Копия

— Извините, — военный посмотрел на него, — нам надо поговорить вдвоём.

Роберт сел за первую парту, а офицер расположился, напротив, за учительским столом. Он с минуту оценивающе смотрел на Кейта, пытаясь понять, согласится этот парень или нет. А если даст добро, выдержит ли то, что ему предстоит. Во взгляде Роберта читалось, что он уже знает, о чём будет беседа, и офицер спокойно начал говорить:

— Как я смотрю, Кейт, вы уже догадались. Ваши результаты тестирования впечатляют. Готовы ли вы посвятить себя службе в силах специального назначения ради спокойствия нашей великой страны?

Роберт никогда не думал об армейской карьере. За этот год он вообще не думал о будущей профессии — всё шло самотеком, а сейчас было предложение, которое в своей жизни слышали очень немногие. Во рту пересохло, губы слиплись и Кейт, молча, кивнул.

— Ты сделал правильный и смелый выбор, парень. Теперь всё в твоих руках, — офицер встал из-за стола, подошел и пожал руку Роберту, — вот карточка нашего рекрут центра. Получишь диплом и приходи. Будем ждать.

Он вышел в коридор, а Кейт пересел за свою парту (следующий урок был в этом классе). Последняя у окна. Офицер направился к парадному выходу и только там он ответил на молчаливый вопрос директора заведения.

— Всё отлично, — и они обменялись рукопожатиями.

Школа снова наполнилась гулом, среди которого, в основном, были слышны фамилия и имя Роберта. Не желая этого, он опять стал центром внимания, только теперь никто не называл его дураком.

Весь урок, задумавшись, Кейт просмотрел в окно. Учитель уже знал о его встрече с офицером «морских котиков» и не делал никаких замечаний, прекрасно понимая, что ему сейчас не до учёбы. Роберт снова вспомнил родителей и жалел, что он не сможет рассказать об этом отцу. Он бы им гордился. А сейчас Бобби даже не знал с кем поделиться. Что ему может посоветовать и сказать своим нудным голосом дядя? Только то, что служба в «морских котиках» полна опасностей и трудностей. Так это Роберт понимал и без него.

Урок математики (он был последний) закончился и учитель, отпустив всех, попросил Кейта остаться.

— Бобби, ты согласился? — участливо спросил он.

Кейт также кивнул, как и офицеру, час назад. Молчание уже давно стало его привычкой.

— Тогда я тебе кое-что скажу. Это не займёт много времени. Я проходил этот курс подготовки и не выдержал, одним утром позвонив в колокол. Роберт, никогда не смотри на него. Он делает тебя слабым, вселяя сомнения.

— Какой колокол? — недоуменно спросил Кейт, думая, что математик что-то перепутал.

— В первую очередь тебе покажут его. Запомни, что я сказал. Желаю удачи, — печаль и вина слышалась в голосе учителя и он, начал складывать свои вещи в портфель — дипломат, показывая, что разговор окончен.

В школьном дворе на Роберта все парни смотрели, испытывая только два чувства: одни — зависть, другие — уважение, а третьи и то, и другое. Как Кейт не пытался показать, что сегодня не произошло ничего особенного, походка выдавала его внутреннее ликование. Непроизвольно вытянув спину и слегка сбавив шаг, он шёл с поднятой головой, смотря строго вперед, не обращая ни на кого внимания.

— Роберт, привет! Поздравляю, — сзади весело прозвучал голос Синди Николс, — давай сегодня прогуляемся по парку.

Кейт оглянулся и, прищурив взгляд, стараясь сделать его как можно презрительней, свел скулы и посмотрел ей в глаза. Она ждала ответа, а он молчал, с внутренней радостью наблюдая, как улыбка постепенно покидает её красивое лицо. И только это произошло, он развернулся и пошел дальше, а на душе стало ещё праздничней. Синди осталась стоять посреди двора, не зная, что делать, стыдясь посмотреть по сторонам. Для неё это было унижением и самое обидное, при всех. Такого она ещё никогда не чувствовала и весь вечер провела дома, придумывая фантастические способы отомстить за это молчаливую пощёчину.

А Роберт в это время, также дома, у себя в комнате сидел за столом и внимательно изучал визитную карточку манхэттеновского рекрут центра морской пехоты, которую дал офицер. Затем достал карту Нью-Йорка и под увеличительным стеклом начали пробегать улицы Манхэттена, но его интересовала одна — Чеймберс-стрит, 165. Минут через пять искомые слова предстали перед глазами, и он решил на выходных съездить туда, просто посмотреть со стороны. Теперь лупа двигалась над создаваемым им маршрутом движения. Когда в голове полностью нарисовалась картина, Роберт, довольный проделанной работой, лег спать. Он давно не видел снов, но сегодня ночные грёзы заполнили его воображение полностью. Действия и картинки менялись словно счёт на табло в баскетбольном матче. Он представлял свое лицо с нанесенными черными полосками, как коммандос, вручение ему награды, бой в неизвестном мрачном заброшенном месте среди руин, золотой орел с трезубцем, кремниевым пистолетом и якорем на груди черного кителя. А потом Роберт увидел серебристый колокол, висящий в синеватой дымке. Его язык не шевелился, но Кейт четко слышал звон. Это разбудило его и, резко открыв глаза, он понял, что звук издавал будильник. Какой короткой показалась ему эта ночь! Как она пролетела! Память не сразу спрятала от Роберта эти ночные зарисовки, и он ещё раз просматривал их по пути в школьном автобусе, отрешенно смотря в окно, не обращая никакого внимания на происходящее вокруг. Только когда все начали подниматься с сидений, он вернулся в действительность и впервые последним вышел на остановке. А уже после уроков, на обратном пути, он не мог вспомнить многие детали сегодняшних грёз. Весь сон превратился из действия в редкие стоп кадры, и только колокол выглядел, как наяву, неподвижно прячась за проплывающим туманом цветом морской волны.

В воскресенье Кейт как и планировал, отправился в Манхэттен. Он решил немного прогуляться по этому знаменитому острову, поэтому вышел на станции метро «Канал-стрит», которая была перед нужной ему остановкой «Чеймберс-стрит». Роберт не спеша направился к цели своего визита, от любопытства оглядываясь по сторонам. Небоскрёбы Манхэттена уже не так будоражили воображение Кейта своим величием, как в первые разы, когда он попадал на остров. Но его не уставало поражать количество людей, проживающих здесь. Цифра полтора миллиона просто не помещалась в голове. Он спустился по 6-ой авеню, которая незаметно влилась в Черч-стрит и, пройдя ещё шесть кварталов, повернул направо. До конечной станции его променада оставалось чуть менее трёхсот ярдов.

Роберт с разочарованием смотрел на офис рекрут центра морской пехоты США. Если бы не аккуратная надпись белыми буквами над входом с маленьким звёздно-полосатым флагом, он не отличил бы его от обычного небольшого магазинчика или скучного офиса. Кейт представлял его себе по другому. Небольшой памятник морскому пехотинцу, который сидя в ожидание на одном колене, держа в двух руках автоматическую винтовку, готов ринуться в атаку по молчаливому жесту кисти командира; за стеклами витрины плакаты с настоящими героями, которые свой первый шаг к славе сделали именно здесь и фотографии будней морских пехотинцев. Нечто похожее он хотел увидеть, чтобы остановиться и начать внимательно изучать. А так всё было очень пресно. Роберт застыл напротив входа и ждал, когда кто-нибудь откроет дверь, и он тогда мельком заглянет вовнутрь. Кейт не знал, что он хочет там увидеть, но любопытство исправно выполняла свою природную миссию. Он собрался уже уходить и в этот момент дверь рекрут центра открылась. Вышли двое военных, громко и шутливо рассуждая, куда они сегодня пойдут обедать. От них не скрылось стремление Роберта заглянуть вовнутрь помещения и один, рассмеявшись, сказал:

— Парень, да я смотрю ты разведчик. Нам такие нужны. — И чуть склонившись набок, играючи и совсем легко, ткнул Кейта кулаком по плечу. — Приходи со школьным дипломом, и мы найдем что-нибудь для тебя, боец.

Роберт взглядом, полным уважения, провожал их, пока они не растворились среди прохожих, а затем сам отправился в обратный путь. Он понял, чего ему не хватало этот год — мужчины в форме. Пожарная, спортивная, военная — это было без разницы. Просто сама принадлежность к особой касте, к другим людям, не таким, как все. Вот, что его восхищало и тянуло к ним. Как это могло сравниться с джинсами и обычной хлопчатобумажной серой рубашкой дяди, которую он носил уже полгода? Теперь не осталось и йоты сомнений. Только в его руках окажется школьный аттестат, на следующий день он снова будет здесь и дверь откроет сам. Оставалось всего три месяца.

Роберт на «отлично» сдал все экзамены и с нетерпением ждал вручения диплома. Это единственное, что его интересовало, в отличие от остальных, у которых проблема номер один заключалась с кем и в чём прийти на выпускной вечер. Дядя, конечно, аккуратно интересовался какие планы у Бобби после окончания школы, на что Кейт врал о сделанных ему предложениях от пару колледжей, и он ещё сам не знает, какой выбрать.

Помпезный и церемониальный марш № 1 Эдварда Элгара был постоянным атрибутом выпускного дня. Звуки оркестра наполняли теплый воздух июня торжеством и пониманием, что твоя жизнь открывает что-то новое и более важное, поэтому вызывали только радость. Атмосфера впечатляла. Все выпускники, проходя маршем напротив школы, счастливо и лучезарно улыбались, кроме двух. Роберт, как всегда, был серьезен и уже ждал завтрашний день, когда он войдет в здание на Чеймберс-стрит 165, а второй человек была Синди Николс. Она издалека следила за Кейтом, искоса поглядывая на него. Ей было не до улыбок, сегодня вечером будет месть. Изощренной её было сложно назвать, для этого надо сильно отличаться мозгами, но Синди так не считала. Три месяца она об этом думала и пришла к выводу, что лучшее место и время это выпускной бал. Зная поведение Роберта на подобных мероприятиях, который, как всегда, будет сидеть на стуле в укромном месте у стены, наблюдая за всеми, она договорилась со своей подругой и та должна будет под безобидным предлогом попросить Кейта помочь ей. Главное, чтобы на некоторое время он встал со своего места. И тогда, Синди незаметно положит тонкий, слегка надутый пакет с малатионом, который она взяла дома в гараже. Этим средством её отец боролся с вредителями деревьев и кустарников в саду. Однажды, лет пять назад, она случайно пролила его на свою юбку и навсегда запомнила этот противный едкий запах, который ничем нельзя было удалить. Как она не старалась это сделать, все попытки были бессмысленными. Любимую юбочку пришлось выкинуть. Синди вспомнила об этом случае, придумывая план мести.

По задумке, когда Роберт возвратится, её подруги отвлекут внимание Кейта от стула, стоя рядом с ним, а она в этот момент будет находиться около выключателя, чтобы погасить свет именно в той части школьного зала, где будет осуществляться бескровная вендетта. В наступившем полумраке Роберт, не заметив, сядет на пакетик с малатионом. Он лопнет под ним и подруги громко, чтобы слышало как можно больше людей, начнут вопрошать, от кого так воняет, не от Кейта та ли. И на этом выпускном все запомнят дурно пахнущего, как скунс, Роберта. Синди считала этот план мести идеальным. Только одно она не смогла предвидеть (ей такое просто не могло прийти в голову). Кейт не пришел на выпускной бал, а сразу после церемонии вручения дипломов уехал домой. Он хотел быть полон сил и свежести, когда завтра утром переступит порог рекрут центра.

Синди нервно искала Роберта глазами, через каждые пару минут переспрашивая подруг, не видели ли они его. Когда она поняла, что он не появится, решила избавиться от пакетика в туалете. Бесспорно, женская сумочка это хранилище для многих ненужных вещей, но только не для этого химиката. С одной из подруг Синди зашла в туалет и от злобы, что вся подготовка была напрасна и отмщения не получится, резко опустила руку в сумочку. Уже знакомый ей запах малатиона сразу ударил в нос. Она с испугом поняла, только что ногтём проткнула тонкий, немного вздувшийся пакет. Теперь пришлось выкинуть и любимую сумочку, и много ненужных вещей.

Роберт об этой истории узнал спустя восемь лет, случайно встретив на улице Стивена Хопкинса, бывшего партнера по школьной футбольной команде.

Никаких изменений на Чеймберс-стрит 165 за эти три месяца не произошло. Такое же большое количество людей на улице и только в воздухе уже не чувствовалось той прохладной, уже не зимней, но и ещё не весенней свежести. Летом каменные джунгли Манхэттена, нагреваясь, заставляли дышать глубже и прятаться в тени, которой было в достатке.

Роберт без капли сомнения открыл дверь рекрут центра морской пехоты США и зашел в темное фойе, где за стойкой сидел мужчина в военной форме сержанта. Кейт подошел к нему и протянул визитную карточку, выданную офицером в школе. Тот мельком взглянул на неё и сухо сказал:

— Следуй за мной.

Они поднялись на второй этаж и сержант, указав на дверь, тем же голосом произнес:

— Тебе сюда.

Кейт постучался и, не дожидаясь ответа, вошел в комнату. Он сразу узнал тех двух морпехов, которых встретил тогда на улице. То же самое можно было сказать и о них.

— А, это тот самый разведчик? Показывай, что там у тебя.

Роберт протянул диплом, а сверху большим пальцем прижал к нему визитную карточку. Один из них внимательно посмотрел на неё, затем на Кейта и, положив всё на стол, развернулся к компьютеру. Быстро пробежав по клавиатуре, он кивнул сам себе и снова повернулся к Роберту:

— Слушай, парень, внимательно. В ближайшую субботу, в девять часов утра прибудешь в парк Эйзенхауер, к центральному входу плавательного бассейна. Знаешь, где это?

— Найду, — твердо ответил Кейт, отметив взгляд морского пехотинца, как у учителя, когда даёшь правильный ответ на вопрос.

— Хорошо, тогда продолжим. Там будет ожидать наш инструктор. Дашь ему это направление, — он протянул Роберту сложенную вдвое бумагу, — и полностью выполняй всё, что он скажет. Тебе предстоит пройти тест по физической подготовке. Нормативы лежат в направление. Что делать дальше тебе расскажут там. Всё понятно?

— Да, сэр, — и у Кейта машинально дернулась правая рука, чтобы отдать честь. Фильмы про армию делали своё дело.

Увидев, как Роберт сдержал руку, служащий рекрут центра улыбнулся и скомандовал:

— Свободен. Кругом марш.

Как Кейт не был спокоен, но в горле появилась сухость. Он зашел в ближайшее кафе с вынесенными на улицу столиками и заказал стакан Кока-колы. Затем достал из нагрудного кармана рубашки направление на тест по физической подготовке и вынул список нормативов. Сверхъестественного он для себя не заметил ничего. Единственное, что его смущало, так это показатели по плаванию — 500 ярдов за двенадцать с половиной минут минимум, если улаживаешься в десять — большой бонус в дальнейшем. Роберт неплохо плавал, особенно кролем, (зимой, довольно часто, Найджел Николс проводил тренировки в бассейне), но здесь надо было использовать стиль плавания на боку. Получался такой себе полукроль. Ещё Кейта заботило, что он никогда не пробовал себя на такую дистанцию и время. В результатах по остальным видам — отжимание, приседание, подтягивание и бег, Роберт в себе не сомневался.

Вернувшись, он наконец-то всё рассказал дяди. Не то, чтоб ему хотелось с кем-то поделиться, просто поставил перед фактом.

— Знаешь, Бобби, я рад за тебя. Ты очень похож на своего отца. Такой же решительный и бескомпромиссный, как он. Если так решил, значит так и будет. Я вот что подумал, Роберт. Давай я отвезу тебя в парк Эйзенхауер. Тратить силы на дорогу, а это не близкий путь, перед тестом по физической подготовке будет лишним. Они понадобятся тебе там.

В словах дяди была здравая логика и, Кейт согласился, не задумываясь. Силы действительно надо поберечь. Отсутствие тренировок в футбольной команде за последний год не сильно сказалось на форме Роберта. Он постоянно её поддерживал, показывая очень хорошие результаты на уроках физкультуры.

Инструктор SEAL, как сорвавшийся с цепи пёс, набросился на испытуемых. Роберт про себя тогда подумал, что у него, наверно, было ранение в голову. Он кричал, плевался, а брань просто текла бесконечной рекой, если кто-то совершал, хоть маленькую ошибку. Повышенный и резкий тон за провинность не был для Кейта сюрпризом (Найджел Николс иногда позволял себе такое), то постоянная брань, из-за какой-то мелочи, выводила из равновесия и накаляла обстановку. Кейт вспомнил клип и песню Status Quo «You’re in the army now», припев которой он напевал про себя, пропуская следующий выпад инструктора. Это помогало снизить внутреннее напряжение, которое мешало выполнению нормативов.

Роберт проплыл пятьсот ярдов за 10 минут 25 секунд. Это было даже лучше, чем он мог предположить. После был десятиминутный перерыв перед отжиманием. За 120 секунд минимум составлял 42 повторения, что для Кейта не составляло никакой сложности. Не то, чтоб с легкостью, но и без больших усилий он выполнил восемьдесят отжиманий. Через две минуты отдыха начались приседания. Роберт также, за то же время, сделал восемьдесят повторений и только сейчас ощутил, как мышцы тела начали забиваться. Оставалось только подтягивание и бег на полторы мили. Двенадцать раз было вполне достаточно, чтобы инструктор, оказывается, он мог говорить спокойно, сказал Кейту:

— Хорошая работа, боец. Отдых десять минут и осталось последнее — бег.

На такое расстояние, как полторы мили, Роберт даже не обратил внимание, несмотря на то, что их пришлось пробежать не в лёгких кроссовках, а в тяжелых армейских ботинках. Позже Кейт узнал, что только три человека из ста, которые начали свой путь, как он сегодня, доходят до финиша и становятся «морскими котиками». Вместе с ним проходили тест по физической подготовке ещё шесть человек и только трое сдали. Остальные, услышав нелицеприятные слова от инструктора, что им нужно сделать со своей задницей, которую он больше не никогда не желает видеть и к какой матери её отнести, уходили по одному, опустив головы. Злости и негодования экзаменатору добавлял тот факт, что не один из проваливших упражнение даже не попытался попросить пройти следующие, а через время подготовиться, дабы сдать этот тест. Вот так, только на этом, первом и самом безобидном этапе, отсеялось пятьдесят процентов.

Дяди не терпелось посмотреть, как Роберт будет справляться с заданиями, но услышав тон и стиль общения инструктора, принял единственно верное решение. Он остался сидеть в машине. Нельзя сказать, что волнение за племянника совсем не беспокоило его, но уверенность в силах Бобби была гораздо больше. Прошло немного больше часа, как Кейт уже садился на пассажирское сиденье.

— Ну как, Роберт, у тебя получилось? — спросил ради приличия дядя, прекрасно видя ответ. Лицо Роберта, хоть и было серьезным, но светящиеся глаза выдавали полное удовлетворение собой.

— Всё хорошо. У меня одна просьба, дядя. Мне надо на Чеймберс-стрит 165, это южный Манхэттен.

— Бобби, я полностью в твоём распоряжении. Надо, значит надо. Поехали, — и тихо добавил, — сегодня ты стал настоящим мужчиной.

Составление контракта не заняло много времени и, в скором будущем Кейта ожидала специальная военно-морская подготовительная школа на Великих озерах штата Иллинойс, где он пройдет 8-ми недельный курс по физическим кондициям, требуемых для SEAL. А затем, Роберт не сомневался, что через эти два месяца он будет полностью готов, где его будет ждать военная база ВМС США на острове Коронадо. Калифорнийский берег, Тихий океан и 2760 миль через всю страну, где солнце уже не поднимается из океана, как дома, а наоборот, погружается в его бесконечные воды.

— Айван, как тебе пятая серия? Ты что спишь?

— Нет, Роберт. Просто вспомнил, как в это же время, о котором ты рассказываешь, я приехал сюда в Америку вместе с братом. В моей жизни тогда тоже всё кардинально менялось.

Глава 8

Влад Стеблин

С этого момента и последующие дни Джессику не покидало чувство, что за ней следят. Она успокаивала себя, считая, что это беспочвенное порождение её ослабшей психики, вызванной большой нагрузкой на неё за эти недели. Несмотря на это, она машинально на улице резко оглядывалась назад и, не увидев ничего подозрительного, снова ловила себя на мысли, что никаких причин для этого нет. Если на её месте был Джеффри Родман, то он давно бы заметил, что рядом всегда находится машина из проката. Каждый день другая и не примечательная, но взятая в аренду. Эти автомобили отличались от обычных небольшой круглой наклейкой на стекле двери, предупреждающей, что курение в салоне запрещено и штраф 200 долларов. Сомнительное совпадение, что поблизости с тобой постоянно присутствует арендованная машина. Но Джессика не владела такими знаниями и острым глазом на мелочи. Максимум её напряг бы один и тот же незнакомый автомобиль, не принадлежащий соседям.

Вскоре снова наступил тот день, когда Джесс хотела проехаться к озеру на своё уже любимое место и погрузиться в мысли. Всё происходило как всегда. Она вышла из машины, подошла к берегу и, воздух Онондага снова переключил реальность на грёзы. Опять, находясь в привычной и приятной прострации, она не услышала тихие шаги сзади. Это был мужчина и, обратившись к ней, испугал её:

— Джессика Олсон, — он не спрашивал имя и, видя, как её передернуло, уверенно продолжил дальше, — извините, не хотел вас напугать. Меня зовут Влад Стеблин. У меня к вам есть предложение.

Она обернулась и первым, что бросилось в глаза это умный, глубокий, смотрящий насквозь, проницательный взгляд. Именно его она чувствовала на себе все эти дни, но сейчас он вызывал не страх, а почтительность. В нём четко просматривался немалый объём серого вещества и холодный рассудок, пришедший со временем. А внешне было видно, что это состоятельный человек, уверенный в себе и со своеобразным тонким вкусом. Матовый черный, сшитый по заказу из кожи страуса плащ, сидел на его слегка худощавом теле безупречно. Под ним проглядывалась темно синяя рубашка, расстегнутая вверху на одну пуговицу. На руках, Джессика только позже это заметила, были перчатки телесного цвета из тончайшей кожи. Они были, как влитые и, только отсутствие ногтей на пальцах выдавало их наличие. Черные, с бордовым отблеском туфли говорили о присутствие немалых избыточных денежных средств. Если Джеффри Родман казался лордом из 17 века, то Влад Стеблин напоминал смесь графа Дракулы и Джеймса Бонда в представлении режиссеров Голливуда.

Не дав, Джессики прийти в себя, он, сыграв на опережение, сказал:

— Мисс Олсон, я приношу свои глубочайшие извинения за тот дискомфорт, который был вызван моим наблюдением за вами. Я видел, что вы чувствовали это, но мне надо было обязательно присмотреться и изучить вас, чтобы сделать это деловое предложение. В бизнесе не может быть иначе. Ты должен знать о человеке с кем работаешь желательно всё. Нам предстоит долгий разговор, и я предлагаю провести его в беседке, здесь недалеко, в ста метрах, — Влад Стеблин показал рукой направление, — точнее, ярдах.

За последнее время Джессика уже перестала чему-либо удивляться. В конце концов, этот разговор ей ничего не стоил и ни к чему не обязывал. Она повернулась в указанное направление и неспешно, переставляя ноги, пошла к беседке.

Они присели за деревянный столик напротив друг друга и Влад Стеблин, смотря прямо в глаза Джессики, сказал:

— Мисс Олсон, я попрошу вас не спешить с ответом. Обдумайте всё очень хорошо. Вопрос будет звучать так. На что вы готовы пойти ради полумиллиона долларов?

В голове Джессики пронесся смерч. Она не могла ухватиться ни за одну мысль, которые словно мусор, с бешеной скоростью вращаясь, поднимались вверх по спирали вокруг воронки торнадо, улетая прочь. Влад молчал, ожидая, когда этот вихрь утихнет, не сводя с неё глаз. Постепенно всё успокаивалось и Джессика, закрыв глаза, уже видела перед собой три лоскутка бумаги. На первом было написано «Линда», на втором нарисовано цифра пять с таким же количеством нолей, а на третьем жирно стоял знак вопроса. Она поставила плюс между «Линдой» и числом, а сумма оказалась неизвестна. Ей это не нравилось, но пятьсот тысяч долларов заставляли сомневаться. Что бы как-то прояснить ситуацию, Джессика, запинаясь, спросила:

— Что я должна сделать?

— Мисс Олсон, перед тем, как всё рассказать, мне надо услышать ваш ответ. Ещё раз повторю вопрос. На что вы готовы пойти ради полумиллиона долларов?

Теперь у Джессики это не вызвало такого шока. Сумма, которую перечислили на её счёт в качестве доброй воли жители Сиракьюс, нельзя было назвать маленькой. Двенадцать тысяч и плюс, как сказал Джеффри, основные поступления будут после выхода на местном телевидение передачи с её участием перед судебной тяжбой с фабрикой. В итоге наберется тысяч тридцать, но может быть пятьдесят, думала Джессика, понимая, что это не идёт, ни в какое сравнение с тем, что предлагает Влад Стеблин. В конце концов, она изначально здесь, на берегу, согласилась на эту игру, позвонив Джеффри Родману, только теперь ставки возросли в десяток раз. Джесс медленно, выговаривая каждое слово, произнесла:

— Я готова на всё, если это не коснется дочери и не причинит ей вреда, — и тихо добавила, — но убить у меня вряд ли получится.

— Мисс Олсон, — улыбнулся Влад Стеблин, — для этого существуют другие люди, и я не знаю ни одного человека, чья жизнь стоила бы полмиллиона. Такая цена бывает только у свободы. Я смотрю, вы уже успокоились, и мы можем перейти к конструктивному диалогу.

Всё это время он не сводил взгляд с лица Джессики, всматриваясь в каждую его черту. Стеблин был доволен — сходство с братом превзошли все его ожидания.

Последние пять месяцев после того как Айвана задержала полиция и он находился под следствием в тюрьме Бруклина, мысли Влада были полностью заняты одной проблемой — вытащить брата на свободу. Изучив дело, лучшие адвокаты Нью-Йорка брались только побороться за минимальный срок, об оправдании или амнистии не могло быть и речи. Отмывание денег и уход от налогов в Америке считалось таким же подрывным действием для страны, как и шпионаж на пользу другого государства. Холодный математический ум Влада Стеблина находил варианты, но он и отвергал их, стоило только досконально просчитать все риски. Задача казалась невыполнимой, и это ёще больше настраивало на её решение. За всю его жизнь не было ни одной проблемы, которую он не устранил бы. И всегда по-своему красиво и изыскано, даже, несмотря на криминал.

Влад Стеблин никогда не верил в его величество господин Случай, считая его не больше, чем ошибкой в просчетах. Но на этот раз предугадать такое было невозможно. Три недели назад до встречи с Джессикой Олсон, Влад прогуливался днём по Центральному парку Нью-Йорка около небольшого, но чертовски живописного замка Бельведер. Присев на лавочку его внимание привлекла оставленная кем-то газета. Ни сколько сам ворох типографской бумаги, а сколько название — «Вечерний Сиракьюс». Он ухмыльнулся, представляя этого провинциала, который преодолел двести миль на автобусе, чтобы добраться сюда и прочитать здесь свою местную многотиражку. Неужели не было другого места? Но логика, конечно, рисовала абсолютно естественную картину. Купив сегодня газету на автовокзале (не смотря на вчерашнюю дату, она не могла вторые сутки лежать на лавочке), этот человек, положил её в сумку и сел, судя по времени, на утренний рейсовый автобус, где уснул. Решив свои дела, скорей всего где-то поблизости, здесь в Манхэттене, житель Сиракьюс решил пройтись по парку, а потом, расположившись на скамейке, достал из сумки газету. Прочитав, она уже выполнила свою функцию, он аккуратно оставил её на лавочке. Всё предельно просто. Влад Стеблин взял газету в руки ради праздного интереса. Городская жизнь Сиракьюс занимала в его голове далеко не лидирующие позиции. Отметив про себя, что газета была не в сумке, а скорей всего в портфеле, так как не было ни одной складки, кроме как напополам, он развернул её и бегло начал листать с конца, читая заголовки статей. Привычка, выработанная с детства. Всё самое интересное в советских газетах и журналах всегда было на последних страницах. Так, он дошёл до разворота, и в глаза сразу бросилась фотография Джессики Олсон. Влад пристально всматривался и не мог сразу понять, какие ассоциации она вызвала. И только через пару минут его осенило, это сходство лица Джессики с её братом. Статью он перечитал несколько раз и всё чётче перед ним составлялся план на будущее, касаемо его брата. Пристрастие к быстрым шахматам, обычные казались ему нудными, сделало его мозг высокоскоростным, и картина плана действий живо обретала жирные контуры, словно под карандашом классного мультипликатора. Первый шаг — поездка в Сиракьюс. Найти Джессику Олсон, понаблюдать и узнать о ней всё. Второй, встретиться и «подписать контракт».

Влад был из той категории людей, которые не теряют времени и уже на следующий день он был в Сиракьюс. Сняв номер в отеле «Marriott Syracuse Downtown», из которого открывался огромный вид на городской пейзаж, Стеблин, рассматривая его, улыбнулся от мысли, что не говорили бы, а провинция есть провинция. Если здесь всё, по сравнению с Нью-Йорком гораздо проще, значит и люди проще, поэтому будет легче достать нужную информацию. Адрес Джессики Олсон уже через десять минут был забит в голове Влада, телефонный справочник Сиракьюс предоставил эти данные как всегда, молча и без лишних хлопот. Только в прокате автомобилей Стеблин обратил на себя внимание, вызвав недоумение. Внешность и поведение не совпадали с его странным выбором. Каждый день он менял машину, при этом всегда из класса бюджетных автомобилей, и отказывался от люкса, которого хватало на любой вкус. У богатых свои прихоти, свои причуды, так думала девушка оформляющая аренду, глядя на него. Для неё навсегда осталось загадкой, почему в один день он проезжал более семидесяти миль, а в другой не набиралось и десяти.

Поставив на запись эфир Джессики Олсон, чтобы позже изучить и разобрать его на кирпичики, Влад выехал из отеля в сторону радиостанции, где припарковал машину рядом с зеленым, уже знакомым ему, Ford Fiesta. Передачу он внимательно дослушивал в автомобиле. Джеффри Родман был прав, говоря, что найдутся люди, которые поймут, что это спектакль. Стеблин очень чувствовал прописанный сценарий и репетиции этого действа. Теперь его волновал только один вопрос — кто за этим стоит? Неужели адвокат. За эту неделю она три раза посетила его офис, что вполне объяснимо для человека, который собирается судиться. Он даже собрал небольшое досье на Джеффри Родмана, но единственное, на что он не мог найти ответ, и это раздражало, какая связь между ними. Представляют абсолютно разные слои общества, никаких родственных пересечений, да и создавалось впечатление, что познакомились они совсем недавно. Джессике нужны деньги, которых у неё нет, и при этом она нанимает самого дорогого адвоката в городе. Если расчёт был на то, что деньги за работу она вернёт с поступающих на банковскую карточку средств, то адвокаты такого уровня, коим был Джеффри Родман, никогда не согласились бы на подобную авантюру. Здесь что-то другое. Любовную связь он исключил через десять минут, когда увидел, как они попрощались, покидая здание радиостанции. Стеблин решил отложить поиск ответа на этот вопрос. Он его узнает, позже, но обязательно. На данный момент это не было первопричиной. Одна вещь, безусловно, порадовала Влада, что всё делается ради счёта на карточке, а это он мог предоставить с лихвой. Только официально Стеблин имел порядка двадцати миллионов в год, об остальных знал только он и брат. С суммой в пятьсот тысяч долларов Влад определился сразу. Для человека уровня Джессики Олсон, нуждающемся в некотором количестве денег, когда произносится слово «миллион», пусть и наполовину, оно звучит подобно раскату грома, который заставлял наших предков трепетать и молиться на него.

Когда Стеблин увидел, что его присутствие стало ощущаться, он решил не затягивать со своими наблюдениями (Влад считал, что если за ним, то следили, если он, то наблюдал), чтобы не вспугнуть Джессику и выйти на контакт. Время пришло. Всё, что ему надо было, он уже узнал. Берег озера Онондага, где иногда проводила время Джессика, был идеальным вариантом для встречи. Никаких лишних ушей и глаз, а со стороны вполне могли сойти за осторожных любовников, если кто-то и увидит, что приехали на разных машинах.

Влад, продолжая не сводить взгляд с лица мисс Олсон, из внутреннего кармана плаща достал две фотографии и положил на стол. Одна была из газеты «Вечерний Сиракьюс», на которой печально улыбалась Джессика, только очень хорошего качества (Стеблин под видом общественного деятеля достал копию оригинала её в издательстве), а вторая с изображением его брата. Он наблюдал, как она, взяв в руки, рассматривает фотографию Айвана. Затем подняла глаза на Влада и тихо спросила:

— Это ваш брат? Вы похожи.

— Мисс Олсон. Да, это он. Теперь включите воображение: перестаньте обращать внимание на прическу, представьте более выраженные брови и аккуратно накрашенные губы.

Джессика не понимала, чего он хочет, но сделала всё, как он сказал и, через несколько секунд по её телу прошёл электрический разряд. Она левой рукой быстро схватила со стола свою фотографию и приставила к этой. Сходство впечатляло, но понимание, что от неё хотят не приходило. Джесс вопросительно посмотрела на Влада и он, полный спокойствия, начал свой рассказ:

— Как верно вы заметили, мисс Олсон, это мой брат и его зовут Айван. Но я вижу, что это не прошло мимо ваших глаз, Джессика, вы больше похожи на него, чем я. Как близнецы, только брат и сестра. Вы практически одного роста и телосложения. Несколько месяцев назад его арестовали, и я очень хочу вытащить Айвана из тюрьмы, чего бы мне это не стоило. Сразу скажу, чтобы вас не мучила сильно совесть. Он не насильник и не убийца. Обычные аферы с неуплатой налогов — государство это очень не любит. А теперь, давайте проведём следственно-причинную связь. В вашей беде виноват молодой доктор, который не смог определить рак на ранней стадии, когда ещё всё можно было изменить. Этого неопытного врача поставили заведовать отделением, несмотря на протест доктора Рединга, только благодаря его отцу, который, между прочим, работает в государственной структуре. И что получается, коррупция, которую создали не мы с вами и не мой брат, а государство, победила здравый смысл и жертвой этой победы стали вы, Джессика Олсон. Вас убило государство и есть возможность ему отомстить, при этом за хорошие деньги, которые, как я понимаю, вы хотите оставить после себя дочери. И суд вы никогда не выиграете, ни у фабрики, ни у больницы. Даже такой адвокат, как Джеффри Родман, не способен ничего сделать, когда государство начнёт подыгрывать самому себе в вашем деле.

Джессика вдумчиво слушала и понимала, что в глобальном плане Влад Стеблин прав. Её даже не удивило, откуда он знает про Джеффри. Остальное было в статьях и звучало на радио.

— Кстати, мисс Олсон, не могу, только, одно понять. Почему адвокат Родман согласился с вами работать, прекрасно понимая бесперспективность всего этого.

Джессика рассказала о виртуальном долге Джеффри, который он сам себе придумал перед доктором Редингом, и его стратегии по этому делу. «Да, вот те самые мелочи в жизни, которые никогда нельзя просчитать. В шахматах — легче», — думал Влад Стеблин, слушая её и считая, что если время было больше для сбора полной информации, он дошёл бы до этого сам, только узнав о точке соприкосновения мисс Олсон и адвоката Родмана в виде доктора Рональда Рединга.

— Вот и всё, — закончила Джессика с пустотой в голосе. Она явно устала и, бросив взгляд на часики, посмотрела в глаза Владу. Два часа незаметно канули в озеро Онондага. Ему не нужно было ничего объяснять. Через сорок минут со школы вернется Линда и Джессике обязательно надо встретить её. Их время пребывания вместе неумолимо сокращал тот последний день, который уже давно перешёл линию горизонта.

— Мисс Олсон, до завтра. На этом же месте. Отдохните, вы очень устали.

— Совсем забыла. Вы можете подарить мою фотографию. Пусть такой меня запомнит Линда.

— Конечно, у меня их несколько.

Стеблин провёл её до машины и когда зеленый Ford Fiesta скрылся за поворотом, он признался себе, что, наверное, стареет. Сейчас одним глазом в нём проснулась потерянная ещё в детстве и давно чуждая ему сентиментальность.

Этой ночью Джессика долго не могла уснуть, сожалея, что не спросила, можно ли всё рассказать Джеффри Родману. Одна половина говорила, чтобы утром она позвонила ему и попросила быть вместе с ней на встрече, а вторая — не куда не спешить, это всегда успеется. Первая вторила — Джеффри не даст тебя обмануть, а другая, что Влад Стеблин внушает доверие и бояться нечего. Сомнения не покидали её и утром. В конце концов, она решила пока ничего не говорить адвокату Родману, где-то в глубине сознания считая это похожим на предательство.

Влад Стеблин уже стоял около беседки и, поздоровавшись, сразу разметал все противоречия Джессики.

— Мисс Олсон, совсем забыл вам вчера сказать. Я думаю, что вашему адвокату пока не надо ничего знать. В ближайшее время мы встретимся с ним и всё обсудим, но только вдвоём. Он будет вашим гарантом, что деньги, если всё пройдет как запланировано, будут переведены на ваш счёт или любой другой. Всё-таки, как не крути, а он работает на вас. Вы не возражаете?

Джессика понимала, что её ответ ничего не значит, и просто сказала:

— Пусть всё будет, как будет.

— Тогда перейдем непосредственно к делу. Мисс Олсон, наверно, вы уже догадались, что я хочу вас подменить на брата. Первое, и это самое важное на данный момент, вы должны стать женой Айвана, для возможности свиданий в отдельной комнате. Сейчас он находится под следствием в тюрьме Бруклина, там и распишетесь. И чем быстрее, тем лучше. Второй этап, он самый сложный, вам придется постичь все высоты искусство грима и макияжа. От меня — высококлассный специалист в этом деле, который вас будет обучать, от вас — работоспособность и терпение. Третий шаг — непосредственно замена. Произойдет, естественно, на свидании. И четвертый, как только Айван сядет в мою машину, деньги будут переведены на ваш счёт. Мы уезжаем в Канаду, а вы обеспечиваете безбедную жизнь своей дочери. Слушаю ваши мысли и вопросы, мисс Олсон.

Джессику поразило, с какой легкостью Влад говорил об очень трудных вещах. Он всё рассказал так, как будто это не сложнее, чем купить чипсы в супермаркете. Она молчала минуты три, обдумывая услышанное, а потом спросила:

— Если всё пойдет не так и ваш брат останется в тюрьме, меня тоже посадят. Не всё же зависит только от меня?