Беременна не по правилам, или Цена одной ошибки

Всё было спланировано идеально, будущее я себе представляла прекрасным и безоблачным… пока на моём жизненном пути не встретился Ладомирский Руслан Германович — настоящее чудовище…

— Когда мы встретимся, — произнесла я после своих размышлений, — сначала предложу Ладомирскому совместную опеку.

Люся хмыкнула.

— Ты сама-то веришь, что он согласится? — с явным скепсисом спросила Люся.

Пожала плечом.

— Попробовать я должна. А ещё всё будет зависеть от его настроя и отношения ко мне. Если он будет вести себя как козёл, каким предстал в клинике, то Люсенька, мне и с хорошей доплатой такого мужика не надо. В случе, если мы ни о чём не договоримся — я соберу чемоданы и уеду. Если понадобится, то сменю имя. И не вздумай сейчас хоть что-то говорить против!

— Да я вообще молчу, — улыбнулась подруга. — Но от пожеланий удачи, ты ведь не откажешься?

Улыбнулась ей в ответ.

— Не откажусь.

— Тогда, желаю удачи, Тома. Она тебе явно понадобится.

* * *

Руслан

Спустя два дня после встречи в репроцентре

— Значит, вот вы какая, Тамара Юрьевна, — задумчиво произнёс я вслух.

Закрыл папку с собранным досье на Жданову Тамару Юрьевну и посмотрел на своего помощника, и со скепсисом спросил:

— Ведущий художник компьютерных игр? Серьёзно?

Мой помощник, Артём, развёл руками.

— Такое тоже случается, Руслан Германович. Если честно, сам очень удивился, когда узнал. Ваша Тамара Юрьевна, оказывается, была в команде российских и зарубежных разработчиков, которые вели совместный проект всемирно известной и популярной компьютерной игры.

Хмыкнул на его слова и снова открыл папку, перебрая бумаги, фотографии и остановился на докладе о её материальном положении.

Да, стоит признать, зарабатывает она весьма недурно. Я ожидал совсем иного. Но с другой стороны, очевидно же, что эта женщина привыкла к сытой и комфортной жизни, учитывая её доходы, а значит, скорее всего, она не откажется от вознаграждения, которое я ей озвучу. Сумма будет не просто солидной, а вопиюще непристойной.

Все женщины продажны, просто у каждой имеется своя цена. Думаю, у Тамары она тоже есть. Завтра можно будет начать торги.

Прошло два дня, как я узнал об ошибке в репроцентре и только сегодня более-менее смог успокоиться и взять себя в руки.

Точнее сказать, я успокоился, когда получил подробный отчёт о Ждановой Тамаре Юрьевне.

Женщина оказалась полностью здоровой и без генетических заболеваний, которые могли бы передастся моему ребёнку. Она следила за своим здоровьем, и это не могло не порадовать.

Семья Тамары тоже была не простая — мои люди обратились к специалистам, которые нашли и составили её генеалогическое древо. История рода пролила свет на её личностные качества. В простой «веерной» схеме были указаны полные имена, даты рождения и смерти её предков. Тамара принадлежала к древнейшему дворянскому роду. Мне вдруг стало интересно, а сама Тамара знает о своих предках?

Судьба не просто так спутала карты. Мой ребёнок будет здоровым, красивым, но ещё и знатной крови.

Сам я похвастать такими корнями не мог — происходил от простых крестьян, но мой дед и отец, которые воспитывали меня, сделали всё возможное и невозможное, чтобы я получил самое лучшее образование и достиг высоких успехов. Их вклад в меня окупился сполна.

Скажу честно, эта путаница сначала расстроила меня, но сейчас я даже немного рад случившемуся. Немного рад лишь потому, что мне ещё придётся провести с ней переговоры и заключить сделку. Уже потом, когда Тамара подпишет все необходимые юридические бумаги и откажется от ребёнка — вот тогда я буду праздновать и благодарить судьбу за удачно случившуюся ошибку.

Что до клиники и её владельца, Романа Александровича, то я пообещал мужчине, что не стану уничтожать его прилюдно. Клинике мои юристы выставят требование с астрономической цифрой. Всё пройдёт без шума, дело в суде будет рассматриваться в закрытом доступе.

Я ещё отчётливо помню взгляд Романа — так смотрят те, кто утратил последнюю надежду. Но мне было всё равно. Я, Ладомирский, не позволю кому-либо вносить сумятицу в мою жизнь. Я не прощаю ошибок и не предоставляю людям второй шанс.

Вернулся мыслями к Тамаре, и посмотрел на женщину, запечатлённую на фотографиях.

На одном из снимков она как настоящая королева сидела в офисном кресле, одетая в чёрный деловой костюм, который подчёркивал каждый соблазнительный изгиб её стройного тела. Чёрные блестящие волосы были собраны в пучок, открывая взору красивую шею. Стальные глаза смотрели с вызовом. Этот взгляд принадлежал умной женщине.

Я вдруг представил, как распустил бы её причёску, чтобы увидеть, как на обнажённые плечи упадёт водопад тяжёлых чёрных волос, а серые глаза смотрели бы на меня в ожидании продолжения…

Тряхнул головой, прогоняя чувственную, но совсем ненужную мне картину.

Внимательно вгляделся в снимок. У Тамары было красивое лицо — утончённое, аристократическое. Интересно, мой ребёнок будет больше похож на меня или на Тамару?

Взял другую фотографию. На этом снимке Тамара выглядела совершенно другой — не холодной и недоступной стервой, как на первом фото, а озорной девчонкой. Это был снимок в движении. Чёрные волосы развивались на ветру, а счастливая улыбка словно осветила женское лицо. Тамара на этом фото выглядела юной и очень счастливой.

Наверное, она была бы хорошей матерью… — проскользнула мысль.

Тут же разозлился на себя.

Все женщины — лицемерные создания! Все они с виду милые и хорошие, добрые и ласковые, но это всё маска, притворство. Все женщины, с которыми я имел дело, мечтали лишь об одном — выскочить за меня замуж, чтобы купаться в богатстве и роскоши. Никто из них не любил меня.

Даже мать… Женщина, которая родила меня, бросила нас с отцом одних…

Все женщины одинаковые. Без исключения.

И в любовь я не верил и не верю. Любовь придумали неудачники и дураки.

Лучше я буду жить так, как живу сейчас. Менять ничего не собираюсь. Предлагаю женщинам свою поддержку, плачу за их комфорт, но когда мне становится скучно — мы расстаёмся и я выбираю другую. Товарно-денежные отношения, всё честно и не прикрыто вуалью красивой лжи и лицемерия.

Я нравился женщинам — это факт, но мои деньги нравились им ещё больше.

Если верить сплетням жёлтой прессы, то я являлся неисправимым бабником. В одном журнале написали, что внешне я похож на хищного зверя, каждую секунду готового к смертоносному прыжку. Я достаточно высокий, мой рост сто восемьдесят пять сантиметров, с развитой мускулистой, гибким телом и взрывным темпераментом, доставшимся мне в наследство от отца. Я мог внушить страх даже человеку, знавшему меня с самого рождения.

А что говорить о незнакомой женщине, которая станет вынашивать и рожать моего ребёнка?

Уверен, что моё предложение быстро заставит согласиться Тамару отказаться от ребёнка. Но, а если начнёт взбрыкивать, то всегда можно применить другие меры, менее гуманные.

Родители и друзья Тамары явно будут не рады возникшим неприятностям, если она откажет мне.

Хотя, вряд ли это случится.

На периферии сознания я хотел, чтобы она отказала и начала бороться за ребёнка. Возможно, я тогда бы поверил… Возможно…

Что ж, в любом случае, не важно, какой выбор она сделает. Это мой ребёнок и я не собираюсь сидеть сложа руки, делая вид, будто ничего не произошло. Мой ребёнок, когда родится должен жить у меня, со мной.

А Тамара… Я обещал ей купить самый лучший донорский материал. Тамара — женщина, а значит, родит ещё одного ребёнка, но уже для себя, как того и хотела.

Глава 3

* * *

И почему я должна встречаться с Ладомирским именно на его территории?

Пыхтела от злости, но отмотать назад своё согласие было уже слишком поздно.

Этот гад специально позвонил мне в семь утра и поставил перед фактом, что встреча сегодня в десять в его офисе и назвал адрес. Пока я спросонья пыталась сообразить, кто это мне звонит и требует явиться к десяти, он ещё добавил своим властным тоном, что встреча нам обоим необходима и если я не хочу проблем, то должна обязательно явиться!

Буркнула «хорошо» и на этом разговор был завершён — в трубке послышались частые гудки. И только потом до меня снизошло озарение. Кто бы мог подумать? Я, оказывается, такая дура.

Ладомирский ещё не начал переговоры, а уже пошёл на шантаж.

Теперь вот злилась, остервенело чистила зубы и рисовала перед глазами как буду убивать Ладомирского.

Интересно, если распилить человека, много ли крови из него выльется?

Что ж, ладно, схожу в клетку к тигру, посмотрю, как живут нынче богатые циники.

* * *

Когда меня встретил в фойе ультрасовременного офисного здания мужчина со взглядом Цербера, сразу поняла, что разговор будет не просто сложным, а на грани жизни и смерти.

— Руслан Германович вас уже ждёт, — равнодушным тоном произнёс Цербер.

— Подождёт, — не смогла не съязвить, но мужчина и бровью не повёл, лишь галантно пропустил меня первую в лифт.

Лифт поднял нас на последний этаж высотки. Раздалась мелодичная трель, и двери разъехались в стороны.

Вышла из лифта и огляделась. Роскошный дизайн в другой ситуации вызвал бы моё восхищение вкусом хозяина этого офиса, но именно в этой ситуации я ощутила лишь глухое раздражение.

Кстати, я намеренно приехала на встречу с Ладомирским на сорок минут позже. Пусть радуется уже тому факту, что я вообще приехала.

Цербер проводил меня до приёмной, в которой вежливо общалась по телефону секретарша большого босса. Женщина была в годах, но ухоженная и имела цепкий и жёсткий взгляд. Она быстро оглядела меня, попрощалась со своим оппонентом и кивнув мне, спросила:

— Вы Жданова Тамара Юрьевна?

— Я, — сказала в ответ, рассматривая обстановку приёмной.

А у Ладомирского, похоже, любовь к искусству. Коридор был увешан картинами известных художников в дорогих современных рамах, и я сомневаюсь, что это копии. В приёмной тоже висели картины.

— Коля, дальше я сама.

Коля-Цербер молчаливо покинул приёмную.

Секретарша нажала на селектор и произнесла:

— Ваша гостья здесь, Руслан Германович.

— Пусть войдёт, — был короткий ответ.

— Руслан Германович вас ожидает, — повторила секретарша и снова осмотрела меня с ног до головы, словно оценивая и размышляя, к какой категории меня отнести.

— Я прекрасно слышала ответ, — произнесла и толкнула дверь, ведущую в кабинет его величества Ладомирского.

Вошла и на мгновение остолбенела, увидев мужчину у панорамного окна в чёрном деловом костюме, в котором он выглядел как Бог…

Ох, неужели я так подумала?

— Доброе утро, Тамара, — вежливо поприветствовал меня мужчина.

Ничего не ответила. Это утро не было для меня добрым.

Ладмирский расстегнул пуговицы своего эксклюзивно пошитого пиджака и сел в гостевое кресло. Указал рукой на кресло напротив.

Он подавлял меня одним своим присутствием. Сердце забилось быстрее. Я посмотрела на его лицо и тут же оказалась в плену чёрных гипнотических глаз в обрамлении густых ресниц.

— Я рад, что вы приехали и теперь здесь, в моём офисе. Мы сможем обстоятельно поговорить.

Злясь на себя, резко ответила:

— Конечно, я здесь, Руслан Германович. Вы ведь не оставили мне выбора.

— Не стоит говорить так категорично Тамара. И присядьте уже. Вы будете чай, сок или налить воды?

— Воды, — ответила ему и опустилась в кресло, которое оказалось очень удобным. Расположилась в нём и закинула ногу на ногу. Заставила себя смотреть не на Ладомирского, а изучать обстановку его кабинета. Правда, сделать это было не совсем просто — от мужчины исходила аура властности.

— Вода, — раздался его голос у меня за спиной. Я едва не вздрогнула. Приняла протянутый стакан с водой и сделала небольшой глоток.

— Итак, Тамара, — мурлыкающим тоном произнёс Ладомирский. — У нас с вами сложилась необычная ситуация.

Кивнула. Я ждала, что же он скажет дальше.

Ладомирский не сводил с меня взгляда, я тоже смотрела на него и не собиралась отводить глаза первой. Хоть мне и сложно было сохранять спокойствие.

Он ухмыльнулся и подтолкнул ко мне серую папку, которая лежала на разделяющем нас журнальном столе.

— Что это? — спросила у него, покосившись на папку как на ползучего гада. Нутром чувствовала, что ничего хорошего в этой папке для меня нет.

— Откройте, Тамара и посмотрите. От вашего ответа зависит, каким долгим или быстрым будет наш разговор, — с улыбкой победителя произнёс Ладомирский.