Попасть - не напасть

Высочайшим запрещением. Его Императорское Величество можно запретить кому-то вступать в брак, бывало дело. Чтобы дурная кровь не продолжалась.

Таких людей откажутся венчать во всех храмах.

Еще варианты?

Слово, данное другому человеку. Вот, если бы у того же Демидова была еще одна невеста…

Нет, вряд ли, не дурак же он? Проверить, конечно, не помешает, но…

Еще есть варианты с изменой родине, дурной болезнью, близкородственным браком, психическим заболеванием…

Так легко я не откручусь. Хотя Синий дом меня ждет в любое время.

* * *

На следующий день что-то происходит.

Я так же лежу на процедурах, но…

Камни начинают пульсировать.

Я это вижу.

Словно вспышки, слабые, но отчетливые. Внутри рубина плещется живая кровь, сапфир напоминает о морских волнах, янтарь рассказывает о побережье, с которого его забрали…

Безумие?

Но камни словно бы сообщают свои колебания кривулинам. По металлическим завитушкам бегут пульсации, словно на мне лежат джедайские мечи интересной формы.

И все это впитывается в меня.

Впитывается, стекает, и мне становится тепло и приятно.

Интересно, а если потянуть это свечение в себя?

Э, нет.

Цыц, Маруся.

Никаких способностей к магии ты проявлять не будешь. Даже два раза.

Не будешь.

Не потому, что не хочется, или не интересно. Да еще как любопытно! Аж пальцы чешутся. И мне кажется, что вон тот гранат совершенно не в тему. Зеленоватый. Сюда нужен совершенно другой камень, может быть, опал…

Откуда я знаю, что это именно гранат?

Не знаю. Но уверена.

Почему молчать?

Потому что магии здесь не учат. А девочек — тем более. Это я уже узнала.

Считается, что женщина-маг становится бесплодной.

Бред, конечно, но большинство людей в это верит. А остальным верить выгодно.

Если встречаются магички, они не правило, они исключение. И встречаются они в Африке, Америке, там сейчас в разгаре эмансипация, Австралии…

В европейских странах женщина-маг — идеальный инкубатор. Дети будут одаренными, даже если муж самый простой работяга. Ну а если у него в роду уже был кто-то одаренный, тогда могут быть и сильные маги…

Да, вот еще разница.

Есть — маги.

Есть — просто одаренные.

Как в нашем мире, к примеру, есть те, у кого идеальный слух, те, у кого он просто есть и те, у кого слух отсутствует.

Первые могут напеть или сыграть любую мелодию, вторые как повезет, третьи… могут, но лучше не надо.

С магией тот же расклад.

Есть те, кто одарен способностями к магии, то есть у человека есть маноядро. Он видит магию, но применять ее… разве что чужую, вот, как эти артефакты.

Есть те, кто вообще ничего не видит и не чует. Ни маноядра, ни маноканалов. Обычный человек.

Есть те, у кого появилось и маноядро, и маноканалы. И видеть, и использовать, и творить. Вот, в моем случае есть и то, и другое.

Это повышает мою ценность, как невесты, но мне с того не легче.

Породистая корова, м-мууу…

Использовать?

Это не так просто. Вот, Мария попробовала, и чуть не лишилась жизни. Не выгорела, но и не обрадовалась.

А может, и выгорела. Или еще что похуже. В ее теле появилась я. И живу, и думаю, вот…

Грустно.

* * *

На следующий день у меня родственный визит. Ко мне является мачеха.

Я не сразу догадалась, что это за счастье мне привалило, но… по порядку.

Лежу я, отдыхаю после процедур, кстати, тот камень и правда заменили. Не на опал, на лунный камень. Опалит.

Тут дверь открывается, входит блондинка лет тридцати, и выражение у нее такое… словно ей под нос дохлую крысу привязали.

— Отвратительно выглядишь, Мария.

Я подняла брови. Вот что на такое ответишь?

Но не спускать же?

— А ты, как всегда, преувеличенно любезна.

Что это за чувырла?

Дама скривилась.

— Если бы Ванечка не попросил меня заняться тобой, ноги моей бы здесь не было. Но твой отец желает, чтобы ты была на балу в честь ее высочества Александры — и прилично одета. Учитывая, что у тебя к этому никаких способностей и не было, придется мне заниматься твоим гардеробом.

— Засос прикройте, дама, — ехидно посоветовала я. — Косыночкой.

Блондинка пошла некрасивыми красными пятнами.

— Не дерзи мне, дрянь!

Я прищурилась.

— Папенька вас попросил — с вас и спросит. А я больная, с меня взятки гладки… мне тут нахамили, наорали, я сейчас вообще в обморок упаду…

Блондинка зашипела, как жир на сковородке.

— Дрянь!

— Ах, мне плохо…

Дама заскрипела зубами, но сдержалась.

— Я пришлю сюда модисток, пусть снимут мерки. Смотрю, ты хоть и осталась коровой, но чуть-чуть похудела…

— Худая корова — еще не газель.

— Вот-вот, и я о том же. И только попробуй еще раз подвести нас с отцом, дрянь такая! Я и так извинялась перед господином Демидовым…

— А, так это от него засос? — невинно уточнила я.

Маменька, а это была явно она, побурела до состояния свеклы и завизжала.

Из визга я узнала, что всегда была дрянью, что совести у меня нет, что она, бедная, со мной чуть не десять лет мается, что мечтает меня с рук сбыть…

Тут-то я и поняла, что это — маман. Но концерт прослушала до конца.

Скучно.

Неоригинально.

Нарвалась я по полной?

Ну и плевать, можно подумать, меня тут раньше любили, аж видеть не могли. Если маман стерва, то и черт с ней. Я все равно с ней жить не собираюсь, и детей крестить не буду. Так что дослушала и уточнила:

— А кто фасон платьица выбирать будет?

Маман посмотрела с удивлением.

— Что хорошего ты можешь выбрать?

— Для разнообразия, то, что мне будет к лицу и фигуре, — я окинула красноречивым взглядом свой бюст. Маман была им одарена куда как меньше, раза в два, так что…

— К твоей фигуре ничего приличного сшить не получится.

— Так отцу и скажем, — мирно согласилась я. — Папенька, фасон одобрен маменькой, а что я вас перед всем двором опозорю… ничего, переживем как-нибудь. Главное — это взаимопонимание в семье!

Тетка взвыла уж вовсе злобно и вылетела за дверь.

Я откинулась на подушки.

Ну… что тут можно сказать? Не прокололась?

Вроде как нет.

На морде у мадам написано желание надавать мне пощечин, но делать это в больнице?

Позора не оберешься. А до дома еще добраться надо. А платье действительно надо приличное. В любом случае.

Если я остаюсь в свете, лучше создавать о себе хорошее впечатление.

Если я не остаюсь… а все равно! Чего чучелом-то ходить?

Так что я вытянулась поудобнее и уснула.

* * *

Проснулась примерно в час ночи.

Голова ясная, мозги работают, в таком случае в кровати лежать — одно мучение. Все равно не уснешь, только навертишься. Лучший выход — встать, можно что-то пожевать, почитать, можно просто погулять…

Ну, с первым и вторым у меня проблемы, а третье можно и попробовать.

Ночью в отделении было тихо. Я выскользнула из палаты и пошла по коридору.

Вот и сестринский пост. Папки с делами… а сама сестричка дежурная где?

Из кабинета врача доносились характерные скрипы дивана. Что ж, другой мир, не другой, а все как у людей. И здесь по ночам врачи с сестричками… романы читают.