Помоги проекту - поделись книгой:
– Ну что-что! – Андрей перестал улыбаться и разозлился. – Ну очевидно же! Был бы у тебя муж, ты бы домом занималась, а не…
– Ты уволен! – прошипел Сергей.
– Да прям! – взвился менеджер. – Я вам продажи поднял в два раза, а вы из-за баб…
– Вон! – заорал Сергей.
– Оба вон! – рявкнула Жанна и швырнула в Андрея букет.
Пакет полетел следом.
Кажется, папа вообразил, что своим бойкотом заставит Тихона нервничать, но добился прямо противоположного. Тихон гордился собой. Впервые за последние полгода отец не выносил ему мозг за завтраком. Не ныл про внешний вид, про «нестриженые патлы» и «спортом займись, слабак!». А все потому, что сын знатно протроллил отца – заставил поверить, что гей.
На второй день папиного молчания Тихон настолько осмелел, что перед входом в школу врезал Саньку, одному из особо наглых одноклассников. Ну как «врезал»… Санек решил, что подкрался незаметно, и попытался сорвать шапку с головы Тихона, но тот успел заметить отражение в двери школы и резко сдернул шапку сам. Так резко, что угодил локтем в бок Саньку. Тот взвыл и собрался броситься на Тихона, но из школы как раз выходила завучиха. Пользуясь этим, Тихон проскользнул в двери и успел переодеться раньше, чем обиженный им одноклассник дошел до раздевалки. Санек настиг его только в классе, где уже раскладывала свои пожитки химичка.
Конечно, рано или поздно Санек до Тихона добрался бы, но тут за дело взялась Арина. Сама она инцидента у школы не видела, но подружки успели описать его в красках.
– Спокойно! – сказала она, усаживаясь за парту рядом с Тихоном. – Они к тебе не сунутся.
Так у Тихона впервые в этой школе появился сосед по парте. Когда он только пришел, все одноклассники уже разобрались по парам и к новенькому никто сесть не захотел. Классная – апатичная дама средних лет – настаивать не стала, да и Тихону нравилось сидеть одному.
Но с Ариной оказалось… нет, не лучше.
Она занимала место, иногда пихалась, то и дело просила карандаш, листик или циркуль. При Арине невозможно было заниматься любимым делом – втихаря делать наброски, которые дома Тихон превращал в полноценные рисунки. И все равно Тихону нравилось, что у него появилась соседка. Особенно когда она случайно прикасалась к нему локтем или коленкой. Тихон вдруг понял, что его давным-давно никто не трогал. Разве что врач на медосмотре. Раньше хоть мама обнимала, но, после того как вышла на работу, времени у нее совсем не стало. Перезванивались на бегу.
Арина была теплая. Тихон чувствовал тепло ее тела плечом. А когда на географии она вдруг повернулась и принялась шептать ему на ухо, Тихона так обдало жаром, что он ничего не понял из слов соседки. Но на всякий случай покивал.
От всех этих потрясений у него отказало чувство времени. Когда оказалось, что закончился последний урок и пора идти домой, Тихон растерялся. Он уже привык к тому, что Арина рядом, что от нее пахнет чем-то неуловимым. И почти не цепенел всякий раз, когда она оказывалась слишком близко.
Арина поняла его растерянность по-своему:
– Не волнуйся, провожу!
Тихон кивнул.
По дороге они болтали о сериалах. То есть болтала только Арина, Тихон отвечал коротко:
– Не-а, не смотрел… Не слышал… Не знаю такого.
– Ты чего? – удивилась Арина, когда они добрались до подъезда Тихона. – Вообще сериалов не смотришь?
Тихон чуть было не признался, что предпочитает экранизации манги, но постеснялся.
– Надо тебя просветить! – заявила Арина. – А то так и помрешь дремучим!
– А давай ты меня прямо сейчас просветишь! – ляпнул Тихон. – Покажешь пару серий!
– Ты меня в гости зовешь? – уточнила Арина.
Тихон представил, как приводит девушку в свою комнату, на ходу запихивая ношеные носки под диван и пытаясь быстро прикрыть покрывалом разобранную постель…
– Давай лучше к тебе! – сказал он.
– Нет, – покачала головой Арина, – ко мне никак. Мама… она вообще против того, чтобы мужики… то есть одноклассники у нас дома появлялись. А после вчерашнего скандала… Нет, не получится. Пока!
Арина мотнула головой и направилась прочь.
– А что за скандал?! – Тихон попытался задержать ее хоть на пару секунд.
Однако Арина неопределенно махнула рукой и скрылась в проходном дворе. Тихон полез за ключами. У него на душе было одновременно тепло и грустно.
Хорошо, что Арина не привела Тихона.
Мама была в ярости. Она с порога накинулась на дочь, тыча ей в лицо телефоном.
– Как ты могла?
Арина так удивилась, что даже не испугалась. Мама не повышала голос на нее. Мама всегда была предельно корректна.
– Как ты могла меня так подставить?
Арина судорожно перебирала в голове все, что делала последний день, и не находила криминала. Что не так? Что она забыла?
– Это подло! – пафосно сказала мама.
– Да что случилось? – взвилась Арина, пытаясь рассмотреть, что такое страшное мама нашла в телефоне.
Фотографии. Реклама. Девушка в кимоно. А на следующей фотографии в кимоно была Арина. В таком же белом кимоно.
– Мама, ну откуда я знала…
– Мне это будет очень дорого стоить! – парировала мама. – Надо мной потешается весь интернет! Пара клиентов уже отказалась со мной работать. Им не нужны скандалы!
– Но откуда взялась эта фотография?
– Не изображай дурочку!
– Мама, я не изображаю! Светлана щелкнула меня просто для прикола, я понятия не имею…
– На свою стену «ВКонтакте» посмотри!
Арина охнула и полезла в интернет. Действительно, Светлана повесила у нее на стене фотографию.
– Мама, но это было до того, как ты решила бороться за права всех женщин, – попыталась оправдаться Арина, но мама ушла на кухню, хлопнув дверью.
Арина почитала сопроводительную подпись к сдвоенной фотографии. Андрей Лазуркин не стеснялся в выражениях, описывая полную дуру, которая живет без мужика, от безделья, одиночества и зависти изводит нормальных людей, а у самой под носом родная дочь ходит в кимоно на голое тело и не стесняется выкладывать это в интернет.
– Скотина! – прошипела Арина.
Куча комментариев, сплошное глумление над ней и мамой. Фотографию со стены она, конечно, удалила, Светлане написала, но чувствовала себя ужасно.
Хорошо, что вся эта вакханалия творилась в фейсбуке, а не «ВКонтакте», никто из знакомых не узнает.
Виктор пил уже вторую чашку чая, но так и не признался своей бывшей жене, зачем пришел. Рассказывал всякую муть про оценки Тихона и про его подростковые закидоны. Все потому, что на кухне торчал новый Ленкин муж – сухой лысоватый мужчинка. Сидел и флегматично жевал котлету. Виктор злился. Как можно полчаса жевать одну котлету? Она что, каучуковая?
Когда Виктор дошел до последней стадии кипения, из соседней комнаты донесся плач – Ленкины дочки что-то не поделили. Только это заставило их папашу наконец дожевать и не спеша отправиться в детскую.
– Короче, – торопливым шепотом сказал Виктор, – Тихон – гей. Из-за тебя!
Лена принюхалась:
– Странно, виски не пахнет. Ты на грибы перешел, что ли?
– Какие грибы?!
– Галлюциногенные.
Виктору очень захотелось схватить полотенце и врезать по безмятежной физиономии бывшей жены. Но он сдержался и в темпе пересказал события последних дней.
– Ну, – вздохнула Лена, – допустим, ты все правильно понял. И что?
– Как что? – Виктор еле стерпел, чтобы не сорваться в крик. – У тебя сын голубой! Ты внуков хочешь или нет?
– У меня еще две девки подрастают, – улыбнулась бывшая жена, – для внуков.
– Да хватит лыбиться! – Виктор даже привстал со стула от возмущения. – Я серьезно!
– Ладно, серьезно так серьезно. – Лена потянулась. – Это, конечно, проблема. Как в школе восприняли? Травят? Если травят, я приду и им такое устрою…
Виктор заскрипел зубами от бессилия. Бывшую супругу все время заносило куда-то не туда.
– Да не знают там пока ничего… – отмахнулся он. – А может, и знают… Не в этом дело!
– А в чем?
– В том, что это ты виновата! – Виктор наконец вырулил на желаемую тему. – Я узнал! Врачи доказали, что… короче, ты с каким-то педиком спала, вот его гены Тихону и передались! Память матки!
Секунду Лена ничего не говорила, а потом вдруг начала хохотать. Смеялась она в полную силу, с удовольствием. Виктор растерянно смотрел на нее, пытался что-то сказать, но бывшая жена только махала руками и повизгивала.
На шум заглянул ее муж. На каждой руке у него сидело по надутой пятилетней девочке. Впрочем, вид хохочущей мамы заставил близняшек удивиться. Они спрыгнули с папы и уставились на мать с одинаковым выражением веселого изумления. Их отец все так же невозмутимо налил из кулера стакан воды, дал жене и ласково-неумолимо вывел девочек из кухни.
Лена осушила стакан и обрела дар речи.
– Витя! – воскликнула она. – Ты совсем уже? Какая «память матки», а?
– Такая! – Виктор пытался вернуть себе боевой задор, но бывшая жена своим дурацким смехом превратила разговор в фарс. – Это научный факт!
Лена посмотрела на него, как на маленького мальчика, который только что прилюдно намочил штаны.
– Я все понял, – сказал Виктор, бледнея от ярости, – это все твой муженек! Он же не мужик, это за версту видно! Это его бабские гены моего сына попортили!
Своего он добился – Лена улыбаться перестала. И сказала голосом жестким, как пемза:
– Он мужик в сто раз круче, чем ты. Если и есть у кого бабские гены, так это у тебя. Истеричка.
Виктор сорвался. Он вскочил и размахнулся, но удар не получился. Правая рука ударилась обо что-то. Все еще плохо соображая, он попытался замахнуться снова, но не смог выдернуть руку. Ее крепко сжимал Ленкин муж, который неизвестно откуда снова появился в кухне. Все такой же флегматичный. Но теперь он смотрел на Виктора в упор. И тут Виктор уловил шестым чувством, что сейчас его самого ударят. Очень сильно.
Видимо, Лена это тоже поняла.
– Не надо, Петя, – сказала она. – Сломаешь ему что-нибудь, а ему еще о сыне заботиться.
Петя еще секунду подержал руку Виктора в стальном захвате, а потом как ни в чем не бывало разжал пальцы. Но из кухни не вышел. Проводил гостя до двери.
Пока Виктор завязывал шнурки, стараясь, чтобы движения не выглядели слишком суетливыми, бывшая жена наблюдала за ним, скрестив руки на груди.
– Я все равно не понимаю, – сказала она напоследок. – Даже если бы твой бред был правдой, чего ты хотел? Выковырять Петины гены из Тихона? Сыворотку из крови моего мужа сделать, чтобы Тишу лечить? Чего?
Виктор не ответил, потому что и сам толком не знал.
Они не сказали друг другу больше ни слова.
Закрыв дверь за бывшим мужем, Лена взяла мобильник и набрала номер:
– Привет, сын. Прости, сто лет не звонила… Нет, просто поговорить. Зайдешь в гости?
Когда Виктор вернулся домой, в комнате Тихона горел свет. Отец не стал заходить и проверять. Достал из шкафчика заветную бутылочку из дьюти-фри. Подумал – и нашел в аптечке цитрамон. Голова раскалывалась.
Заснул быстро, но, видимо, из-за адской смеси алкоголя с лекарством сон получился бестолковый.
Это опять была условная хай-скул из недавнего сна. Но теперь Виктор был не капитаном сборной, а его оруженосцем. А Джон, лица которого в прошлом сне Виктор даже и не помнил, оказался любимцем школы. Все смотрели только на Джона, по Виктору скользили взглядом.
Виктор попытался крикнуть: «Вы чего? Он самозванец! Это я тут король!», но язык прилип к гортани.
Виктор двигался, как запрограммированный, не прилагая никаких усилий. И наблюдал словно со стороны. Он знал заранее, как все будет. Вот самозванец Джон замечает Сюзи и направляется к ней. Сшибает с ног ботана (в этот момент Виктор с отвращением понял, что его рот сам собой открывается и хохочет).
Джон воркует с Сюзан. Обнимает ее. Запускает лапу ей под футболку.
Это было уже слишком.
Виктору пришлось напрячься изо всех сил, чтобы вскинуть руку и попытаться остановить Джона. Но тот с нечеловеческой скоростью развернулся и ухватил Виктора за запястье.
Поделиться книгой: