Тропою Верности и Веры. Акт 3

Этот голос был хорошо знаком ему. Когда-то Искандер с благоговением внимал этому человеку, казавшемуся ему примером истинного мужества и благородства воина Света.

Паладин стиснул зубы и покрепче сжал рукоять меча.

В это время на площадку медленно и плавно опустился колдовской ковер. Человека, который стоял на нем, не узнал бы даже Искандер, даже если бы решил высунуться из-за колонны, чтобы рассмотреть его лицо. Ибо только теперь, перед лицом своей возможной и близкой смерти некромант и черномаг, носивший имя Зандер, явил себя в полной силе, значительно искажавшей его сущность.

— Как только их накроет — беги, — каркнул он, и Искандер понял, что обращаются к нему. Что такое «накроет» он не представлял, но думалось, что будущее покажет. Между тем Зандер, словно не замечая смерча из магических заслонов, обрушившихся на него, сделал шаг с ковра на плиты храма, затем еще и еще… А потом резко вскинул руку.

— Быстро! Беги!

Искандер не заставил себя просить дважды. Выскочив из-за колонны, он тут же рванулся по знакомой ему дороге внутрь храма, мимо застывших каменными изваяниями членов Совета и бьющихся в костяных магических захватах троих Высших. Мелькнули перекошенные лица одержимых, на мгновение Искандеру даже показалось, что один из Высших — Гэлеб или Исмаил — почти вырвался из тисков заклятия Зандера, в диком рывке за ним, Искандером… В следующий миг тяжелая дверь, поставленная здесь на случай штурма святилища Света, опустилась, надолго отсекая внутренности Храма от его одержимых жрецов и обреченного колдуна.

Искандер перевел дыхание. Теперь даже Высшие нескоро смогут прийти на помощь своему Господину и его братьям. Паладин в последний раз оглянулся на огромный молельный зал за спиной. Потом, не смея поднять глаз на изображения на потолке, свернул в неприметную дверцу прямо возле входа.

… Однажды он уже был здесь. Ему и еще группе адептов потребовалось перетащить множество предметов убранства для нижнего зала. Но, несмотря на то, что дорога была ему известна, Искандеру пришлось изрядно поплутать во внутренних помещениях храма. Временами ему попадались бывшие служители, а теперь — одержимые рабы Мефисто, вооруженные и ждущие штурма. Но судьба хранила паладина, и всякий раз ему удавалось обходить их, оставаясь незамеченным. Искандеру пришлось спуститься к самому подножью храма изнутри, когда, наконец, он оказался перед входом в Нижний зал.

Сюда до этого он не имел хода. В Нижний могли заходить лишь члены Совета. В тот раз, вход в зал преграждала тяжелая дверь — подобная той, что стояла на входе в Храм. Однако теперь ее не было. Взору Искандера предстало огромное полутемное помещение. Несмотря на множество факелов на стенах, их свет был бессилен разогнать тьму, скопившуюся здесь. Приглядевшись, Искандер обомлел. Центр зала представлял собой как бы огромную выемку, и эта выемка была до краев заполнена кровью. Выемка была неглубокой, потому то кое-где из крови торчали человеческие кости. И посреди этого кровавого озера переливался языками черного огня странный портал. Переход из мира в мир.

— Ты опоздал, человек.

Искандер вздрогнул, услышав голос, от звуков которого у многих разорвалось бы сердце. Разглядывая портал, он не сразу обратил внимание на темный силуэт за ним. Да и не мудрено — портал скрывал от него высокую фигуру демона, настолько ужасную, что такая могла привидеться лишь в кошмарном сне.

У Мефисто была только верхняя часть тела. Нижняя, заканчивающаяся ошметками кровавых ребер, сходила в клубившиеся пары дымного тумана. Увенчанная рогами голова и известковое лицо, отдалено сходное с человеческим, и из-за этого еще более ужасное…

Дрожащими руками паладин потянулся за спину, к клинку Света, подаренному великим драконом.

Мефисто медленно распрямил руки. В каждой худой паукообразной кисти было зажато по мечу. Искандер встретился глазами с демоном и почувствовал, как по его телу прямо под доспехом струится холодный пот. Непростительно медленно он вытащил меч Света и, отстегнув другой свой меч и булаву, опустил их рядом с собой на пол. Впрочем, Мефисто не торопился нападать. Ничего не выражающими глазами он следил за осмелившимся явиться к нему человеком, осознавая, что человек этот очень мало чем может ему навредить.

— Ты опоздал. Мои братья уже в пути, а твои паладины слишком долго пребывали в плену этого города и утратили сущности воинов вашей Церкви. Ваш мир лишен защитников. Ваш храм осквернен. Ты единственный и последний из оставшихся, но один не может ничего. Смирись с этим перед тем, как я отправлю твою душу к Свету.

Оцепенение, вызванное страхом, куда-то делось. Слова демона каким-то странным образом встряхнули Искандера. Пусть он утратил расположение Света, но это не значит, что он уже не паладин. И у него осталось все то, чему он так долго и упорно учился в стенах этого Храма. А учился он, прежде всего тому, чтобы противостоять Злу во всех его проявлениях. Как он мог об этом забыть!

Впервые он сам нашел взгляд Мефисто и на этот раз выдержал его. Медленно поднял меч Света, чтобы свет факелов, отраженных лезвием, на миг ослепили Повелителя Ненависти.

— Ты лжешь, — тихо и твердо, как говорил до времени свершения греха, молвил Искандер так, чтобы демон его услышал. Сейчас он говорил не от себя, его устами говорил сам Свет, который дарил сень своей благодати этому миру. И слова его были не его словами, а заветом для всех паладинов, которые когда-либо жили, и которые будут жить в его земле. — Храм был и будет, пока бьется хотя бы единое сердце, что верит в него..!

Губы Искандера еще шевелились, договаривая последние слова, когда верховный демон беззвучно и страшно ринулся вперед.

Глава 25

— Дверь не открыть, — проговорил некромант, смеживая покрасневшие веки. Победа над Высшими далась большой ценой. Зандер едва держался на ногах, амазонка получила несколько длинных, глубоких порезов на плечах и бедрах, не закрытых пластинами кожной брони. — Только Хранитель может распечатать врата, и…

— Много слов, — бросила девушка, оборачиваясь к выходу. Внизу бой почти завершился. Полуголые, плохо вооруженные паладины вырвали битву, выиграли кровью и верой, жизнями и страданиями. Заккарумиты бежали, а тех, кто не успел удрать, преследовали особо ищущие утоления гнева воины.

— …и вряд ли он так скоро поднимется по всем этим бесчисленным ступенькам наверх, — завершил Зандер. — Смотри внимательнее, Уна. Старик с белыми волосами — это Халим. Он — нынешний Хранитель. Не спрашивай меня, откуда я это знаю, — прибавил он после паузы, во время которой переводил дух.

Зоркие глаза девушки разглядели белоголового старца, далеко, у самого начала холма, поддерживаемого женщиной-паладином. По камням заскребли когти, и на площадку выпрыгнул здоровенный волк.

— Фу! — рыкнул Таул, морща нос на останки Высших. — Мне ничего не оставили. Где святоша?

— Там, — кивнул на огромную плиту некромант, сползая наземь. — Ушел к братьям.

— Торопыга, — проворчал оборотень, обнюхивая камни.

— Волк? — Позвала амазонка, нетерпеливо щуря глаза. — Посмотри вниз. Старика видишь? Сможешь поднять его сюда?

— Поднять??

— Прошу тебя, — проникновенно выговорила Уна, глядя в изумрудные волчьи глаза. — Помоги…

Глава 26

Никто до конца не понял, что произошло. В единый миг яростно и ожесточенно сражавшиеся заккарумиты все как один опустили оружие. Их ряды смешались. Казалось, защитники Храма только что пробудились от долгого сна и теперь непонимающе и с ужасом смотрели на залитых кровью паладинов и друг на друга. Паладины тоже перестали нападать. Усталые и истощенные, с трудом переводящие дух, только теперь они осознали, насколько велик и тяжел был их подвиг — почти безоружными драться с хорошо вооруженными и свежими воинами, во много раз превосходившими их числом. Мужчины и женщины, невредимые и раненные, недавние пленники и палачи — теперь они стояли друг напротив друга, в каком-то тяжелом мгновенном оцепенении и в этом долгом миге было будущее, и дела, которые теперь им предстояло переделать — вместе. Иссякла та сила, что делала их врагами. Но понимание было не легче, чем тяжелое проклятие забвения, искалечившие судьбы этих людей. Теперь служителям Храма оставалось лишь с ужасом думать о своем падении, а паладинам — о мудрости и пути Света куда сильнее, чем когда-либо, ведь несмотря на их посвящение, они оставались людьми — всего лишь людьми, и забыть их шестилетнее заточение у бывших друзей им будет непросто.

Но необходимо, ведь теперь им совместно предстояла нелегкая работа — восстановление всего того, что уничтожил Повелитель Ненависти. Это будущее зависело только от них.

…Он почуял их еще до того, как темнота коридора осветилась сильным колдовским огнем. Послышался дробный звук шагов и в Нижний зал вбежал огромный варвар. Вслед за ним в проход скользнула гибкая тень ассасина и только после вошли двое колдунов. Несмотря на свое состояние после битвы с Высшим Советом, некромант не пожелал оставаться наверху. Хотя едва ли ему спуск в подвал дался легче, чем старцу Халиму — восхождение к вершине Храма.

— Где паладин и амазонка??

— Где Уна, оборотень?

— Может, расскажешь, что здесь произошло?

После вопроса Зандера друид поостерегся разразиться очередной саркастической тирадой.

— Куда делся паладин, я не видал. Вполне возможно, что если кто-то из вас не побрезгует пошарить вон в той кровавой луже, — Таул мотнул головой в сторону выемки, до краев заполненной кровью. Проследив за его жестом, Саида впервые обратила внимание на то, что за красная жидкость плескалась в чудовищном бассейне, и ей сильно подурнело. Оставшийся довольным произведенным эффектом оборотень радостно гмыкнул и продолжил. — Так вот, лезьте туда и смотрите, может, он где-то там. Судя по тому, как выглядит эта комната, они с Мефисто изрядно тут порезвились.

— Где демон??

— Есть глаза — смотри, — равнодушно бросил Таул. Все дружно обернулись. Тело Повелителя Ненависти лежало перед самим входом в зал. В спешке они его не заметили, приняв за груду кровавых тряпок и костей. Было видно, что победа далась Искандеру нелегко. Многочисленные раны на теле Мефисто и окровавленный меч в остатках его левой руки — все это указывало на то, что здесь было очень жарко. Свежие сколы на стенах и даже рассеченная на две половины колонна — паладин Света и демон Ада хорошо танцевали здесь недавно.

Саида обернула к Таулу растерянное лицо.

— Но… где же Уна?

— А судьба паладина вас уже не волнует? Ну ладно. Уна ушла через портал. Как я думаю — туда же отправился и святоша.

— Где портал? Мы не видим никакого портала!

Оборотень впервые начал проявлять признаки раздражения всерьез.

— Откуда я знаю, где! Портал был. Но когда мы с амазонкой вбежали сюда, он уже закрывался. Она огляделась как очумелая и с ходу прыгнула в него, я и носом повести не успел. Могу предположить, что паладин ушел через этот же портал.

— А, стал быть… куды ведет портал? — Мрай с маху вогнал меч обратно в ножны.

— Вел, — Таул тяжело и неподдельно вздохнул. — Смею предположить, он вел прямо в ад.

— Значит, мы опоздали и Диабло…

— Да.

На некоторое время воцарилось молчание. Затем Мрай растерянно протянул:

— А… как, стал быть, мы? Мы… то ись… должны… обязаны ему пособить!

Таул пожал плечами и оперся плечом о край сохранившейся в сражении колонны.

— Портал в Ад закрыт. Даже если бы мы очень хотели, открыть его не по силам кому-либо из нас или даже всем вместе. Скажи, как мы можем помочь святоше?

— На этот вопрос отвечу я, — внезапно раздался новый дребезжащий голос. Обернувшиеся товарищи по оружию увидели белобородого старца благородной наружности. Опираясь на свой посох, Хранитель Халим стоял в дверях Нижнего зала. Но, несмотря на согбенную спину, было видно, что тело старца оставалось еще крепким, хранившим давнюю стать прирожденного воина. Убедившись, что завладел их вниманием, Халим выпрямился и вошел внутрь, остановившись напротив гостей Храма. Его выцветшие глаза пытливо вглядывались в каждое лицо. Лишь встретившись взглядом с Натальей, он отвернулся.

— Я расскажу вам, как вы сможете помочь паладину Искандеру. Готовы ли вы слушать?

Варвар и оборотень переглянулись. Затем друид кивнул, отвечая за всех.

— Готовы, папаша. Выкладывай.

Халим вновь оперся о свой посох. Глаза его затуманились.

— Много лет назад в мире, который мы зовем Адом, произошла великая битва, — глухо заговорил он. — Мелкие демоны попытались свергнуть своих правителей, и это им почти удалось. Трое из Высших — повелители Ненависти, Ужаса и Разрушения были изгнаны в соседний мир — наш мир. После того, как они ступили на землю смертных, ужасные вещи стали твориться у нас. Никто из вас не может этого помнить. Это было больше столетия назад. Тогда все маги обратились к Свету и Его Церкви, и только объединенными усилиями волшебников и паладинов удалось справиться с бушевавшими Братьями. Их тела были уничтожены паладинами, а сущности заключены в камни душ, и надежно спрятаны в разных концах этого мира. Вы уже видели место, где был заточен Баал, Повелитель Разрушения. Тюрьма Старшего брата Мефисто находилась здесь, в Заккаруме. Считалось, что мощь и сила веры множества паладинов — это надежные затворы для столь могучего демона. Как вы можете видеть, полагать так было заблуждением… И, наконец, место заточения младшего брата, наиболее лукавого и изворотливого Диабло, долгое время пребывало в забвении. Группа магов, которая должна была спрятать камень душ с его сущностью, таинственным образом исчезла.

— Это хорошо, папаша, — скучающим голосом прервал старика Таул, в то время как все, кроме Зандера, слушали его с раскрытыми ртами. По всему судя, некроманту все сказанное сейчас было известно заранее. — Но ты хотел нам рассказать, как нам последовать за святошей… э… паладином Искандером.

— Вам не нужно идти за ним. Имей терпение, дикий сын северных лесов.

— Это как — не нужно? — озадаченно протянул Мрай. Далекий от мира высоких материй, он плохо понимал, к чему клонит старец, становясь все более подозрительным.

— Несколько лет тому назад, когда в одной из часовен открылись двери в Ад, стало понятно, где лежит третий камень. Диабло заманил в подвалы часовен воина, с которым сразился и дал уничтожить свое физическое тело в этом мире. Вместо этого он поработил тело самого воина, и так появился Темный Странник, за которым вы пришли сюда. Но вы опоздали. Диабло уже покинул тело странника и ушел через портал, открытый его братом Мефисто. После смерти Мефисто, сраженного паладином Искандером, портал закрылся и теперь только самому сильному и отчаянному магу удастся его открыть. По правде говоря, я не знаю такого среди ныне живущих.

— А как Мефисто смог вырваться на свободу? — внезапно прервал Халима некромант. Черному магу — да и черному ли? — тяжело было стоять, и он присел на край кровавого бассейна, держась, впрочем, подальше от его содержимого.

Старик запнулся. Несколько мгновений он молчал, потом с тяжелым вздохом ответил.

— Никто не знает. Даже я. Я вижу только настоящее… почему оно так и совсем немного будущего… как оно должно быть. Я не могу ответить на твой вопрос, маг. Все произошло слишком неожиданно. Должно быть, кто-то из адептов ослушался Высших и вошел в Нижний зал. Должно быть… мы так и не поняли, как это произошло. На праздник Посвящения, который бывает раз в году и собирает большинство паладинов в Заккаруме. После общего обращения к Свету, как и было всегда, заккарумиты выставили угощенье для гостей. В него был подсыпан яд. Все как один паладины были отравлены.

— И Свет лишился всех своих воинов? Из тех, кто были на празднике? Кто же тогда те, кому мы помогали сражаться там, внизу?

— Отрава лишь усыпила их, не убив. Проснувшись, гости обнаружили себя обезоруженными и в цепях, в самых надежных подвалах этого города. К тому времени Мефисто уже был освобожден Членами Высшего Совета, умы и души которых ему удалось поработить. Но не покидал стен Заккарума. Возможно, он не мог этого сделать. Или чего-то выжидал. По его приказу схваченным паладинам предложили присоединиться к остальной армии одержимых людей, но только добровольно. Согласие паладинов служить демону навсегда бы отвратило Свет от нашего мира.

— Стал быть, они отказались?

— Ответ очевиден, конечно, отказались, тупая гора мяса! Иначе что бы они сегодня делали там? — рука оборотня махнула в неопределенном направлении.

— Да, они отказались, — предвосхищая ссору, ответил старец. — Отказались все, как один. Зато верховный демон не отказался от своей цели. Каждый день каждого из воинов Света выводили на площадь этого ставшего проклятым города и подвергали страшным, чудовищным пыткам. Одержимые следили лишь за тем, чтобы их жертвы всегда оставались живы. Мертвыми паладины не были нужны их господину. Мертвый паладин уходит к Свету.

— И так шесть лет? — в голосе Саиды был страх.

— Все жители Доков в один голос утверждали, что паладины Света, съехавшиеся поглазеть на праздник, были умерщвлены. Значит, они остались живы, — Зандер устало прикрыл глаза. Остальные молчали.

— И так шесть лет, — согласился Халим. — Но все братья оказались крепки в своей вере. Никто из них не предал Свет. Хотя многие из них были близки к тому, чтобы… завершить свой земной путь. Приход паладина Искандера, по нерадивости пропустившего праздник Посвящения шесть лет назад, стал избавлением для всех нас.

— Что мы можем сделать, чтобы помочь ему?

Вместо ответа старец подошел к телу поверженного демона, и ткнул посохом во впалую грудь.

— Смотрите. Камень душ. Его нет. Обычно они хранят его на груди или в груди. Камень Мефисто исчез.

— Наверное, это дело рук святоши.

— Камни душ таких сильных демонов можно уничтожить только в адской кузнеце и паладину Искандеру должно быть это известно. Скорее всего, он забрал камень Мефисто. И если судьба будет к нему благосклонна, то в битве с Диабло он завладеет и его камнем.

— Ну, а мы-то тут при чем?

— Вы должны добыть третий камень.

— Мы? — варвар не скрывал своего возмущения. — Ты, стал быть, токмо что сам изрек, что никто не могет открыть путь в тот самый Ад! И, к слову, я там бывал, и обратно меня не тянет.

— Вам не нужно идти в Ад. Повелитель Разрушения Баал сейчас на пути к Гаррогату, и ваша задача — остановить его любой ценой. Он не должен взять город до тех пор, пока камни душ его братьев не будут уничтожены, иначе его будет уже не остановить!

До сих пор молчавшая и отворачивавшаяся от трупа Мефисто и кровавого бассейна Саида подала голос.

— Что такое Гаррогат?

— Гаррогат — город варваров в северных горах, — глухо ответил Мрай за старика. — Гаррогат — стал быть, это моя родина.

— Главное, что издревле Гаррогат и его жители охраняют священное место — гору Аррит. Баал не должен попасть туда!

— А что там на той горе?

— Камень Мира, — снова вмешался Мрай, становясь все мрачнее. — Огромадный портал в любой из миров.

— Если Баал доберется до Камня, он вызовет из Ада не отдельных демонов, а целыми сонмами. Наш мир перестанет существовать — он станет частью мира Баала.

— Но что можем сделать мы? — маленькая волшебница пожала плечами, не глядя на остальных понурых своих друзей. — Убить Баала? А сможем ли?

— Вы должны предупредить жителей Гаррогата. Пусть усилят охрану на всех подходах к Горе. Чувствуется мне, что Баал придет не один. Что вы скажете, люди? Готовы ли вы идти прямо сейчас, не теряя ни минуты?

На миг повисло молчание.

— Я иду прямо сейчас, — прогрохотал Мрай, хищно скалясь. — И все демоны Ада меня не остановят!

Саида с готовностью кивнула, становясь рядом с Мраем.

— Мне тоже в ту сторону, — ухмыльнулся оборотень, поднимаясь с пола. — Если ты не забыл, где-то возле той горы родился не только ты, но и я. Как я выполню завет Предка, если мой мир сделается Адом?

Зандер тяжело качнул головой.