Мир, где меня ждут

— Слушаюсь.

Зато на обед Клирия пришла буквально иной. Прекрасной и элегантной; такой, какой мне ещё не приходилось её видеть. Это было красиво и жутко, словно прекрасная смерть, пришедшая за твоей душой.

Беленькая кожа, тёмная подводка глаз, которая только лучше подчёркивала их. Немного подкрашенные красным губы. Чёрное классическое платье, которое она всегда носила, однако сейчас чистое и выглаженное. А ещё необычный аромат каких-то духов, что были похожи на розы.

Клирия буквально была свежей и новой, неся в себе благородство и изящество.

Две противоположности. Милая простота и красивая элегантность.

А ещё её фраза…

— Как мать ребёнка моего господина…

И с этими словами она позволила обратиться ко мне без формальностей, буквально показывая своё превосходство Эви. Типа смотри, может я и слуга, однако он мой, а ты лишь так, подружка.

Это читалось слишком просто, так как Клирия пыталась это показать максимально доступно. И Эви это без проблем прочитала.

Она сидела, поджав губы и смотря на то, как Клирия обсуждала какие-то маловажные дела поместья. Я бы мог послать её в этот момент, но так опустить Клирию у меня рука не поднималась. Конкретно в этом случае я бы знатно макнул её лицом в дерьмо и скорее сам бы испытал испанский стыд.

А после всего Клирия наклонилась, поцеловала меня в щёку и шепнула так, чтоб обязательно это услышала Эви:

— Спасибо милый. Надеюсь, сегодня ты меня порадуешь, как и в прошлый раз.

Всего за один не полный день я понял, какой же это пиздец, когда за тебя борются бабы. Мне даже показалось, что им важен не сам приз в виде меня, а факт того, что она оказалась лучше. Типа главный приз — макнуть соперницу в дерьмо, показав своё тотальное превосходство.

А под вечер мои худшие опасения стали явью. Бабы пустили в ход тяжёлую артиллерию и разоделись так, что слюни можно пускать. Или ссаться от страха, так как они явно не готовы сдаваться.

Эви была ну в слишком лёгкой накидке, похожей на длинную футболку, через которую было видно её талию. Плотности этой ночнушки удивительным образом хватало на то, чтобы прикрывать интимные части тела. Видимо магия, так как именно интимные части затемнялись, когда всё остальное тело было видно.

Клирия же… была одета тоже внушительно. Очень лёгкая, практически просвечивающая тёмно-красная ночнушка, которая, наоборот, не затемняла ничего, позволяя разглядеть её грудь. И чёрные кружевные трусики.

И обе они благоухали.

Но у меня один вопрос — вы ебанулись? Ладно одна яжемать. А Эви? Она недавно всё потеряло, но выглядит так, словно её это и не сильно волнует. И хули она вдруг ко мне начала клинья подбивать? Я же убил её, она должна меня ненавидеть!

Но нет, Эви пришла такая ко мне и не успела слова сказать, как в комнату уже вошла Клирия. Выражения их лиц были бесценны, когда они увидели друг друга. Ну а я, как и полагается настоящему мужику, когда он видит двух девушек, но не может решить, с кем же остаться на ночь…

— Констанция, можно я у тебя переночую сегодня? — спросил я жалобно нашу тётю Коню.

— Я? А ты о чём? — спросила она спросонья, потирая кулаком сонные глаза. — Патрик, тебе чего?

Вот её вид действительно радовал мой взгляд. Обычная пижама с утятами: рубашка и штаны. А ещё самые обычные белые трусы. Их я увидел, когда Констанция беззастенчиво почёсывала себе пузо, словно прожжённая мать-одиночка.

А ещё сонное выражение лица, мутный взгляд и попытка понять, что я перед ней здесь делаю.

— Можно переночевать у тебя? — повторил я вопрос чуть ли не по слогам.

— Зачем?

— Так надо. Так можно или нет?

— Зачем тебе? — зевнула она. — Там вроде Эви к тебе намылила-а-а-а-а-а-а-а-э-э-э-э-э-э…

Это под конец Констанция зевнула, и я даже испугался, что она себе челюсть вывихнет.

— Просто впусти и не спрашивай. Пожалуйста, — попросил я. — Они меня выебут или выебут друг друга, если я там останусь.

— Ну ладно, ладно… — пробормотала моя любимая феминисточка, отступая в сторону и пропуская меня вперёд. — Кровать одна. Или пол. Есть ещё кресло.

— А что так негусто? — удивился я минималистичной обстановке.

— Не люблю спать в роскоши, — просто ответила она.

Не люблю жить в роскоши, это не то что может объяснить настолько минималистичную обстановку. Комната была практически пустой, словно отсюда кто-то съехал. Только кровать, два кресла, стол, комод со шкафом, стул и… в принципе всё. Да, всё аккуратно и чистенько, свежо и по-модному (учитывая то, что здесь средневековье, я бы сказал что очень даже по-современному), однако её покои были очень пустыми. Словно Констанция куда-то переезжала.

— Слишком минималистично.

— Если не нравится, можешь уходить, — буркнула она обиженно и тупо прыгнула на кровать, завернулась в одеяло и оттуда уже пробормотала. — Выбирай, где спать, и не мешай мне.

Наверное, я погорячился насчёт кресла или пола, когда подумал, что буду спать на них. Так как одни были слишком маленькими, а на другом даже ковра не было, у меня возникали сомнения по поводу того, что я вообще смогу нормально спать. Поэтому выбор пал на кровать. Подтолкнул недовольно бурчащую Констанцию в сторону и лёг рядом.

— А что убежал? — сонно спросила она, когда я приземлился рядом.

— У меня возникли кое-какие сложности… Слушай, заделись одеялом, плиз.

— Тц… ладно, бог с тобой, только всё не утягивай с меня. Так что, проблемы Эвелиной и твоей подружкой? — спросила она.

— Бабы сейчас драться будут за меня. Я логично рассудил, что если убежать от них, то драться им будет не за что. Ну или они убьют друг друга, что навряд ли.

— Мог бы и в другие комнаты пойти, — предложила она.

— Мог. Но там они точно меня достанут. А у тебя вряд ли кто-то будет меня доставать, — рассудил я.

— Логично… — зевнула она, и комната погрузилась в тишину.

Ненадолго меня хватило к великому неудовольствию Констанции.

— Слушай, вопрос первостепенной важности.

— Посередине ночи? — недовольно осведомилась она. — Тебя что прибило-то поговорить?

— Насчёт Эви. Мою помощницу-то я знаю, однако вот Эви для меня тёмный лес.

Констанция недовольно что-то промычала, и я это воспринял как знак согласия.

— Во-первых, что-то вы не выглядите расстроенными по поводу того, что я припёрся и у вас всё отобрал. Всего несколько дней, а вы так спокойны, что даже подозрительно.

— А ты думаешь, мы бы признались, если бы что-то скрывали? — задала она встречный вопрос.

— Конечно бы признались, — не задумываясь ответил я. — Я же приказать вам могу. А на Эви так вообще печать стоит. Просто хочу понять её до того, как наломаю дров случайно.

— Подозрительно ему… — пробормотала она в темноте, немного вошкаясь. — Боюсь, что для Эвелины не всегда было главным держать власть.

— Делает по накатанной, потому что так получилось?

— После тебя охота за ней продолжилась, — ответила Констанция. — И чем дальше, тем больше. Эвелина не успела оглянуться, как уже своей борьбой нажила себе последователей, готовых идти за ней. Она как-то не стремилась к власти, а потом всё само пришло, и она решила, что может что-то изменить, чтоб в будущем ничего этого не повторилось.

— А ты?

— А что я? Я была предателем и мне было некуда податься. А желания Эвелины сделать мир немного получше меня полностью устраивали. Потому я и пошла за ней. А ещё я уже ждала ребёнка, а мою голову хотели видеть на плахе. Единственное, что оставалось для того, чтобы сделать моё сокровище счастливым, — эти слова она произнесла слишком мягко, — так это построить мир, где ей будет хорошо жить.

Окей… я понял, как вы пришли к этому. В принципе, как и я — желанием выжить, а там уже по стечению обстоятельств само всё пришло.

— Поэтому может ей и обидно терять власть, которую она так долго строила, но не настолько, чтоб убиваться. Куда обиднее ей другое.

— Что именно?

— Ты, — спокойно ответила Констанция. — Может быть Эвелина и злилась бы на тебя за содеянное, но все эти чувства вытолкнула ревность.

— Ревность?

— Припёрся с какой-то черноволосой разноглазой девчонкой. Так мало этого, она ещё и залетела от тебя. А знаешь, Эви очень даже хорошо о тебе вспоминала, несмотря на то, что ты убил её. Можно сказать, что с теплотой.

— Обо мне?

— Удивлён? — в её голосе слышалась насмешка.

— Если честно, то да, — признался я.

— Ну вот, теперь ты знаешь правду. А сейчас ты приходишь, всё рушишь и при этом ещё приводишь девку с пузом. Такой из тебя верный товарищ, хочу заметить. Эвелину это задело.

— Я не давал никому обет безбрачия и сдерживаемости. Так что не моя вина…

— Не твоя, — вперёд меня сказала Констанция. — Однако ты и отобрал у неё сейчас всё, и сам не свободен. Ей обидно.

— А мне-то что?

— А тебе всегда ничего. Ты и рождение дочери пропустил, и её взросление, то как она говорить научилась, ходить… Тебе самому не грустно оттого, что ты упустил всё это, Патрик?

— Если только немного, — ответил я. — А может и много. В любом случае я был мёртв и мне было не до этого.

Глава 358

Мы покинули замок Эви через несколько дней после того, как наладили здесь работу, что должна протекать без её участия, и уладили дела в остальных графствах, назначив временных правителей от имени Эвелины. Это можно было бы сделать и быстрее, если бы только Эви и Клирия не занимались хуйнёй. Весь мозг мне продрочили своим поведением, которое больше соответствовало детям дошкольного возраста, навсегда убедив меня в том, что больше одной женщины иметь в доме, если это только не родня, не стоит.

Что касается дел насущных с другими графствами, там не то что бы были трудности, однако недовольство имелись, отчего пришлось пока поставить заинтересованных людей, которые могли бы управлять, которых легко сместить и которые реальной власти не имеют. Иногда это были и дети графов.

Про то, почему все графы померли, хрен знает как объяснили. Но меня это и не волновало, не моей работой это было.

Побег был вынужденной мерой, которая была необходима для выживания Эви. Даже если король не хочет её смерти, то есть высокая вероятность, что графы захотят убрать её. Я не мог позволить этому случиться как по причинам выгоды, так и по человеческим.

Вся наша команда была разбита на несколько групп небольших размеров, что должны будут проскочить без проблем даже в том случае, если кто-то уже следит за замком и всеми его подходами. А то, что за ним следят, я был практически уверен.

Констанцию я отправил с Ухтунгом и Винни-блять первой. Второй ушла Клирия с наёмницами. Перед выходом она высказала сомнение по поводу того, что это целесообразно, идти мне с Эви, однако спорить со мной не стала. Лишь попросила не делать глупостей и в первую очередь беречь себя любимого.

Ну и последней группой уже выехал я с Эви, её личная служанка, Рубека и двое наёмников из моей пати. На одной из грузовых телег мы покинули дворец и выскочили на серые улочки не самого гостеприимного района, где найти нас, даже если следят, будет ой как не просто.

Кто-то скажет, что излишняя осторожность, а я назову это предусмотрительностью. Мы провели у Эви в замке несколько дней и этого вполне будет достаточно, чтоб обнаружить смерть агентов и прислать новых, попутно установив круглосуточную слежку за замком. И меньше всего мне надо, чтоб графы дня знали, куда она смоталась, и где её искать.

Выпрыгнув из едущей телеги напротив одного из тёмных переулков, мы сразу нырнули в него, и я стал всматриваться в улицу.

Нет, только грязные пешеходы, полностью соответствующие этому месту, да вечно скрипящие телеги, покрытые коркой грязи, проезжающие мимо.

— Я смотрю, не до каждого участка города дотянулись твои ручки, — тихо сказал я, оглядывая улицу.

— Я старалась как могла, — пожала Эви плечами. — Посмотри, как добротно и основательно построены здания. Их надо было просто поддерживать в должном состоянии. Однако некоторые люди просто не хотят жить нормально, как ты их не пытайся к этому приучить. Они будут мусорить, ходить в туалет, где захотят…

— И бросать бычки везде подряд. Поведение у некоторых как у животных. Знаю.

— Так что как бы не пыталась я помочь, некоторые просто не хотят жить хорошо. А дом! Вот, смотри!

Она постучала по деревянной стене кулачком.

— Это невембир.

— Не знаю такого дерева.

— Невембир растёт на юго-востоке королевства. Дерево практически не гниёт даже при высокой влажности. Но сам видишь, без ухода даже оно не может выдержать подобного.

— Понятно. А так, часто выходишь на улицу?

— Да как-то времени нет. То одно, то второе. Гуляю в основном у себя в парке.

— Ну значит сейчас познакомишься со своим городом поближе.

А знакомиться было с чем.

Стоило просто прогуляться, чтоб увидеть, как живут те, кто не хочет жить хорошо или не может. Здесь от готической архитектуры не осталось даже и намёка. Обычные деревянные дома с каменным основанием.

Короче, среднестатистическое гетто средневековья. Грязные тряпки, сушащиеся над улицей, ещё более грязные окна, которые словно матовые от пыли. Проезжающие гремящие телеги и хмурые серые прохожие. Повсюду сидят или стоят по краям улицы люди — от босяков до обычных нечистоплотных граждан, которые бросали на нас иногда свои взгляды. На девушек похотливые, на меня — голодные.

Единственное, что отличало это место от других схожих мест в других городах — улицы. Они были выстелены камнем. И это не могло не радовать. Хотя здесь, без должного ухода дорога стала уже неровной, где-то ушла ниже, где-то наоборот, выпирает. В ямах скапливается вода и грязь, по которой безразлично шагают люди.

Оставалось радоваться, что в отличие от других городов, здесь это место было единичным и занимало может одну шестую города если не меньше, когда в других они занимали чуть ли не половину, а нередко и вообще две трети.

Так что да, Эви действительно старалась на славу. Она вполне успешно следовала своим целям, жаль только, что в отдельно взятом городе. Хотя у других, по тому, что я видел, и такого не было. Однако полностью держать под контролем всех у неё сил не хватало. Или возможностей. Но одно то, что она делала это ради благих намерений, уже о многом говорит.

Мы шли среди чересчур несчастливых людей, изредка воровато оглядываясь по сторонам, сливаясь с толпой довольно неплохо. Да, девушки были слишком ухожены для местных, однако капюшоны прикрывали их, и только те, кому удавалось заглянуть им в лицо, могли заметить это.