей. Его сына звали Эллином. Дети Эллина заселили Фессалию, а после распространились по земле, которую греки назвали Элладой – под этим именем она известна и сегодня.
Названия земель (а также населяющих их народов) зависели от того, кто из внуков и потомков Девкалиона их занял.
Дор отправился на юг, на полуостров Пелопоннес, и его имя взял себе народ дорийцев, в который позже входили и спартанцы. От дорийцев получило название отдельное направление в классическом архитектурном стиле – дорический ордер, и Парфенон в Афинах – самое яркое его воплощение.
Поделиться книгой: