3. Контрабандист Сталина -3

— Лучше вот так — и теперь уже Поликарпов рисует киль под изгибающимся хвостом за задним шасси. — А как гидросамолёт ровно на воде держаться будет? Особенно при взлёте и посадке?

— Тогда надо ставить поплавки как на самолётах Кертиса — Бартини пририсовывает маленькие треугольные поплавки.

— Какие-то они некрасивые — говорю уныло и исправляю карандашом, делая их закруглёнными. Современными.

— Если откажемся от биплана, то двигатель надо мощнее раза в два, а лучше в три, чем М-11 — задумчиво Бартини. — Может М-5-400 подойдёт или М-6 — и оба посмотрели на меня.

— Я понял — усмехаюсь. Вот же хитрецы. — Рассчитывайте пока на них. Будет возможность, может, что и привезу — я смотрю на проект и у нас получилась примерно как американская летающая лодка RC-3 Seabee, только пока на трёх человек. Но потом надеюсь, в процессе эволюции исправим. Но этот гидросамолёт явно будет лучше, чем Ш-2, хотя и несколько дороже. Я вообще не понимаю, как пилоты зимой и в непогоду в открытых кабинах летали? Надеюсь, придумаем и убедим руководство в таком проекте, и это не считая технических и материальных трудностей, которые встанут на нашем пути. Ну что же дорогу осилит идущий.

Глава 12

По приезду в Таганрог мне пришлось побегать в прямом и переносном смысле слова. Такую ораву приезжую со мной народа никто не ждал, и селить её было особо некуда. С жилплощадью в городе проблемы, и надо срочно это как-то решать. Пришлось мне Поликарпову и Бартини отдать свои комнаты в моём доме, все равно я скоро уйду в море. В самом моём доме целое вавилонское столпотворение и общежитие дружбы народов в одном месте.

Внизу проживают два пацана араба, которые управляют верблюдами. Для верблюдов сделали тачки, и пацаны развозят груз по городу. Мало того что зарабатывают, так ещё и предлагают купить животных. Они стали даже какой-то местной достопримечательностью города, ведь арабских верблюдов до этого в этих местах никто не видел. Сами уже успели подраться и помириться с местными шкетами. Двоих верблюдов, самых спокойных, уже продали. На них местные крестьяне пашут землю.

Рядом в соседней полуторакомнате поселил китайцев, показав им место для огорода для лекарственных трав за домом. Завтра поедут на рынок покупать инвентарь. Часть семян у них с собой, но этого мало. Этим займётся семья Ван. А старик Сюй вместе с одним охранником, понимающим в травах, будут обследовать местную растительность, и составлять каталог. Так же на нём взаимодействие с местными докторами. Сам Сюй неплохо говорит на английском. Второй этаж полностью отдал авиаконструкторам. Когда я уйду, они возьмут к себе по старшему помощнику.

Дальше наладил перегрузку сахара на "Огни Смирны". Сначала с товарных платформ выгружают на баржу, а потом идут и на дальний рейд к кораблю. Там глубина составляет семь с половиной метров, где спокойно может стоять такое судно. Съездил и сам, проверил как там у них дела и заодно перевёз свои ценные вещи в свою каюту и сейф. Поговорил с Олафом и Одовским. Как загрузимся, сразу будем отправляться. И так много времени потеряли. Согласовали команду, которая назад идёт пока не вся.

На другой день в кабинете у Москатова собралась большое собрание. Решали, как быть. Надо очень много строить новой инфраструктуры в городе. Я туда не лез, лишь заранее обмолвился Петру Георгиевичу, что скоро должен прибыть эшелон с цементом, оконным стеклом и приборами для медицинского института. Сталин пообещал мне это выделить из госрезерва. После собрания мы с ним остались вдвоём, и я рассказал общую обстановку в столице, как я её вижу. Понятно, что не всё и в нужной мне интерпретации.

— Это хорошо Пётр Георгиевич, что вы так серьёзно замахнулись на строительство. По-коммунистически — поддеваю его и улыбаюсь. — Но ни кирпича, ни шифера, ни другого материала вам больше не выделят. Ну, может, разве что цемента ещё выпросите. Я точно это знаю. Рассчитывайте только на себя. Налаживайте производства черепицы, пиломатериалов и блоков из крымского ракушечника у себя.

— Да-а… Погорячились мы с планами — признался Москатов.

Дальше мы ещё немного посидели над картой города. Согласовали планы, что мне надо им привезти. Мою охранную "бригаду" после моего отъезда бросят на борьбу с бандитизмом и изъятия материальных ценностей. Командовать будет Потоцкий с Андреем.

— Только я вас прошу, не перестарайтесь. Нищему населению я продать ничего не смогу. Деньги делаю деньги — а то сейчас начнут всех подряд раскулачивать.

— За свои прибыли переживаете? — усмехается Москатов.

— А как же. Чего я бы тогда сюда приходил. Даже сам ваш товарищ Сталин признал, что надо бороться с нищетой. — На этом мы расстаёмся. Завтра у меня посещение авиазавода и согласование "генеральной линии партии и народа" в деле построения советских самолётов.

С утра на авиазаводе руководители перезнакомились заново, так как не все были на вчерашнем заседании. И если Поликарпова и Потоцкого многие здесь знали, то Бартини видели впервые. Наконец все разместились.

— А ведь у нас для вас есть подарок — произнёс инженер завода Пётр Дмитриевич Самсонов, обращаясь ко мне.

— Да ну? — удивляюсь.

— Вот смотрите — встал со стула, пошёл к шкафу, вставил ключ, открыл дверцу и вытащил с него небольшую деревянную доску сантиметров сорок на пятнадцать. Передал мне. Фанера трехслойная, и похоже из березы, так как слишком гладкая и светлая поверхность. К чему бы это?

— Та-ак. Похоже, это ещё не всё?

— Конечно — подаёт мне другой такой же кусок со шкафа, но уже золотистого цвета. По весу он даже немного легче. Вижу, как этим куском заинтересовался не я один. Присматриваюсь. Чем-то обработанная фанера, вместо шпона тонкая ткань. Пробую на излом и скручивание. Признаю, что очень даже ничего и главное вовремя.

— Рассказывайте — передаю дощечку Поликарпову, а сам откидываюсь на спинку стула.

— Раньше мы фанеру получали из Москвы, сейчас решили делать сами из-за постоянных задержек и низкого качества и недостаточного количества. Разыскали сломанные станки… аж под Псковом — начал Самсонов. Дальше рассказывал, с каким трудом получили разрешение и привезли, а потом отремонтировали. Станки были старые, больше пятидесяти лет назад выпущенные, так что пришлось им "поломать" голову, что бы довести их "до ума".

— Но мы справились — с гордостью Самсонов. — А потом начались испытания продукции. В результате кропотливой работы всего коллектива, получился вот такой материал, очень хорошо подходящий для наших самолётов. — Рассказал, как долго подбирали компоненты. В результате у них получилось, что каждый слой они сначала олифят, дальше сушат, пропитывают карболитом смешивая с привезённой мной африканской смолой-гуммиарабик и перекладывают материалом. Лучше всего для этого подходит привезённый мной ливанский шёлк. Сушат под прессом. Потом красят.

— Испытания конечно идут, но уже сейчас мы можем констатировать, что получившийся материал по прочности и весу практически не сильно уступает алюминию — и выжидательно смотрит на меня.

— Что смогу привезу. Главное, чтобы у вас было чем расплатиться. Как я понял, у вас даже карболита с красками не хватает — похвально, что люди услышали, что им я прошлый раз пытался донести. Теперь такая дельта-древесина появится чуть раньше, чем в обычной истории.

— Да нам всего не хватает. Постоянно приходится выпрашивать и ждать — махнул рукой летчик-испытатель Ляхович.

— Но как бы там не было, мы потихоньку начали улучшать модель Р-1, а так же разработали и направили документы на выпуск улучшенной модели самолёта в Москву. И это тоже благодаря вам.

— И что вам ответили? — как интересно.

— Ждать вас с Николаем Николаевичем и другими конструкторами.

Ах вот откуда ноги растут. Я уже было возгордился, а хитрый Сталин подстраховался. Заодно сплавили Бартини, как неудобного и раздражающего других советских авиаконструкторов.

— И что у вас получилось? — заинтересованно Поликарпов.

Рассматриваем чертежи, опять появившиеся из шкафа. Этот Р-1 сейчас по внешнему виду больше напоминает Р-2 и французский Breguet 19 в одном лице. Не зря же они изучили привезённый мной Breguet 16. Та-ак. Вооружение курсовой пулемёт ПВ-1 и второй "Льюиса" на турели, так же планируют брать до 400 кг лёгких бомб. Если они совместно доработают этот вариант, то привычного Р-5 похоже уже и не будет.

— А какой двигатель? — спрашиваю.

— М-5-400 — Самсонов.

— Роберт Людвигович это как раз то, что вам надо — обращаюсь я к Бартини.

Дальше мы выслушали, что они переделали управляемость самолётом, на которую постоянно жаловались лётчики. Улучшили центровку. Из-за отказа от обшивки тканью крыльев и переход на дельта-древесину увеличивается профиль крыла, но уменьшилась их площадь. Увеличивается жёсткость. Надеются, что самолёт не будет так легко сваливаться в штопор. Прозвучали и другие специфические термины, к которым я не особо прислушивался.

— Вы тут справляйтесь дальше сами. Мне только вечером принесите список крайне необходимых деталей и оборудование, которых вам надо закупить. А у меня своих дел хватает — прерываю крайне увлекшихся конструкторов. Потом иду на проходную с Потоцким.

Следующее утро мы потратили на обсуждение автожира. Ответственным тут будет Бартини. Так как тема для всех оказалась абсолютно новой, то и спешить конструкторы не будут.

А ближе к вечеру, посоветовавшись с капитанами, я приказал сниматься с якоря. Лучше пройти Керченский пролив пока ещё не село солнце.

— Бенджамин, Михаэль я прошу вас провести полную проверку экипажу. Мне только разных и весёлых болезней на борту не хватало — зайдя в лазарет, отдал приказ докторам. Профессор Бехтерев остался на берегу, контролировать постройку здания института. Ох, чувствую "наплачутся" с ним строители. У него и так характер не подарок, а теперь на "свежие" впечатления от заграницы и наши совместные споры в коллективе докторов, так особенно.

Отдать такой приказ меня заставили обстоятельства. А то у многих членов экипажа сразу возник ко мне вопрос, когда мы сюда обратно вернёмся. Слишком "тепло" встретили многие таганрогские дамы мой экипаж. Практически у всех остались подруги на берегу. Тут сказались две причины: малочисленность мужского населения в результате двух войн и щедрые подарки членов экипажа дамам.

В то же время когда мой пароход "Огни Смирны" прошёл Дарданеллы Сталин не конца доверяя греку, собрал совещание в Кремле по вопросом КВЖД.

Сначала выступил Аралов, а потом комбриг Иванов, специально вызванный из Иркутска, где сейчас находился штаб 35-й стрелковой дивизии. Из его доклада следовало, что ситуация на КВДЖ действительно складывалась напряжённая.

— Так же обращаю ваше внимание, что у Чжан Сюэляня не только китайцы, но и 70–80 тысяч белоэмигрантов. Вы сами знаете, что эти будут воевать жестоко. Так же не ясное количество баргутов. А с ними вообще всё сложно. Надо договариваться со старейшинами — закончил комбриг Иванов.

Тут же с пламенной речью выступил Бухарин, который закончил её словами. — Отступать никак нельзя товарищи. КВЖД это наш "революционный палец" запущенный в Китай.

Пока продолжался спор о масштабах противодействия Сталин внимательно смотрел на карту, где свои пометки оставили Аралов и Иванов и сравнивал то, что предлагал грек. "Похоже, что грек не обманул. Даже сказал в общих чертах больше, чем следует из доклада товарищей" — подумал он.

— А что думает, поэтому поводу товарищ Сталин? — обратил внимание на всех на него Уборевич. Ситуация в наркомате обороны с приходом Уборевича сложилось крайне сложная и конфликтная. Группа Уборевича, стала расставлять своих людей, куда это только возможно. Часто вступая в конфликт с группой Шапошникова и группой Ворошилова-Будённого. Плюс ещё постоянно доставляла проблем и "недобитая" группа Троцкого.

— Товарищ Сталин думает, что тех мер, которые вы все хотите предпринять будет не достаточно. Кроме этого учитывая сложную экономическую ситуацию в стране, мы должны не только потратить деньги, но и получить материальную выгоду — развернувшись к собравшимся медленно произнёс Сталин, к изумлению многих. — Я предлагаю следующее.

Сталин почти повторил то, что предложил ему грек, лишь чуть изменив опираясь на данные Аралова и Иванова. Его предложения изумили всех, кроме Ворошилова с Будённым, которые поняли, кто предоставил информацию Сталину, но благоразумно промолчали. Им было выгодно, чтобы их лидер набирал политические и репутационные очки в такое непростое время.

В результате обсуждения появился приказ о создании "Особой Дальневосточной армии" из частей Сибирского военного округа под командованием В.К. Блюхера и начальника штаба А. Я. Лапина.[28]

— А де мы возьмём большегрузные грузовики? — Уборевич.

— Мы договорились о поставках не новых, но ещё хороших мощных американских грузовиков из Франции. А прицепы к ним пусть сделают на Ижорском заводе, где делают наши БА-27. Так же давайте завтра, соберём заседание наркомата обороны по вооружению. Заслушаем ответственных товарищей и их предложения, — Сталин "вернул подачу" Уборевичу.

Так же решили возобновить добычу золота на реке Желтуге (ныне — Мохэ). Тут Сталина горячо поддержал Рыков и все правые. Поэтому как не кривился и отнекивался И. Э. Якир, но его назначили комендантом особой зоны и ответственным за добычу, сослались на его огромный опыт работы с китайцами и важность задания. Ему в помощь определили С. В. Косиора по работе с прогрессивной молодежью. Так Сталин частично отплатил тем, кто не дал ему создать промышленную зону Росбасса и стал бороться с самостийностью украинских деятелей, а не с правыми. На Украину вместо Якира назначили Гамарника, а вместо Косиора Ломинадзе. Так же решил их усилить Кагановичем.

Как согласовывали, на следующий день собрали экстренное совещание наркомата обороны в узком кругу с приглашением некоторых специалистов.

— Так вы можете чётко нам сказать, какие будут лучше торпедные катера реданные или килевые? — "набросился" на группу Уборевич. Сейчас о проделанной работе отчитывалась группа Туполева, и её доклад абсолютно не устраивал здесь собравшихся. — Может вы нам тогда что-нибудь новое скажете, а Владимир Иванович?

— Ну, я же уже несколько лет добиваюсь закупки импортной техники, только пока без результата — В. И. Бекаури.

— И это говорите вы? А зачем вы тогда потратили 200 тысяч народных рублей на постройку вашего катера, если ничего внятного сказать не можете? — продолжал нагнетать обстановку Уборевич.[29] В кабинете повисло тяжёлое молчание.

— Вы проанализировали доставленные вам несколько дней назад материалы? — Сталин. Пора было спасать земляка и заодно получить сторонника.

— Посмотрели. Но это же чисто десантный речной катер. Хотя и оригинальный — удивлённо Бекаури.

— Нам сейчас такие и нужны. Сколько можете сделать до весны следующего года? — Сталин.

— Десять-двенадцать, если вовремя будут закуплены и поставлены американские двигатели и другие запчасти. Но в большей части катера будут клёпанные. Но я бы оставил два двигателя, а не один, как в проекте. И у нас большая проблема со сварщиками и аппаратами.

— Значит — после небольшого раздумья Сталин — предлагаю срочно закупить образцы катеров фирм "Элко" и "Люрсен" — подсмотрел в свои записи генсек. — И только потом приступать к постройке своих катеров, как десантных, так и торпедных.

— А где мы на это возьмём денег? — тут же Рыков.

— Во-первых. Откажемся как не оправдавшие себя, постройки катеров Ш-4 в Ленинграде. Во-вторых, заберём деньги у Туполева выделенные ему на бомбардировщик ТБ-1 — Сталин.

— Ну, так же нельзя товарищи — запротестовал Пётр Ионович Баранов, член президиума ВСНХ СССР и начальник Всесоюзного авиационного объединения, заместитель наркома тяжёлой промышленности и начальника Главного управления авиационной промышленности.

— Вот когда Андрей Николаевич сделает нам нормальные самолёты, тогда и деньги дадим — Ворошилов.

— Сейчас нас интересуют не бомбардировщики, а военно-транспортные самолёты. Есть у вас такой… Туполев? — Сталин.

— Есть. Мы ещё с 1927 года разрабатываем такой самолёт по заказу "Добролета" — несмело Туполев. Он уже понял, что "тучи сгущаются" над его объединением.

— Когда мы сможем их посмотреть… так, сказать в живую? — Уборевич.

— К концу года — Туполев.[30]

— Проект АНТ-9? Тогда желательно скорость у самолета побольше. Не меньше 250 километров в час — зло Ворошилов.

— Придётся устанавливать более мощные моторы и экономичности не будет — робко возразил Туполев.

— А может лучше поменять главного конструктора? Почему за границей получается, а у нас нет? Страна от себя отрывает крайне необходимые ресурсы и деньги, а вы… — с места эмоционально Будённый и рубанул рукой.

— Так радикально… мы пока поступать не будем. Продолжайте работать товарищ Туполев. Надеюсь, ваши новые проекты… и бомбардировщиков тоже, будут более удачными — отпустил группу Туполева и Бекаури Сталин.

Глава 13

Дальше слово взял Уборевич. Начал рассказывать о наведения порядка в частях и с имеющимся вооружением, всячески подчёркивая свою важную роль в этом деле.

— Предложенную вами — кивок в сторону Ворошилова — новую винтовку по типу Ли-Энфилд эксперты в общем одобрили, хотя я не очень понимаю почему вы отказались от автоматических винтовок?

— Тут много причин. Из-за нашей плохой материальной базы. Нехватки квалифицированных мастеров для производства, материалов, станков и использования лучшего пороха. А так же низкой квалификации призывников из крестьян. Хватит и производства винтовок Федорова на Ковровском заводе, пусть лучше он повысит качество — буркнул Ворошилов. Он помнил рассказ грека, что ещё не в одной армии мира нет массового применения автоматических винтовок, а война приближается. Поэтому тройка Ворошилов, Будённый и Сталин решили не тратить силы и средства на разработку автоматической винтовки, а главное — силы конструкторов. Они решили, что важнее сосредоточится на пулемётах и пистолет-пулемётах. Тем более их много разных моделей уже выпустили в разных странах, а образцы грек обещал привезти.

— Провели испытания австрийской Манлихера и швейцарской Шмидт-Рубина с затвором прямого действия. Нас они не удовлетворили — продолжил Уборевич. — Принято решение о создании на их основе своей винтовки. Тем более, я нашел сведения в архивах, что если бы не было войны, отечественную трехлинейку планировалось заменить, немецкими винтовками маузерами 98 К. Уже тогда трехлинейка не отвечала современным требованием. Как вы знаете у нас дистанция для зачётной стрельбы 300 метров, этого вполне достаточно и патрона на 6.5 на 50 Арисака. Тем более у нас скоро встанет та же проблема, что и у японцев — малый вес и рост личного состава из-за плохого питания. Так же запланирован переход на патронные пороха на основе целлюлозы, а они несколько хуже, чем хлопковые. Поэтому предлагаю воспользоваться наработками Благонравова и Федорова и увеличить калибр до 6.75 на 57, так мы получим свой новый патрон без закраины. То есть у нас получиться почти 7 на 57 Маузер, который популярен во многих странах. Правда придётся пересмотреть материалы для самой пули, для улучшения пробивной способности. Некоторые специалисты опасаются маломощности патрона 6.75 на 57. Оборудование для производства заказать в Чехословакии. На этот же калибр перевести и ручной пулемет ДП-27. Так же мы сейчас испытываем и другое оружие, привезённое из Чехословакии и Швейцарии. Оценки результатов предоставим позднее.

Потом медленно отпил воды из стакана, наблюдая за реакцией собравшихся. Поправил очки и продолжил. — Попытку адаптировать патрон 12.7 на 81 "Виккерс" на схему германского пулемета "Дрейзе" я считаю проваленной. Нам надо нормальный пулемет под калибр 12.7, но, насколько я знаю, переговоры с "Браунингом" пока ни к чему не привели. Очень жаль. Сейчас мы испытываем 37 мм автоматическую пушку "Виккерса", в которой заинтересованы войска и флот. Предоставленную схему металлических лент для пулеметов в ближайшие несколько лет мы освоить не сможем. Поэтому так же встаёт острый вопрос о закупке лицензии рассыпной ленты.

— Производство немецких гранат М-24 с деревянной ручкой, я тоже считаю крайне необходимой. И тут возникла большая проблема. Если с порохом из целлюлозы у нас получиться, то с толуолом и другими ВВ очень большие проблемы. Нет производства центролита, ацетона, серной кислоты и разных стабилизаторов для ВВ. Объясните товарищ Ворошилов и товарищ Кулик, как вы в таком случае собрались выпускать тысячи таков, артиллерии и бомб и делать мировую революцию? Зачем вы водите руководство партии и правительства в обман?

— Никто об обмане даже не думал — после минутной тишины взял слово Сталин, который понял, что нужно срочно спасать сторонников. — Это всё дела Тухачевского, который не доводил одно дело до конца и хватался за другое, пуская первое всё на самотёк. Вот и получился у нас настоящий бардак. Что же касается Ворошилова и Кулика, то они были вынуждены больше заниматься хозяйственными делами в армии, чем новым вооружением. Поэтому и предложили недавно вместо тачанок, производство "Вардо" для военнослужащих. — Потом встал и прошёлся по кабинету, акцентируя на себе взгляды. — Вот вы сейчас, как новый начальник штаба с новыми силами и наведите порядок, а заодно проведите ревизию складов. Массовые хищения материальной собственности, о чём нам пишут, в частности Корк, недопустимы.

— Хорошо. Так же я считаю, что отказ закупать пистолеты Маузера К-96 надо снять или разработать свой пистолет-пулемёт "карабинного" типа массой около трёх килограмм. Предложенные вами "Винчестеры" слишком сложны для наших солдат, да и гражданский это вариант. Предлагаю поручить это Благонравову, тем более он предложил свой хороший патрон 6.75 на 40 — Уборевич.

— Закупать пистолеты Маузера мы пока не будем. Нет средств. Мы только купили у Наганов производство современных револьверов, чтобы опередить поляков — Сталин, чем порадовал присутствовавшего тут Рыкова. В последнее время между правыми и группой Сталина образовалось перемирие. Вожди между собой решили сначала "добить" разных соперников… а там видно будет. Страна большая, места всем хватит, так решили они. Сталин тоже, после разговоров с греком на тему "мавр сделал своё дело, мавр должен умереть" несколько испугался… больше за семью, чем за себя, и пошёл на некоторые уступки.

— Тогда в двух вариантах: 6.75 на 40 и 9 на 23 — влез Будённый.

Все высказались, обсудили эту тему и признали, что такое оружие для водителей, артиллеристов, моряков, тыловиков и других необходимо. Всё же оно дешевле и дальше стреляет, чем пистолеты. Согласились разработку отдать Благонравову и подключить туда Фёдорова, хоть на это и кривился Ворошилов. Фёдорова он не любил. Так же у Фёдорова начали портиться отношения с любимцем Ворошилова Токаревым.

Потом ещё обсудили часть проблем по вооружению и снаряжению. Опять осудили авантюризм Тухачевского. Уборевич опять попытался обвинить Ворошилова в некомпетентности. Особо у него ничего не получилось, поэтому он начал "атаку" с другой стороны.

— Так же предоставленный образец пулемётовоза на основе мотоцикла, я считаю плохой и слишком дорогой идеей. Своего производства у нас их нет, и когда будет не понятно. Цены у нас на "De-Rad" — 600 рублей, "DKW" от 300 до 600 рублей, "BMW" от 900 рублей на самые дешёвые модели. Это слишком дорого, да и неэффективно. Но подвижная пулемётная точка в будущих войнах тоже необходима.

— Есть уже и другой вариант. А это образец, который достался нам по дешёвке. Мы должны знать, с чем мы можем столкнуться на поле боя. Скоро будет, но там для производства нужны металлические трубы, которые мы закупаем для авиации. Поэтому нужно скорее вводить своё производство — Будённый, который вспомнил про рассказ грека о багги. Он тоже не собирался терпеть нападки на друга.

— Скажите товарищ Уборевич, а какую тактику малых групп вы планируете ввести в РККА? — поразил всех вопросом Сталин, который до этого не отличался столь специфическими военными знаниями. "Пора уже немного осадить Уборевича на его же поле, а то он слишком возомнил о себе. Не сделал ли я ошибку, поддержав его назначение начальником штаба РККА?" — подумал Сталин.

Все знали, что для Уборевича немецкая армия является образом для подражания, поэтому никто не удивился некоторых изменениях в принятии вооружения, оснащения и тактики при назначении его начальником штаба РККА. Поэтому все с интересом повернули головы в его сторону, ожидая ответа.

— Из-за недостаточной материальной базы мы в будущем конфликте на КВЖД попробуем реализовать разные схемы и тогда уже примем окончательное решение — выкрутился Уборевич.

— На склад привезено разное обмундирование, используемое в разных конфликтах. Есть разное оснащение и рисунки новой формы. Есть мнение, что при всё более насыщенной плотности огня, красные звезды на буденовках и другие крупные красные отличия помогают врагу хорошо стрелять в наших бойцов. Есть мнение, оставить будёновки как парадную форму в РККА. Вы должны проверить и подобрать наиболее рациональную полевую форму для нашей армии — медленно проговаривая, опять удивил всех Сталин.

— Хорошее предложение — польстил Уборевич. — Но у меня ещё есть предложение. Использовать на Амуре и его притоках речные гидроавианосцы по типу Волжской военно-морской флотилии и судов "Коммуна" и "Свобода".[31] — Но для лучшей работы требуются более современные радиостанции и сопутствующий флот. Как я понял, что всё равно за добываемое золото развернётся непрекращающаяся война. Да и вывозить золото будет проще.

— Да, там много что требуется. Буксиры, катера, штабное судно — вздохнул Ворошилов.

— Что на это скажите Ромуальд Адамович, сможете обеспечить? — обратился Сталин к Муклевичу. Потихоньку общее собрание переросло в собрание под председательством Сталина.