Поль снова взглянул на Клисса – и тут его передернуло. Саймон Клисс показался ему обреченным, маленьким, беззащитным, над ним нависло что-то жуткое, неумолимое… Это невозможно описать, это надо увидеть зрением «сканера». Откуда оно взялось? Только что не было, а теперь есть, словно возникло из ничего, из аммиачного тумана, и за считаные секунды сгустилось, превратилось в почти осязаемый кошмар.

– Тебе угрожают серьезные неприятности, – какое бы отвращение ни вызывал Клисс, не предупредить его Поль не мог. – Я это чувствую, у меня интуиция хорошо развита. Буквально минуту назад что-то в твоей ситуации изменилось в худшую сторону. Не знаю, что это, но тебе стоит это учесть.

– Да я стреляный воробей, не пропаду, – лицо за щитком выглядело беспечным и пакостно довольным. – Иди к своим датчикам, я тебя тут подожду.

«Значит, за мной он не потащится. И на том спасибо».

Не глядя больше на Клисса, Поль вошел в просвет между черными друзами, ноги по колено утонули в тумане. Как здесь тихо…

Саймон с ухмылкой смотрел ему вслед. Иди, иди… Ни антиграва, ни «торпеды» у тебя больше нет, а ты и не заметил. Ловкость рук, знай наших!

У антиграва по бокам щелки, и если загнать туда в нужном месте достаточно длинный металлический штырь, эта штука летать больше не будет. Вот и пригодилась отверточка… Томек в это время стоял столбом, запрокинув к небу невидимое за темным щитком лицо. В щитке отражалась Норна, страшная, мутно-розовая, пятнистая. Саймон шумно топтался и говорил без умолку, поэтому Томек не услышал, как за спиной тихонько хрустнуло.

От него лучше избавиться: знает, кто такой Саймон Клисс, и настроен враждебно. Саймону от таких недружелюбных ребят не раз доставалось. Теперь надо найти общий язык с его напарником… Если Саймон все схватил верно, тот будет рад отделаться от нелюдимого и высокомерного Томека.

А насчет интуиции Томек мог и приврать. Неприятности наступают Клиссу на пятки, особенно если Маршал подавил мятеж и выслал погоню за сбежавшим провокатором, но Саймон ведь не дурак, он о своем ближайшем будущем позаботился. Незаметненько так, осторожненько вытянул «торпеду» из кармана у Томека – и сделал это аккурат за минуту перед тем, как тот выдал свое зловещее пророчество.

Тяжелый десантный бот болтался в бурлящей норнианской атмосфере, как надувная лодка на просторах штормового океана. Техникам, отвечающим за генератор Гермеля-Нао, было муторно, и вовсе не потому, что их одолела морская болезнь. Генератор антиматерии (в просторечии антимат) – устройство капризное, для того чтобы выйти из строя, ему не много надо. После каждого использования его приходилось ремонтировать и заново отлаживать, и в этой болтанке он может накрыться еще до того, как его успеют пустить в дело.

Римма сочувствовала техникам. Она не любила кому-нибудь сочувствовать – словно у нее что-то отнимают, словно ее обманом вынуждают проявить слабость, – но сейчас тот случай, когда можно. Вдруг ребята не сумеют выполнить приказ Маршала?

Их группа получила задание найти и аннигилировать сбитую машину Тины Хэдис. Работа для пилотов и техников, троих ликвидаторов послали вместе с ними скорее по традиции, чем из необходимости.

Римме задание не особенно нравилось. Когда-то она мечтала стать такой, как Тина Хэдис. Если честно, то и сейчас бы не отказалась. «Страшное это дело – расстрелять собственную мечту». Фраза из детской книжки, пораженческой и беззубо-нравоучительной, которую Римма давным-давно читала.

Маршал сказал – надо, а Маршалу виднее. К тому же если Тина и те две девчонки погибли, это будет не убийство, а что-то вроде кремации, если до сих пор живы – это опять же не убийство, а скорее акт милосердия. Маршал считал, что они вполне способны выжить и выбраться с Норны. Сам он тоже когда-то выбрался оттуда, но таких случаев один на тысячу.

После стычки в Солбурге он показался Римме постаревшим и больным. Она презирала больных (сами виноваты), но это же Маршал, ему простительно. Вдобавок ребята говорили, что он одержал психологическую победу над Лиргисо: так на него посмотрел, что лярнийский отморозок сразу позабыл о своих экстрасенсорных заморочках и вначале пытался Маршала переглядеть, а потом позорно сбежал.

– Корабль!

Выкрик одного из пилотов заставил Римму встрепенуться. Все уставились в иллюминаторы, она тоже повернулась. Это что?.. Корабль, но какой – парусник!

Он мчался вдали, подхваченный ураганом: темный сигарообразный корпус и сложная система парусов, похожих на крылья. Направление ветра то и дело менялось, паруса тоже находились в непрерывном движении – вот это маневренность! Он стремительно приближался, прошел рядом.

– Антимат сдох! – Горестный возглас одного из техников нарушил воцарившуюся тишину.

– Совсем? – спросил командир группы.

– Совсем. Прямо в тот момент, когда эта штука была около нас. Наверное, у нее какие-то поля…

На боевом задании можно поставить крест, пора возвращаться на базу, но они следили за норнианским парусником, забыв об инструкциях, хотя не миновать им нагоняя за праздное любопытство. «Мы – люди, и нечеловеческого нам не надо», – один из основополагающих идеологических принципов «Конторы Игрек», Маршал любит его цитировать. Так что они понапрасну теряли время и расходовали подотчетное горючее, но уйти не могли.

Парусник описывал круги над простирающейся внизу бескрайней равниной, воспаленно-розовой, как рубиконское небо на закате, и круги эти раз за разом сужались. В то же время он терял высоту. В иллюминаторы уже ничего не разглядишь, но мощная бортовая оптика позволяла продолжать наблюдение.

Это машина или живое существо? Мнения разделились. Он то разворачивал паруса, то складывал и втягивал, его корпус тоже менял форму – то эллипсоид, то подобие гигантского лезвия, рассекающего встречный ветер, лобовое сопротивление сведено до минимума.

Он идеально приспособлен к условиям Норны и за счет своих маневров может двигаться в этой бушующей среде в любом произвольно выбранном направлении. Пилоты матерились, не скрывая восхищения и зависти.

Паруса убраны, теперь он ползет по земле навстречу ураганному ветру. Что у него под брюхом – лапы или гусеницы?

Из кипящей пылевой завесы впереди вынырнуло перекати-поле – громадный, несколько десятков метров в диаметре, клубок растений-симбионтов, населенный примитивными животными, – промчалось мимо, а неведомый норнианский зверь продолжал свой путь.

Распухшее вполнеба светило наблюдало за Саймоном с загадочной лунно-сумасшедшей ухмылкой. Ну и пусть таращится, оно еще не знает, что Саймон его перехитрил.

Он всех перехитрил – и «Контору», и Томека. И напарника Томека перехитрит, никуда тот не денется. Клисс мысленно набросал его портрет: громила-геологоразведчик, грубоватый, недалекий, прижимистый, себе на уме, его распирает от сознания собственной крутизны, и он твердо убежден, что никто его не проведет. Манипулировать такими ребятами – плевое дело.

Сначала Саймон обрадует этого парня известием о том, что выскочка Томек (он тебя надувал, приятель, да еще хвалился перед каждым встречным!) сгинул в тумане, в дебрях кристаллического леса, а после предложит чуток подзаработать, сдав Космополу знаменитого Саймона Клисса.

Космопол – самый безопасный вариант, Клисса там будут беречь и лелеять как ценнейшего свидетеля. А иначе, если скрываться на свой страх и риск, ликвидаторы «Конторы» его настигнут.

Находясь в заключении, Саймон завершит работу над фильмом, продаст кому-нибудь за семизначный гонорар свои мемуары… Ежели разобраться, Космопол он тоже перехитрит!

Предвкушая, как он задурит голову напарнику Томека, Саймон выудил из кармана «торпеду», нажал на кнопку. Импульс на секунду. И сколько теперь ждать?

Он повернулся, высматривая в мутных просторах далекую машину, – и вздрогнул, заметив в нескольких шагах от себя человека. Щиток шлема, как и у Томека, затемнен, на черном скафандре инеем искрится в розоватом свете Норны алмазная насечка – видать, везунчик, не раз и не два срывал крупный куш. Скоро же он нарисовался! Как будто до сих пор сидел и ждал за ближайшим каменным кустиком.

– Чего вылупился, парень? – стараясь совладать с легким замешательством, усмехнулся Саймон. – Это называется сюрприз! Нет больше Томека, я вместо него.

– Я вижу, что ты вместо него, – у этого динамик тоже хрипел. – И как прикажешь это понимать?

Была очередь Тины, и она рассказывала о том, как в детстве тайком каталась с большой ледяной горки, которую строили каждую зиму в парке неподалеку от их дома. Считалось, что большая горка – развлечение не для девочек, и Тина бегала туда по вечерам, когда зажигались фонари: в потемках не разберешь, кто есть кто.

Обзорный экран с небом к этому времени погас, а второй, где равнина и скалы-плавники, до сих пор работал. Одна из скал двигалась. Сначала Тина решила, что ей мерещится – в ее-то состоянии! – но Ивена и Лейла тоже заметили.

Тина прервала рассказ. До сих пор в пейзаже на экране ничего не менялось, разве что изредка мелькали темные шары – местные растения, но их уносил ураган, а эта штука ползла против ветра.

– Лейла, знаешь, как открыть створки? Они с той стороны.

Девушка развернула кресло к пульту, привела спинку в вертикальное положение, ввела команду. Рука в защитной перчатке двигалась вяло, с трудом: для хрупкой Лейлы 2,5 g были непосильной нагрузкой.

Лобовые створки застрявшей в скальной развилке машины со скрежетом разошлись – просвет шириной в ладонь.

– Оно идет прямо на нас, – пробормотала Лейла. – Оно же нас раздавит!

– А по-моему, он добрый, – возразила Ивена.

– Может раздавить и не заметить.

– Нас защищает скала, – напомнила Тина. – Он ее обойдет.

Темная глыба надвигалась, заслоняя пыльно-розовую даль.

Тина приподнялась, держась за спинку пилотского кресла, прищурилась. Ей удалось разглядеть лапы существа и показалось, что длинные мощные когти вращаются – буквально ввинчиваются в почву. Так вот почему ветер его не сносит…

Оно совсем близко, уже ничего не видно. Тина велела Лейле на всякий случай закрыть створки.

Ритмичный прерывистый стук по корпусу. Азбука Морзе.

«Привет, это я, Стив. Я за вами. Сейчас раздроблю скалу, чтобы достать машину, и поедем домой».

Норна плыла над лесом огромной медузой, ее невидимые стрекала скользили по лицу Поля – он чувствовал их пронизывающие мятные прикосновения сквозь закрытый щиток.

Кристаллические деревья всеми своими гранями ловили ледяной розовый свет, словно только так и могли напиться. Теперь Поль разглядел, что они не черные, а скорее дымчатые – окраска где густая до черноты, где разбавлена до серых акварельных разводов. Внизу колыхался туман, поэтому приходилось ступать осторожно, как будто идешь по колено в воде.

Когда он понял, что заблудился? Да он с самого начала знал, что заблудится, но это не имело значения, ведь у него антиграв. Стив нашел Тину и девочек, скоро они вернутся… И ему пора возвращаться – вероятно, с Норны Стив сразу телепортируется туда, где его оставил.

Поль включил антиграв. Тот надсадно загудел – и никакой тяги. Поль его выключил, снова включил. Опять то же самое. После нескольких опытов стало ясно, что антиграв накрылся. Как это могло случиться, если его Стив проверял?

Ничего, он и так отсюда выберется, он ведь «сканер». Надо идти в ту сторону, где остался Саймон Клисс, вот и все. Поль попробовал засечь его – и испытал еще один легкий шок: Клисса на месте не было. Конечно, невелика потеря, но куда он мог деться? Уйти настолько далеко, чтобы Поль перестал чувствовать его присутствие, он за это время просто не успел бы. Поль искал его, постепенно расширяя радиус поиска. Ни намека на Клисса, нет его на Рузе!

Если у него скафандр был с дефектом или вышла из строя система подачи кислорода, он мог погибнуть. Или его забрал с Рузы какой-нибудь корабль, не замеченный Полем? Тоже не исключено. Поль уже понял, что Клисс и был «живым детонатором» и, как детонатор, свою функцию выполнил – катастрофа произошла.

«Он жив, но лучше бы умер. Я его еще увижу».

Вслед за этой внезапной мыслью мелькнуло представление о миксер-море: скрежет и хаотичное кружение парящих в воздухе камней, ловушка, откуда нет выхода.

«Это хуже того дома, в который я телепортировался на Незе. Но я туда не попаду, я же не собираюсь телепортироваться».

Остается последний вариант: «торпеда» Лиргисо.

Поль попытался вспомнить код передатчика Стива – тогда он мог бы перенастроить «торпеду», но кода он не знал, просто не было необходимости, они все время держались вместе.

Значит, придется воспользоваться помощью Живущего-в-Прохладе.

«Я не скажу, что заблудился, а то слушай потом его комментарии… Лучше предложу посмотреть, как тут красиво, это ему должно понравиться. Хотя стоп… Вдруг он примет это за намек, у него же мозги работают только в одном направлении. Нет, я ему объясню, что сбежал от Саймона Клисса, это он должен понять! А что стало с антигравом, Стив потом разберется».

Он потянулся за «торпедой». В кармашке на поясе пусто. Или он сунул ее в другой кармашек, рядом? Да нет же, нигде ее нет… Как он мог ее потерять, если клапан был застегнут?

Поль судорожно сглотнул. Только не паниковать. Кислород у него пока есть. И еще есть ракетница – когда он почувствует, что Стив поблизости, он выпустит сигнальную ракету, и Стив его найдет.

Он более-менее успокоился, хотя колени слегка дрожали. Что ж, он никогда и не считал себя героем.

Машина в небе. Мечется на фоне Норны, словно назойливая рыба под брюхом гигантской розовой медузы.

«Нельзя, чтобы они меня заметили».

Его уже заметили. Машина снизилась, прошла на бреющем над верхушками сверкающих друз, зависла. Из десантного люка выскочили друг за другом четверо с антигравами. Поль потянулся к кобуре, но спохватился и заставил себя опустить руку. Машина боевая, с бортовыми бластерами – его сразу испепелят.

– Ты кто такой?

– Геологоразведчик. В чем дело?

– Открой физиономию.

– Если вы из местной полиции или из Космопола, сначала предъявите документы. Иначе ваше требование незаконно.

Грамотный ответ бывшего сотрудника незийского иммиграционного контроля немного обескуражил их.

– Это не он, – поморщился один из десантников. – Скафандр не из наших. Парень, ты никого здесь не видел?

– Нет.

Они переглянулись.

– Пусть покажет лицо, – уперся другой. – Он такой пролаза, что мог у начальства хороший скафандр стащить. Эй, подними щиток!

– Я вас не трогал, и вы меня оставьте в покое, а то моя фирма предъявит иск вашей.

– Открой лицо! – Десантник направил на него оружие. – Нет здесь твоей фирмы, и никто тебя, идиота, не найдет.

Поль поднял щиток.

– Это не Саймон, – произнес один из четверки.

– Погоди-погоди… Это Поль Лагайм, «сканер» Лиргисо!

Они действовали быстро и слаженно. Заломили руки за спину, защелкнули на запястьях наручники – специальные, для человека в скафандре. Подхватив с двух сторон, подняли в машину, в салоне швырнули на пол. Пинок по ребрам. Вот теперь Поль испугался по-настоящему.

Римма и остальные участники рейда продолжали наблюдать за норнианским зверем. Тот дополз до скалы, которая выделялась среди других необычной формой, остановился. Там не сплошная скала – из каменной развилки торчит хвост «лоргу»!

– Эх, был бы жив антимат… – пробормотал кто-то с досадой.

– Смотрите!

Зверь выпустил то ли жвалы, что ли что-то еще в этом роде и вгрызался в камень. Осколки тут же уносил ветер. Потом зверь вцепился в «лоргу» хватательными конечностями, разинул преогромную пасть…

– Слопал! – потрясенно выдохнул один из пилотов, когда пасть закрылась.

Так вот куда зверюга спешила – пообедать! Значит, представители местной фауны питаются упавшими с неба инопланетными машинами? Очевидцы молчали, пораженные и даже подавленные незамысловатой гастрономической развязкой.

– Возвращаемся на базу, – опомнился командир группы.

А норнианин развернул свои паруса-крылья и помчался вместе с ураганом в бесконечную, лишенную горизонта даль.