Любимый (м)учитель

— Нет.

— Ну и что мне делать, если ты меня не понимаешь? — и Егор пожал плечами снова, а у Ивановой глаза даже не закрывались. Она не моргала, так и сидела, смотрела на своего любовника, иногда икала.

— У тебя так глаза высохнут. Моргни, — подсказал Волков.

Соня моргнула.

Потом ещё раз. Ещё и ещё.

И от души заревела.

Когда Иванова ушла, остановившись на пороге пару раз, чтобы уточнить, а точно ли нужно валить, Егор выдохнул. Стало хорошо. В тишине и спокойствии, в одиночестве. Никого не хочется ни убить, ни трахнуть.

Квартира была новой, полупустой, и хотелось просто наслаждаться спокойствием и запахом свежей штукатурки.

По линолеуму процокал ногтями двортерьер семи месяцев от роду, по имени Николай.

Таких двортерьеров с приличной частотой поставляли друзья Егора. У семьи Волковых (не родственники Егора) — была породистая собака по имени Тоня. А у семьи Ростовых был двортерьер по имени Луи. Эти двое мутили детей, которые выходили… ну когда-как. Когда откровенное “чё попало”, а когда и что-то вполне сносное.

Егор забрал самое “чё попало” и назвал его Николаем. У пса был совершенно неприятный дворовый окрас, не то серый, не то рыжий. Хвост крючком, огромные бока. В общем — не в форме пацан. Но Егор ему ошейник выдал, именной. Помыл Николая, расчесал. Привёл в божеский вид. И всё равно, от батюшки Луи, чертяка взял больше, чем от благородной матушки Тони.

Николай прослушал всю ругань с Ивановой и теперь зевал и кое-как продирал глаза. Не дали выспаться пареньку.

— Что? Пошли завтракать, Николай?

О, как хорош ты на коне

Герой из лучших первый,

Мой благородный шевалье,

Жених и рыцарь верный!

— Та-ак… а это что за слышимость у нас такая хорошая? Как думаешь? — Егор прислушался. Откуда-то очень чётко доносилась странная песня. А ещё всё это сопровождалось… топотом?

Но отчего, мой шевалье,

Такая слабость духа,

Что так легко тебя к себе

В постель втащила шлюха?

— Если тут живут малолетки… я им обрежу уши, — Егор искал, пока не понял, что очень вероятно, слышит это с балкона.

И правда. У него был балкон открыт, у соседей сбоку — тоже.

Я всё прощу тебе герой,

Я брошусь в этот омут:

Я под венец пойду с тобой -

Но поклянись мне головой,

Но поклянись мне головой,

Что эту ведьму вздёрнут!

Егор усмехнулся. Ну и музычка… “Нотр Дам” что ли?

Он пожал плечами и пошёл мутить обед своему братану Николаю.

— Э, брозеф, пошли хавать… под такую музыку не стыдно. Но если только включат современный русский рэп — я обрежу им уши!

Николай хрюкнул, как свинка, считай, что согласился.

Примечание:

*Как теперь не веселиться,

 Как грустить от разных бед

 — В нашем доме поселился

 Замечательный сосед.

 Мы с соседями не знали

 И не верили себе,

 Что у нас сосед играе

 На кларнете и трубе

"В нашем доме поселился замечательный сосед" — Э.Пьеха



=…предчувствие любви, какой-то смутный страх… *

Я всё прощу тебе герой,

 Я брошусь в этот омут:

 Я под венец пойду с тобой -

 Но поклянись мне головой,

 Но поклянись мне головой,

 Что эту ведьму вздёрнут!

Роня попыталась балансировать на одной ноге, но не смогла удержаться и плюхнулась на пол. На часах уже давно не утро, в общем-то она собиралась в универ вместе с Верой, у которой сто пятьсот репетиций на тему “Мистер и Мисс ХГТУ”, но потоптавшись на пороге танцкласса, решила, что и дома хорошо репетируется.

И спится.

И естся.

И моется.

Приняла душ, размялась, поела, врубила “Нотр Дам”.

Вообще Роня предпочитала исключительно французскую версию, но конкретно арию Флёр де Лис предпочитала на русском, уж больно сочно пели словечки эти все. Ей нравились даже не строчки, а конкретные слова…

…шевалье

…шлюха

…вздёрнут

…тварь повесят.

Прям огненная дамочка!

— РОНЯ! — голос брата испортил всю малину.

— Что? — вздохнула она, выключая трек.

— Я, кажется, вычислил кто ворует вай-фай!

Экшн начинался. Вероника, Влад, Валера и… Константин, уже месяц искали, кто же блин, ворует их интернет. Дом сдался всего-то пару месяцев назад, и заехали в него только самые неприхотливые. Четверо Соболевых, как раз были из “этих”, и обосновались в новенькой четырёхкомнатной квартире, как только там физически можно было обосноваться. То-есть после установки дверей.

Жили первые две недели даже без межкомнатных, с одеялом в проёмах. В туалет сходить — целая история, но выбора не оставалось.

Семья большая, валить нужно. И четверо старших Соболевых продали старую квартиру бабули, взяли маленькую ипотеку поделив по-братски платёж, и переехали в просторную новостройку.

Вероника — младшая сестра.

Влад — самый старший из братьев, студент-хирург.

Виталя и Константин — близнецы, танцоры.

Все рыжие, в общем — Уизли. Кому говорят — никто не верит.

И дома ещё две маленькие сестрёнки, которым стало после отъезда старших, ой, как проще жить в отдельных комнатах.

Одна беда… кто-то воровал интернет.

— Это! Сосед! Сбоку! — орал Константин. — Я, блин, из-за этого осла не могу видео залить уже вечность! Он что там, порнуху день и ночь качает?