Проект «Прометей» (СИ)

Женщина сбросила с себя пиджак. Кинула в сторону кресла у окна. Приподняла полы шелковой блузы и стянула ее через голову. Осталось снять лифчик.

— Тебе помочь?

— Нет, я сама.

Эржебет спустила лямки и ловким движением пальцев поддела застежку — элемент одежды упал на пол. Она хотела было поднять, но девушка остановила.

— Неужели это так важно сейчас?

— Нет, — долго не думая, ответила Бет и вернула ладони на пухлую девичью грудь.

Незнакомка сделала то же. Но, в отличие от Эржебет, не стала прижимать руки к ее груди, а лишь слегка прислонила и коснулась указательными пальцами затвердевших сосков.

Они вновь слились в единой грации глубокого, проникновенного поцелуя.

Неожиданно девушка сжала пальцами отвердевшие темные соски Эржебет, из-за чего та издала негромкий стон. Незнакомка повторила. Тогда Бет, вновь застонав, положила голову ей на плечо, чего сама не могла от себя ожидать. Но не прошло и секунды, как она собралась, подняла голову и, прильнув губами к уху девушки, прошептала: «Ты, кажется, разрешила мне тебя связать?»

Тихая, безмолвная хитрая усмешка появилась на лице незнакомки, голова ее наклонилась. Она сняла с себя кожаный ремень и протянула его Бет.

— Как пожелаешь, дорогая, — всё так же игриво и заговорщически произнесла девица.

Бет приняла ремень и сильно сжала его в руке, как будто тот мог уползти.

Девушка взяла женщину за вторую руку и повела к постели. Молоко молодой плоти легко разлилось по струям бархата. Белые лебединые крылья поднялись к изголовью и безропотно упали у металлических прутьев.

Эржебет оставалось только продеть и затянуть ремень. В какой-то момент она осознала, что не может четко контролировать свои действия: волна возбуждения подавляла любую возможность концентрации.

Еще несколько мгновений, и девушка была крепко привязана к изголовью кровати.

— Что мне делать? — Бет поняла, что не имеет особого представления, о том, что от нее требуется.

— А что бы ты хотела для начала?

— Возможно, стянуть с тебя эту безвкусную юбку.

— Ну так сделай это, — игриво облизнулась привязанная.

Потребовалось немного ее повернуть, так как молния находилась сбоку. Бет не стала просить партнершу повернуться, а просто сделала всё сама. В конце концов, теперь она одна владела всей ситуацией. И могла сделать с этой маленькой шлюшкой всё что угодно.

Когда юбка была стянута, Бет обнаружила, что и под ней нет ничего. Ни намека на нижнее белье. Девица, лежавшая перед ней, была полностью обнажена. Ее изящная грудь тяжело поднималась и опускалась. Дыхание было спертым и отчетливо слышалось в непроницаемой и глухой тишине комнаты мотеля среднего класса. Свет от фонаря упал между двух оголенных молочных бедер, рождая почти незаметные блики на ароматной влаге девичьей похоти.

Эржебет опустила руку в разлившийся ручей страсти. И обмывала ее там до тех пор, пока не прекратилась начатая в какой-то момент лебединая песнь и маленький похотливый птенец не попросил остановиться.

— Еще чуть-чуть, вот так. Да, пожалуйста. А теперь придуши меня, — тихим неровным тоном просила лебедь.

Эржебет положила руки ей на шею. Одна из них еще была влажной. Но сейчас это никого не могло смутить. Сомкнув руки в тугой, тяжелый замок, она надавила. И не отпускала до тех пор, пока белая птица не издала последний громкий стон удовлетворения.

Бет убрала руки. Грудная клетка девушки стала вздыматься еще чаще и выше. Постепенно вздохи сделались более редкими. Дыхание выровнялось, и она уже хотела было что-то сказать, но тут откуда-то сзади, из-за спины Эржебет, послышался странный писк и скрежет.

Женщина обернулась. С секунду она явственно видела яркую красную точку над экранной панелью телевизора. Эржебет резко встала и направилась туда, где она только что горела.

— Куда ты? — почти жалобно произнес птенец.

— Ты разве не слышала? — не оборачиваясь, бросила Бет.

— Тебе показалось. Возвращайся в постель. Пожалуйста, — умоляюще лепетала лебедь.

Но женщина не остановилась. Она подошла к панели. В полутьме было сложно что-либо разглядеть. Но Бет не стала включать свет — просто провела рукой по верхней грани.

— Стой! — внезапно закричала девушка.

— Почему же? — холодно и надменно задала вопрос мисс Беннор.

Эржебет нащупала странный округлый металлический предмет. Вначале она не поняла, что это. Но, направив ладонь к окну, разглядела небольшую портативную камеру.

— Кто тебя нанял? — трезво и требовательно задала вопрос женщина.

Она стояла оголенной по пояс. Ее соски еще не успели обмякнуть. Волосы на голове были встрепаны и прилипали к мокрой от пота коже. Но всем своим видом сейчас мисс Беннор говорила: я идеальна и ничто в мире не сможет меня опозорить.

— Это не твое дело. Развяжи меня! — тон незнакомки изменился.

— Кто тебя нанял?

— Если я скажу хоть слово, меня убьют.

— Если ты не скажешь, тебя убью я.

— Ты не испугаешь меня! Эти люди куда влиятельнее тебя, — она была излишне самоуверенна, в голосе не чувствовалось ни капли страха.

— Кажется, ты просила тебя придушить?..

…Эржебет методично собирает свои вещи с пола. Быстро осматривает комнату, не включая свет. Никто ее не видел и не должен видеть. Одевается. Кладет портативную камеру в карман. Бросает один поспешный холодный взгляд на обмякшее, еще теплое обнаженное тело и выходит.

* * *

Агнус не спалось. Она перевернулась с боку на бок, поправила подушку. «Может быть, лучше положить ее под шею…»

Свет холодных звезд сочится сквозь оконное стекло, но через какое-то мгновение он меркнет…

Агнус стоит у стены темного помещения. Оно наполнено легкой, почти эфемерной дымкой, поэтому невозможно увидеть пространство впереди. Она делает шаг от бетонной стены. Впереди огромная серая масса начинает двигаться из стороны в сторону. Словно зловещий маятник. Еще ближе, еще. И вот это уже не бесформенная масса, а быстрый и нескончаемый, беспорядочно движущийся поток людей. В бесплотном тумане они кажутся блеклыми и бесцветными, будто сошедшими с черно-белого экрана старинного фильма. Лиц нет — вернее, как ни старается, она не может их различить.

Агнус начала свой путь вперед через толпу. Но это оказалось нелегко. Люди как будто специально смыкались, обволакивали тяжестью, выстраивали несокрушимые стены, не давали пройти дальше. На место каждого ушедшего с дороги быстро приходил новый.

Агнус расталкивала их, протискивалась, проползала. Она прилагала все силы — лишь бы пройти, избавиться от тяжелых, каменистых оков толпы, сдавливающих грудную клетку, не дающих дышать свободно, словно заваливший ее оползень. Ей нужно было сдвинуть камни, чтобы снова начать дышать.

Но вдруг она поняла, что дело не только в этом. Кто-то ждал ее впереди. Она знала, она почувствовала это еще вначале. И по мере продвижения это чувство усилилось. Будто что-то теплое и сияющее стоит где-то там, впереди, и безмолвно зовет.

И через какое-то время толпа начала редеть. Теперь Агнус могла нормально дышать. Впереди появился цвет. Черно-белое пятно нуара было взорвано всплеском ярко-красного. То была женщина в роскошном вечернем платье. И чем ближе Агнус подходила к ней, тем слаще и томительней становилось ожидание. Но прежде, чем она увидела ее лицо, неизвестная достала пистолет. Выстрел. Агнус падает на землю. Брызги ярко-алого взмывают вверх, пытаясь закрасить серую пелену.

Агнус проснулась. Поправила подушку и перевалилась на спину.

==== Глава 7 ====

Рекс чувствовал голод, хотя ел всего пару часов назад. Большую часть его желудка сейчас занимал сок, который больно жег стенки, поскольку всё то мясо, что ящер съел на ужин, уже почти полностью переварилось. Принюхавшись, он смог различить сладковатый запах мочи, исходивший с соседней территории, где паслись трицератопсы. От этого в желудке заныло еще больнее. Но внезапно его отвлек какой-то посторонний, едва знакомый запах, который он не чувствовал достаточно давно, а может быть, и никогда за всё время своего воплощения, но который Рекс мог четко определить и понять. То был запах агрессии. Возбужденного, острого гнева. То был запах охотника.

Рекс почувствовал прилив адреналина. Все его инстинкты резко обострились. Запах дразнил его и взывал к себе, что способствовало проявлению желания встретить соперника во всеоружии. Издав негромкий рык, тираннозавр направился в сторону исходящего запаха. Внезапно выключился свет, но только на мгновение: заработало аварийное освещение. Оно было более тусклым, и потому вокруг стало намного темнее, чем раньше. Но Рексу это никак не могло помешать. Ведь он отлично видел и при полном мраке.

Еще через какое-то мгновение Рекс услышал топот тяжелых сапог и короткие крики, отчетливо смог увидеть несколько ярких сверкающих вспышек. Звук нарастал, как и запах. Динозавр медленно двигался в том направлении. В какой-то момент он понял (хотя скорее больше почувствовал), что находится за территорией своего вольера, так как до этого попытка выхода всегда сопровождалась сильной болью от удара о барьер. Теперь же путь был свободен.

Один или два силовых барьера неподалеку были также отключены, но с территории пока еще никто не вышел. Рекс учуял всё тот же запах, который на этот раз достиг пика своей насыщенности. Это, как и громкие звуки топота, свидетельствовало о том, что охотники уже совсем близко. Он приготовился к нападению. Но в тот момент, когда Рекс уже готов был напасть, острая боль в груди не дала ему и возможности пошевельнуться. По твердой чешуйчатой коже разлилось что-то обжигающе горячее. Последним, что видел тираннозавр, был яркий резкий свет, застилающий глаза. Динозавр упал на землю. После того, как его тело перестало биться в конвульсиях, наступили тишина и умиротворение.

А трое вооруженных до зубов людей прорвались вперед. Они ни на минуту не задумались над тем, чтобы обойти мертвое тело Рекса, и перешли прямо по нему на свободный участок дороги. Повернули на территорию вольера, где не так давно обитал тираннозавр. На них были надеты очки ночного видения пятого поколения, и потому в темноте они видели лучше любого хищника. За спинами рейдеров возникло человек шесть работников персонала — охрана. Несколько из них, недолго думая, направили табельное оружие на пришедших. Последний, перед тем как лишиться правой руки, успел выпустить несколько пуль, но те только поцарапали непробиваемую броню врага.

Быстро расправившись с очередной волной персонала, трое продолжили свой путь по территории «Доисторического зоопарка». Преодолев павильон тираннозавра, они прошли на территорию трицератопсов. Те в испуге рванули в противоположную сторону и бежали, пока не достигли силового барьера, который, по-видимому, не был отключен из-за отсутствия в том необходимости. Животные в страхе бросались на твердую стену, разбивая в кровь острые морды.

Трое людей тем временем уже вышли с территории трицератопсов и оказались на том участке зоопарка, который был закрыт не только для посетителей, но и для общего класса персонала. Здесь уже не было животных. Эта часть была отведена для лабораторий, где выводились, разводились и взращивались те или иные организмы. Вся троица преодолела несколько лабораторных секций, пока на пути им не встретился очередной отряд охраны. На этот раз численность сотрудников зоопарка возросла втрое, и теперь они были одеты в достаточно сильного уровня защиты доспехи и вооружены плазменными винтовками. Однако они всё равно не могли превзойти налетчиков в мощи.

Один из охранников, что покрупнее, сделал предупредительный выстрел в потолок. Сверху посыпались мелкие камешки бетона и пыль побелки.

Налетчики остановились. Но не прошло и минуты, как они подняли винтовки и начали палить без разбору. В ответ последовала череда выстрелов от выживших охранников.

Но плазменные удары лишь подпортили обшивку защитных костюмов налетчиков.

Вооруженные до зубов сотрудники зоопарка устрашились, так как поняли, что перед ними идеальные машины для убийства, которые по всем признакам никак не могут быть людьми. Но всё равно продолжили осторожно вести огонь из-за укрытий.

Рейдеры же со своей стороны не сменили позиций. Они так и продолжали стрелять с того же места, где и остановились.

Перекрестный огонь уничтожал всё вокруг. Повсюду валялось битое стекло от мониторов, пробирок, мерных склянок, колб и другого оборудования. По полу растекались жидкости неизвестного характера. Кое-где вошедшие друг с другом в реакции препараты испаряли цветной газ или едкий дым. Деревянная мебель была изъедена дырами, от которых также шли испарения. Металлические конструкции были покорежены. Вскоре от убежищ сотрудников охраны не осталось ничего.

Еще через минуту все они были мертвы.

Не задержавшись ни на секунду, налетчики быстрой поступью пересекли еще несколько как две капли воды похожих друг на друга помещений. И наконец достигли искомого места. То была огромная крытая теплица, длиною и шириною более километра. Здесь выращивались отнюдь не папоротники и не секвойи, а растения, имеющие наркотический эффект.

Один из мужчин снял со спины большой рюкзак. Движения его выглядели монотонными и до абсурда отточенными, будто он и впрямь был роботом. Все синхронно повторили за ним это действие. Со стороны это выглядело настолько же привлекательно, как если бы то было парное катание на коньках. Они опустились на одно колено, поставив рюкзаки на землю. Открыли и достали оборудование. Дальше в быстром режиме из разрозненных кусков металла и трубок был собран компактный огнемет.

Все трое поднялись, разошлись по разным сторонам и дали залп из брандспойта.

Плантацию быстро охватил огонь. Неизвестные переходили от одного растения к другому, сжигая каждое дотла. Это напоминало нашествие огненной саранчи. Искры от огня поднимались вверх, наполняя помещение миллиардом огненных светлячков, летящих всё выше к покрывающему плантацию тенту, прожигая в нем дыры, от которых исходил едкий дым.

Когда всё было окончено, трое налетчиков направились к выходу. Казалось, что и огонь не смог причинить им вреда. Хотя идеально защищенные доспехи всё же были подпорчены. Двигаясь по-прежнему ровно и быстро, они вышли из пылающего помещения. Как раз в тот момент, когда на противоположной стороне горящей теплицы показался задыхающийся и кашляющий наряд полиции.

Рейдеры не возвращались тем же путем. Вместо этого они проникли в канализацию через ближайший сток и, спустившись, быстро растворились в кромешном городском зловонии.

* * *

— Черт побери, всё тело ломит! Как будто дирижаблем придавило, — проснувшись, стал бурчать Цицерон.

— Я тоже не чувствую себя великолепно, док, — подхватил Барек. — Вы уверены, что всё идет как надо?

— Всё идет просто отлично, господа. По всем показателям вы абсолютно здоровые люди и даже больше. Могу вас уверить, что всё в полном порядке. И поздравить. Сегодня мы наконец увидели то, чего так долго ждали, — говорил доктор Клерваль восторженно.

— И чего же, док? — резко и нагло выпалил Цицерон.

— Улучшения ваших показателей. По крайней мере, непосредственно физиологических. Тех, что мы наблюдаем сейчас на мониторах. К примеру, частота вашего сердцебиения в состоянии покоя максимально приближена к стандарту. Если вы повернете голову и посмотрите на снимки МРТ нашего спортивного юноши Барека, то увидите положительные изменения в его сердечной мышце. Я попрошу показать вам снимки до и после, чтобы вы смогли увидеть разницу. Пожалуйста, покажите, — доктор Клерваль кивнул в сторону работника, сидевшего за одним из мониторов. — Видите ли, сердечная мышца нашего юного друга изрядно поизносилась вследствие многочисленных занятий в тренажерном зале. Но сейчас мы видим, что всё вернулось в норму, — он, как и все, уставился в монитор.

— Я не вижу разницы, — заявил Барек.

— Но наверняка ее чувствуете, — высказал предположение доктор.

— Честно говоря, сейчас я чувствую себя примерно так, как говорил Цицерон.

— Как будто дирижаблем придавило? — повторил бородач.

— Точно.

— И я, кстати, тоже, — вставила Агнус.

— Да, и я, — добавила Лидия.

— Ну что же, тогда вас, скорее всего, отпустят в апартаменты на несколько часов, — доктор замялся и поправил очки на носу.

— Почему только на несколько часов, док? — спросил Цицерон.

— Потому что на сегодня мы еще не закончили. Мне бы хотелось провести с вами несколько тестов в состоянии бодрствования.

— Опять тесты, — завыл Цицерон.

— Не теряйте драгоценного времени. Вам выделено всего несколько часов на отдых. Потом вас заберут, — обдала холодом внезапно возникшая мисс Беннор.

— Конечно, леди, как скажите, — Цицерон напустил наигранной любезности.

— Не стоит стараться, — обратилась Эржебет к нему.

Он не стал придумывать какую-нибудь колкость и промолчал.

— Пожалуй, тогда действительно следует поторопиться, — сказала Агнус, поднимаясь с кресла.

Все остальные закивали в ответ и тоже встали.

В апартаментах они оказались около двенадцати часов дня. И незамедлительно разошлись по номерам.

Перед тем, как лечь и немного отдохнуть, Барек, как бы то ни было странно после продолжительного анабиоза, решил принять душ. Хотя в этих стерильных лабораториях и было чисто, он почему-то ощущал себя грязным. Сбросив с себя всю одежду и зайдя в кабину, он провел рукой около сенсора, подающего воду. Поводив немного ладонью в воздухе и между двух сторон считывающей пластины, Барек настроил нужную температуру воды. Но, как только его тело обдало горячим потоком, он внезапно ощутил сильную боль в груди. Опустив взгляд, Барек обнаружил огромное красное припухлое пятно, похожее на ожог. Парень коснулся этого места и вновь ощутил боль. Он с минуту удивленно таращился на пятно. Потом, будто придя к какому-то умозаключению, вышел из кабины, не вытираясь, и подошел к зеркалу. Еще в течение длительного времени он рассматривал это покраснение, периодически касаясь кожи пальцами.

Внезапно в комнату ворвался Цицерон.