Солдаты Армагеддона: Дорога в пустоте

Все пролетело как-то слишком быстро и скомканно. Потом пандус катера, место в отсеке, легкий скафандр, рывок при старте, включение гравикомпенсаторов, стыковка с крейсером, отдельная каюта и тягучие дни ничегонеделания и самокопания. Все это прервалось на четвертый день, когда в мою каюту осторожно вошел полковник Морг.

– Поговорим?

– А что, у меня есть варианты?

– Есть. Ты же знаешь, что ты теперь ценный кадр и что мы должны с тебя сдувать пылинки.

– Ну, есть похожие мысли, только, как правило, такие мысли часто заканчиваются выстрелом в затылок. Поэтому пропустим взаимные реверансы и перей-дем к сути.

– Хорошо. Твой статус изменился. Результат твоей миссии выше всяческих похвал, и чин полковника гвардии это самое простое, что для тебя может сделать мое руководство. Но вопрос в другом: как ты сам видишь свое будущее? Я что-то очень сомневаюсь, что служба в гвардии императора тебя сильно прельщает, но и пускать твою судьбу на самотек мы не можем. В нынешней обстановке разбрасываться такими кадрами верх глупости. Если мы это сделаем, тебя сразу приберут к рукам конфедераты и будут использовать как отмычку к Совету Старейшин боляр.

– Весьма откровенно.

– С тобой по-другому нельзя, это рекомендация наших социопсихологов. И еще они рекомендовали вернуть тебя обратно на фронт, хотя мне это очень не нравится. Может, действительно подумаешь? Возьмешь ту девочку, Тиану, дом, дети, перспективы и будущее…

Я сделал паузу.

– Вы действительно думаете, если я обзаведусь семьей и стану очередным винтиком в имперской машине, то останусь настолько эффективным бойцом? Через некоторое время пропадет индивидуальность и решительность, и я стану вам почти не интересным, разве что, как вы сказали, как отмычка к Совету Старейшин, не более того.

Он невесело усмехнулся.

– Почти слово в слово с аналитической справкой по тебе.

– И?..

Он глубоко вздохнул.

– Мое руководство предвидело такой вариант. Ты возвращаешься обратно в свое подразделение, но в новом статусе. Дер Тераном и вся братия, если кто попытается из каких-либо своих личных побуждений – навредить тебе, будут, так сказать, воспитаны вплоть… Соответствующее вливание они уже получили.

Продолжать он не стал, и так все понятно. Короче, мне пообещали самую крутую крышу в галактическом секторе, и это не шутки. С таким раскладом я могу там такого наворотить, если, конечно, не будут ставить палки в колеса.

– Вот еще… – и он передал мне настоящую деревянную шкатулку.

Я ее осторожно взял и открыл. Там в специальном углублении лежала восьмиконечная звезда, чем-то напоминающая по стилю нашу розу ветров. Это была так называемая Офицерская Рата – знак старшего офицера имперской гвардии. Причем, судя по малым лучам, выполненным из цельных алмазов, данный знак, по функционалу соответствующий либо удостоверению сотрудник органов у нас на Земле, либо звезде шерифа, показывал, что его обладатель весьма заслуженный боец и пользуется безграничным доверием императора. Ну, точно, типа пайцзы монголов, дающей много всяких привилегий, а в моем случае символ моей «крыши». Эта штука привязывалась к человеку на генетическом и каком-то энергетическом уровне, что ни подделать, ни передать третьему лицу нельзя абсолютно.

– Когда надумаешь принять, прикоснешься. Она настроена на тебя. Что с этим делать, ты прекрасно знаешь. В экстренных случаях можешь подчинять себе любое имперское подразделение, вплоть до командира флота.

Я сидел несколько минут, раздумывая. Ну не могли вот так меня просто отпустить, надавав дополнительных бонусов в дорогу.

– Все так плохо?

Уставший и постаревший Морг посмотрел на меня красными от недосыпа глазами.

– Ага. Сыплется везде, где только можно. Только успеваем латать и отбиваться, времени и возможностей на перехват стратегической инициативы неизвестный противник нам пока не дает. Твоя операция – это один из крупных стратегических успехов за последние несколько месяцев. Поэтому рекомендовано тебя оставить в покое и дать творить, что вздумаешь, там, где тебе привычнее – в самой большой мясорубке, на кентарийском фронте.

Я не выдержал и криво усмехнулся.

– Да уж, спасибо. И когда я обратно?

– Через двадцать часов пересядешь на дальний разведчик и возвращаешься к себе, к кентарийским отморозкам; про вас, любителей рукопашных схваток с драконами, и так уже легенды складывают. Надо, так сказать, для поднятия духа, легендам дать реальное наполнение.

Глава 5

Полет в металлических ящиках, гордо называемых космическими кораблями, не несет в себе никакой романтики, особенно если ты пассажир, и при этом еще не первого класса. А на военных кораблях, где все брошено в угоду либо вместимости – на транспортниках, либо скорости, вооруженности и защищенности – на боевых кораблях, все настолько утилитарно и функционально, что, пересев на другой корабль, я практически не почувствовал разницы. Ну, разве что каюта чуть меньше и двухместная. Периодически на нижней полке отлеживался второй навигатор дальнего разведчика. С началом Большого Нашествия все подобные службы были переподчинены Министерству обороны, корабли раздерганы и включены в состав разведывательных подразделений флотов. Данный корабль по особому распоряжению был откомандирован в распоряжение Восьмого флотского соединения, которое в том числе было брошено на поддержку кентарийского флота, где на данный момент происходили самые яростные стычки с драконами.

Меня как-то буднично пересадили на корабль дальней разведки, вернули кентарийскую форму со знаками различия майора, оружие и так, мимоходом, помахав лапкой, отчалили по своим делам. Что самое интересное, форма была обычная флотская, не штурмовых войск, но возмущаться и фыркать не было абсолютно никакого желания. Потом был полет на разведчике – абсолютно то же самое. Дрожание пола и стен, стерильный воздух и синтетические продукты, запахи кондиционера, где нужно менять очистительный картридж, а местные техи, как всегда, на все забили и без волшебного пендаля и не почешутся.

В душу и с расспросами никто не лез, такая уж специфика службы, поэтому неделю я на портативном планшете читал книги, аналитику и просто дурачился – смотрел исторические гала-постановки. Хотя эпизодически выходя в кают-компанию, ловил на себе заинтересованные и немного напряженные взгляды. Мысль, что кто-то на этом корабле может иметь информацию о моих давних контактах с дальней разведкой, была отметена сразу. Там уровень секретности настолько высокий, что вряд ли кто-то из экипажа второстепенного корабля мог что-то знать. Корабль, на котором летел, был классом пониже того, который в свое время летал к Земле и в данной ситуации использовался как скоростной легкий посыльный крейсер с фиксированной дальностью полета. На такие корабли экипажи подбирали по остаточному принципу, хотя было такое впечатление, что моя физиономия им все-таки известна, но все это осталось на уровне догадок и никаких подтверждений не получило.

Но рано или поздно даже такой скучный полет заканчивается. Судя по ворчанию командира корабля, ради пассажира им пришлось сделать неслабый крюк, чтобы высадить меня на станции Торково. Огромная стальная коробка станции болталась в системе с погасшим карликом, длинный номер которого наводил уныние на многих навигаторов. Одно достоинство той системы было в том, что там болталось множество астероидов, в которых велись активные разработки полиметаллических руд, ну и самое главное – система находилась на границе Среднегалактической Империи и Кентарийской республики.

Когда началось вторжение драконов, имперцы сюда перекинули несколько легких крейсеров, для охраны пространства на предмет всяких нежеланных гостей, контроля потока беженцев и отсеивания тех, кто под видом беженцев попытается попасть в империю со всякими непонятными намерениями. Но как только император принял решение помочь кентарийцам, в основном через эту систему шли потоком грузы для имперского экспедиционного корпуса, пополнение, обратно возвращались побитые корабли. Чуть позже сюда пригнали два ремонтных дока, где проводили серьезные ремонтно-восстановительные работы, чтоб не гнать подранков в глубину империи и не терять время и ресурсы.

Меня тут сбросили, уже привычно помахав лапкой, и отправились по своим делам, а я, отметившись в местной комендатуре, ненадолго осел в небольшой, но чистенькой ведомственной гостинице, в ожидании очередного конвоя, идущего в – республику. – Изначально станция принадлежала частным хозяевам, просто сейчас ее частично арендовали военные, но гражданская администрация все равно тут практически рулила всем, поэтому мне настоятельно рекомендовали оставаться в секторе, где всем заправляла военная полиция, и ни в коем случае не соваться на нижние ярусы и не искать приключений. Если честно, то после недавних похождений искать дополнительных, ничем не мотивированных приключений как-то не очень тянуло, и так хватает головной боли.

И опять несколько дней ожиданий, пока на станции не началось необычное оживление. Имперцы были не сильно разговорчивы с офицером республики, хотя у меня на руках было предписание штаба обороны сектора о немедленной отправке военным транспортом на территорию республики. На все попытки воздействия получал однотипный ответ: пока ничто туда не идет, специально слать корабль не будем, ждите. Я уж грешным делом начал подумывать достать свою звезду-удостоверение полковника имперской гвардии, чтоб застроить тут всех тыловиков, но, к их счастью или к моему везению, подвернулась весьма неплохая оказия.

Как правило, в долгосрочных конфликтах вылезает слишком много всякой мерзкой накипи, людей, которые пытаются на общей трагедии заработать, и не только спекуляциями, но и открытым разбоем и предательством. Здесь, на транспортных коммуникациях, уже вовсю резвились и пираты, и легкие рейдовые группы драконов, ну, «добрых» соседей хватало, поэтому любые проводки осуществлялись в составе вооруженных конвоев обязательно в сопровождении боевых кораблей. Если одиночный корабль – либо на свой страх и риск, либо это был военный посыльный корабль классом не ниже корвета, который по определению имел преимущество в скорости над любым пиратом.

Поднявшийся ажиотаж на станции был обусловлен подходом большущего военного конвоя, состоявшего из более чем двух десятков хорошо защищенных десантных транспортов, перебрасывающих штурмовой десантный корпус из состава восьмого флота вооруженных сил Среднегалактической Империи. Транспорты сами по себе были весьма зубастые и могли самостоятельно дать отпор любым пиратам или легким силам противника, но для полноты картины их сопровождали два линкора и около десятка крейсеров и эсминцев, идущих для замены потерянных либо поврежденных кораблей во время ожесточенных боев с драконами.

Корабли по четыре осторожно пристыковывались к станции, пополняя запасы топлива, загружая реактивы для систем регенерации воздуха. Каждому судну отводилось до пяти-восьми часов. За это время те счастливчики из команды, кому удавалось вырваться с кораблей, оттягивались как могли – впереди война, и может, в жизни другой возможности пошалить уже не будет. Поэтому все службы поддержания порядка, как военные, так и гражданские, стояли на ушах, чтоб не допустить неконтролируемого бардака.

Ну, местные флотские никогда не испытывали теплых чувств к кентарийцам, которые по возможности отвечали тем же, поэтому, несмотря на мой вроде как серьезный статус, решили пошутить и посадили меня на транспорт, где находился штаб десантно-штурмовой бригады и самый боеспособный батальон, набранный из отморозков-ветеранов. На что они надеялись, и так было понятно, но, как мне кажется, в таких вопросах, где властвуют тыловики, даже император не в силах что-то изменить.

Когда нужный транспорт встал под погрузку, я, получив соответствующее предписание, подошел к шлюзу, где стояли четыре десантника под руководством младшего офицера. Экипированные в легкую боевую броню со стрелковыми плазмометами, они выглядели весьма грозно. Увидев незнакомого человека в чужой форме, подобрались, чуть разошлись, причем так, чтобы не перекрывать друг другу сектора обстрела, и двое из них уже взяли на прицел дальний коридор, откуда в случае чего ко мне могла подойти гипотетическая поддержка при попытке штурма корабля. Ну, явно ветераны, имеющие немаленький опыт. Не сомневался, что уже пошла информация дальше по команде, и наверняка за шлюзовой камерой наготове еще стоит четверка, но гораздо более серьезно вооруженных бойцов. Уважуха.

Показав предписание и напрочь игнорируя неприязненные взгляды, я терпеливо дожидался, пока начальник поста, молодой лейтенант, отправит информацию на мостик и получит подтверждение, что я это я и что мне дан доступ на корабль в качестве пассажира. Но все правила были соблюдены, и минут через двадцать к шлюзу подошел флотский старлей и сопроводил меня на офицерскую палубу.

Пока шли по коридорам, поднимались в лифте, несколькими короткими фразами быстро опознали друг в друге не новичков, которые не один день провели в пустоте, причем у меня были за спиной не только штурмовые, но и флотские операции, где я мог много чего рассказать о противнике.

Мой сопровождающий несколько раз хохотнул относительно «десантных дуболомов» и, несмотря на то, что меня распределили в каюту, где живут офицеры десанта, он сделает все, чтобы «своего» на время полета перевели ко флотским. Тем более это соединение было подтянуто из глубины империи и с драконами пока дел не имело. Все, что они знали о противнике, было почерпнуто из информационных рассылок о тактике драконов и из симуляторов, но все это было не совсем то. Вся имеющаяся информация о противнике изначально проходила через флотских аналитиков, теоретиков, обобщалась и в виде выжимки передавалась обратно на флот, естественно, уровень объективности был не очень высок. Десанту проще – тактические симуляторы, эффективное оружие и в бой, но перед флотом стояла более серьезная задача – прорваться сквозь защиту и доставить этот десант в целости и сохранности до точки выброски, а потом еще унести ноги, сохранив корабли. Совершенно другой уровень ответственности. Поэтому пообщаться с бывалым специалистом, получить информацию, так сказать, из первоисточника – это была обычная практика, и, как я понял, меня сегодня ожидал вечер во флотской кают-компании.

Я в душе улыбнулся – старая вражда между флотом и десантом и здесь процветает во всей красе. Естественно, поблагодарил его и подтвердил, что неформальная лекция после отлета – дело решенное.

Оказавшись в четырехместной каюте на офицерской жилой палубе, я уже привычно занял пустующую верхнюю полку, закинул вещи в специальный ящик, туда же положил сверток с Мечом и запрограммировал замок на свой отпечаток пальца. Стоящий тут же терминал внутренней информационной сети был к моим услугам, и я сразу углубился в изучение внутреннего распорядка, расписания по питанию, с учетом того, куда меня поставили на довольствие, точек расположения спасательных капсул и легких скафандров на случай аварии. За этим занятием меня и застали три молодых лейтенанта-десантника. Про мою скромную персону их, видимо, не известили, поэтому немая сцена и вопрос старшего из них, кто я такой, был мягко сказать провокационным.

– Майор Мелан. Флот Кентарийской республики, возвращаюсь после служебной командировки. Ваше командование в курсе, поэтому меня здесь и разместили.

Немая сцена… Вроде не солдаты, чтобы лезть в безумную драку, и понимают, что майор это уже не зеленый новобранец, которого можно безнаказанно застроить, а тут еще неизвестно на кого нарвутся. Да и смысл вообще ругаться, вроде как вместе воюем и противник общий и беспощадный. Нашли соломоново решение – они связались с мостиком, поинтересовались на мой счет и, получив подтверждение, успокоились и отстали от меня, практически полностью игнорируя. На этом запас их доброжелательности закончился, но меня это вполне устраивало. Забравшись на привычную верхнюю полку, я уже готовился дать храпака, но в каюту как вихрь ворвался уже знакомый мне флотский старлей и, не обращая внимания на десантников, с некоторым уважением проговорил:

– Господин майор, свободные от вахты офицеры корабля вас ожидают во флотской кают-компании…

* * *

Подполковник Соворг в последний раз бросил взгляд в зеркало, оценивая, как на нем сидит мундир, и, не найдя никаких причин, чтобы придраться, сам себе кивнул головой в знак согласия, что все хорошо. На него смотрел молодой, подтянутый офицер-десантник, но легкая седина на висках говорила о том, что в жизни ему пришлось хлебнуть лиха, да и пронзительный взгляд выдавал жесткого прагматичного человека, которого уже трудно было чем удивить. Подхватив служебный планшет, он вышел из своей каюты-кабинета. До каюты командира 286-й гвардейской десантно-штурмовой бригады 32-го ударно-штурмового корпуса было всего пять минут хода. Коридор, лифт, снова коридор, охраняемый проход в импровизированный штаб бригады. На все это всегда уходило ровно пять минут. Сейчас у него очередной доклад комбригу о состоянии дел бригады, в которой он являлся начальником штаба, и от его умений договариваться и требовать, силы воли и работоспособности зависела боеготовность одного из реально действующих элитных воинских подразделений Империи.

Генерал Род Невзор уже закончил отчитывать одного из комбатов, и подполковник прекрасно знал за что, и, выгнав всех из кабинета, привычно включив защиту, пригласил своего начштаба присесть. Он глубоко вздохнул, характерным жестом потер лоб, сделав небольшую паузу перед следующим делом:

– Ну, хорошо, Таред. Давай что у нас там.

Подполковник открыл на планшете файл с докладом и заговорил, четко и лаконично, сообщая командиру бригады о состоянии вверенной техники, по проведенным и запланированным регламентным и ремонтным работам, о тренировках личного состава на симуляторах. Это так, обязаловка. Потом начался доклад о более личных делах: морально-психологическом состоянии в кубриках, настроении, попойках и об использовании психотропных препаратов. О тех, кто бойцам бригады все это поставляет, и какие меры приняты, можно принять и чего не стоит делать ни в коем случае. О слухах и непроверенной разведывательной информации, которая никак не могла дойти до них по официальным каналам, но часто была жизненно важной. Ему в этом помогал штатный особист. Тут вообще ситуация была интересной – обычно представитель госбезопасности занимался вербовкой и организацией сети информаторов-осведомителей вверенной ему части. Но в этом случае все было немного наоборот.

Показательно прилетевший в затылок заряд плазмы во время короткой, но яростной сшибки при штурме базы пиратов прошлому особисту, который уж слишком усердствовал в поисках врагов среди своих, стал сигналом для его преемника. Он урок понял прекрасно. После назначения откровенно поговорил и с командиром, и с начальником штаба, объективно осознавая, что в условиях тотальной войны, находясь в передовых порядках, без поддержки этих волкодавов ему выжить не удастся. Тем более вроде как делали общее дело, и предавать Империю никто не собирался. Поэтому интересные новости, которые касались внутренних дел бригады, уходили в докладах не только в имперскую безопасность, но и информировался начальник штаба, а через него и комбриг. Руководство особиста было в курсе таких дел, без этого никак – все-таки специфика службы, но после всестороннего анализа решили провести эксперимент и посмотреть, что из этого выйдет. Тем более генерал Род Невзор происходил из древнего болярского рода, который ни разу не запятнал себя нелояльностью к Империи, и состоял в родстве со многими высокопоставленными семействами. С такими связями сковырнуть боевого и удачливого, как все боляре, генерала не было возможности, а реального повода он принципиально не давал и всегда считался опорой правящей династии.

Сейчас, когда в результате кровопролитных сражений кентарийский фронт стабилизировался, император решил одним ударом переломить ситуацию в сторону людей, бросив против драконов несколько элитных и максимально подготовленных и боеспособных корпусов.

В общем, судя по докладу, дела в бригаде шли неплохо, и к моменту вступления в боестолкновения с противником она должна быть на пике боеготовности.

Генерал Невзор устало потер глаза и стал кончиками пальцев массировать виски. По-видимому, от усталости его снова стали мучить головные боли – результат старой контузии.

– У тебя все, Таред?

Подполковник прекрасно понимал, что генералу нужно поспать и сидеть дальше на стимуляторах будет очень вредно для его здоровья.

– Да. Ну, разве что пассажир, навязанный нам транспортной комендатурой со станции Торково, оказался не таким уж простым.

Генерал встрепенулся.

– Какой пассажир? А, ну да, помню. Какой-то кентарийский тыловик-финансист. Ты вроде его через госбезопасность проверил, там зеленый свет, никаких подводных камней.

– Проверил. Контрразведка сказала, что по нему все нормально, и просили не волноваться.

– Не подсадка?

– Не думаю. Может, кого-то важного везут в республику с такой легендой.

– И что тебя насторожило? Он вроде с нами до Параны и там сойдет. Молодежь говорит, что с расспросами и разговорами не лезет.

Подполковник чуть усмехнулся. Генерал верен себе и сам, как может, получает информацию от личного состава.

– Тем не менее, флотские что-то узнали и утянули его к себе в кают-компанию, и долго расспрашивали, а потом запись разговора разослали по остальным кораблям.

– О как. Ты, надеюсь, посмотрел эту запись? – заинтересованный генерал поднял бровь.

– Конечно. Я думал, там будет обычный треп под спиртное о своих великих подвигах, но, к моему удивлению, оказалось, что финансист-тыловик великолепно разбирается во флотских операциях. Судя по многим оговоркам, не только в них побывал, но и принимал непосредственное участие в планировании на разных уровнях. По-моему мнению, имеет определенное отношение к разведке.

– Вот даже как. А скажи-ка мне, Таред, пассажир флотским что-то интересное рассказал?

– О да, такого в наставлениях, инструкциях и на симуляторах не узнаешь. Человек явно повоевал с драконами и рассказал много интересного.

– Скажи, а может, и для нас что интересное может сообщить? Ты такого варианта не рассматривал?

– В сопроводиловке было указание его не трогать.

Генерал выругался, обычно за такими указаниями что-то кроется, и копать глубже не рекомендуется.

– Мы лезем в одну из самых страшных мясорубок, которые видела наша цивилизация, тут любые крохи дополнительной информации могут помочь.

– Ну, я так тоже подумал, просто нам лететь две недели, хотел к нему присмотреться и потом, чуть позже, предложить вам такой вариант. Тем более есть нюанс, который меня насторожил.

– Какой?

– Его на станцию доставил корвет дальней разведки по предписанию с Генштаба, правда за подписью тылового департамента, но все очень похоже на легенду, вот и хотел сначала с вами посоветоваться.

– Дальняя разведка? Ты же знаешь, что они обеспечивают нашу разведку и всякие темные делишки госбезопасности.

– Знаю, поэтому решил не спешить.

Генерал невесело хмыкнул, оценивая прозорливость своего начштаба.

– В принципе правильно. Хоть имя его проверил?

– Да. Майор Мелан. Вроде служил в 14-й легкой бригаде и участвовал в операции на Каоме.

– Как ты сказал? – напряженно спросил генерал.

– На Каоме.

– Нет, имя.

– Майор Мелан.

Генерал замер на пару мгновений и, приняв решение, спросил:

– Где он сейчас?

Подполковник мельком глянул на планшет:

– Сейчас обедает в общей столовой на уровне «С».

Генерал порывисто поднялся.

– Пошли, познакомимся.

Опять движение по коридорам, переходам, лифтам, походя отдавая честь отступающим в стороны членам экипажа, и бойцам и офицерам бригады. Фактически влетев в помещение столовой, они услышали командный крик дежурного по столовой офицера:

– Смирно! Генерал в помещении!

Все подскочили и стали по стойке смирно.

Офицер подскочил к генералу и четким голосом отрапортовал:

– Ваше превосходительство! Личный состав бригады и экипаж корабля принимают пищу согласно определенной внутренним распорядком очереди. Докладывает дежурный по столовой старший лейтенант Морнон!

– Вольно!

– Вольно! – продублировал команду генерала дежурный офицер. Все сели и снова приступили к приему пищи, а генерал поискал в просторной столовой столик, за которым сидели флотские и там же примостился человек в мундире флота Кентарийской республики.