Помоги проекту - поделись книгой:
— Ишь, ты, пропал куда-то! — говорила она. — Поди, рассердился. Надысь утром я не видала, сунула в угол ухватом, а он там и есть. Ухват-то горячий, из печки прямо. Как зашипит на меня. Должно быть, ожегся. Как шмыгнет скорей под печку. Ах ты, грех, думаю! А теперь вот и совсем запропал. Не подох ли уж с ожога-то?
Как вдруг Желтоухий опять появился, да не один, а с другим ужом такого же роста, как он сам. С тех пор все время они показывались парой, вместе выползали и вместе прятались.
— Уж-то наш, — смеялась Арина, — должно быть, невесту себе присватывать ходил. Вот смеху-то! Видно, надоела холостая-то жизнь! Что ж это теперь будет? Какие такие у них ужата бывают?..
Любопытство старухино было затронуто очень сильно, и ей да и Гаврюшке тоже порой очень хотелось заглянуть в подполье, чтобы посмотреть, что там делается и не появилось ли там ужиное потомство.
Но оно не появлялось, а скоро исчезли и оба ужа. Зато в конце июля позади сарая на навозной куче опять разыгралась громкая трагедия, как три года тому назад.
— Ах, ты, проклятый, — кричал дядя Архип, размахивая вилами. — И красный-то петух не лучше черного! И чего насрамила нечистая сила. Глядите, люди добрые! Вот срамота-то! Глаза бы мои не смотрели. Тащи, Гаврюшка, елового хворосту. Да скорой, что ли!.. Петушиные яйца жечь будем.
И старик выворачивал из навоза целое ожерелье белых яиц, связанных шнурочками между собой, словно большие белые бусы.
Поделиться книгой: