Полный газ

– Звучит заманчиво, – признала Гейл и запрыгала вниз с холма.

Мириам с лопаткой в руках проводила ее взглядом. Минди уже зарылась в песок.

Стояло раннее прохладное утро. Над водой тянулась дымка, поверхность озера отливала сталью. Гейл остановилась подле семейного причала, у отцовской лодки, и глядела, как в полупрозрачных рассветных сумерках стелется и вьется туман – как в огромном калейдоскопе, полном дымчатого серого стекла. Ее калейдоскоп, кстати, так и остался в кармане платья.

В солнечные дни отсюда можно было рассмотреть зеленые склоны на той стороне озера, а если перевести взгляд на север, вдоль каменистых берегов, то и Канаду, однако сейчас и в десяти шагах ничего не видать.

По узкой ленте берега Гейл прошла к летнему домику Кворрелов. Тут, между насыпью и водой, тянулся целый ярд песка и камня – редкость в этих местах.

Что-то блеснуло на солнце, Гейл наклонилась и подняла обкатанный озером осколок зеленого бутылочного стекла. Или настоящий изумруд? Двумя шагами дальше валялась гнутая ложка.

Гейл повернула голову и вновь уставилась на серебристые воды озера.

Похоже, неподалеку затонул корабль – чья-то шхуна не смогла дойти до пристани, а она, Гейл, обнаружила принесенные приливом сокровища. Серебряные ложки и изумруды просто так на берегу не валяются.

Гейл наклонила голову и медленно побрела по камням в поисках новой добычи. Очень скоро она наткнулась на миниатюрного ковбоя с крошечным лассо. Радость от находки смешалась с горечью: на корабле был ребенок!

«Наверняка утонул», – сказала она себе, с грустью окидывая взглядом озеро. Жаль, у нее нет желтой розы, чтобы пустить по волнам.

Гейл двинулась дальше, но не прошла и трех шагов, как над озером раздался звук – долгий тоскливый рев, чем-то похожий на сирену маяка и все-таки другой.

Она застыла, осматриваясь.

Туман пах гнилой рыбой.

Звук не повторялся.

Огромный серый валун возник перед ней в полумгле, он высился над песком, обмотанный какой-то сетью. Поколебавшись немного, Гейл ухватилась за сеть и начала карабкаться кверху.

Камень и впрямь оказался высоким, выше головы. Странно, как она не замечала его раньше. С другой стороны, в тумане все выглядит иначе.

Гейл выпрямилась на валуне – высоком и длинном, он тянулся вверх справа от нее и полумесяцем уходил в воду слева.

Она вглядывалась в зыбкий клубящийся туман, пытаясь разглядеть спасательное судно, которое наверняка должно было рыскать где-то здесь в поисках выживших после кораблекрушения.

– Как делишки? – раздался позади чей-то голос.

Гейл обернулась и увидела Джоэла и Бена Кворрелов, босых и так похожих друг на друга, что Бен казался уменьшенной копией брата. Оба темноволосые, темноглазые, с сердитыми, если не сказать нахальными лицами. Но Гейл они нравились. Бен время от времени играл, что объят пламенем, – падал и с криками катался по земле, пока кто-нибудь не спасет. Спасать приходилось примерно каждый час. Джоэл любил всех подначивать, но никогда не предлагал того, на что не отважился бы сам. Как-то сунул Гейл под нос паука-косиножку, чтобы тот поползал у нее по лицу, а когда она отказалась, посадил его на себя. Гейл боялась, что Джоэл проглотит паука, тот же ограничился тем, что высунул язык и дал пауку по нему побегать. Джоэл мало говорил и еще меньше хвастался, даже настоящими подвигами – вроде того, чтобы запустить пять блинчиков одним камнем.

Когда-нибудь они поженятся. Гейл как-то спросила Джоэла, что он об этом думает, тот пожал плечами и буркнул, что не против. Правда, это было еще в июне, с тех пор они ни о чем таком не разговаривали, так что он, наверное, забыл.

– Что у тебя с глазом? – спросила Гейл.

Джоэл потрогал левый глаз, багровый и заплывший.

– Играл в супергероя и свалился с двухэтажной кровати.

– А тут корабль затонул. Ищут выживших.

Пристроив ботинки на камень, Джоэл вцепился в сеть, вскарабкался на валун и встал рядом с Гейл, озирая окрестности.

– Название?

– Чего?

– Затонувшего корабля.

– «Мария Целеста»[1].

– Далеко?

– Где-то полмили, – прикинула Гейл и снова поднесла к глазам калейдоскоп.

Свинцовая вода разлетелась на тысячи осколков – лимонных, рубиновых, зеленых.

– Откуда узнала? – помолчав, уточнил Джоэл.

– Нашла на берегу следы кораблекрушения, – пожала плечами Гейл.

– Дашь посмотреть? – спросил Бен.

Он не смог залезть на вершину валуна – добрался до середины и соскользнул вниз. Гейл обернулась к нему и достала из кармана округлое зеленое стеклышко.

– Изумруд, – пояснила она. Следом из кармана появился ковбой. – А это игрушка мальчика, который, судя по всему, утонул.

– Это мой ковбойчик! Я его вчера тут забыл!

– Он просто похож на твоего.

Джоэл оглянулся.

– Нет, правда его. Он их кучу на берегу посеял. Почти ни одного не осталось.

Пришлось понять намек и швырнуть ковбоя Бену, который, поймав его, тут же потерял всякий интерес к затонувшей шхуне.

– Что еще? – осведомился Джоэл.

– Ложка. Похоже, серебряная.

Джоэл прищурился на ложку, затем перевел взгляд на озеро.

– Нам бы подзорную трубу. Если кто-то выжил, мы можем высмотреть их отсюда не хуже, чем те, из спасательной лодки.

– Согласна. – Гейл протянула ему калейдоскоп.

Джоэл поводил калейдоскопом из стороны в сторону, напряженно вглядываясь в туман.

Открыл рот, собираясь что-то сказать, и тут его перебил все тот же протяжный, тоскливый вой, медленно таявший в воздухе.

– И вот что это? – спросила Гейл.

– Бьют из пушек, чтобы покойники всплыли, – объяснил ей Джоэл.

– Это совсем не пушка.

– А грохочет, как пушка.

Он снова поднес калейдоскоп к глазам и всмотрелся в даль, а потом показал им на проплывающую доску:

– Глянь-ка, обломок корабля.

– Может быть, на нем сохранилось название?

Джоэл сел, закатал джинсы до колен и сполз с валуна в воду.

– Я его поймаю.

– Я помогу, – сказала Гейл, хотя Джоэл вовсе не просил помощи.

Она стянула черные туфли, засунула в них носки и тоже соскользнула с холодного шершавого камня. Через два шага вода поднялась до колен, и Гейл остановилась, чтобы не вымочить платье. Джоэл справится в любом случае. Он уже зашел по пояс, на ходу вглядываясь в доску.

– Что написано? – спросила она.

– Как ты и думала – «Мария Целеста», – ответил Джоэл, показывая ей деревяшку, на которой не было ни единой буквы.

Гейл закусила губу и уставилась на воду.

– Если кто и спасет потерпевших, то только мы. Может, развести костер на берегу, чтобы они знали, куда плыть, как думаешь?

Джоэл молчал.

– Я говорю: как думаешь? – повторила Гейл, но, заметив выражение его лица, поняла, что он не слышал вопроса.

Она обернулась, чтобы понять, на что же это он так вытаращился.

Валун, по которому они лазили, оказался вовсе не валуном. А мертвым животным. Длинным, длиной в два стоящих друг за другом каноэ. Хвост его уходил в воду прямо около ребят и подскакивал на волнах, толстый, как пожарный шланг. Еще более массивная, похожая на гигантскую лопату голова лежала на галечном берегу. Между ними возвышалось туловище, мощное, как у бегемота. И гнилой рыбой пах вовсе не туман. Ею пахло от зверя. Теперь, когда Гейл смотрела прямо на него, она не могла понять, как они вообще спутали его со скалой. Еще и наверх залезли!

В груди что-то закололо и защекотало, будто под платье заползли муравьи. И в волосах как будто закопошились. Гейл заметила рваную рану в том месте, где шея зверя переходила в тело. Внутри он оказался красно-белым, как любая распоротая рыба. Для такой огромной дырищи крови вытекло на удивление мало.

Джоэл сжал ее руку. Они стояли почти по пояс в воде, глядя на чудище, которое было теперь не менее мертво, чем все его собратья, топтавшие землю много лет назад.

– Динозавр, – сказал Джоэл, как будто это и без него не было понятно.

Все и раньше слышали, что в озере водятся монстры. На парад в честь Четвертого июля одну из лодок всегда украшали в виде плезиозавра – зверюга из папье-маше болталась в таких же волнах. В июне в местной газете вышла статья про озерных чудовищ, Хезер даже начала читать ее вслух за столом, но папа ее остановил.

– Ничего там нет. Это выдумки для туристов, – сказал он тогда.

– А тут говорится, что существо видели десятки людей. Оно врезалось в паром.

– Десятки людей видели какое-нибудь бревно и подняли шум. В этом озере нет никого, кроме рыбы, как в любом другом озере по всей стране.

– Но это мог быть динозавр, – упорствовала Хезер.

– Нет, не мог. Знаешь, сколько их должно было выжить, чтобы составить жизнеспособную популяцию? Люди без конца бы на них натыкались. Так что рот на замок, а то сестер перепугаешь. Я купил здесь дом не для того, чтобы вы целыми днями сходили с ума в четырех стенах, и если мы перестанем гулять у озера, шарахаясь от дурацкой выдумки – американской Несси, – я вас на помойку выкину.

А теперь вот Джоэл требует:

– Только не кричи.

Гейл и не думала кричать, однако кивнула, чтобы показать, что слышит.

– Не хочу пугать Бена, – тихо продолжал Джоэл. Он трясся так, что колени стучали. Правда, и вода была ледяная.

– Как думаешь, что с ним случилось?

– В газете напечатали, что такого сбило паромом. Помнишь? Не так давно.

– Помню. Но ведь его еще тогда бы и вынесло на берег?

– Возможно, он умер не сразу. Или его добило чем-нибудь, позже. Например, закрутило в гребной винт какой-нибудь лодки. Вряд ли они настолько умны, чтобы держаться подальше от моторок. Как черепахи, которые ползут через шоссе, чтобы отложить яйца на той стороне дороги.

Держась за руки, они приблизились к зверю.

– Воняет… – скривилась Гейл, прикрывая рот и нос воротником платья.

Джоэл повернул к ней лихорадочно сиявшие глаза.

– Спорим, мы прославимся, Гейл Лондон? Фото в газете, на первой странице – мы верхом на монстре!

Гейл охватила восторженная дрожь, она крепче сжала руку Джоэла.

– Думаешь, нам разрешат его назвать?

– У него ведь есть имя. Все зовут его Шамп.

– Может, теперь его назовут в нашу честь. Например, гейлозавром.

– Это не в нашу, это в твою.

– Тогда так: «Диногейл джоэлозавр». Интересно, у нас возьмут интервью, как мы его нашли?

– Конечно. Давай уже вылезать из воды.

Они пошлепали вправо, вдоль хвоста, который все так же подпрыгивал на волнах. Гейл пришлось погрузиться по пояс, чтобы обойти его и вылезти на берег. Обернувшись, она увидела, что Джоэл остановился.

– Ты чего? – окликнула она.

Он осторожно дотронулся до хвоста и почти мгновенно отдернул руку.