Коллекционеры

— Не надейс-ся, что с-сумеешь меня зачаровать, — манурм свернулся кольцами под деревом, не сводя с него глаз.

«А ведь всего пару дней назад я мог бы попытаться, — Кунла вздохнул. — Эх…»

Он поднес флейту к губам. Зазвучала мелодия — темная, тягучая, как смола. Манурм содрогнулся всем телом. Кунла испуганно опустил флейту, но музыка продолжалась.

— Это не я… — Кунла вскинул голову. Кто-то неподалеку играл на Той Самой Флейте.

Манурм содрогнулся еще раз и медленно, неохотно, словно его тащили на невидимом аркане, пополз за дом — туда, где звучала флейта, и откуда ветер доносил запах дыма. Кунла сжался на своей ветке. Играет кто-то из прихвостней Каридвен, это ясно. Должно быть, королева что-то не поделила со змеем. Самое время бежать, пока они там разбираются. Но что дальше? Убежище разрушено. Каридвен не оставит их в покое. И он должен отомстить за Айри… Кунла вцепился в свои рога и замычал. Он не привык думать так напряженно — планы всегда придумывала Айри. А что, если спасти змея? Долг жизни — это святое. И есть шанс вернуть Флейту!

Кунла слез с дерева и похромал по следу манурма.

— Какой ты горячий, — бормотал он. Там, где прополз змей, иней на земле растаял. — Скоро еще горячее будешь, гад паршивый! Ни в жизни бы тебя спасать не стал, живодер!

Он осторожно заглянул за угол дома. На асфальтовой дороге, ведущей к воротам, горело три костра. Магических, сразу видно, почти без дров. Флейтист скрывался за дымом. Судя по смутному силуэту — кто-то из сидов, в длинном, темном плаще. Сама королева? Нет, это едва ли.

Манурм уже прополз через первый костер. Огонь под ним гас, немногочисленные угли разлетелись искрами в разные стороны. «Чтобы одолеть манурма, — как вживую услышал Кунла голос деда, — надо разжечь три больших костра и заставить змея проползти через них. В третьем костре он превратится в пепел. Однако надо соблюдать осторожность, иначе змей в предсмертных корчах утащит в костер своего убийцу».

А может, не надо вмешиваться? Может, они оба сгорят? Ага, и Флейта тоже! Кунла переступил с ноги на ногу. Боли он сейчас не чувствовал. Манурм прополз через второй костер. Снова взметнулся сноп искр. Музыка звучала, не сбиваясь на ни долю секунды. Кунла с силой дернул себя за правое ухо, как частенько делал дедушка, прижал флейту к дрожащим губам и дунул. Резкий, душераздирающий звук разорвал тягучую мелодию. Манурм вскинул голову и зашипел. Кунла продолжал выдувать дикие, разрушающие очарование звуки. Тот, кто играл на Той Самой Флейте, запнулся, сфальшивил всего раз, но этого оказалось достаточно. Манурм извернулся, огибая последний костер, и метнулся к нему. Музыка захлебнулась. Огонь погас, словно в костер вылили ведро воды. Из-за клубов дыма раздался чей-то крик и тут же оборвался.

— Флейту не трогай! — Кунла вслепую кинулся вперед, закашлялся, споткнулся обо что-то и упал. Раздался страшный звук треснувшего сухого дерева. — Нет!

Он не сразу понял, что сломалась новая флейта. Острый обломок воткнулся ему в грудь. Кунла смахнул его и слепо зашарил вокруг. Ведь может такое случиться, что Та Самая Флейта сама вернется к нему! Ведь бывают же чудеса!

И тут его скрутило и вывернуло — желчью, больше ничего в желудке не было. Крошечные раскаленные ножи впились во внутренности. Кунла ткнулся лбом в кучу золы, закусил подвернувшуюся головешку. Уголь захрустел на зубах. «Никогда не колдуй на тощий живот….» — прав был дедушка!

— Вот ты где! — его обхватили сильные руки и вытащили из дыма. — Прекрати пинаться, дурень, не трону я тебя.

Манурм сыто рыгнул. Он снова был в человеческом обличье. Перемазанный в золе, со стоящими дыбом волосами, в криво наброшенном на плечи темно-синем плаще, словно сшитом из куска ночного неба.

— Флейта… где? — простонал Кунла.

— У меня. Но тебе я ее не отдам.

— Я же тебя спас!

— От долга жизни я не отказываюсь, — Лорн дошел до того места, где сбросил свою одежду. — Сейчас я тебя отпущу, только не убегай.

«Я и ползти-то не смогу», — Кунла скорчился, прижавшись к дереву. Резь не прекращалась, и нога опять разболелась. Он заскулил — слабо, как смертельно раненный щенок.

— А ну-ка, — Лорн перестал одеваться и присел перед Кунлой. Пробежался чуткими пальцами по животу, по распухшему суставу ноги. — Удивительно, как ты можешь лазить по деревьям, с копытами-то?

— Я-то?.. — Кунла недоверчиво прислушался к себе. Вся боль прошла совершенно. — А что такого? Козы тоже могут — и по деревьям, и по скалам… А что ты сейчас делаешь?

— Уже ничего, — Лорн едва заметно поморщился и отряхнул ладони. — Лечение засчитаем в счет моего долга. Кроме того, можешь рассчитывать на мою защиту, и я выполню одно твое желание. Только про Флейту даже не заикайся!

— Но она моя — по праву!

— Неужели? — манурм натянул брюки и обулся. — А ты не слишком молод для хранителя такого артефакта?

— Меня не спрашивали! — Кунла отвернулся и мазнул ладонями по глазам. — Дедушка умер. А я последний в роду.

— Тебя как зовут, последний герой? — Лорн набросил ему на плечи свою рубашку.

— Кунла.

— Это же не имя?

— Теперь имя, — Кунла горделиво приосанился.

— Ладно, пошли в дом, — Лорн застегнул трофейный плащ и вытряс из волос золу. — Поговорим, обсудим, что я могу для тебя сделать.

— Для начала — накормить, — пробурчал Кунла, неохотно следуя за ним. — А кто это был?

— Советник королевы, Даррен.

Кунла злорадно ухмыльнулся. Еще бы Дилана прикончить… Нет, не стоит тратить долг манурма на месть. Есть более важные желания.

— Кухня там, — от входной двери Лорн махнул рукой налево. — Ешь, что найдешь, не стесняйся. А я — в ванную.

Когда он через полчаса появился на кухне, Кунла сидел за столом, поочередно откусывая от яблока и сэндвича с сыром и ветчиной. Перед ним валялись пять огрызков, кучка мандариновых косточек и два пустых пакета из-под молока.

— Смотри, не лопни, — Лорн открыл холодильник и присвистнул. — Однако…

— Ты сам сказал, что можно съесть всё, что найду, — Кунла проглотил последний кусок и с сожалением посмотрел на холодильник.

— Хватит с тебя, — Лорн включил чайник и достал из шкафчика жестяную банку с чаем. — Рассказывай, как Та Самая Флейта оказалась в вашем роду.

— Она всегда у нас была, — Кунла собрал огрызки, сунул в рот и с хрустом прожевал. — У каждого вида фэйри есть свое сокровище. У нас — Флейта. Только она очень капризная. Дедушка всего три раза на ней играл, у него сил мало было. А я только однажды попробовал, когда сиды нас нашли.

— Кого это — вас? — Лорн поставил на стол чашку с душистым травяным чаем и уселся напротив Кунлы. — Ты же сказал, что остался один?

— Они такие же, как я — последние, — Кунла посчитал по пальцам. — Семеро, нет, теперь уже шестеро, считая меня. Мы под мостом жили — пэк, лепрекон, брауни, баньши и кэт-ши.

— Разве кэт-ши вымерли? — Лорн недоверчиво поднял бровь.

— Чистокровные — да, — Кунла вздохнул. — Нас тролль защищал, и всё хорошо было. А потом мост чинить стали, тролль ослабел, пришли сиды и убили его. Я пытался играть, но у меня плохо получилось. Остальные сбежали, а я не успел.

У Лорна загорелись глаза. Последние чистокровные фэйри с их артефактами! Вот это редкость!

— И что было дальше?

— Меня схватили, — Кунла передернул плечами. — Допытывались, как обращаться с Флейтой, и где остальные прячутся.

— А ты знаешь, где они сейчас?

— К счастью, нет, — Кунла подпер отяжелевшую голову кулаками. От непривычной сытости он опьянел. — Про запасное убежище только Айри знала. Она увела всех наших, а потом… Не надо было ей возвращаться!

Кунла посмотрел за окно. Полночь уже давно миновала, значит Айри больше нет в живых.

— Королева ее поймала? — предположил Лорн.

— Да, — сипло выдавил Кунла и не выдержал, заплакал. — Айри была последней из рода Кернунна…

— Дитя лесного бога? — Лорн нахмурился, вспоминая. — Она кудрявая и с рожками?

— Ты ее видел?! — Кунла вскочил, судорожно глотая слезы. — Ну почему ты не забрал ее тоже!

— Потому что ее выбрал Дон, другой манурм, — Лорн внимательно смотрел на него. — А знаешь, скорее всего, она еще жива. Смола медленно затвердевает, к тому же Дон сначала постарается привести твою Айри в порядок.

— Спаси ее! — Кунла подскочил к нему, схватил за плечи и попытался встряхнуть. — Ты мне должен! Мне больше ничего не надо, только спаси ее!

— Я понял, не кричи, — Лорн со стоном поднялся, запахнул шелковый черный халат и направился в холл, к телефону. Страшно подумать, сколько с него сдерет Дон за эту фэйри.

Кунла выбежал следом и, затаив дыхание, слушал длинные гудки в трубке.

— Странно, — Лорн с досадой дернул бровью. — Обычно он отвечает на звонки, даже если чем-то занят.

— А он далеко живет? — Кунла готов был бежать куда угодно, лишь бы вернуть Айри.

— Не слишком, — Лорн положил трубку. — Поехали.

* * *

Ночь уже была на исходе, когда две машины встретились на пустынной дороге. Одна затормозила сразу, вторая промчалась мимо, развернулась на полном ходу и съехала на обочину. Хлопнули дверцы.

— Лорн, о боги, ты жив! — Дон так сжал приятеля в объятьях, что тот крякнул. — А я уже думал, что приеду на твое пепелище!

— Хорошо, что мы не разминулись, а то бы тебя удар хватил, — засмеялся Лорн. — Пепелище действительно имеется, но…

Его слова заглушил радостный визг. Айри и Кунле потребовалась минута, чтобы выбраться из автомобилей, не коснувшись обжигающего металла, и теперь они кружились, крепко обнявшись. Лорн фыркнул.

— Два пугала.

Айри завернулась в плед на шотландский манер. Кунла плащом завязал на себе рубашку Лорна.

— И как это понимать? — Дон недобро прищурился.

Лорн отогнал от себя видение финансового краха и начал рассказывать. Дон слушал, недовольно косясь на Айри, которая что-то горячо шептала Кунле.

— И ты хочешь устроить у себя что-то вроде заповедника для фэйри? Ты с ума сошел?

— Подумай, какие у них могут быть сокровища! — возбужденно втолковывал ему Лорн. — Это же древние артефакты! Я с ними в порошок сотру Неблагой двор! Будут знать, как покушаться на манурмов!

— А ты уверен, что хранители этих артефактов согласятся у тебя жить?

— Айри их уговорит, — по дороге Лорн уже обсудил этот вопрос с Кунлой. — Уступи ее мне, Дон. Назначь цену сам.

— Нет, — твердо ответил Дон. — И даже не начинай торговаться.

— Ты обещал, что спасешь ее! — взвыл Кунла, ткнув в Лорна пальцем. — Учти, без нее ты никого из наших не найдешь!

— Дон, неужели ты тоже хочешь устроить заповедник? — Лорн удивленно поднял брови. Он прекрасно знал, как ценит более старый змей тишину и покой.

— Почему бы и нет? Ты был очень убедителен в своих доводах.

Айри молча переводила взгляд с одного манурма на другого и вдруг лукаво улыбнулась.

— Прекрасная идея. Два заповедника — это в два раза лучше, чем один.

Кунла надулся.

— Он тебя хотел в смолу закатать, а ты ему поддакиваешь?!

— Не уверена, что он действительно этого хотел, — Айри наклонила голову, из-под челки глядя на Дона. — К тому же, я гораздо полезнее живая.

— Надеюсь, что так, — Дон с трудом удержался от желания прикоснуться к ней. Интересно, какое сокровище она хранит?

— А я хотел, чтобы мы снова жили вместе… — Кунла шмыгнул носом.

— Без меня ты скорее повзрослеешь, — Айри взлохматила ему волосы. — Но семеро — это маловато для двух заповедников. К счастью, я знаю, где прячутся еще четверо.

— Они все взрослые? — настороженно уточнил Дон.

— Почти, — Айри широко улыбнулась. — Им больше ста лет.

— Каждому или всем вместе?

Айри замялась.

— Ясно, — он строго погрозил ей пальцем. — Смолу я выкидывать не буду. Контейнеры тоже. И Лорну не советую. Намек ясен?

— Конечно! — хором ответили Айри и Кунла. — Всё будет в полном порядке!

* * *

Весна бушевала, щедро разбрасывая повсюду охапки белых и желтых цветов. Бельтайн удался — теплая, душистая ночь, полная смеха, танцев и музыки. Лорн лежал на мягкой траве под своим дубом и смотрел на гаснущие на зеленеющем небе звезды. Из-за кустов шиповника появился Кунла — усталый, с обветренными губами и в надетом на один рог венке из одуванчиков. К груди он бережно прижимал Ту Самую Флейту, под самыми страшными клятвами выпрошенную на одну ночь.

— Можно еще одну песню? Последнюю?

Лорн приподнялся.

— Вообще-то уже утро.

Кунла переступил с ноги на ногу и жалобно улыбнулся.

— Самую последнюю. Я ее для тебя сочинил.

— Да? — Лорн сел, прислонившись спиной к дубу. — Ну если так, я слушаю.