3. Контрабандист Сталина -3

— Но это наши люди, бежавшие из Греции, где их преследуют пособники англичан — тётя от меня тоже немного "заразилась" нелюбовью к англосаксам. И я ей уже объяснил, что в Англии она была не столько в гостях, сколько заложницей.

— Вот пусть вся это орава и едет на ферму. Кто не хочет заниматься сельским хозяйством, будет заниматься ремонтом разной техники и другой работой. Тут им точно делать нечего. Только нам дополнительные траты, от того что ты очень добрая и стараешься каждому помочь. Ты видишь, что каждый рейс приносит всё меньше и меньше прибыли — понятно, что не всё что привёз, я ей показал и рассказал. Потом мы ещё слегка поспорили, но тёти пришлось мне уступить по многим вопросам.

— Так Сакис, это все хорошо, но я нашла тебе красивую подружку. Даже если у неё от тебя появится ребёнок, то ничего страшного. Николь из древнего французского рода. Её предки попытались устроиться в Алжире, но в результате беспорядков потеряли всё. Пришлось им возвращаться во Францию. Она искала выгодную партию… но сейчас сам понимаешь. Проблема. Я ей показала твою фотографию с Александрой, и она согласилась быть компаньонкой-содержанкой и подрабатывать у нас с мехом.

— Так тётя… я же тебе просил никому не показывать мои фотографии. Ты понимаешь, что я итак хожу по лезвию ножа — пришлось даже повысить голос. Но у греков, когда они ругаются, это в порядке вещей, как и размахивания руками. После "горячего" спора я согласился на Николь, а тётя пообещала не показывать мои фотографии.

Просмотрел информацию и объявления. Сделал несколько пометок и на следующий день поехали выбирать ферму в троём: Я, тётя и Актеон Метаксис. Это фамилия грека у меня сразу ассоциировалась со знакомым коньяком Метакса, хотя его настоящий перевод фамилии, как человек занимающийся производством шёлка. Он и в Греции был управляющим поместья.

— Актеон, я вам буду оставлять пятнадцать процентов прибыли. И плюс, сколько вы сумеете, заработать на разнице закупки разбитой и отремонтированной техники. По нынешним временам это очень немало. Но если я обнаружу, что ты меня обманываешь, то полицию вызывать я не буду. Рыбы тоже есть хотят. Надеюсь, ты меня понял — большинство греков довольно беспринципные люди, и немного обмануть у них считается не большой грех. Поэтому я с ним особо церемониться не стал. Он и так тут сумел подлизаться к тёте, пока меня не было. Это был её протеже, пришлось и мне смириться. Обсудил с ним и другие вопросы. В частности, конями и коровами на ферме будут заниматься русские казаки.

Полуразорившуюся ферму мы купили в районе Шатийон. Это юго-западный район Парижа, расположенный в департаменте О-де-Сен. Кроме сельского хозяйства и каменоломен, добывающий бутовый камень, в этом районе ничего и не было. Это меня очень устраивало. Сельскохозяйственную ферму с большим пастбищем продавал молодой наследник, который абсолютно не желал заниматься сельским хозяйством. Его манили огни Парижа. Продажа фермы ему даст возможность купить квартиру в Париже и ещё немало останется. Ну-ну пусть попробует.

Вернулись домой, где познакомился с Николь, которая меня "не зацепила". Типичная француженка. Худенькая с маленькой грудью, немного нескладная. Молодая, семнадцать лет только. Нет ещё изящества и холености. Выделялся острый подбородок и большой рот. Правильный нос, а не арабская носопилка. Понравились пышные волосы и большие синие глаза. Возможно, чуть откормить, сделать нормальный макияж и научить ходить и будет ничего. Ладно, пусть будет. Всё равно лучшего пока ничего нет. Слишком стандарты красоты и поведения изменились к двухтысячным годам, к которым я привык.

Потом я направился в Сен-Назер. Согласовал с Вильдье свой новый заказ, который делал из Марселя. С одной стороны я его обрадовал, с другой удивил.

— Я предлагаю переделать под адмиральскую яхту миноносец типа "Вольтижёр". Их сейчас как раз списывают, поэтому достанется вам эсминец дешево — убеждал меня Вильдье. С обещанной мной Ворошилову яхтой возникло больше всего проблем и ненужных мне расходов. Ну а куда деваться, сам допустил ошибку в торгах с тройкой.

— Уменьшим дальность плаванья. Уберём минно-торпедное вооружение. Демонтируем шесть орудий — показывает мне предварительную схему Вильдье.

— Но место крепления и погреба для снарядов давайте всё же оставим. Мало ли — перебиваю я.

— Сократиться и экипаж. Силовую установку тоже заменим. Переделаем под нефтяное топливо. Перенесём выхлопные трубы и фальштрубы чуть назад. Увеличим и переделаем немного надстройку для удобства. Поставим новое более мощное радиооборудование. Поставим сзади один разъездной катер и новые шлюпбалки, там его легко поднимать-опускать, вместо мин — усмехнулся своей шутки Вильдье.

— Но так чтобы центр не загромождать. Он нужен для прогулок — опять перебиваю рассказчика.

— Чуть дальше поставим шлюпку. Переместим все каюты экипажа на нос и корму. Центр корабля чуть укрепим и разместим там адмиральский салон и каюты по последней моде — пошевелил усами как таракан француз, недовольный, что я его постоянно перебиваю своими комментариями.

— Осадка?

— Эсминец будет явно облегчён. Сейчас осадка 3.1 метра, будет, скорее всего — 2.7–2.9 метра.

Дальше согласовывали разные мелочи. Больше прошлись уделять внимания по удобству и дизайну. В уме я планировал, что можно поставить две 76 мм и две 45 мм пушки и четыре крупнокалиберных пулемёта, соответственно так и согласовывал. А вообще получилась довольно дорогая игрушка. Примерно обойдётся мне в 20–22 тысячи фунтов стерлингов, а может и ещё немного дороже. И это за 60 метровый кораблик в 450 тонн водоизмещения. Атас. Заплатил аванс чеком, но договорился, что часть работ заплачу и наличкой.

С остальными заказами проблем не возникло. Попросил только искать земснаряд сразу с экипажем согласным на контракт на девять месяцев и с обучением местного экипажа во время контракта.

Долго в Сен-Назере я задерживаться не стал. Бегом проинструктировал свой "Ягуар". Работы идут полным ходом, как и обещания к августу начать ходовые испытания.

Глава 17

Вроде и недавно разговаривали с Лефебвруа, а сколько событий уже произошло. В этот раз мы встретились и расположились в небольшом кафе рядом с Триумфальной аркой Наполеона на авеню дю Буа де Булонь. В следующем году на этом авеню намечается большие строительные работы. Планируют снести часть старых зданий и этим существенно расширить и выпрямить авеню. Это довольно оживленная улица с интенсивным движением. При этом сейчас тут существует густой ряд довольно многочисленных и высоких специально посаженных деревьев, которых к двухтысячным годам большинство выкорчуют.

Из-за этой большой перестройки даже название авеню дю Буа де Булонь, поменяют на авеню Фош. В Париже всё больше и больше растёт численность населения. Так что реконструкция и перестройка зданий осуществиться и тут. Не только меня "напрягли" с высотностью зданий. По планам, где можно надстроят мансарды, но это касается 4 и 5 этажных зданий, а трехэтажные вообще собираются сносить. Владельцев зданий заставят взять кредит, если не хватает своих средств или выставят на продажу.

— Вот вам новые документы разрешающие покупку и продажу оружия по всему миру. Теперь вы оружейный магнат — пошутил Лефебвруа.

— А почему не барон? — усмехаюсь я.

— Вам что французский дворянский титул надо? — удивился Жак.

— А что можно?

— А-а… шутите — наконец понял разведчик. — Так что там по нашим делам?

— Русские выяснили, что англосаксы приняли секретную программу по уничтожению всех других флотов и гражданских судов у других стран — то-то пожары сотрясали в тридцатые и сороковые годы корабли других стран.

— Ну, это не новость — отпил с бокала вино Жак.

— Но всё будет замаскированно под естественные причины. Будут даже заранее, специально в проектах вносится "нужные" им изменения — делаю ударение на "нужные" и качаю головой.

— А вот это уже серьёзно.

— Ваша очередь — распрямляю пальцы.

— В Россию направлен секретный агент-нелегал японской разведки капитан Каймадо. Ему поставлена задача, кроме разведки, где возобновить, а где и создать новые связи по поставке оружия на территорию СССР — улыбнулся Жак.

— Куда направлен? В Санкт-Петербург? — удивлён я.

— Скорее всего — подпёр правой рукой подбородок разведчики и пристально посмотрел на меня.[36]

— Не могу точно ручаться за правдивость информации, но вроде в Москву прибыл представитель Абиссинии. Это бывший царский офицер, уехавший ещё до войны — после минутного размышления, выдаю информацию.

— Зачем? — сделал "стойку" Лефебвруа.

— Не знаю. Дело в том, что у советов идёт грызня в армии между бывшими красными и новыми красными. Всех содержать они не могут. Репрессировать боятся, а куда их деть не знают. Вот, наверное, и распихивают куда-нибудь. Заодно и революцию сделают.

— Придётся вам, дорогой Сакис, сходить в Абиссинию и всё там выяснить. Наше правительство очень заинтересованно в реальном положение дел. Желательно провернуть это дело со стороны советов — стал сразу серьёзным Жак.

— Э-э, так явно работать на французскую разведку согласия я не давал. Да и убытки кто мне возместит? — возмущаюсь.

— Ну, мы же "закрываем" глаза на ваши разные махинации с наличкой, золотом, а в дальнейшем и с мехом. Хотя тут развернутся, мы вам сильно не дадим. А то жирно вам будет — в этот раз иронично усмехнулся Лефебвруа.

Следят. С… Где же я "прокололся"? Предательство? Надо всё ещё раз обдумать и поговорить с тётей.

— Мы вам разрешим копаться, но — поднял палец Жак, видя мою унылую физиономию — за ваш счёт и не наглея на Марсельских военных складах. Как вы сами убедились, там много что есть.

— Этого мало. Мне нужна информация для советов. У вас же тут разные их окопались. Нужна информация по связям здешних и тамошних, — после невесёлых новостей в мой адрес, говорю тихо. Этим утверждениям француз мне изрядно подпортил настроение.

— Да вы никак собрались шпионить для советов? — развеселился Лефебвруа.

— Шпионить, шпионить, — раздражаюсь и эмоционально жестикулирую руками, — все вы при власти одинаковые. Те с меня требуют информацию и кричат что я французский шпион, вы что советский. Почему мне нельзя просто торговать?

— Ну-ну. А как вы хотели… такие деньги-то иметь. Ладно, не огорчайтесь. Спокойнее, — видя моё возмущение разведчик. — Есть у меня такая информация. Захватил. Чувствовал, что пригодиться. Но вы мне будете должны, да и от ценного подарка я тоже не откажусь.

Лефебвруа отпил из чашки кофе, не сводя с меня глаз. Потом достал свернутый листок бумаги из внутреннего кармана и положил перед собой. Всё делал медленно, явно провоцируя меня. Картинно вздохнул и подвинул его ко мне. Я беру, разворачиваю и вчитываюсь в информацию, напечатанную на машинке. Где сообщается, что некто Денисов председатель организации Торгпрома просится на встречу с Пуанкаре и Брианом, министром иностранных дел Франции, для обсуждения плана военного похода против СССР. Но Пуанкаре отложил встречу, пока не встретится с новым министром СССР Томским. По результатам этой встречи будем принято решение и в отношении планов Денисова.[37]

— Занятно. Я оставлю себе? — сгибаю листок пополам и получаю кивок от Жака.

Дальше обсудили ещё ряд вопросов, касающихся покупки мной тридцати грузовиков, разрешение на сотрудничество с фирмой Рено. Покупку бульдозера, который сделали из французского танка Рено ФТ-17, уж очень Москатов просил в Таганрог такую технику.

— А вы, кстати, не хотите посетить гонку на танках, которая будет проходить в выходные? Смотришь, и себе танк прикупите — засмеялся разведчик.

— Уж лучше я бы Сен-Шамон купил. Его я быстрее советам продам.

— Если без вооружения… то, наверное, вполне возможно. Но я уточню этот вопрос.

Договариваемся на встречу на таковых гонках и разъезжаемся по домам.

С утра поговорил с тётей, но в разговоре с ней, так ни к каким выводам и не пришли. Решили быть ещё осторожнее. Не стал, откладывая дело в долгий ящик и чтобы не забыть кое-какие мелочи, ближе к обеду, я отправился на фирму Рено. После того как озвучил лишь небольшую часть своих вопросов, меня попросили подождать в приёмной за чашкой кофе. Глава корпорации Луи Рено был занят на заводе, что несколько меня удивило.

— Месье Рено так часто делает, а бывает и сам становится к станкам, чтобы контролировать качество выпускаемой нами продукции, — не без гордости пояснил мне секретарь, причём мужчина.

— Это очень хорошо, — согласился я.

Наконец появился француз с непропорциональной фигурой. Серый костюм, явно купленный в обычном магазине, сидел на нём как на корове седло. Луи Рено явно не сильно уделяет внимание своей внешности, что не характерно для французов. Вообще-то все гении такие.

Несмотря на то, что ему звонили из правительства на счёт меня, переговоры прошли трудно. Особенно долго согласовывали штат сотрудников, который отправиться на девять месяцев в СССР и производственную линию. Я настаивал на автономной линии, пусть и устаревших станков. Это очень не нравилось Луи Рено. Да и вообще я понял, что коммунистов он недолюбливает. С другой стороны сбыть старые станки и не пользующуюся популярностью модель "Renault 1 °CV Type MH 6х6 Sahara", в разработку которой вложили немаленькие деньги, ему очень хотелось.

— Месье Рено, но большую часть деталей всё равно советы будут заказывать у вас. Это бизнес и ничего больше. Не продадите вы, продадут американцы. Представители Форда там, у советов из кабинетов с подарками не вылазят.

— Да на его тарахтайках только по ровным городским дорогам ездить. Это не машины, — пренебрежительно о продукции Форда отозвался Луи.

— Поэтому я вам и предлагаю построить линию у советов, потому что у них на других машинах там ездить не возможно. А ваша передняя лебёдка на машине вообще чудо — польстил я.

— Да они так сделают… только имя моё позорить будут — махнул он рукой и нахмурил густые брови.

— Вы чуть измените внешность, а они название. На поставляемых деталях уберёте фирменный знак и все проблемы — и тут же подсластил пилюлю и заказал у него восемь новых машин Renault NN серого цвета с кузовом седан. Мне повезло, что через неделю они оправляют партию машин в Марсельский салон. Так что мой заказ доставят, пусть и не бесплатно, но значительно дешевле, если бы это делал я сам. Зато машины с завода будут мне стоить даже с доставкой, дешевле, чем в Марсельском салоне.

— Если бы не позвонили с правительства, я бы на такую аферу и не поддался. Что им за это советы пообещали? Ладно, я отдам приказ секретарю готовить предварительные документы. Оставьте координаты, — вздохнул Луи Рено.

На следующий день хотел поехать на фабрику "Гладиатор", раз уж у меня есть разрешение на торговлю оружием. Посмотрел, где это находиться на карте и выругался. Фабрика располагалась в Ле-Шоше в регионе Лумузен. Туда лучше добираться из Сен-Назера или Марселя, так что поездку отложим.

— Алексей Иванович — обратился я к Никольскому — вот тебе список нужных мне запчастей и деньги. Бери Станислава, наш потрёпанный "броневичёк" и езжайте в Марсель. Объедете хоть все мастерские, но купите мне необходимое. Заодно пусть Станислав присматривается к чему-то необычному, в этих мастерских чего только нет. Все тщательно записывайте, а что нужное купите, тащите на "Огни Смирны". Дней через десять, а может и раньше, я тоже туда приеду — мне же надо восстановить до приемлемого состояния машины Нагана. Потом всё это продам Берсону или в Таганроге.

— Ну что же, тогда посетим "Пежо" — встаю из-за стола и хлопаю ладонью по столешнице после ухода Никольского.

В компанию отправились целой толпой, мал мала меньше. Я захватил племянницу, служанку Ирис и Николь. Буду привыкать к ней, а там как получится. Посетить фирму "Пежо" заставило увиденные мной две фотографии. Первая, это трехколесный велосипед — тандем с экипажем из двух солдат везущих пулемёт "Максим" на специальной прицепной платформе. И вторая, складной велосипед этой же фирмы.

— Добрый день месье Маршанд — приветствую клерка, который продал мне автомобиль-лодку. — Выполните мой новый заказ? — Объяснению что мне надо, но чуть изменив форму платформы. Так на ней можно возить любые грузы. Заказ будет готов через 5–6 дней. Забрал квитанцию, заплатил наличными, и мы поехали отдыхать на берег Сены.

— От страусов мне теперь точно не убежать — тихо пробормотал себе под нос, увидев, как радостно вокруг нас прыгает Александра. Со мной она явно активна без меры, зная, что я на многие её "радости жизни" смотрю "сквозь пальцы". И главное ещё и оплачиваю.

Глава 18

Мы стоим на небольшом холмике в предместьях Парижа и наблюдаем за приготовлением к старту танков. Вокруг них суетятся механики и водители, а в толпе зрителей шмыгают букмекеры. Тут же небольшая ярмарка с качелями и каруселями. В общем, народ отдыхает, хоть и не затейливо, но весело.

Нынешние, не знаю, как было в моём времени, французы любят гонки. Устраивают их по поводу и без. Соревнуются на всём чем только возможно: лошадях, велосипедах, автомобилях, самолётах и т. д. Тут же устраивают гуляние с выпивкой и тотализатором. Потом всё это бурно описывают и обсуждают в газетах.

— Вы никак хотите повторить славу сэра Бэзила Захароффа, вашего соотечественника — смеётся Жак и бьёт свернутыми документами по своей раскрытой левой ладони. Даже сам разведчик поддался этой эйфории и одет, как заправский гонщик. В тёмных бриджах с кожаными вставками и чулках. На ногах большие английские ботинки, светло-коричневый полуспортивный пиджак, где из-под воротника выглядывает белоснежная рубашка и большая кепка. Всё тщательно подобрано и ничего лишнего. Умеет француз подать себя, ничего не скажешь. После взаимного вежливого приветствия, выражением восторга с его стороны моим дамам, легкого целования руки Аспасии и шутливого Александры ещё и понравиться. После мы перешли к деловому разговору, пока наши дамы глазели на начинающее действо.

— Мне до него так же далеко, как до Луны — фальшиво смеюсь я, хотя понятия не имею, о ком идёт речь.[38] Достаю из внутреннего кармана завернутый в бумагу подаренный мне Будённым дорогой кинжал и копирую жест Лефебвруа.

— Нам главное, чтобы всё это было в интересах Франции — разведчик заинтересованно смотрит на мой свёрток.

— Даже не сомневайтесь. Наглых англосаксов я сам недолюбливаю, а с советами я не могу быть по определению — и передаю сверток.

Вот же ловкий француз. Умудрившись не выпустить из рук нужные мне документы, заглянул в свёрток. Уважительно кивнув мне, тут же передал документы.

— А-а — еле расслышал я крик племянницы из-за начавшегося рёва танков. Резко сую документы в карман пиджака, потом подхватываю племянницу и поворачиваюсь спиной к несущимся чуть в стороне танкам. Александра не на шутку испугалась, прижалась ко мне и захныкала. Аспасия лишь мельком глянула, что с дочкой всё ли там, в порядке и повернула голову к полю. Я "краем глаза" тоже увидел лёгший на бок и заглохший танк, что вызвало бурю эмоций в толпе.

— Мне страшно. Не хочу больше танков — с силой вцепилась в меня девочка.

— Не бойся, я же с тобой. Ты же храбрая девочка. Принцесса. Ты не должна ничего бояться. В жизни всё бывает — чего там бояться? Эти танки Рено чуть больше телеги, да и не так уж сильно и ревут.

— Тогда ты меня не отпускай — размазывает слезы по лицу.

Так и пришлось мне с ней на руках простоять до конца заезда. Лишь только после последнего финишировавшего и заглушившего двигатель танка, я сумел поставить Александру на землю и вздохнул с облегчением. Тяжеловата, она уже стала, таскать её на руках. Аспасия с Ирис на пару тут же принялись вытирать Александру платочками.

Наконец я сумел мельком глянул на документы, где мне разрешилось купить и вывезти из Франции три танка Сен-Шамон без оружия.

— Жак, а не многовато вы поставили цену в 300 тысяч франков… это около 12 тысяч долларов за старые танки без вооружения? — удивляюсь цене.

— Не такие они и старые. Не жадничайте Сакис хотя бы в начале, если хотите продлить с нами сотрудничество. Вам и так сделали максимальную возможную скидку с учётом, что вы выполняете наше задание — посерьезнел Лефебвруа…

Вот с такими и другими трудностями и опустошёнными карманами от денег, я через девять дней на военном эшелоне загруженным купленной мной разной техникой отправился в Марсель из Парижа.

Сначала погрузка груза в Марселе на "Огни Смирны", причём танки в этот раз я ещё не покупал, а значит и не привёз. Потом приём на работу новых моряков и капитанов кораблей. С ними пришлось основательно разбираться. Народ был разный, как по характеру, так и по национальностям. Пришлось вводить в контракт "драконовские" правила поведения, чтобы избежать в дальнейшем конфликтов. Из-за этого пришлось поднять зарплату немного чуть больше обычной. Пока разбирался, подошли суда из Бельгии. И опять эта круговерть. Если бы не помощь Олафа с Одовским, сам бы я точно не справился. Никольский со Станиславом тоже практически выполнили задание и купили большую часть. Станислава я сразу отправил поездом назад в Париж, а то новому шофёру, принятому по рекомендации капитана Агриропуло, я не сильно доверял. После разговора с Лефебвруа я стал ещё подозрительнее и недоверчивее.

Встретился и с таможенным Sous-Lieutenant Мишелем Мареном, которого попросил подождать с его товаром. Стал спрашивать про рыбацкие баркасы.

— Мишель только мне надо такие, которые с большой ходовой рубкой и небольшим местом отдыха — с жильём в СССР очень плохо, так что явно кто-то будет жить и на баркасе. Да и погода в России не такая хорошая и тёплая как во Франции.

— Я, конечно, поспрашиваю, но не мой профиль. Разве что из Алжира привезут, но там точно нет двигателей. А такие рыбачьи шхуны, которые ты хочешь тебе надо искать на Атлантическом побережье. Лучше всего в Испании или Португалии, там немного дешевле, чем у нас — озадаченный моим заказом Мишель.

Поговорил я и с Халепским. Расспросил, как дошли, согласовал насчёт разгрузки груза и с ним. Как бы там не было, но караван из трёх моих судов в СССР повёл Олаф. Я написал инструкции и письма разным людям в СССР и передал ему. Главное чтобы он с грузом чего-нибудь не напутал.

— Так Михаил Иванович присматривайте себе корабль и экипаж для хождения в Африку в Сиди-Ифни. Будет у вас, скорее всего линия Марсель — Сиди-Ифни — говорю Одовскому. — Не вздыхайте так тяжко. Компания становится на ноги, сейчас всем трудно. Тем более до возвращения Олафа я вас не тороплю, но лучше сходить туда заранее. Я же убываю по делам, если что телеграфируйте в Париж — ну всё раздал всем сёстрам по серьгам, можно и отправляться…

— Задолбал этот пепелац — пнул в колесо ни в чём не повинный "Ситроен" В-12. Я вывалился, что называется из-за руля автомобиля и просто согнал свою злость. Разочарование и усталость навалилась как-то неожиданно, да ещё эти несовершенные машины. Хорошо, что расстояния во Франции не сравнимы с российскими. Как наши предки в той истории выиграли войну крутя баранки этих драндулетов я вообще не понимаю. А грузовыми автомобилями сейчас управляют вообще без гидроусилителей в тесной и неудобной кабине. Мрак и ужас.

— Что случилось Сакис? — непонимающе уставился на меня Никольский. Мы остановились на выезде из коммуны Крёз.

— Ну, надо же было так мне обмишуриться. Обыскали почти всю провинцию Лимузен в поисках фабрики "Гладиатор", а она, оказывается, находиться в предместьях Парижа в Ле-Пре-Сен-Жерве. Куда я только смотрел?

— Давай подменю. Тут до Парижа чуть более триста километров. Тебе надо хорошо отдохнуть — с сочувствием Никольский и пересел из пассажирского места на водительское.

— Алексей Иванович к вам у меня особое задание — усаживаюсь поудобнее. — Вам надо собрать небольшой боевой отряд в пять-шесть человек. Потренируетесь на нашей новой ферме в Шатийоне, там вам никто мешать не будет. Надо чтобы все были чётко уверенны друг в друге. Я потом присоединюсь к тренировкам.