Я и беременный босс

Я перевела дыхание, чтобы не сопеть, как лошадь после скачки, и выудила телефон из сумочки.

Звонил Гриша. Я удивилась.

Последний раз Гриша присылал мне дежурное сообщение с поздравлениями на день России. Больше ничего. Зачем ему понадобилось звонить мне сейчас?..

Я хотела сбросить звонок, но потом всё же ответила.

— Привет, Анель! — пылко поприветствовал меня Гриша.

Надо же!.. Анель… И не сокращает до «Аня»? Но я рано обрадовалась, потому что следом Гриша произнёс, не дожидаясь моего ответа.

— Ань…

— Привет, Гриша, — устало вздохнула я, чувствуя себя трёхсотлетней старушкой. — Анель…

— Да-да, солнышко… Конечно, Анель… Я просто волнуюсь и путаюсь в словах, в буквах…

Так… Солнышком Гриша называл меня в самом начале наших отношений.

— Что-то случилось? — спросила я.

— Случилось! — трагически заявил Гриша. — Случилось то, что я — болван.

— Погоди, Гриша… Может, не всё так печально? — утешила я бывшего. — Может быть, врач погорячился с диагнозом?

— Анель… Я не о том. Я просто не знаю, как тебе сказать. Потому что чувствую себя самой последней свиньёй… Но на днях я видел тебя в городе. Издалека. И вдруг понял… Анель, я был слеп.

— Что?.. — спросила я, поражённая таким бурным потоком слов от бывшего.

— Я был слеп. Но я вовремя прозрел. Ещё не поздно всё исправить! — горячо заверил меня Гриша. — Я смотрел на тебя, красивую и счастливую… С круглым животом. И понял, что внутри меня что-то перевернулось.

— Гриша, я сто раз говорила, не увлекайся фаст-фудом!..

— Анель… Ты не воспринимаешь мои слова всерьёз. И я сам тому виной. Но я вдруг понял… Это было словно озарение. Да, пусть будет озарением. Но я понял, чего я лишаюсь!.. Семья… любимая жена… Я могу быть счастливым, но сам несколько месяцев назад оттолкнул своё счастье.

— Гриша? — спросила я. — Не понимаю, к чему ты ведёшь.

— Прости меня, — проникновенно сказал Гриша. — Я испугался ответственности и сбежал, как самый последний трус. Но теперь я понял свою ошибку. Я хочу исправить её. Хочу быть с тобой и с малышом… Позволь мне быть рядом.

Я едва язык не проглотила от удивления. Чувство, пронзившее меня насквозь, было сложно назвать удивлением. Это был лёгкий культурный шок, который огрел меня по голове, словно пыльный мешок.

— Анель. Не молчи, пожалуйста. Дай мне шанс всё исправить! Я уже три дня хожу сам не свой. Я не могу ни есть, ни спать… Я места себе не нахожу и постоянно думаю о тебе. Мне ужасно стыдно за то, каким слизняком я был в начале. Анель, ты просто чудо… Ты поступила очень мудро и смело, оставив ребёнка. Позволь мне участвовать в вашей жизни?.. Пожалуйста…

Надо же, как внезапно и неожиданно парня заела совесть.

— Скажи, к тебе сейчас можно прийти? — не отступал Гриша.

— Гриш, я сейчас не в городе… Я в рабочей командировке.

— Рабочая командировка? — возмутился Гриша. — Ты уже должна быть в декретном отпуске!.. У тебя не шеф, а изверг!.. Значит, так…

Я отодвинула телефон от уха, ещё раз взглянула на дисплей, проверяя телефонный номер. Гриша ли мне звонил?.. Гриша.

— … как только ты вернёшься! — услышала я окончание фразы.

— Что-что?

— У ребёнка должен быть отец! — решительно заявил Гриша.

Мама с папой твердили мне то же самое. Они так часто мне этого говорили и даже грозились сосватать меня за какого-то знакомого. Мол, Савелию немного за тридцать, не женат, серьёзен и очень хочет иметь семью. Знаямаминых с папой знакомых, сплошь педагогов, осмелюсь предположить, что Савелий — тридцатилетний девственник, живущий с мамой и носящий брюки с подтяжками… Так что Савелия мне рядом видеть совсем не хотелось.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Я хочу быть отцом! — напористо заявил Гриша. — С твоей стороны будет неправильно лишать меня права видеть, как растёт наш… ребёнок.

— Хм… Гриша… Ты меня удивил.

— Анель, у нас всё было хорошо. В самом начале. Пока я всё сам не испортил. Позволь мне сейчас всё исправить? Я хочу семью… Выходи за меня?..

— Такие разговоры не решаются по телефону, Гриша!.. — осторожно сказала я.

И почему вместо того, чтобы представить семейное утро втроём, я вдруг подумала, что уже всё-всё распланировала. И появление Гриши в эти планы никак, ну никак не входило!..

— Солнышко, возвращайся скорее… Я уже купил обручальные кольца… И ты же знаешь, что у меня папина сестра работает в ЗАГСе. Если ты скажешь «да», родная, нас распишут… Едва ли не завтра! Пожалуйста!.. — взмолился Гриша.

— Дай мне время подумать? — попросила я.

— Здесь не о чем думать… Хочу видеть тебя своей женой! Мы будем счастливы, вот увидишь!..

— Давай мы встретимся и всё обсудим?.. А сейчас, извини, надо ещё кое с чем разобраться.

— Солнышко, береги себя. И поцелуй нашего малыша, — ласково попрощался Гриша.

Поцелуй малыша? Как, интересно?.. Я, конечно, хожу на йогу для беременных, но выполнить этот трюк не смогу.

Гриша, ну ты и вертопрах!.. Я отложила телефон в сумочку и вытянула ноги перед собой.

Гриша меня огорошил. И не очень-то я горела желанием… сочетаться с Гришей браком так внезапно. От его напора я немного ошалела. Надо будет увидеться с ним и всё обсудить.

А пока… сниму туфли… У меня ноги ныли от каблуков.

Я освободила ноги из тесного плена туфель и блаженно зажмурилась: какое счастье!..

— Вот вы где!..

Я приоткрыла один глаз: Филиппок собственной персоной.



=5. Анель

Босс перевёл взгляд на мои ступни.

— Не комментируйте, ради всего святого, — простонала я, обмахиваясь ладошкой.

— И не собирался, — съехидничал Филипп Борисович. — Вы рано ушли. Сейчас надо будет крутить барабан…

— Какой барабан? — поморщилась я.

— Лотерея среди тех, кто покупал билеты, — фыркнул босс. — Победителям лотереи будут вручать чайники, тостеры и замечательные хренорезки за три копейки.

— Так прокрутите его сами, — попросила я.

— Я буду крутить, вы будете доставать билетики. Всё, как всегда… Когда билетики достаёт красивая девушка, возмущённых в проигрыше значительно меньше. К тому же вы в положении… Это умиляет.

— Без меня никак не обойтись? — взмолилась я, пошевелив затёкшими пальцами ног.

— Никак. Нас уже внесли в программу, — непреклонно заявил босс.

Филипп Борисович скривился и сказал чуть более миролюбиво.

— Анель, милая, вам, конечно, нелегко сейчас. Но неужели вы думаете, что я получаю удовольствие от этого цирка?.. Это необходимость, не более того!.. Так что взбодритесь, припудрите носик и вперёд!.. Вертеть барабан…

— Да я этот барабан, знаете, на каком месте вертела бы? — пробурчала я, всовывая припухшие ноги в осточертевшие туфли.

— Ну же, Анель! Где моя везде успевающая и неунывающая секретарша? — внезапно подмигнул мне босс, пообещав. — Если всё пройдёт, как по маслу, я не поскуплюсь на поощрение. Премия будет не двойной, а больше. Так что давайте поскорее с этим закончим. Нам осталось не так много дел… Завтра утром — встреча с представителями края, и потом можем возвращаться, — подбодрил меня босс, идя немного впереди меня.

Я плелась за боссом, еле переставляя ноги и проклиная всё на свете. Ноги ныли. Я остановилась и присела, чтобы ослабить тугой ремешок.

— Девушка-красавица, — раздалось откуда-то сбоку. — Вижу, дорогая, по кругу ты ходишь, на месте толчешься, препятствие какое-то мешает тебе. Давай погадаю?..

Я обернулась. Ко мне подошла цыганка и остановилась близко от меня. На ногах у неё был грубые, растоптанные ботинки. Длинная, пёстрая многослойная юбка поражала многообразием расцветки. На голове цыганки был повязан платок вокруг собранной в узел косытак, что формой напоминал тюбетейку. Цыганка одной рукой покачивала свёрток с младенцем.

Цыганка усмехнулась и протянула мне руку. Я автоматически оперлась на мозолистую ладонь, чтобы встать.

— Вижу, дорогая, на месте ты толчешься. Препятствие какое-то мешает тебе. Давай погадаю?.. — повторила цыганка. — Препятствие уберу. Вот так дуну… — цыганка провела пальцами по моей раскрытой ладони. — И всё плохое уберу. Дорого не возьму, дорогу белую и счастливую тебе пообещаю. Как скажу, всё так и сбудется. Будет у тебя сыночек светленький и голубоглазый, на папу похож, да не на того. Дай сколько не жалко, всё у тебя будет замечательно.

Цыганка тараторила и тараторила, продолжая держать меня за руку.

— Много не возьму. Мне много и не надо. Для ребёночка только. Дай, сколько есть…

Я и сама не заметила, как второй рукой потянулась за кошельком. Внезапно меня за плечо схватили чьи-то пальцы.

— Анель!..

Ага, это босс появился.

— Детский сад!.. Ведётесь на цыганскую болтовню. Дай нагадаю дорогую белую, длинную и счастливую, да? — передразнил цыганку Филипп Борисович.

А я, как дурочка, тем временем, уже вытащила из кошелька две бумажные купюры. У меня в кошельке было только две пятисотенные купюры и немного мелочи. Я в основном везде рассчитывалась банковской карточкой.

— Анель!.. Да вы в своём уме? — изумился босс, перехватывая мою руку. — Вы ещё карточку подарите и пин-код сообщите сразу этой шарлатанке!..

— Много не возьму. Мне много и не надо. Для ребёночка только. Дай, сколько есть… — повторила цыганка, улыбаясь.

— Для ребёнка!..Анель, у неё в рукахпустой кулёк, свёрток из тряпок!..

— Отстаньте, Филипп Борисович. Вас ждёт барабан, — отослала я начальника.

Я никогда не была суеверной. Но тут меня словно перемкнуло: пальцы сами проворно всунули купюры в шершавую цыганскую ладонь.

— Ждёт тебя счастливое будущее, сыночек родится крепенький и здоровенький, — нараспев протянула цыганка. — А вот это держи на удачу…

Цыганка сунула мне в руку какую-то ржавую монету.

— Прекрасно! — съязвил босс. — Медяк на сдачу… Анель, некогда ерундой заниматься. Пойдём…

Филипп Борисович приобнял меня за плечи и повёл за собой, иронизируя над моей доверчивостью.

— Мда-а-а… У беременных точно всё благоразумие испаряется без следа, — фыркнул начальник.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— Да что вы привязались к моей беременности? — вспылила я. — И отцепитесь!.. Без вас дойду.

— Да пожалуйста!.. — босс резко отодвинулся, словно я в него кипятком брызнула, и зашагал впереди меня.

Пришлось пытаться поспевать за ним. Но босс был не отягощён бременем живота, так что шёл очень быстро. Филипп Борисович удалялся горделивой походкой хищника.

Я перевела дух, остановившись у небольшого фонтана в парке. Монетка жгла мне пальцы. Я подставила пальцы под прохладную струю воды и отёрла горевшее лицо.

— Догоняйте, Анель!.. Рабочая неделя моей беременной секретарши ещё не закончилась! — раздался голос босса далеко впереди.

«Да чтоб ты на себе испытал, каково это, быть беременной!» — в сердцах подумала я.

И только секунду спустя поняла, что цыганская монетка выскользнула из пальцев в фонтан…

=6. Анель

Я всегда любила спать на животе.

Когда животик начал расти, спать на животе стало неудобно. Подушка для беременных мне только мешала, я не могла уснуть, лёжа на ней. Так что приходилось во сне перекатываться то с бока на бок, то на спину.

Но сегодня впервые за несколько месяцев я спала на животе и блаженствовала…

Какой кайф!..