Ненавижу, потому что люблю [СИ]

— Это правда, вы ночевали в кабинете?

— Да. Три ночи, — честно призналась я. — Но я не собиралась так поступать долго. Как только я получила бы первую зарплату, сняла бы комнату.

— Ты уволена! — зло выплюнула начальница.

— Елена Борисовна, это не вам решать, — одернул её мужчина. — Вы так возмущаетесь, как будто она к вам домой забралась и в вашей кровати спала. Ваш кабинет вам не принадлежит. Виктория никому не причинила вреда. Ничего не украла. Ситуации у вех бывают разные. И как поступить с девушкой я сам решу!

Павел Леонидович попросил меня следовать за ним, и я послушалась. Мы поднялись на верхний этаж, и зашли в его кабинет. Павел Леонидович усадил меня в кресло и спросил:

— Виктория, почему вы ночуете на работе?

— Я ушла из дома и мне негде ночевать.

— Сколько вам лет?

— Девятнадцать.

— Учитесь?

— Да. Но это не помешает работе….

— Я не поэтому спрашивал. Почему вы ушли из дома?

Я молчала. Говорить о причинах чужому человеку, да ещё мужчине, я просто не могла и не хотела. Но вот только воспоминания и тоска по маме сделали своё дело, и слезы навернулись у меня на глазах.

Павел Леонидович, быстро набросав что-то на бумаге, достал из ящика связку ключей и положил на стол.

— Вот, Виктория, ключи и адрес. Можете там пожить. Это моя квартира, я там не бываю.

— Нет, спасибо, — отодвинула от себя связку.

— Виктория, какие бы причины у вас не были уйти из дома и ночевать, где придётся, по вашей реакции видно — они вполне серьёзные. Не отказывайтесь от помощи. Поверьте, она бескорыстная.

Хоть я и сомневалась, но согласилась. Что-то мне подсказывало — я могу ему доверять.

Павел Леонидович перевёл меня в архив. Как он объяснил, Елена Борисовна женщина злопамятная и если на кого зуб заточила, то не отстанет. А в архиве она до меня не доберется.

Вечером, открыв квартиру, у меня округлились глаза, и раскрылся рот. Я такой красоты и не видела. Квартира мне показалась огромной. Я только час решала, какую из трех спален, мне занять.

«Да, когда я смогу позволить себе снять комнату, буду скучать по этой обстановке», — подумала я, заходя в гостиную.

В архиве меня приняли радушно, чему я искренне радовалась, хоть и понимала, виной тому — личное назначение генерального меня на должность.

В обеденный перерыв, купив себе блинчик или пирожок, я выходила на улицу. Практически целый час я читала. Лето — это единственное время, когда я могу выбирать книгу. Начнется учебный год, и меня ждет только научная литература.

В один из таких обедов ко мне на лавочку подсел Павел Леонидович.

— Виктория, у вас отличный вкус. Я читал эту книгу, когда у меня сын ещё не родился, — Павел Леонидович глубоко вздохнул.

— Хотите, я вам её подарю — перечитаете? — я была бы рада хоть чем-то отплатить ему за доброту.

— Нет, Виктория, у меня зрение уже не то. Только на рабочие документы и хватает. Лишний раз стараюсь не напрягать глаза. А, может, вы мне почитаете, хотя бы небольшой отрывок?

Павел Леонидович слушал долго и внимательно. У него даже слеза пробилась. У меня тоже так бывает. Посмотрю мультик или фильм из детства, и такая ностальгия накатывает.

Наши чтения вслух стали традиционными, но в один из обедов Павел Леонидович не пришёл. Не появился он и на следующий день. Я ждала, оглядываясь и, отложив книгу, смотрела на выход из здания фирмы.

Ко мне подошёл невысокий мужчина лет тридцати пяти.

— Меня зовут дядя Миша, я водитель Титова.

— Что-то случилось?

— Да. Нет. В общем — Павел Леонидович приболел и уже второй день дома. Он отправил меня предупредить вас, чтобы вы не волновались.

Я расслабилась, но лишь на секунду.

— Это серьёзно?

— Нет, — мужчина присел со мной рядом. — Сердце немного пошаливает, а в остальном — всё в порядке.

Его слова никак меня не успокоили, и дядя Миша это заметил.

— Хотите, я ему позвоню, и вы поговорите? — предложил мужчина.

Павел Леонидович пригласил меня в гости, и я с радостью согласилась. Болел он около недели, и каждый день дядя Миша возил меня к нему.

В один из таких визитов я, как обычно, читала книгу. Титов в этот раз, как мне показалось, слушал меня не так внимательно, а витал в своём мире. Я перелистнула страницу и только начала читать следующую, как Титов закрыл мою книгу.

— Вика, пообещай, что сразу не откажешься, а подумаешь над моим приложением.

— Конечно.

— Мой единственный сын бывает дома в общей сложности только месяц в году, а в остальное время открывает филиалы по всей стране. Даже прошлый Новый год я встречал без него — дела не позволили ему приехать. Одиночество — самое страшное, что может произойти с человеком, тем более в моём возрасте, когда понимаешь, что жизнь подходит к концу. Я так к тебе привязался за эти дни, наши встречи, помимо разговоров с сыном по телефону, это единственная радость. Переезжай ко мне, я буду тебе очень благодарен.

После этого разговора я переехала и ни на секунду не пожалела о своём решении. Не только Павел Леонидович избавился от одиночества, но и я.

* * *

Весь дом стоит на ушах. Великое событие настало — Титов Игорь возвращается домой.

Павел Леонидович с самого утра не находит себе места, хоть его сын и прилетает ближе к обеду, он собрался уже в девять. Вызвонил дядю Мишу и отправился в аэропорт. Как Титов меня ни уговаривал, но я с ним не поехала, а осталась дома.

На сегодня Павел Леонидович назначил семейный ужин, а на завтрашний день — грандиозную вечеринку.

Чувство беспокойства меня не покидало. Как отреагирует Игорь, когда узнает, что отец привел в дом совершенно незнакомую девушку? Но оно сразу отпало, как только я увидела его глаза. Небесно-голубые, озорные, а самое главное — добрые.

Игорь с обворожительной улыбкой подошёл ко мне, поцеловал руку и представился. Его губы коснулись моей кожи, и сердце подпрыгнуло, а по телу пробежали мурашки. Он мне что-то говорил. Я видела, как шевелятся его губы, но мой мозг полностью отключился. Мир сузился до необыкновенного мужчины с неописуемо красивыми глазами.

Я, как бы со стороны, наблюдала за происходящим в гостиной. Зоя Алексеевна обнимала своего любимчика, а Игорь в ответ целовал её щёку. Павел Леонидович не мог нарадоваться и постоянно шутил и смеялся. Одна я стояла как вкопанная. В висках стучало, дыхание никак не выравнивалось, и я не могла выдавить из себя ни единого слова.

Все разбрелись по комнатам, и я поднялась в свою. Скинула с себя одежду и встала под холодный душ.

Прохладная вода помогла привести мысли и разум в порядок, и наваждение спало. Титов Игорь безусловно произвел на меня впечатление и даже больше. Как колотилось моё сердце, когда он руку мне поцеловал! Но не стоит надеяться, что он обратит на меня внимание, как на девушку — мы из разных миров. Да и Павел Леонидович, наверняка, хочет видеть рядом с сыном девушку из своего круга, как говорится — деньги тянутся к деньгам.

Чтобы отвлечься и не бездельничать, я спустилась вниз и предложила Зое Алексеевне помощь в приготовлении ужина.

— На кухне у меня рук предостаточно. Но если хочешь помочь, съезди вместо меня в город, купи продукты по этому списку, — женщина, зная, что я не откажу, протянула мне листок.

— С радостью, — ответила я и взяла список.

— Ты уже готова?

— Да.

— Хорошо, Игорь подойдет и сразу езжайте, — такого поворота я никак не ожидала.

— Как Игорь! Почему? Обычно же дядя Миша… — залепетала я. — Нет, я не поеду, давайте лучше…

— Я что, такой страшный?! — услышала я насмешливый голос за спиной.

Обернулась и увидела Титова младшего. Он стоял в дверях и крутил в руках ключи.

— Нет… Просто если Игорь… то зачем я… Он и без меня отлично справится, — попыталась я отвертеться от поездки.

— Ну не-е-ет! — в голос протянули Игорь и Зоя Алексеевна.

— Мы это уже проходили. Игорь всё напутает и купит не то, что надо, — безоговорочно опровергла все мои доводы Зоя Алексеевна и легонько подтолкнула меня к выходу.

— Я не кусаюсь, — шепнул мне на ухо Титов, когда мы выходили из кухни.

Игорь галантно открыл мне дверцу своего спортивного автомобиля и, обойдя его, сел за руль. Убедившись, что я пристегнулась, он завел двигатель, и мы тронулись с места.

По дороге как-то сам по себе завязался разговор. Игорь интересовался моими увлечениями и рассказывал о своих. Я поддерживала любую тему, и лишь раз я сменила её, когда речь зашла о моей семье.

— Скорости не боишься? — спросил Титов.

— Нет, а что?

В ответ Игорь лишь широко улыбнулся.

Не доехав до города, он повернул на право, и после нескольких километров, мы оказались на площадке с идеальным асфальтом.

Игорь заехал на неё и до упора надавил на педаль газа — меня тут же вжало в кресло.

— А-а-а-а-а! — завизжала я от неожиданности, и вцепилась в подлокотник, на что Игорь лишь рассмеялся.

Уже через несколько секунд я начала получать удовольствие. Автомобиль ревел, запах жженой резины витал повсюду, но мне всё нравилось. И каждый раз с замиранием сердца я боялась, что нас выкинет из круга. Но Игорь входил в поворот и выравнивал автомобиль.

Наконец Игорь остановился, и мы вышли.

— Твоя очередь! — Титов кивнул на водительское сидение.

— Игорь, да ты что! Я не умею! — отнекивалась я. Но он, не потерпев никаких возражений, можно сказать, силком затащил меня за руль, а сам уселся на пассажирское кресло.

Сначала Игорь провел краткий курс по особенностям механической коробке передач, а после мы перешли к практике. Если с педалями я более-менее справлялась, то с переключением скорости у меня возникли сложности. И виной всему то, что Игорь каждый раз, когда я касалась рычага, накрывал мою руку своей и помогал.

Приложив немало усилий, я всё-таки научилась трогаться с места и проехала несколько кругов.

Время поджимало, и мы поменялись местами обратно.

— Вика, сегодня семейный ужин, завтра гости приедут, а послезавтра пойдешь со мной на свидание? — спросил Игорь и выжидающе посмотрел на меня.

Одна моя часть кричит «Да-а-а!!!», а другая — «Сдурела-а-а!». Я растерялась и не знаю, что ответить.

— Знак молчания — знак согласия, — с деловым видом решил за меня мужчина и, довольный собственной сообразительностью, улыбнулся до ушей.

* * *

На ужин все собрались ровно в семь. Хоть Игорю и полагалось сидеть по правую руку от отца, он настоял, чтобы это место занял его дядя — Александр Сергеевич, а сам уселся рядом со мной.

В комнате негромко звучала классическая музыка, разговор за столом тёк легко и непринуждённо, и вообще атмосфера вечера была исключительно доброжелательной и семейной.

— Игорь, надеюсь, на этот раз ты проведёшь больше времени дома. Невозможно же постоянно работать, надо и отцу уделять внимание, — сказал Александр Сергеевич, и все присутствующее посмотрели на Игоря в ожидании ответа.

— Я как раз на эту тему хотел поговорить. Хорошо, что ты её поднял, — Титов младший положил вилку и нож. — Владивостокский филиал был последним, который я открывал лично. Моя команда вполне профессиональная и в следующий раз она справится без меня. Поэтому я остаюсь дома, — Игорь легонько толкнул меня ногой под столом, а я сделала вид, что не заметила. — Надеюсь, вы мой кабинет никому не отдали?! — наигранно строго спросил у дяди и отца Игорь.

В гостиной все оживились и послышались довольные возгласы.

— Ну, сынок! Ну, продавал! — Павел Леонидович похвалил сына и встал, чтобы его обнять.

Остальные гости последовали его примеру и по очереди подходили к Игорю.

Я тоже встала, чтобы не мешать, и отошла в сторону. Но тут я заметила, как Павел Леонидович согнулся и держит руку в районе сердца. Я мигом подбежала к нему.

— Вика, принеси мне лекарство, ты знаешь где оно лежит.

Со всех ног рванула в его спальню, взяла в прикроватной тумбочке упаковку таблеток и понеслась обратно.

В коридоре второго этажа я встретилась с Игорем и Александром Сергеевичем, они, взяв Титова старшего под руки, помогали ему идти.

Титова уложили на кровать и дали таблетки, а Зоя Алексеевна вызвала врача.

— Папа, давай отменим завтрашний вечер, — предложил Игорь.

— Нет, сынок, мы обязательно должны отпраздновать. А я полежу, отдохну и к завтрашнему дню буду, как огурчик.

Дальнейший разговор я не слышала. Посчитав, что в комнате слишком людно, я вышла.