Неприятности по обмену

— Я ещё никуда не уехала, — Вика мягко отстранила подружку сестры. — Может, контролёр решит, что я бездарность, и меня оставят дома.

Девочка надеялась именно на такой исход. Это Микаэле Ларье предрекли работу мастером фантазий. А она — Виктория Волкова из Обыкновении. Колдовать не умеет. Только вредных гувернанток в жаб превращает, и то по чистой случайности.

— Леди Деметра думает иначе, — Риа шмыгнула носом. — Слуги на кухни шептались, мол, госпожа сказала, что ты скоро отправишься в королевский замок.

Вика содрогнулась.

— Хватит меня пугать, — велела она. — Лучше помоги с платьем.

В наряды Микаэлы приходилось облачаться с боем: застегивать десятки пуговиц или, что ещё хуже — сражаться со шнуровкой. Дома гораздо проще: натянул джинсы с майкой, и все дела. Вика не понимала здешнюю моду. Для чего столько рюшей и бантов? Для красоты? Глупости! Уж точно не для удобства. За четыре дня она несколько раз чуть не упала, запутавшись в длинном подоле.

Риа тихонечко всхлипывала, застегивая непослушные пуговицы в форме ракушек. Молчала, и на том спасибо. Едва она закончила, дверь распахнулась без стука. Вика сердито обернулась. Да, она не Микаэла, но не потерпит вторжения. Сестра подобного бы точно не спустила. Никому!

Кроме…

На пороге стояла леди Деметра в зелено-синем платье. Черные волосы украшали не цветы, а жемчуг. На шее сверкал огромный камень в тон наряду.

Риа сделала реверанс и засеменила к выходу.

— Можешь остаться, — разрешила госпожа, не взглянув на белокурую девочку. — Я отниму у внучки всего минуту.

Бабушка подошла к Вике и взяла за подбородок, чтобы посмотреть в глаза.

— Микаэла, ты слишком юна и не понимаешь важность предназначения, — проговорила дама строго. — Однако, надеюсь, поведешь себя, как настоящая Ларье, и покажешь себя с лучшей стороны.

— Да, бабушка, — пролепетала Вика.

А что ещё сказать, когда смотрят так, будто разбирают взглядом на кусочки?

— Примерь это, — леди Деметра достала из складок юбки кулон в форме звезды с маленьким прозрачным, как слеза, камешком. — Такие украшения носят все мастера фантазий. Твой создали в день первого измерения магии. Он хранился в королевском замке. Сегодня контролёр его вернул.

Бабушка щелкнула замочком цепочки, и Вику обдало жаром. Но горячая волна не обожгла, схлынула за секунду.

— Ох! — Риа попятилась.

— Ничего страшного, — снисходительно бросила леди Деметра. — Камню полагалось запылать огнём, соприкоснувшись с Микаэлой. Теперь он выглядит обычным.

Вика заметила облегчение, промелькнувшее на лице леди Деметры. Но почему?

— Через час ждём тебя в приемном зале, — объявила хозяйка замка на прощание. — С завтраком придётся подождать. Не хочу, чтобы тебя стошнило на контролёра от волнения.

Самозванка дождалась, когда закроется дверь и стихнут шаги.

— Могла бы посочувствовать, — сердито процедила она, плюхнувшись в кресло. — Удачи пожелать.

Риа устроилась на краешке стула.

— Это же леди Деметра, — развела она руками.

Вика покосилась на пустой стол.

— Есть хочу, — протянула грустно. Она не страдала отсутствием аппетита даже перед школьными контрольными. А тут измерение магии. Что у неё могут измерить? Отсутствие таланта?

Риа оживилась.

— Могу сбегать к маме на кухню, — предложила она.

Но Вика придумала другой план.

— Давай вместе!

— А если бабушка узнает?

— Подумаешь, — усмехнулась Вика, направляясь к двери. — Что она сделает? Не отпустит в королевский замок?

Риа нервно хихикнула и зашагала за подругой.

В коридоре встретила тишина, слуги собрались в среднем зубце. Можно было идти, не опасаясь ненужных встреч. Настроение самозванки улучшилось. Ей понравилось нарушать распоряжения бабушки. Сказались четыре дня домашнего ареста. Вика не привыкла сидеть взаперти, а в компании Тани и Тёмы Лавровых скучать не приходилось. Как же она тосковала по рыжим брате и сестре! А ещё больше по отцу и бабушке Анфисе — ворчливой, но доброй. Разве много на свете найдётся старушек, согласившихся приютить душевнобольного незнакомца с грудным ребёнком? Леди Деметра точно не из таких. Ни за что бы не предложила помощь чужакам.

— Ш-ш-ш, — Риа приложила пальчик к губам. — Мне кажется, или кто-то поёт?

Вика прислушалась. Из распахнутых окон доносилась песня на незнакомом, каркающем языке. Но грубое звучание слов компенсировал мелодичный женский голос.

Девочки выглянули в окно.

— Русалка! — изумилась Риа. — Леди Деметра велела им сегодня не появляться возле «Жемчужной короны». Почему же эта посмела приплыть?

Вика свесилась вниз, чтобы лучше разглядеть девушку-полурыбу. Русалка сидела на торчащем из воды чёрном камне и перебирала пальцами длинные светлые волосы. На фоне загорелого тела и темно-серого хвоста они казались белыми, как снег или мороженное. Заметив в окне девочек, русалка перестала петь. Внимательно посмотрела на Вику и принялась что-то показывать жестами.

— Чего она хочет? — насторожилась Риа.

Русалка провела пальцами по шее, сжала кулак и дернула руку вверх. Повторила движения. Раз за разом показывала одно и то же. Пока Вика не догадалась.

— Она хочет, чтобы я сняла кулон мастера фантазий.

Девушка-полурыба радостно закивала.

— Зло! — крикнула она, морщась.

Спрыгнула с камня в воду, подняла хвостом столб брызг, и была такова.

Девочки тревожно переглянулись.

— Ты же не собираешься её слушать? — спросила Риа.

Вика пожала плечами, проводя пальцами по цепочке. На первый взгляд, кулон безобиден. Но омерзение русалки выглядело убедительным.

— Мне не обязательно носить его постоянно, — Вика попыталась расстегнуть застёжку.

Но не тут-то было. Замочек заело.

— Давай помогу, — Риа протянула руки к шее подруги. Но вскрикнула и подула на пальцы. — Жжётся! — пожаловалась она обиженно. — Не хочет, чтобы снимали.

Вику от страха пробрал озноб.

На неё нацепили ошейник? А в чьих руках поводок?

— Тише, кто-то идёт, — прошептала Риа нервно.

Вика и сама услышала в отдалении голос. Бабушкин голос! И чей-то ещё.

Белокурая подружка потянула за руку — в тёмный боковой коридор. Он, как назло, закончился тупиком. Но выбираться было поздно.

— Прижмись к стене, — велела Риа. — Может, не заметят.

Шаги приближались. Второй голос принадлежал кривоногому дворецкому Клаусу. Вике он не понравился с первого взгляда. Разговаривал снисходительно, а на губах играла мерзкая улыбочка. Ладно, леди мегера. Гувернантке по статусу положено устраивать взбучки воспитанникам. Но дворецкий вёл себя почти как равный. Или будто знал страшную тайну семейства Ларье и шантажировал хозяйку.

— Надеюсь, контролёр останется доволен обедом, — проговорила леди Деметра совсем близко — шагах в двадцати. — Крайне важно, чтобы всё прошло гладко. Каждая мелочь!

— Не беспокойтесь, госпожа, — ответил Клаус почтительно. — Шеф-повар превзошёл себя.

— Кстати, о кухонных работниках, — продолжила бабушка, подходя к затаившимся девочкам. — Когда Микаэла уедет, объясни дочке кухарки её место. Чернь не имеет права именоваться «леди».

Вика в ужасе посмотрела на белокурую подружку. С лица девочки сошли все краски. Щеки будто и не знали румянца.

— Будет сделано, госпожа. Мне самому надоело прислуживать маленькой нахалке. Но вы уверены, что ваша внучка уедет? Неизвестно, что скажет контролёр.

Хозяйка замка и дворецкий достигли бокового коридора, но были слишком заняты беседой, чтобы смотреть по сторонам.

— Измерение магии теперь — простая формальность, — леди Деметра засмеялась, от смеха повеяло холодом. — Контролёр привёз звезду мастера фантазий. Она застегнулась на шеи Микаэлы.

— Вот как! — вскричал Клаус. — Но вы не были уверены.

— Не была, — согласилась бабушка со вздохом. — И страшилась результата. На карту поставлено слишком многое.

— Раз звезда застегнулась, значит… — дворецкий не решился продолжить.

— Это значит, — закончила мысль леди Деметра, — ошибся либо первый контролёр, либо своенравный мальчишка, посмевший жениться на моей единственной дочери.

— Но господин Николас…

— Прекрати его так называть! — крикнула бабушка яростно. — Господин! Выскочка из Лесовии, не желавший подчиняться!

Шаги на несколько секунд стихли.

— Простите, — пробормотал Клаус. — Я не подумал.

— Вот именно! — изрекла леди Деметра и продолжила путь. — Ошибся всё-таки Ник. Его глупость стоила жизни другой моей внучке. Но этого нельзя было предотвратить. К тому же, Микаэла и Виктория родились лишь наполовину колдуньями моря. Они ненастоящие Ларье. Кстати, — добавила госпожа, исчезая за поворотом. — Их упрямому отцу необязательно было умирать. Ник сам выбрал незавидную судьбу, пойдя против меня.

Глава 7

Посланница из тумана

У Мики не задалось очередное утро, а, казалось бы, ерундовое дело — пожарить яичницу.

Инструкцию сестры в спальне девочка прочитала раз десять. В пункте первом значилось: «Достать яйца и подсолнечное масло». Ничего сложного, на первый взгляд. Увы, и то, и другое хранилось в бешеном леднике, пугающем громким ворчанием. Дружить с самозванкой кухонный стражник не собирался.

Девочка подошла к нему бочком.

— Мне надо пожарить папе яичницу, — прошептала она, поглаживая холодную белую поверхность. — Пожалуйста, ты же хороший.

Ледник не отреагировал, и Мика осторожно потянула ручку. Дверца послушно распахнулась. Продукты обнаружились быстро. Зажав бутыль с красноречивой надписью «Масло подсолнечное» подмышкой, девочка набрала в руки яйца. Ровно пять штук, чтобы хватило и папе, и ей самой. Но вредный ледник подвёл: зарычал в самый неподходящий момент. Вскрикнув, Мика уронила бутылку и одно яйцо, оставившее на полу мерзкую лужицу.

— Ничего! — прошипела девочка, захлопнув дверь ледника. — Узнаю, как тут пользоваться колдовством, всё припомню! А воду морскую переводить на тебя не стану. Не велика птица!

Во втором пункте шла речь о включении плиты — деле хлопотном и нервном, но решаемом. В справочнике Виктория объяснила: главное, чтобы в квартиру не пошёл газ — страшный невидимый дым.

— Зажечь спичку, — проговорила Мика, беря коробочку, поразившую в первый день в Обыкновении.

Достала тоненькую палочку и, сжав от напряжения зубы, чиркнула по коробочке. Получилось шестой попытки. Но получилось же! Теперь важно не медлить. Что там у нас? Ага! Повернуть крайний левый рычажок на четверть оборота и поднести огненную палочку к кружочку на плите.

— Крабы вас облепи! — возмутилась Мика.

Правильный круг огня загорелся, но опять обожгло пальцы. Без этой неприятности включение плиты не обходилось. Но, как любил повторять магистр Том: главное практика!

С остальными пунктами девочка справилась быстро. Взгромоздила сковороду на огонь, налила на дно масло, разбила четыре яйца, сохранившихся после «битвы» с ледником. Что ещё? Точно! Соль! Она, к счастью, не требовала хранения в холоде и лежала в шкафу.

— Уф! — выдохнула гордая собой Мика.

Из коридора послышалось жизнеутверждающее мычание. Николас напевал гимн Лесовии без слов. Это стало утренней традицией.

Мика вышла к отцу. Он стоял перед зеркалом и расчесывал спутанные волосы — слишком короткие по меркам родного мира. Бабушка Анфиса, правда, считала иначе и не уставала повторять, что шевелюру не помешает ещё остричь.

— Ты знаешь слова песни? — спросила Мика, прислоняясь к стене.

Николас грустно покачал головой.

— Я тоже, — призналась дочь.

Она читала текст гимна соседней страны в книге, которую давал магистр Том, но наизусть не заучивала. Чему удивляться? Она и гимн Моревии не считала нужным запоминать. И вообще особым прилежанием не отличалась.

— Ты помнишь Тома? Томаса Франка?

Рассказ Виктории об учителе не давал покоя.

Отец растерянно посмотрел на отражение и задумался.

— Ник не говорил о Томе, — произнёс он после паузы. — Не говорил.

— Конечно, говорил, — заверила Мика. — Как бы ещё я о нём узнала? Я же не умею читать чужие мысли.