Помоги проекту - поделись книгой:
Кароза ощутил тревогу. Чего это Король мнется? Как-то не похож он сегодня на себя.
— Знаешь, как нашего-то Косенкова угораздило? — спросил тренер.
Кароза кивнул. Да, это он еще вчера слышал: их тяжеловес Косенков в спарринге[8] как-то неудачно напоролся на перчатку противника. Рассек бровь.
Вот не повезло! И надо же — ведет спарринг без маски. Сколько раз предупреждали!
— А выставить вместо Косенкова некого, — хмуро продолжал тренер.
Да, это Кароза тоже знал. Тяжелый вес — самое слабое место их команды. Вообще-то с тяжеловесами у всех плохо. Попробуй найди парня, чтобы весил больше восьмидесяти одного килограмма. И был подвижен, стремителен, ловок!
Чаще всего, если и разыщешь молодца килограммов на девяносто или даже сто, то он неповоротлив, как башня. Такому на ринге — труба.
— Значит, получим «колесо»?! — пробормотал Король.
— Значит, — согласился Кароза.
Он не понимал, куда клонит тренер. Да, за Косенкова команде влепят «баранку». Это, конечно, сразу снизит шансы на победу. Но… Другого-то тяжеловеса нет! Нет — и точка. Матюшин? Не в счет: слаб. Рогулин? Тем более! О чем же толковать?!
Крутит что-то Король. Недаром его считают хитрецом и дипломатом.
— Твой вес какой? — спросил Король.
«Будто не знает».
— Семьдесят девять шестьсот.
— Вот, понимаешь, возникла у меня идейка… — Король замолчал, пристально глядя своими серыми выпуклыми глазами на Карозу.
— Идейка… — повторил он.
И Кароза вдруг понял. Насупил брови. Неужели?..
— До Таллина еще две недели, — продолжал тренер. — Ты не мог бы… набавить два-три кило?..
Набавить? Значит… Перейти в тяжеловесы?! Прямо скажем, у Карозы никогда даже мысли такой не возникало.
Еще бы! Ведь боксер всегда стремится сбросить вес, перейти в более «легкую» категорию. Это понятно. Там и противники легче. Значит, и кулаки у них не такие «тяжелые».
А тут — наоборот. Прибавить вес! Самому — на рожон. Драться с парнем, весящим центнер!
Да, он знал этого Хеппи Лейно — эстонского тяжеловеса. Сто ровно. Его так и звали — «Центнер». Огромный, с толстыми, как тумбы, ногами и длинными мощными руками.
«Схватись с таким слоном! Даже если и прибавлю два кило, все равно разница восемнадцать килограммов!»
Кароза даже присвистнул. Шуточки!
— У Хеппи удар, конечно, потяжелее, — сказал Король. — Но зато ты быстрее. И техничнее. А это что-нибудь да значит.
Кароза кивнул. Да, конечно. А все-таки — восемнадцать килограммов!..
— Ты возьмешь быстротой, подвижностью, — настойчиво повторил тренер. — Хеппи — он же как бегемот. Измотай его и бери… К третьему раунду он всегда еле волочит по рингу свою тушу.
Виктор внимательно посмотрел на тренера. Выпуклые серые глаза Короля блестели. Весь он был возбужден. Видимо, собственный план крепко полюбился ему.
— А вместо тебя, в полутяжелом, пустим Мухина, — как бы раздумывая вслух, произнес тренер.
Кароза кивнул. Что ж, Мухин — это неплохо.
Но… восемнадцать килограммов!..
— Приказать тебе я не могу. И не хочу, — сказал Король. — Сам думай. Ты боксер. И офицер. Сам решай.
Кароза шел по весенней улице. Вокруг гомонили, смеялись девушки, гоняли по асфальту мяч мальчишки, мягко шуршали шины автомашин.
Он шел, ничего не слыша.
Вот не было печали! И зачем ему это?
Все было так хорошо, он уже настроился на бой с Эйно Стучка. Честный бой. Бой на равных. И вдруг — здрасте!
Стать тяжеловесом! Он ведь не мальчик. Каждый боксер отлично знает: переход в более «тяжелую» категорию всегда чреват…
— Чреват… чреват… чреват, — несколько раз шепотом повторил он.
Прошедшие мимо две девушки оглянулись, засмеялись. Вот чудак, бормочет что-то…
Кароза не заметил их улыбок.
«Так… такие вот дела…»
Что ж, выходит, он должен свои планы, надежды — все побоку? Во имя команды?
Кароза хмуро усмехнулся. В книжках это всегда здорово получается. А в жизни?..
Вот ерунда-то!
А может, в самом деле, выручит быстрота? Навязать этому Центнеру свой темп. Пусть побегает, попотеет. Тогда эти восемнадцать кило против него самого обернутся.
…И все же… Уж так неохота лезть в тяжеловесы!.. Ну, хоть плачь…
Он пришел в академию минут за десять до лекции. Друзья-курсанты сразу окружили его.
— Ну? — сказал Вадим Костров. — Значит, так — крюк слева — и судья начинает считать!.. Да?
Кароза усмехнулся.
— Зачем считать? Зачем, дорогой, считать?! — вмешался горячий, вспыльчивый Андро Холопян. — Крюк левой — и Эйно Стучка на полу. Нокаут. Тут нужен врач, а не считать…
«Да, если бы Эйно Стучка!» — хмуро подумал Кароза.
Дралась уже восьмая пара. Вели эстонцы — четыре победы.
Виктор Кароза в раздевалке ждал своей очереди.
Все-таки плохо быть тяжеловесом. Выступаешь последним. Всегда последним. Такова традиция. Переживаешь все девять предшествующих боев. Сколько нервных клеток сгорает в тебе за эти долгие двадцать семь раундов!
Из зала сквозь приоткрытые двери раздевалки пробился густой медный звук гонга, крики, свист.
«Как там наш Богданов?» — подумал Кароза, но тотчас постарался прогнать эту мысль.
Боксеру перед боем нельзя «болеть». Даже за друзей. Особенно — за друзей.
Кароза встал и прошелся по раздевалке.
Он все еще не мог привыкнуть к мысли, что он, Виктор Кароза, тяжеловес. За последние две недели прибавил почти три килограмма.
Нет, эти «новые» килограммы не мешали ему, не отягощали. Хотя, по правде говоря, и пользы от них он не ощущал.
Оказалось, пополнеть очень легко. Стоило лишь ввести в дневной рацион чуть больше сахара и попросить жену почаще печь пироги с капустой, насчет которых она была большая искусница. И все…
Правильно говорят: боксерам курорты ни к чему. Их и так разносит, как на дрожжах. Чуть поменьше тренировок — и пожалуйста…
Снова проплыл сочный звук гонга.
В раздевалку торопливо вкатился массажист Вадик. Он всегда куда-то спешил.
— Выиграл Богданыч! — крикнул он. — Сровнял счет!
И тотчас исчез.
«Вот оно как», — покачал головой Кароза.
Богданов выиграл — это, конечно, хорошо. И в то же время все сразу усложнилось. Счет ровный — и, значит, решат последние бои. Мухина — в полутяжелом и его — в тяжелом.
А он, чего уж греха таить, не очень-то нынче надеялся на себя.
«Ну, бодрей, — внушал он сам себе. — Ты что, боишься этого Хеппи Лейно? Боишься, а? Скажи прямо!»
Нет, он не боялся. Страха не было. Но не ощущал и уверенности в победе… В своем родном — полутяжелом — он всегда чувствовал себя хозяином ринга. Полновластным, сильным хозяином.
А тут, в тяжелом…
«Просто с непривычки, — доказывал он себе. — Раз это нужно команде, ты правильно сделал. И ты победишь».
Из зала донеслись крики, и вдруг сразу — тишина.
«Нокдаун?» — мелькнуло у Карозы.
Такая глубокая, тревожная тишина всегда наступает, когда боксер сбит с ног и рефери открывает счет.
Весь зал, замерев, ждет: поднимется боксер до счета «десять»? Или нет?..
Кароза мысленно тоже стал считать секунды, но сбился.
Вдруг зал взорвался шумом, криками, аплодисментами, свистом. Опять мелькнуло ликующее лицо Вадика:
— Нокаут! Ай да Муха!
И Вадик исчез.
«Ну, мой черед», — Кароза похлопал перчаткой о перчатку, как бы проверяя, плотно ли они сидят, и направился к рингу.
Немало видел я боксерских поединков. Всяких.
И легких, когда противники, как балерины, изящно кружат друг возле друга все девять минут. И тяжелых.
Но такой трудной встречи я, пожалуй, и не припомню.
Оба противника жаждали победить. Непременно. Выиграй Кароза — и его команда одержит победу в матче. Выиграй Хеппи Лейно — и он спасет своих таллинцев: матч кончится вничью.
С первых же секунд Кароза предложил быстрый темп. Он непрерывно перемещался по рингу, как бы призывая к этому и своего противника.
«Ну же! Ну! Двигайся, дорогой! Потанцуем, ну! Что ты предпочитаешь? Ча-ча-ча? Или твист?»
Но эстонца не так-то просто было втравить в эту игру. Флегматичный Центнер не желал много двигаться. И кулаками он махал скупо, экономно. Вообще он был расчетлив, как бухгалтер, этот буйвол.
«Как бухгалтер… Да, бухгалтер…» — мысленно повторял Кароза.
Он кружил возле Хеппи Лейно, ежесекундно меняя позицию, пытаясь хитрыми финтами[9] раскрыть его защиту.
Эстонец был на полголовы выше Карозы. И «рычаги» у него — длиннее. Хитрый и осторожный, он все время держал Карозу на дистанции.
А тот уже начинал злиться. Хотя и знал: злость — плохой помощник в бою. Но что делать, когда к этому упрямому Хеппи ну никак не подобрать «ключик»? Хоть тресни!.. Эстонец заладил свое, и точка… Спокоен, упорен, методичен, как робот.
Виктор Кароза уже стал умышленно вызывать его удары. Это было опасно. Но как иначе? Как заставить его махать кулаками? Как утомить, измотать его?
Хеппи Лейно атаковал неохотно. Он, видимо, чуял подвох. Но все-таки несколько раз только мгновенные «нырки» и «уходы» спасали Виктора Карозу.
И все же на третьей минуте он пропустил один «чистый» удар — и сразу в голове словно разорвалась граната. Все вдруг озарилось яркой вспышкой и тотчас провалилось во тьму.
С трудом Виктор удержался на ногах. И, почти теряя сознание, принял защитную стойку.
Поделиться книгой: