Плач мумий (ЛП)

Он запустил обе руки в ее нутро и извлек блестящий темно-лиловый орган. Почку? Печень?

— О-о-о-о-о, какая мерзость! — простонала я.

И тут я увидела, как он поднес отвратительные влажные внутренности мумии ко рту… и начал их есть!

14

Мой желудок взбунтовался. Горло сжалось. Я начала давиться.

Как он может есть внутренности мумии? Как вообще у мумии могут быть внутренности?

Я отшатнулась от двери, едва не сбив с ног Питера. Закрыла глаза, но все равно видела его… Дядю Джонатана, запихивающего сырые лиловые потроха себе в рот… жижу, бегущую по его подбородку… он жует, жадно жует древние внутренности… его глаза дико вращаются на искаженном лице…

— Мерзость, — пробормотал Питер, держась за живот. Он застонал. — Кажется, меня сейчас стошнит. Правда.

— Нашел время, — прошептала я. — Надо уносить ноги — немедленно! Он сумасшедший! Он совсем спятил! Питер, скорее. Нужно найти помощь!

Мы повернулись и бросились наутек. Наш топот громко разнесся по залу, полному мумий.

Мумии стонали, когда мы бежали мимо них к двери. И снова мне показалось, будто я слышу, как некоторые из них причитают:

— Прошу, позвольте мне умереть! Позвольте мне умереть!

Мы выскочили за дверь и бросились по длинному коридору. Мое сердце колотилось так сильно, что я едва могла дышать.

Вдруг Джонатан слышал нас? Может, он за нами гонится?

Я оглянулась. Нет. Никаких следов его.

Мы вбежали в мою комнату. Я закрыла за нами дверь.

— Без паники. Без паники, — проговорила я задыхаясь. Думаю, я пыталась успокоить саму себя. Потому что от страха была сама не своя. Никогда в жизни мне не было так страшно.

— Как он может есть эту гадость? — жалобно спросил Питер. Лицо его позеленело. Он снова схватился за живот. — Она… небось, на вкус, как тухлятина. Он… он ел мертвеца!

Меня тоже затошнило. Я подняла руку.

— Перестань, — сказала я. — Прекрати думать об этом.

Он плюхнулся на край моей кровати. Покачал головой:

— Что же нам делать? Он маньяк. Нам нельзя здесь оставаться.

Голова у меня пошла кругом. «Без паники, Эбби, без паники», — мысленно твердила я самой себе.

Я схватила с прикроватного столика сотовый телефон.

— Позвоню в девять-один-один, — сказала я. — В деревенскую полицию. Должна же здесь быть полиция, верно?

Открыв телефон, я стала набирать номер.

И тут же испуганно вскрикнула.

— Батарейка! Питер, смотри! — Я подняла телефон. — Батарейка пропала! Кто-то вытащил батарейку из моего телефона!

Питер в испуге разинул рот.

— Он… он не хочет, чтобы мы кому-либо звонили… — пролепетал он.

Я схватила куртку. Затем рывком подняла Питера на ноги.

— Пошли. Бери свое пальто. Уносим ноги.

Он не сдвинулся с места.

— Но… куда же мы пойдем?

— В деревню, — сказала я. — Может, нам удастся найти полицейский участок. Или будет проходить поезд, и мы сможем удрать отсюда.

Я выглянула в коридор. Никого. Никаких следов Джонатана или Сони.

— Идем!

Мы поспешили в комнату Питера. Он схватил толстовку и натянул ее. Затем мы спустились по лестнице.

— Телефон в кухне! — сказала я, показав на черный аппарат на стене. Я сдернула трубку и поднесла к уху.

Тишина.

Не работает.

Я потащила Питера к парадной двери.

— Ничего не поделаешь. Мы сможем спуститься с холма. Я знаю, мы сможем. Отсюда до деревни всего пара миль.

Мы вышли из дома, в серый, сумрачный день. Тучи заволокли солнце.

Головой и плечами я ощущала холодную морось. Густой туман окутывал холм. Он был такой плотный, что я не могла разглядеть деревню далеко внизу.

Я поежилась и застегнула куртку до самого горла. Холодная капля дождя шлепнулась мне на нос. Я вытерла ее. Туман клубился, промозглый и ледяной.

— Ни зги не вижу, — пожаловался Питер. — Этот туман словно дым.

— Вот и хорошо, — сказала я. — Если Джонатан пустится в погоню, то не увидит нас. В тумане легко укрыться.

Держась поближе друг к другу, мы отыскали дорогу, что змеилась вниз по склону холма. Питер натянул на голову капюшон. Мы тронулись в путь, быстро, почти трусцой.

Но старая дорога изобиловала глубокими рытвинами и колдобинами. Я споткнулась и рухнула наземь. Питер помог мне встать. Коленка пульсировала болью, но я заставляла себя не сбавлять шаг.

То и дело я оглядывалась, проверяя, не преследует ли нас Джонатан. Но в густом тумане ничего нельзя было разглядеть.

Туман сделался ярче, таким ярким, что мне пришлось щуриться. Затем он всколыхнулся и снова померк, пока не стало казаться, что мы из дня попали в ночь.

Внезапно Питер остановился. Он склонил голову набок:

— Что это за звук?

Несколько секунд спустя я тоже его услышала. Может, над нами летит вертолет?

Я вглядывалась в темную пелену тумана. Послышалось пронзительное щебетание. А потом я увидела их.

Летучие мыши.

Словно темные тени в тумане. Они проносились над нашими головами, а потом резко взмывали вверх, исчезая в клубящейся мгле.

— Они преследуют нас! — закричал Питер.

Я пригнулась, когда летучая мышь с визгом захлопала крыльями над моей головой. Я почувствовала поднимаемый ими ветерок, а потом она исчезла в тумане.

Дорога делала поворот, огибая купу корявых сосен. Мы с Питером повернули. Я прикрывала руками голову, пытаясь защититься от визжащих летучих мышей. От долгого спуска с холма ноги гудели. Вдобавок, я все время оборачивалась, следя за дорогой позади нас. Прислушивалась, не едет ли за нами экипаж Джонатана. Как только он обнаружит, что мы исчезли, то немедленно пустится в погоню.

Казалось, путешествие заняло не один час. Летучие мыши верещали, щебетали и проносились над нами. Они преследовали нас всю дорогу.

Деревья уступили место высокой траве. И когда мы почти достигли Крэнфорда, туман наконец рассеялся.

Мы с Питером припустили по середине Главной Улицы, мимо крошечных лавчонок и домишек. Из витрины лавки на нас глазел черный кот, и я подумала о Клеопатре.

Перед моим мысленным взором снова пронеслось случившееся. Я увидела полный удивления взгляд кошки, когда я окатила ее водой. Увидела, как кошка разваливается на части… рассыпается в порошок. По моему телу пробежала дрожь.

Мы остановились напротив маленькой железнодорожной станции. На платформе не было ни души. На улице тоже.

— Куда все подевались? — спросил Питер. — Должен же кто-нибудь нам помочь. Я…

Мужчину мы увидели одновременно. Он возник из-за угла станции. При виде нас его глаза широко раскрылись.

Я узнала его — и ахнула.

Зловещего вида лысый мужчина со шрамом на лбу. Вчерашний незваный гость.

— Вот вы где! — прорычал он.

Он широко раскинул руки, словно намереваясь нас схватить. И ринулся прямо на нас!

15

— Не-е-е-е-ет! — вырвался у меня отчаянный вопль.

Мы с Питером развернулись и со всех ног бросились через дорогу. Там мы юркнули в узкий переулочек между парикмахерской и химчисткой.

В переулке было темно и холодно. Наши шаги стучали по твердому тротуару.

Достигнув конца переулка, мы выбежали в небольшой сквер.

— А ну вернитесь! — проревел громила. Его гулкий бас эхом раскатился в стенах переулка. Он не отставал.

Мы перебежали по сырой траве парка и укрылись за рядом приземистых вечнозеленых кустов.

Мужчина все равно нас заметил. Он помчался быстрее, топоча огромными сапожищами. Его лицо побагровело. Взгляд был дикий и отчаянный.

Питер лихорадочно озирался. Как нам убежать от этого типа?

Негде спрятаться. Негде.

Я выскочила из-за кустов и бросилась обратно к переулку. Питер несся следом. Я слышала его свистящее дыхание. Долго мы не продержимся.

Через несколько секунд мы снова очутились на Главной Улице, перед железнодорожной станцией.

И что теперь?

Я окинула взглядом улицу. Кругом ни души. Никто нам не поможет.

Я так отчаялась найти хоть кого-нибудь, что не заметила подъехавшего черного автомобиля. Он остановился рядом с нами, и окошко со стороны водителя опустилось.

— Залезайте! — окликнул нас чей-то голос. — Скорее!

Я заглянула в машину. За рулем сидела Безумная Энни! Она отчаянно махала нам рукой.

В переулке показался громила и сразу же бросился к нам. Он тоже махал руками на бегу.

— Залезайте! — снова крикнула Энни. — Скорее! Я же вас предупреждала! Залезайте! Я увезу вас от этого ненормального!

Я замешкалась. Вдруг Джонатан говорил правду? Вдруг Энни действительно сумасшедшая?

Если так, нам нельзя садиться к ней в машину.

Но уж больно жутким был верзила со шрамом.

Распахнув заднюю дверцу машины, я втолкнула Питера внутрь, а сама влезла на сиденье следом за ним. Мои ноги еще болтались снаружи, когда Энни утопила педаль газа в пол, и машина с ревом сорвалась с места.

Громила выскочил прямо перед автомобилем, чтобы остановить нас.

Я завизжала.

Энни заложила лихой вираж. Я почувствовала, что сейчас вылечу из машины. Питер схватил меня за руки и держал изо всех силенок.

Машина резко обогнула мужчину и понеслась вниз по улице.

Я видела, как громила потрясал кулаками нам вслед.