Утраченное сокровище

Магнус помедлил, а затем наконец пробормотал:

— Извини. — По его голосу было понятно, что он вовсе так не считает.

Сказав это, Магнус отошел и улегся за диваном. Было видно, что он обиделся и теперь дуется на всех.

Ли-Мей снисходительно кивнула, принимая извинения.

— Рукавные собаки — самые отважные создания в мире, — произнесла она, переводя взгляд с Рекса на Уильяма, а затем на Полли. — И если моя статуэтка изображает льва, то это правильно, поскольку львы храбрейшие из животных.

— Должно быть, ты очень любила Сару, — сказала Полли, и Ли-Мей замахала хвостом:

— Ну конечно! Она тоже была храброй, как лев. У нас было столько потрясающих совместных приключений!

— Правда? — Полли не смогла скрыть своего удивления. Вряд ли Саре, девочке, жившей в 1790-е годы, разрешалось участвовать в приключениях. — Разве в те времена девочки не сидели дома, следя за хозяйством и вышивая?

— Разумеется, — отрезала Ли-Мей. — Мама Сары очень строго следила за своей дочерью, требуя от нее безупречного поведения, присущего юной леди. Но как только она отворачивалась, мы так и норовили сбежать. Мы везде следовали за Робертом и Николасом, старшими братьями Сары. Мы скакали вместе с ними по пустошам или спускались в бухту, чтобы искупаться или походить под парусом. Сара плавала так же хорошо, как и они, но братья крайне редко брали ее с собой кататься на лодке. Это очень злило мою хозяйку. Она-то мечтала отправиться с ними в ночное плавание по морю, помочь забрать груз и перехитрить таможенников.

— Таможенников? — вздрогнул Уильям. — Ты хочешь сказать, что ее братья занимались контрабандой?

Ли-Мей зевнула:

— Нет, конечно. Но их небольшое судно было достаточно вместительным, чтобы спрятать ящики с бренди, ввозимые из Франции. Сара считала, что у палубы есть двойное дно, служащее тайником. — Собачка посмотрела на Уильяма, наклонив голову. — Это была шалость, понимаешь? Они были в то время мальчишками и просто помогали приятелям…

— Но контрабанда — это преступление, — сказал Уильям. Казалось, он шокирован, но Полли была увлечена рассказом собачки. Она немного знала о контрабанде, но звучало увлекательно.

Ли-Мей кивнула:

— Полагаю. Но те французские бренди и вина, которые подавал к столу отец Сары, он получал от деревенских друзей. Они просто не хотели платить налоги государству. Лоуренс Пенхэллоу же смотрел на это по-другому, и у него в погребе всегда находилось несколько бутылочек про запас… — Глаза Ли-Мей сияли. — Сара переодевалась в одежду Николаса. Он был ненамного выше нее, поэтому его костюмы ей были впору. Сара бесшумно пробиралась за ними в бухту. А я сопровождала мою хозяйку. Мы были такими отважными, что даже не боялись Зеленую леди. — Собачка бросила взгляд в сторону дивана, туда, где лежал Магнус.

— Кого не боялись? — переспросила Полли, но Магнус резко вскинул голову.

— Щелкнул замок внизу, — предупредил он. — Там кто-то есть.

— Ой! — Полли посмотрела на часы. — Уже шесть утра! Это сотрудники пришли готовить поместье к открытию. Извини, но нам пора. Ты еще поговоришь с нами? Мне посадить тебя обратно на камин?

Ли-Мей кивнула:

— Да, мне понравилось беседовать с вами. Можете снова меня навестить.

Полли поставила пекинеса на каминную полку, и она мгновенно замерла, снова превратившись в синюю фарфоровую собачку Фу, которая бесстрашно смотрит перед собой.

3. Портрет

— Думаю, мы могли бы сегодня сходить и посмотреть твою школу, — сказала мама за завтраком, намазывая тост маслом. — Снаружи, разумеется. Но это помогло бы тебе хоть чуть-чуть привыкнуть к новому месту. Сегодня утром я не работаю, так что лучшего времени не придумаешь. Нам еще нужно будет купить тебе форму, но для этого придется заехать в Пенбридж. — Она посмотрела на Полли и вздохнула. — Знаю, тебе не очень-то хочется идти в эту новую школу. Жаль, что мне не удалось взять тебя с собой, когда я приезжала сюда на собеседование, тогда бы ты смогла взглянуть на школу еще во время учебного года.

Полли покачала головой и подавила зевок:

— Это не твоя вина. Ты ведь даже не знала, будет ли у тебя работа. Мне правда было лучше остаться тогда с бабушкой. Не переживай, мам. Все в порядке. — Полли улыбнулась и потянулась через стол, чтобы взять маму за руку. — Те последние месяцы в Лондоне, когда все в школе шептались насчет папы, были просто ужасными. Вряд ли будет хуже. — Полли вяло помешала ложкой в миске с хлопьями, думая над тем, что последняя ее фраза прозвучала скорее как утверждение, нежели вопрос.

— Конечно, нет, — мягко сказала мама. — Ты вчера поздно легла? Опять зачиталась?

Полли попыталась стереть с лица виноватое выражение. В конце концов, она ведь не сидела полночи за книгой, она просто встала очень-очень рано. После того как они разошлись с друзьями, она ненадолго легла в кровать.

— Нет… — пробормотала она.

Мама улыбнулась, но Полли видела, что она ей не верит.

— Можем зайти в ту милую булочную в деревушке и купить пирог. Побалуем себя. Школа как раз будет у нас на пути. — Мама встала, чтобы убрать тарелки в раковину. — Почему бы нам не отправиться прямо сейчас? Тогда тебе не придется ходить по дому и переживать в ожидании встречи со школой.

Полли с трудом сглотнула.

— Ну, наверно. — В животе у нее возникло какое-то странное ощущение, хотя она съела лишь хлопья.

— Тогда пошли, иди обувайся.

Когда они вышли наружу, Полли мысленно пожелала, чтобы они с мамой прошли через террасу, тогда бы она наудачу погладила статую Рекса. Правда, признаться в своем желании не смогла.

Прежде они с мамой уже пару раз ездили в деревушку. Самым очаровательным в ней было то, что она располагалась у самого побережья — вокруг небольшой бухты. В деревне были всего лишь два магазинчика да военный мемориал напротив. Когда Полли проходила мимо него в первый раз, она заметила имя Уильяма на памятной табличке, как и имена других семи солдат, которые были родом из этой деревни и погибли в Первой мировой войне. Для нее стало настоящим шоком прочитать выбитые в камне слова «Уильям Пенхэллоу».

Дорожка вокруг поместья вела как раз к деревушке, а оттуда по ней можно было добраться прямо до скал на побережье. Кругом было очень живописно, особенно в такой ясный и солнечный день. В воздухе порхали бабочки, а шмели гудели в зарослях ежевики и дрока. Полли почувствовала, как щемящее чувство в груди, сковавшее ее утром, постепенно уходит, сменяясь легкостью и счастьем. Она рассмеялась, когда большая синяя бабочка, порхающая перед маминым лицом, чуть не села ей на нос.

— Она едва не приземлилась на тебя!

— Я никогда не видела такого количества бабочек. А ты?

— Я тоже… — Полли указала вперед: — Эта тропинка приведет нас в деревню? — уточнила она, хотя и без мамы знала правильный ответ.

— Да, — кивнула мама. — Мы почти пришли.

Полли сорвала травинку и принялась медленно отрывать от нее метелочки. Ей внезапно расхотелось разговаривать. Школа находилась как раз на краю деревни, поэтому миновать ее было невозможно. Полли пригляделась и заметила, как между деревьями мелькнул голубой указатель — «Начальная школа Пенхэллоу».

— Выглядит мило, правда? — радостно заметила мама, когда они стояли возле забора, окружающего здание школы. — А постройка такая красивая! Интересно, сколько ей лет?

По сравнению с прежней школой Полли в Лондоне эта выглядела старой. Девочка даже подумала, что она больше напоминает церковь, нежели школу. Схожесть придавал серый камень, из которого было сложено само здание, а также высокие стрельчатые окна. Разрисованные змейки, лестницы игровой площадки и классики на асфальте казались неуместными рядом с таким древним зданием. Но везде стояли горшки с цветами, и даже в отсутствие учеников школа казалась довольно дружелюбным местом. Местом, которого точно не стоит бояться.

«Мне не страшно, — уверяла себя Полли. — Со мной ничего не случится. А после уроков буду возвращаться домой к маме и Рексу, Уильяму и Магнусу».

Она улыбнулась маме, стараясь не выглядеть взволнованной:

— Может, пойдем уже за пирогом?

* * *

Полли просунула голову в дверь Красной гостиной, чтобы еще раз взглянуть на статуэтку Ли-Мей. Сколько же вопросов ей хотелось задать собачке! И про Сару, и про мальчиков, и про то, какой была жизнь двести с лишним лет тому назад.

— Привет… — шепотом поздоровалась Полли с собачкой Фу. Ей показалось, что напоминающая усы шерстка на носу пошевелилась.

— Уже вернулась? Я думала, ты собиралась загорать. — Мама помахала ей из-за лакового комода, возле которого сидела на корточках. Полли решила, что мама проверяет его на наличие древоточцев. — Ты искала меня, милая?

— Снаружи слишком жарко, вот я и вернулась. Я просто… Мне нравится эта комната. Хочу получше ее осмотреть. — Полли перевела задумчивый взгляд на маму. — А ты знаешь что-нибудь о Саре Пенхэллоу? Она вроде была дочерью Лоуренса.

— Не слишком много, — ответила мама. — А где ты вообще про нее услышала?

Полли удивленно уставилась на маму. Она не подумала об этом.

— Ну… Вроде один из экскурсоводов что-то такое говорил…

— А, понятно. Сара выросла здесь, но затем вышла замуж и переехала в Лондон. А вот и ее портрет.

Мама указала на портрет, висящий на стене над блестящим лакированным комодом. На нем была изображена юная девочка, чьи волосы были завиты и уложены в замысловатую прическу со множеством локонов. На ней было розовато-коричневое платье. Глаза Сары внимательно смотрели из-под темных нахмуренных бровей. Полли подумала, что эта Сара, пожалуй, самый любопытный персонаж из всех, кого она видела на портретах в Пенхэллоу. Большинство девиц казались такими милыми и скучными, словом, теми, кто ни за что не нарушит ни одного правила. А с Сарой, похоже, можно было повеселиться.

— Ой! — Полли, которая до этого пристально рассматривала лицо девочки, перевела взгляд на платье. На коленях Сары сидела собачка пекинес. Она выглядела точь-в-точь как Ли-Мей: золотистая шерстка, глаза навыкате. А на кресле рядом со своей хозяйкой сидел другой пекинес, с темными блестящими глазками.

— У меня наверху есть книга по истории Пенхэллоу-холла, — прервала ее молчание мама. — Знаешь, одна из тех, что продают в сувенирном магазинчике внизу. Может быть, в ней что-нибудь сказано про Сару Пенхэллоу.

— Отличная идея, мам! — Полли обняла маму и побежала в их квартиру, по пути обдумывая все увиденное. Значит, у Сары были две собаки. А где же тогда второй пекинес? Если Ли-Мей проснулась, значит ли это, что и вторая собачка тоже проснулась? И где она может спать? На каминной полке была только одна подобная статуэтка. Странно, что Ли-Мей не упомянула о второй собаке. Конечно, она могла и забыть, как Рекс забыл о своей прошлой жизни, когда Полли его только разбудила. Но портрет висит прямо напротив камина, так что Ли-Мей не составило бы труда его увидеть и все вспомнить…

Полли нетерпеливо тряхнула головой. Она может обо всем расспросить фарфоровую собачку позже, но вопросы так и теснятся у нее в голове, не находя ответов. А что, если позвать Рекса в Красную гостиную сразу после ужина и не ждать, пока мама уснет? Надо будет спуститься в сад и рассказать Рексу о своем плане, а он уже передаст остальным. Уверена, они придут в такой же восторг, когда узнают о загадочном втором пекинесе.

Полли улыбнулась своим мыслям. Хорошо бы, чтобы ее мама оказалась права и в этой книге нашлась информация о Саре и ее собаках. Полли бегом миновала коридор и взлетела наверх по узкой винтовой лестнице, которая вела в башню, где находилась их квартира. Оказавшись в гостиной, Полли пробежала пальцами по корешкам книг, стоявших на маминых полках. Вот она, «История Пенхэллоу-холла». Книга выглядела увесистой и, похоже, была серьезным историческим трудом. Ага, а вот и имя Сары Пенхэллоу в алфавитном указателе. Но когда Полли открыла нужную страницу, то увидела лишь фотографию портрета, висевшего внизу, да несколько сведений, которые мама и без того уже рассказала ей. О самой Саре информации практически не было, за исключением выписки из счетов, где было указано, сколько шелка пошло на ее свадебное платье. И ни слова о Ли-Мей или втором пекинесе.

Полли разочарованно вздохнула и пролистнула еще несколько страниц. В книге по большей части рассказывалось о том, какие изменения претерпевал дом, когда были пристроены разные его части, что, конечно, было довольно интересно, но Полли искала не это.

Когда она уже собиралась отложить книгу, ее взгляд упал на слова «Зеленая леди». Ее, кажется, упоминала Ли-Мей. Она говорила, что они с Сарой не боялись некой Зеленой леди. Полли принялась читать…

Зеленая леди — призрак, обитающий на скалах и в бухте Пенхэллоу. Ее имя упоминается в семейных архивах конца восемнадцатого — начала девятнадцатого века. Женщина-призрак одета в развевающееся зеленое платье. В некоторых источниках упоминаются ее руки, похожие на когтистые лапы. Впрочем, она никогда не пыталась приблизиться к тем, кто свидетельствовал о ее появлении. Неизвестно, чьим точно призраком является Зеленая леди, хотя Френсис Пенхэллоу в своих письмах предполагал, что это его родственница, которая трагическим образом утонула в бухте.

Призрак! Настоящий призрак! Полли поежилась, отчасти от страха, отчасти от восторга. Она, разумеется, видела призраков и раньше. А с Уильямом вообще встречается почти каждый день. И хотя Уильям, когда они впервые встретились, повел себя с ней довольно грубо, прямо как мальчишки в ее прежней школе, впоследствии оказался довольно славным малым. Теперь, когда она его получше узнала, то поняла, что вредничает он лишь время от времени, и его вовсе не стоит бояться. Зеленая леди была же призраком совсем другого рода — таинственная, наверняка мрачно светящаяся, как и подобает всем призракам.

— Ох… — простонала Полли. Она была горда собой, ведь ей удалось столько всего интересного выяснить, но как теперь дождаться вечера, чтобы поговорить с Ли-Мей?

* * *

Статуэтка слабо сверкнула, а затем синий глазурованный фарфор превратился в насыщенно-золотистую шерстку Ли-Мей. Полли спустила собачку на пол, и пекинес, довольная, что снова находится в центре всеобщего внимания, огляделась.

— Предлагаю отправиться в сад. — Полли посмотрела на часы. — Дом закрывается для посетителей в шесть, так что всех туристов попросят покинуть залы, а затем придут уборщики. Советую поторопиться.

— В сад! — Ли-Мей с воодушевлением замахала своим пушистым хвостом. — Да, да! А какое сейчас время года? Лето? Ох, я его прямо чую! Цветы, древесная пыльца и скошенная трава. — Ее хвост завилял еще быстрее.

— Сейчас август, — сказал Уильям. — И целый день жарило.

Полли последовала за Уильямом, Рексом, Магнусом и Ли-Мей к лестнице. Глядя на собак, она размышляла о том, какие же они все-таки разные. Лапы волкодавов были такие длинные, что псы, если бы пожелали, могли бы преодолеть лестницу в три прыжка. Коротенькие лапки Ли-Мей быстро мелькали, когда малышка трусила следом за гигантами. Ли-Мей оказалась короткошерстным пекинесом, сообразила Полли. Днем она читала об этой породе в своей книге. Пекинесы на фотографиях в ней отличались необыкновенно длинной шерстью — этакая смесь парика со шваброй. Шерсть доставала до пола, а на одной фотографии челку собаки даже перевязали ленточкой, чтобы не падала на глаза. Полли решила, что Сара специально коротко стригла Ли-Мей, раз они вместе отправлялись навстречу приключениям. Если бы шерсть Ли-Мей ниспадала до пола, то едва собака переступила бы порог дома, как собрала бы на себя все колючки и репьи.

Три собаки вышли на террасу, и Ли-Мей принялась перепрыгивать мраморные ступени лестницы. Каменные постаменты внизу были пусты, поскольку Рекс и Магнус были сейчас рядом. Полли подумала, что лестница кажется несколько голой без своих статуй.

Ли-Мей радостно вертелась на траве, тявкая, принюхиваясь и фыркая. Кажется, она не могла решить: то ли ей побежать, то ли начать рыть землю, то ли поваляться на спине, подставив живот вечернему солнцу. А Полли вспомнила свою первую ночную прогулку с Рексом, когда они, озаренные лунным светом, спустились на пляж, где бегали по серебристому песку, плескались в водопаде, смеялись и гонялись за волнами.

Наконец Ли-Мей успокоилась и просто растянулась на траве, точно маленький лев, сложив передние лапки перед собой.

— Я и забыла, как это здорово бегать, — призналась она. — Мне кажется, что мои лапы еще не до конца отошли после фарфоровой неподвижности, сковывавшей их.

Рекс обнюхал Ли-Мей, а затем вытянулся рядом с ней на траве.

— А я от каменной. Требуется немного времени, чтобы в нас снова забурлила жизнь.

Полли и Уильям уселись рядом с собаками на траву, и девочка обратилась к Ли-Мей:

— Я видела портрет Сары в Красной гостиной.

Ли-Мей фыркнула:

— Этот? Нет ничего общего с Сарой. Художник даже не удосужился передать ее кипучую энергию. Нарисовал какую-то жеманную девицу.

— А мне показалось, что с такой девочкой, как Сара, может быть весело, — заметила Полли. — И художник это нарисовал.

— Было весело. — Ли-Мей положила голову на вытянутые лапки и закрыла глаза.

— Там на портрете была еще одна собачка, — продолжила Полли. — Кто она? Вы обе приехали из Китая?

Ли-Мей молчала. Она не поднимала головы, но Полли заметила, как собачка напряглась. Пекинес определенно услышала ее вопрос. Девочка увидела, что Уильям строит ей гримасы, но проигнорировала его. Почему она не должна спрашивать про вторую собаку? Ведь это важно.