– Да уж, результаты блестящие! – фыркнула Тина.

– Я всегда подозревал, что в душе ты зануда, – Поль остановился в дверях, прислонился к косяку. – Хотя ты мастерски это скрываешь.

– Поль, ты бросаешь мне вызов? – Лиргисо смерил его взглядом. – Словесные поединки – не твоя стихия, и мне тебя искренне жаль. Тина, как тебе нравятся эти неумелые, но отчаянные выпады?

Тина промолчала. Черт, этого следовало ожидать: Полю надоело терпеть насмешки, и он вспомнил о том, что самый эффективный способ обороны – нападение. Сейчас только открытой ссоры между ними не хватало… Но осуждать Поля она не могла.

Появление Стива пресекло перепалку. Изучение всех данных показало, что и флагман «Конторы», и ее база находятся на Рузе. Впереди разведка: Стив и Поль отправятся на поверхность спутника, Лиргисо и Тина побывают в Солбурге и в других рузианских городах.

– Что насчет ситуации? – спросил Стив.

– Не знаю. Она такая, что ничего не разберешь, вроде как во время урагана не видно перспективы. А детонатор вот-вот рванет. Может, сегодня. И после этого то ли проснется, то ли высвободится что-то… Не знаю, что это, – голос Поля звучал все тише, словно угасал. – Оно от меня ускользает, я чувствую только его тень.

– Оно заэкранировано? – подсказал Лиргисо.

– Наверное, да. Но не так, как ты, иначе. Когда я пытаюсь его рассмотреть, мне становилось плохо. Как будто оно меня обвиняет, и я начинаю сходить с ума. Тебя я и то лучше переношу.

– Поль, я счастлив это слышать, почти признание в любви! – Лиргисо отвесил иронический поклон.

– Идем? – не обращая на него внимания, Поль повернулся к Стиву. – Нам еще в скафандры залазить. Тина, удачи.

Лейла наконец-то перестала всхлипывать. Она свернулась в углу дивана, подтянув колени к подбородку, и казалась совсем маленькой и несчастной. Ивена сидела рядом, тоже с ногами забравшись на диван, и ждала, когда она успокоится.

– Не расстраивайся. Он нарочно все это наговорил.

– Он во мне разочаровался, – отозвалась Лейла тонким дрожащим голосом. – Я сама виновата. В кафе была сетевая видеокамера, он показал мне запись… как я катаюсь по полу с Клиссом… И он никогда больше не сможет относиться ко мне по-прежнему.

– Он нарочно. Он ведь и раньше тебя ругал, а потом все проходило. Хочешь кофе со сгущенкой?

– И с шоколадными конфетами, – хлюпнув носом, согласилась Лейла. – Я видела, куда Тина убрала коробку «Рубиконской короны» – помнишь эти, с коньяком?

– Тина сказала, нам их много нельзя, – засомневалась Ивена.

– Ну и что, она же все равно не рассердится.

После кофе и конфет Лейла с угрюмым прищуром спросила:

– Знаешь, что я сейчас сделаю?

– Найдешь, где Тина спрятала еще две коробки «Короны»?

– Нет. Я возьму бот и полечу на Рузу. Просто прогуляюсь по Солбургу, и если мне опять попадется Клисс, я его проигнорирую. Чтобы все заинтересованные личности поняли, что я умею оставаться на высоте.

– Лейла, это же опасно!

– А мне наплевать, – взгляд Лейлы стал еще непреклонней. – Мне это нужно, и все.

– А как ты выберешься с яхты? – Ивена задала вопрос, втайне надеясь, что это невозможно и у подруги ничего не выйдет.

– Хм, запросто. Я же хакер! И вообще, у Стива все охранные системы рассчитаны на то, чтобы чужих сюда не пустить, а не на то, чтобы нас держать взаперти. Снаружи не войдешь, а выйти – без проблем. А пилотировать я умею, меня Хинар научил, еще когда мы жили на Ниаре.

– Тогда я с тобой, – решила Ивена.

Она понимала, что Лейлу ей не остановить, но отпускать ее одну тоже не хотела – может, если они будут вместе, ничего плохого не случится?

Тина рассматривала в зеркале свое новое лицо: круглое, энергичное, с ямочками на щеках, полные губы скрадывают излишнюю массивность подбородка. Она не умела хорошо гримироваться и попросила Живущего-в-Прохладе помочь, а теперь оценивала его работу.

Сам Лиргисо превратился в молодого человека довольно невзрачной наружности. Глядя на свое отражение с иронической ухмылкой, он выдавливал из тюбика на собранные под сеткой волосы косметический клей. Заметив, чем он занимается, Тина спросила:

– Разве не проще обстричь их накоротко и покрасить?

– Не проще! – он скорчил горестно-шокированную мину. – Сколько потом возиться, чтобы восстановить прическу…

– Ты же умеешь быстро отращивать волосы.

– Зато красил я их несколько часов! Сложнейшая процедура… Знаешь, сколько здесь оттенков зеленого?

– Сколько?

– Девять. И заметь, тон каждой пряди по всей длине безупречен.

Убить несколько часов на покраску волос – для Тины это было непостижимо.

– Постарайся не забывать о том, что на время разведки я твой босс, великолепная Тина, – закончив с клеем, он надел на блестящую, словно облитую желе голову прилизанный русый парик и стал похож на начинающего менеджера. – Меня зовут Вальтер, в честь моего последнего донора, а как будут звать тебя?

– Лаура, – первое имя, пришедшее на ум. – Хотя как единственный на всю Галактику представитель уникального живого вида, я не особо нуждаюсь в именах, правда?

Лиргисо покаянно улыбнулся и вскинул руки: сдаюсь.

– Возможно, у Амины слух тоже более острый, чем ты думаешь, – добавила Тина. – Вдруг она слышит нас?

– Она в кормовом отсеке, нас от нее отделяют две звуконепроницаемые переборки. Идем, Лаура, я вас познакомлю.

Тина встала с тигрово-полосатого кресла, оттолкнула мобильную раму с небьющимся зеркалом – та бесшумно откатилась в сторону.

– А Поля ты сам достал. Если постоянно напрашиваться, рано или поздно получишь.

– Тина, да неужели ты не понимаешь, отчего он так бесится? Ну, конечно, где тебе понять… Я так и не сделал то, чего он втайне хочет, вот он и мстит за свои обманутые ожидания. Тина, разве я виноват? С домберга он вернулся полуживой, и был риск, что он у меня в объятиях умрет от инфаркта, поэтому я не стал искушать рок. А что было потом, ты сама видела! Его недовольство вполне оправданно, однако разве я в чем-то виноват? Фласс, такого драматичного и безумного флирта у меня еще не было!

– Ты чокнутый, – констатировала Тина, когда он умолк. – Поль хочет только одного – чтобы ты оставил его в покое.

Лиргисо зажмурился и помотал головой.

– Тина, ты напрасно веришь всему, что он говорит. Вспомни, кто он такой, – «сканер», магическое существо! А между тем он еще в детстве сумел внушить окружающим, что он обыкновенный ребенок, которого не надо ни лечить, ни исследовать. Он очень рано научился казаться не тем, что он есть на самом деле.

– Ну и что? – Тина пожала плечами. – Он хотел спокойной жизни и свободы, это его право.

– Не отрицаю. Но, великолепная Тина, человек с такой практикой притворства введет в заблуждение кого угодно… только не Живущего-в-Прохладе. Я знаю все о притворстве, и Полю меня не переиграть. Кстати, мы с ним дважды целовались – у меня на вилле и на яхте после домберга, и оба раза это его возбуждало. Простенький, но эффективный тест.

– Какое это имеет значение? Даже если ты не врешь – реально что-то значат только наши осознанные, рациональные желания, все остальное неважно.

– Тина, ты меня убиваешь! – Лиргисо опять зажмурился. Сейчас, когда он был загримирован под скромного офисного служащего, его театральные ужимки производили комичное впечатление. – Уже в который раз… Хочешь услышать о себе правду? Хочешь?

Тина молчала, ожидая, что он выдаст дальше.

– Все твое хваленое бунтарство всегда было поверхностным, великолепная Тина. Одна видимость – а под ней, как монолитная скала под слоем дерна с зеленой травкой, прячется несокрушимая манокарская добродетель, которой никакие соблазны не страшны. Вот ведь жаль, что на Манокаре этого не поняли вовремя! Я не удивлюсь, если тебе там лет этак через двести-триста памятник поставят как вместилищу истинно манокарской морали и примеру для подражания.

– Может, и поставят. Идем за Аминой?

Норна заслоняла полнеба – громадная розовая полуокружность, просвечивающая сквозь пелену киселя, вырастала над горизонтом, заливая скалистую территорию зыбким сиянием, тянула к себе. Ее поверхность была испещрена темными пятнами и спиралями, некоторые казались живыми – они еле заметно меняли очертания, переползали с места на место. У Поля перехватывало дыхание, когда он на это смотрел.

– Ураганы, – услышал он искаженный динамиком шлема голос Стива. – Там постоянно все бурлит, даже отсюда видно.

На поверхности Рузы радиосвязь не действует, поэтому скафандры снабжены приспособлениями для голосового общения. Звуки приглушенные, с хрустом, словно сама здешняя атмосфера их разъедает.

Поль с трудом заставил себя отвести взгляд от Норны. Сила тяжести на Рузе невелика, достаточно оттолкнуться посильнее – и медленно, как во сне, поплывешь в эту розовую бездну, где кружатся в неторопливом (или все-таки в бешеном?) танце темные вихри…

– На меня странно действует это полнопланетие. Как будто я немного пьяный.

– Что на тебя действует? – переспросил Стив.

– Полнопланетие. Нельзя же сказать «полнолуние», если Руза – луна, а Норна – планета.

Они стояли на краю низины, где поблескивающий в лучах гигантского светила черный кристаллический лес тонул в тяжелых клубах аммиачного тумана. Поля эта картина завораживала, но сейчас нет времени на то, чтобы задержаться здесь и хорошенько все рассмотреть. Он попросил Стива запомнить это место, чтобы вернуться сюда когда-нибудь потом. Включив антигравы, они полетели над невысокими скалами в ту сторону, где в волокнистом коричневом небе маячило слепящее пятно здешнего солнца (с Норной оно ни в какое сравнение не шло).

В тяжелых скафандрах с антигравами, кислородными баллонами и прочей экипировкой они не отличались от множества геологоразведчиков, работающих на Рузе. Анизотропные щитки скрывают лица, искаженные голоса невозможно идентифицировать.

Столпотворение скал сменилось голой серой равниной – Поль не мог сверху разобрать, каменистая она или песчаная. Справа линия горизонта дрожала и колыхалась.

– Миксер-море, – угадав, что его заинтересовало, сказал Стив. – Хочешь посмотреть?

Один из здешних феноменов: впадины, заполненные пылевой взвесью и каменными глыбами – те трутся друг о друга, кружатся, сталкиваются, шум слышен издали. Гравитационная аномалия. К миксер-морю нельзя приближаться – это ловушка, и летать над ним нельзя ниже, чем на километровой высоте. Оттуда не выберешься. Разве что Стив мог себе позволить взглянуть на это вблизи, чтобы через минуту телепортироваться на безопасную дистанцию. Поль успел заметить в пылевом мареве, среди охваченных хаотичным движением больших и малых камней, обломки какой-то машины – это было самое страшное. Когда он подумал о том, что стало с пассажирами, его охватила неприятная слабость.

Они снова очутились над равниной, вдали от миксер-моря.

– Тебе плохо?

– Уже прошло. Что это, вообще, такое?

– Никто не знает, и я тоже не знаю. Миксеры есть на всех картах, и народ туда не лезет, несчастные случаи бывают редко. Пойдем проверять объекты?

– Пошли. Если перепутаем базу «Конторы» с базой Космопола, нам это выйдет боком.

Поль попытался сострить, но ему не было весело. Его охватила тоска – то ли на него так подействовал вид покореженных обломков, болтающихся среди каменного крошева, то ли чудовищно разбухшее, нависающее над этим миром пятнистое светило. Появилось предчувствие беды, неопределенное, но режущее, и он не был уверен, что останется жив.

Расчеты курса на Рузу сохранились в компьютере бота. Лейла долго возилась с коррекцией, потом проверяла результаты с помощью навигаторской тестовой программы, сосредоточенно хмурясь от усердия. Ивена уже начала надеяться, что ничего у нее не получится, когда она объявила:

– Готово. Сейчас полетим.

– У тебя все правильно? Мы не врежемся в Норну?

– Никаких проблем. Навигация в трехмерном пространстве – это проще простого. Я еще когда была маленькая, играла на виртуальных симуляторах в космопилота, а потом летала с Хинаром. Начинаю предстартовую проверку бортовых систем!

Загримированный, принявший двойную дозу хминка Саймон покинул «Гиппогриф» вслед за Маршалом. Он играл с огнем. Если до кого-нибудь дойдет, что он шпионит за великим и любимым вождем «Конторы», его расстреляют. Нет, вот этого не надо, ведь тогда вместе с ним и фильм погибнет… Но он опытен и осторожен, он не попадется.

Что за Тайна у Маршала? Тот сотрудничает с пиратами? Под прикрытием «Конторы» занимается контрабандой? Готовит путч с целью захвата власти в Галактике? Все это домыслы, а для фильма нужен фактический материал, и Саймон Клисс добудет его любой ценой.

Заводы и лаборатории «Конторы Игрек» находились в трех рузианских городах – Солбурге, Бранне и Каменасе. Спрос на сырье из облака Тешорва, как и на рубиконский дерифл, превышал предложение, так что «Контора» обеспечила себе здесь еще один солидный источник дохода. Когда наемники Лиргисо все это разнесут, где-то произойдут биржевые обвалы, экономические кризисы… Лиргисо уже признался с трагическим вздохом, что, будь его воля, он предпочел бы не разгромить, а прибрать к рукам все эти предприятия, но тогда, Фласс, каждый будет знать, где его искать. Поэтому придется реализовать варварский вариант, и виновата во всем Тина, которая шесть лет назад записала его в преступники и натравила на него Космопол.

Его послушать, так она много в чем виновата: и Лейла нахваталась от нее дурных манер, и Поль из-за нее не смеет уступить своим подспудным желаниям, и Стив из-за нее не может вернуться к себе домой, – а все потому, что она крайне деспотичная натура.

Высказал он это после разведки, когда телепортировал ее в дом на Канпеи. На Рузе они почти не обменивались любезностями, так как с ними была Амина. Смуглая женщина с загрубевшей, в мелких морщинках кожей, торчащими из-под верхней губы стальными клыками и трехгранными черными шипами на скулах и на костяшках пальцев. Темные с проседью волосы коротко острижены, глаза печальные и бесконечно усталые. Тому, кто это сделал, стоило бы руки оторвать.

Тине показалось, что Амина сразу распознала в ней другого киборга, несмотря на отсутствие внешних признаков, и Лиргисо позже подтвердил, что так оно и есть. Во время прогулки говорила в основном она – суховато и обстоятельно отвечала на вопросы босса, иногда на вопросы Тины. Она ни разу не улыбнулась. В ней было что-то от осенней травы: покорное увядание и надежда на будущую жизнь, которую пообещал ей Лиргисо.

Расставшись с Живущим-в-Прохладе, Тина взяла бот и полетела на Ни’Алле, где стояла яхта. Она всегда была лихим пилотом, так что до силарского спутника добралась в два счета. Стив и Поль уже побывали на яхте, поменяли комплекты кислородных баллонов – и опять на Рузу. Так и предполагалось, что их разведка займет больше времени, вот только зачем им бот понадобился?.. Потом Тина заглянула в салон, увидела на столике, рядом с коробкой из-под конфет, записку от Ивены – и поняла, куда делся второй бот.

Она-то рассчитывала отдохнуть… Оставив коротенькое послание Стиву, она переоделась, сунула в карман куртки пачку кредиток и две «торпеды» и снова забралась в кабину. Лейла – паршивка, идея наверняка принадлежала ей!

Сумасшедший бросок от Ни’Алле до Рузы – должно быть, Тина побила все местные рекорды, но сейчас даже думать об этом некогда. Она решила начать поиски в Солбурге. Город находился под землей, подобно всем остальным рузианским поселениям, и, пока бот проходил через автоматические шлюзы, Тина нетерпеливо вертела в пальцах найденную в одном из выдвижных ящиков батарейку для карманного компа. Кончилось тем, что она эту батарейку расплющила. За такое надо бить по рукам, как говаривал один тергаронский сержант – тоже, кстати, киборг.

В солбургском космопорте выяснилось, что эти две авантюристки добрались до Рузы благополучно, бот стоит здесь, а сами они где-то гуляют. Под носом у «Конторы»…

Тина сняла номер в ближайшем отеле, заперла дверь, обнаружила и вывела из строя приборы для наблюдения за постояльцами (когда-то ее поражало, с какой легкостью это делает Стив, а теперь она и сама так умеет), включила «торпеду».

– Луна оторвалась от стебля и скрылась во мраке весны, – первая фраза – пароль, строчка из лярнийского стихотворения (пусть вероятность ловушки ничтожно мала, не стоит сбрасывать ее со счета). – Я в Солбурге, в отеле. Мне срочно нужна твоя помощь, у нас проблема. Жду пятнадцать минут.

Лишь бы он не спал и не нежился в ванне… и не занимался любовью с Аминой… Лиргисо появился через десять минут.

– Давай к тебе, – шепнула Тина. – Там объясню.

– Фласс, это плоды твоего воспитания! – процедил Живущий-в-Прохладе, выслушав ее рассказ. – Я всегда говорил, что дети должны подчиняться взрослым, а у тебя сия древняя истина вызывала смех. «С девочками у нас никаких проблем!..» – он передразнил ее интонацию. – Ты меня сразила, как всегда.

– Хватит, – оборвала Тина. – Лучше собирайся.

– Я уже собираюсь! – он вынул из ушей и положил в одну из ячеек лярнийского столика серьги с сапфирами, стер косметической салфеткой помаду с губ и тени с век. – А где наш невинный шантажист?