Беременна от миллиардера

— Кира Мельникова. Полное имя — Кирана, — поправляю его ошибку. — Не узнаешь меня? Мы же знакомы… Встречались целый месяц. Между нами было столько всего! Я почти переехала жить к тебе. Но потом ты пропал. Два с лишним месяца от тебя не было слышно ничего. Хозяйка квартиры сказала, что ты съехал. Но потом я увидела тебя по телевизору и…

— И всё это бред. Стопроцентный бред! — фыркает Орлов. Нажимает на кнопку коммуникатора. — Вероника, будь добра, выясни, не сбегала ли наша гостья из психиатрической клиники?

— Уже проверяю, Егор Михайлович. Мне потребуется ещё пять минут. И самые основные сведения будут у вас, — отчитывается Вероника.

— Знаешь, в этом нет никакой нужды, — вклиниваюсь я. — Ты можешь спросить меня о чём угодно. Я отвечу честно и без утайки. К тебе у меня, например, гораздо больше вопросов.

— Любопытно. Ставлю сотню, что у тебя острая шизофрения, — ухмыляется мужчина.

— Сотню чего? И с кем ты споришь? — уточняю я.

Я до сих пор чувствую себя неопытным йогом, впервые усевшимся голой задницей на битое стекло, но начинаю понемногу приходить в себя. Егор Орлов существует. Он сидит прямо передо мной. Пусть нас разделяют добрых метра два стола, я хорошо могу разглядеть его лицо. Он — реальный, и это главное.

— Сотню долларов, разумеется. Минимальная ставка. Извини, но купюр помельче при себе нет, — усмехается Орлов.

— Тогда давай сюда сотку, — требую я. Достаю телефон из кармана джинсов и запускаю его по столу в сторону Егора. — Открой галерею. Там полно наших совместных фото.

— Это может быть всего лишь фотошоп, — отвечает Егор даже раньше, чем успевает остановить скольжение телефона локтём.

— Да, конечно… А положительный результат теста на беременность я тоже себе нафотошопила? — резко спрашиваю я. — Послушай, я не знаю, по какой причине ты решил поиграть в простого парня, а потом смылся. Возможно, у тебя стресс, сильнейшая депрессия или тебе просто было жутко скучно в костюме за семь тысяч долларов…

— За двадцать семь …

Егор достаёт бумажную салфетку и осторожно дотрагивается до моего телефона. Почему-то меня коробит его жест.

— Я не заразная!

— Не хочу оставлять отпечатков пальцев, чтобы ты потом не могла использовать это против меня…

Боже. Он просто параноик!

— Я облегчу твою задачу.

Прежде, чем мужчина успевает возразить, я подхожу к нему и снимаю блокировку с экрана. Загружаю галерею. В ней полно фото. Есть даже пара коротких видео. На них Егор дурачится и сразу же хмурится, просит не снимать его. Он был такой милашка! Когда только успел превратиться в эту холодную глыбу арктического льда?

Я стою возле Орлова. Непозволительно близко. Листаю фотографии. Улыбаюсь, разглядывая их. Заново проживаю каждый из этих моментов. Меня пронизывает волнами нежности и чего-то необъяснимо щемящего. Замечаю, как при взгляде на фотографии с лица Егора схлынула краска.

Возможно, он не думал, что у меня весь телефон забит нашими фото. Он в шоке? Егор хватает смартфон со стола, забыв про салфетку. Ставит на воспроизведение короткое видео.

— Это…

Голос мужчины надламывается. В нём появляются беззащитные нотки, полные безобидного удивления. Потрясения. Неужели мне удалось пробить брешь в его обороне?

Я стою так близко, что могу разглядеть ворсинки на его костюме или сосчитать ресницы, если захочу. Хорошо ощущаю силу, исходящую от него, и чувствую запах парфюма. У Егора другой парфюм. Не тот, которым он пользовался раньше. Чаще всего, он обходился без него. Сейчас я слышу на нём безумно дорогой аромат парфюма. Но сквозь волны пьянящего дурмана пробиваются нотки его запаха. Исконно мужского и резкого. Волнующего.

— Я так по тебе скучала…

Не понимаю, что творю, я обнимаю его за плечи, целую в шею.

Глава 6. Кира

Егор замирает на мгновение. Я смелее и крепче обхватываю его за плечи. Целую шею, вдыхая запах  его кожи. Наполняю лёгкие пьянящим ароматом. Я не видела Егора очень давно. Поэтому мне кажется, что он пахнет сейчас немного иначе. Но может быть, это всего лишь особенности моей беременности.

Через мгновение Егор напрягается, становится литым каменным монолитом. Потом его словно ветром сдувает. Он вскакивает и отходит от меня на безопасное расстояние. Метра два. Не меньше.

— Не трогай меня! — в голосе появляются резкие нотки и угрожающие интонации. — Первое. Я тебя не знаю. Ты либо спутала меня с кем-то. Либо всё это фикция. Умело подстроенная.

— А второе?

— Второе…

Мужчина одёргивает пиджак, проводит пальцами по острым, чётким линиям рукавов и поправляет причёску заученным жестом. Он выглядит как человек, пытающийся убедить себя, что всё полностью находится под его контролем. Но это не так.

— Второе — я обязательно выясню, кто ты такая, и что на самом деле хочешь от меня!

— Егор Михайлович, позволите? — в кабинет осторожно заглядывает Вероника, демонстрируя папку. — Я собрала основные сведения на вашу гостью. Кирана Мельникова….

— Хорошо. Я ознакомлюсь. Положи на стол. И ещё одно. Нужно выяснить подлинность предоставленных фотографий. Возьми смартфон девушки и проверь всё.

— Разумеется.

Я немного медлю. До сих пор не могу прийти в себя полностью. Поэтому глупо упускаю момент, когда мой телефон перекочёвывает в загребущие ручки Вероники.

— Вы не имеете никакого права изымать моё имущество! Отдайте немедленно.

— Хочешь отправиться за решётку? — холодно интересуется Егор Орлов. — Вероника, выполняй. У тебя час. Возьми все необходимые сведения.

— Не хочешь признаваться в том, что связался с простой девушкой? Это постыдно для таких напыщенных жлобов вроде тебя? — спрашиваю, едва за Вероникой закрывается дверь. — Два с лишним месяца назад…

Орлов приближается ко мне и кладёт на губы указательный палец.

— Молчи.

— Но…

— Молчи! — нажим усиливается.

Мало того, что этот деспот затыкает мне рот, он ещё подбородок снизу фиксирует большим пальцем. В захвате чувствуется сила и привычка доминировать. Меня обжигает непрошеным жаром, разливающимся по всему телу. Не припомню, чтобы раньше Егор практиковал со мной подобные приёмы. Речь идёт не только о постели, но в целом о его поведении.

— Два с лишним месяца назад, Карамельникова… — начинает он с издевательской ухмылкой. — Меня не было в стране.

Егор достаёт свой смартфон. Чудо, что он не усыпан бриллиантами со всех сторон. Демонстрирует мне фото пляжа с собой, любимым, растянувшимся на песочке. Причём рука этого мужчины покоится на чьей-то загорелой и умело прокачанной ягодичной мышце.

— Тенерифе, это был очень удачный отдых, — комментирует Егор. — Не знаю, с кем ты кувыркалась, Карамельникова. Но этот кто-то явно не я. Вопрос закрыт. Ах нет, не закрыт. Я выясню, кто помог тебе подделать фотографии.

Его палец до сих пор лежит покоится на моих губах, как приклеенный. Тоже мне, нашёл место для отдыха.

— И видео? — отбиваю руку Егора. Нечего лапать мои губы. — Видео тоже фальшивое?

— Это мог быть мой двойник, — выкручивается Орлов. — Я обязательно выясню, кто это и что вы хотите от меня. Лучше сознавайся сейчас, Карамельникова.

— Я Кира. Кира Мельникова. Думала, что богачи вроде тебя обладают хорошей памятью, ведь постоянно приходится иметь дело с огромным потоком информации. Но у тебя явно проблемы, красавчик.

— Мне плевать, Карамельникова ты или Кира Мельникова. Скоро ты и твой подельник отправитесь за решётку.

Егор Орлов отходит прочь с напыщенным видом, полным самодовольства.

— Можешь идти, Кирана.

— Надо же, запомнил имя. Прогресс, господин Орлов! — язвлю я. — А с моей беременностью ты как справишься?

— Никак. Твоя беременность — твои проблемы. Свободна. Закрой дверь с той стороны! — чеканит Орлов. — Можешь забрать свой телефон у Вероники. Она расторопная и наверняка успела скопировать все необходимые данные. Кстати, можешь не искать себе адвоката. Бесполезно. Сэкономь деньги. Их у тебя явно не так много…

— Хочешь сказать, не ты занимался со мной любовью? Держишь меня за идиотку? — изумлённо спрашиваю я.

— Возможно, тебя держал за идиотку кто-то другой. Такой вариант тоже возможен, — хмыкает Егор. — Говорю же, мне плевать. Выметайся сама. Пока охранники не вышвырнули тебя!

Я вонзаю ногти в ладонь. Не реветь… Не реветь… Не реветь…

— А-а-а-а-а… — всхлипываю и просто падаю на пол.

Не думала, что устрою истерику посреди роскошного кабинета Егора. Но я два с лишним месяца жила в постоянном нервном напряжении. Я изнывала от беспокойства за Егора. Мучилась неизвестностью и жила с ноющим ощущением в груди, как будто мне вырвали сердце и наспех залатали рану.

Последние дни стали невероятно сложными для меня. Я тряслась от страха, как лист на ветру. Сомневалась, стоит ли приходить к Орлову. Собрала все свои силы в кулачок и сделала всё, что возможно. Именно сейчас наступил момент полного эмоционального истощения. Я чувствую себя опустошённой. Не могу справиться с нахлынувшим потоком слёз.

Боже, надо просто собраться. Встать. Уйти. Нужно вести себя достойно, но не получается. Сквозь судорожные всхлипывания я слышу звук шагов. Через мгновение сильные руки  ласково обнимают меня за плечи.

— Успокойся, — в низком голосе Егора раскатываются согревающие интонации. Тянусь на их тепло всем сердцем и телом. — Перестань. Всё будет хорошо. Мы обязательно справимся со всем…

— Мы? — переспрашиваю я, боясь поверить в это возможность хрупкой и сладкой, многообещающей реальности слова «мы».

Егор подхватывает меня на руки. Кажется, это не стоит ему ровно никаких усилий. Через мгновение я уже лежу на диване в его кабинете, а он наклоняется надо мной. Бережно вытирает слёзы. Его красивое лицо расплывается мутным пятном перед моими глазами. Но я вижу, что он улыбается. Ободряюще. Тепло. Красиво…

Его краткая забота проносится по моим взвинченным нервам штормовой волной успокаивающей ласки. Возможно, это была одна из его шуток. Мы встречались недолго. Я думала, что успела изучить Егора до мелочей, но понимаю, что ошиблась. Сейчас он открывается для меня с новой стороны. Придётся как-то жить с этим.

— Егор, — всхлипываю ещё  раз, но уже спокойнее.

Я обнимаю его за шею. Егор наклоняется. Его пальцы медленно опускаются. Вниз, со щеки на шею. Осторожно поглаживает кожу кончиками пальцев, рисуя замысловатые узоры. Таю от его прикосновений. Лицо мужчины оказывается так близко, что я не могу различить ничего, кроме тёмных, расширенных зрачков. Кажется, я сейчас утону. Нет, я точно утону, если он поцелует меня.

Жалкие миллиметры свободного расстояния уничтожаются мучительно медленно. Я приоткрываю губы и закрываю глаза. Готовлюсь ощутить сладкий поцелуй…

Глава 7. Кира

Горящее дыхание Егора щекочет губы и внезапно скользит вверх, к раковине уха.

— Думала, пустишь слезу, и этого окажется достаточно, чтобы ввести меня в заблуждение? — вкрадчиво спрашивает он.

Я резко отпихиваю его и вытираю остатки слёз. Егор Орлов выпрямляется и стреляет в мою сторону саркастичной ухмылочкой:

— Не выйдет, милочка. И если до твоей истерики я принимал тебя за экзальтированную дурочку, то сейчас склонен думать, что всё было продумано заранее. Поднимайся, Карамельникова. Я выведу тебя на чистую воду, лгунья!

Орлов даже протягивает мне ладонь. Учтивый джентльмен с ухмылкой головореза.

— Не думала, что за маской рубахи-парня скрывается такой неприятный тип! — цежу сквозь зубы. — Хорошо. Но лжец в этой комнате только один. Ты, Егор Орлов!

Не знаю, почему я упрямлюсь. Ведь мажор явно не желает признавать меня. Делает вид, что мы не знакомы. Причём, очень убедительно изображает из себя того, кто как будто видит меня впервые в жизни.

— Пятёрка за актёрское мастерство, Орлов. Только я действительно беременна и беременна от тебя. Мне ничего не стоит доказать это!

— Пописаешь на тест? — иронично предлагает Орлов, заламывая смолянистую бровь.

Не замечала раньше за ним такой привычки. Я смотрю на его лицо. Оно мне знакомо, но новые эмоции перекраивают его в другого человека. Опасного, но всё-таки притягательного незнакомца. Ведь несмотря ни на что,  я любуюсь его лицом и мысленно обвожу кончиком пальца красивые губы, упрямо твердящие обо мне разные гадости.

— Могу не только пописать, Орлов. Могу сдать абсолютно все анализы. Ты — отец моего ребёнка!

— Ха-ха-ха… Нет-нет, я не разговариваю с сумасшедшими. И… — он смотрит на циферблат дорогих часов. — У меня заканчивается терпение.

— Оно заканчивается в определённый, заранее известный момент? Тогда не имеет никакого значения, что я скажу тебе…

— Мне это надоело! — вздыхает Егор Орлов. Раскрывает дверь. — Вероника, вызови охрану.

— Уже вызвала, — сладким голосочком произносит Вероника. — Они ждут вашей отмашки, Егор Михайлович.

— Можете считать, что я уже махнул. Раз десять. Уведите!

Орлов отходит в сторону, предоставляя возможность двухметровым амбалам двинуться в мою сторону. Боже! Они просто убьют меня. Я подпрыгиваю на месте и испуганно мечусь к ноутбуку, стоящему на столе.

— Не приближайтесь! Или я… или я… — хватаю ноутбук в приступе откровенно бессмысленной паники.

— Возьмёшь в заложники мой лэптоп? Валяй! — откровенно потешается Орлов. — Знаешь, сначала ты меня разозлила. Но сейчас я думаю, что это даже немного забавно…

— Я могу доказать, что я беременна от тебя. Давай проведём генетическую экспертизу! — выкрикиваю я, замечая, как охранники подбираются ко мне с двух сторон.

Они пережимают мои запястья, так, что приходится разжать пальцы. Ноутбук возвращается на стол уже через мгновение, а меня сердито толкают на выход.

— Пожалуйста! Орлов! Что от тебя убудет? Ай-ай-ай… Я беременна, нельзя меня дёргать! — верещу, пытаясь вырваться из захвата тисков охранников.

— Осторожнее, парни. Она умалишённая, но вполне может оказаться беременной. Разумеется, беременной не от меня. Я — её навязчивая идея… — говорит Орлов, двигаясь следом за мной. — Уверен, что вся её комната от пола до потолка обклеена моими фотографиями!

— Куда отвезти девушку?

— В камеру, разумеется, — просто отвечает Егор.

Нет. Это не мой Егор. Это какой-то неправильный Егор. Возможно, его укусила муха цеце или бешеная собака. Или просто ему на голову упал большой кирпич и вызвал крайнюю степень амнезии? Тогда это всё объясняет! А тем временем меня уже ведут по коридору.

— Орлов! Постой… Дай мне последнее слово! Последнее слово дают даже… приговорённым к смертной казни! — воплю изо всех сил.