Помоги проекту - поделись книгой:
– Дорого. Не потяну. А «тройка» сколько стоит?
– Сто пятьдесят, но там однозначно перепрошивка и кое-какие мелочи надо менять.
– Ясно. Ладно, я подумаю, если что, звякну тебе на телефон.
– Хорошо. Удачи!
– И тебе не кашлять.
В магазине купил все необходимое и немного лишнего, пока затаривался хавчиком, Рада гуляла с коляской вокруг магазина. По дороге домой все-таки сдался напору соседки и рассказала пару эпизодов из своей старой, еще двуногой жизни.
Научил Раду готовить слоеный пирог с картошкой и мясом курицы, простенький салат с тертой морковью, мясом и луком и показал, как правильно запекать курицу на соли.
В шесть вечера пришел Эдик, но вместо сына сегодня он привел с собой… жену. Нежданчик?! Жена у тщедушного Эдика была полной противоположностью – красивая, статная, с тонкой талией и пышными формами. Вот где в жизни справедливость? Такому заморышу достался такой брильянт!
Пока дамы расставляли приборы и блюда на столе, Эдик отвел меня на балкон, где принялся нести всякую научную киберчушь:
– Кирюха, вот скажи, что, по-твоему, такое человеческий мозг?
– Кусок жира, – ответил я.
– Ну, по сути ты прав, но по существу человеческий мозг – это мощный вычислительный комплекс, с которым не может сравниться ни один компьютер. Проблема лишь в том, что пока человек не может осознанно использовать даже десятой части своих возможностей.
– И?! – спросил я, совершенно не понимая, к чему такое долгое вступление. Вроде спиртным от него не пахнет, значит, это не пьяный бред. Тогда что? Желание банально «тулить умняк»?
– Так вот, ты когда-нибудь слышал термин ВЧМ?
– Нет. Это какая-то инфекция, передающаяся половым путем? – предположил я.
– ВЧМ расшифровывается как внутричерепной модем.
– Интересно, но ничего подобного я не слышал. И что это означает?
– Так обозвали одно интересное явление, которое несколько раз фиксировали в последние годы. Суть его заключается в том, что человек, находящийся внутри игровой платформы, после отключения от интернета, продолжает какое-то время, обычно от одной до трех минут, находиться в сети.
– Это как?! – удивился, я, совершенно не понимая, к чему это клонит Эдик.
– А вот так, подключения к интернету нет, а геймер продолжает играть, причем в режиме реального времени.
– И чего? Я-то здесь при чем?
– Помнишь, вчера с твоего компа и платформы снял кое-чего, протестировал на нашем оборудовании и, судя по показаниям, ты был в сети еще две минуты после отключения интернета. Причем, что в твоем случае интересно и экстраординарно, ты заходил с «тройки» и оставался в сети, при полностью обесточенной системе.
– Что, серьезно? Ошибки быть не может?
– Конечно, может, это ошибка. Лаг сети, черт его знает! Но на первый взгляд, очень похоже на вэчээмку: ты инвалид, постоянно проводишь много времени в сетевых играх на платформе. Смущает немного, что ты «залип» на «тройке», но все бывает в первый раз.
– А как вообще это явление фиксируют? Опыты, что ли, какие-то ставят? Или каждый раз случайно засекают?
– И опыты тоже, – кивнул Эдик. – Я тебе ноут свой старенький принес, ну чтобы ты мог в сети работать, пока с системой и платформой свои проблемы не решишь. Напиши мне адрес своей электронной почты, я тебе скину пару статеек на эту тему, сам почитаешь.
– И что опыты? – поторопил я Эдика с ответом.
– Если кратко, то еще на стадии пробных экспериментов, перед тем как игровые платформы пятого поколения корейцы впервые выкинули на рынок, они зафиксировали это явление. Десятая часть геймеров, которая проводила больше двадцати часов в Игре, после выхода из сети какое-то время еще «залипали» в виртуальном мире. Потом стали уже ставить целенаправленные опыты, и даже удалось добиться каких-то постоянных данных, но они, скорее всего, засекречены, ибо это такая поляна, на которую стороннего наблюдателя не пустят.
– Почему? Фигли там какие-то две-три минуты? Что они дают?
– Ты что, не понял, какие горизонты открывает айти-корпорациям возможность создать рукотворный эффект ВЧМ?
– Нет.
– Все просто. Во время «залипа» ВЧМ мозг геймера берет на себя часть функции роутера и центрального процессора компьютера. Понял? Если понять, почему и, самое главное, как все это происходит, то возможно, в скором будущем «персоналки» станут размером с пятирублевую монету, приклеенную к виску обычного человека, и все, больше ничего не надо! Представляешь, какие это перспективы для человечества?
– А при чем здесь моя инвалидность? – задал я еще один вопрос.
– При том, что большая часть геймеров, у которых регулярно фиксировался феномен ВЧМ, были с какими-то недостатками и дефектами. Кто-то без руки, кто-то без ноги, кто-то после инсульта или инвалид детства с ДЦП и тому подобное. Объясняют это тем, что у таких людей мозг работает несколько в другом режиме, чем у обычных, здоровых людей.
– А почему на «тройке» никогда не фиксировали эту вашу внутричерепную мутацию?
– Все просто, «тройка» – это, по сути, шлем виртуальной реальности и простейшее кресло-ложемент, где вживлено всего тридцать два датчика. А вот «пятерка» – это уже более сложная машина. Ты «пятерку» когда-нибудь юзал?
– Нет. Куда мне? Там ценник заоблачный, не для нас, простых смертных.
– Ну, а вообще представляешь, как она устроена?
– Ясный красный, член мордастый, представляю. Чай, не валенок, газеты смотрю, телевизор читаю. Фигли там у неё устройство: ванна с жидким проводником, или вместо него «мокрый» костюм, шлемак с прорвой датчиков, а в некоторых версиях, приспособленных для «18+», еще и колпачок для писюна, ну или вибратор, если речь о бабах. Вот и все устройство.
– Если грубо, то, в принципе, ты все точно описал, только есть офигительный нюанс: ванная с проводником или «костюм» с гелиевой подкладкой – это около миллиона датчиков. На «пятерке» Игра поднимается на небывалый уровень. Эффект присутствия просто чумовой. Мне как-то на фирме удалось протестировать «пятерку» в одной прикольной локации, – Эдик метнул быстрый взгляд на свою жену, которая сюсюкалась с сыном Рады, и, перейдя на шепот, продолжил: – Короче, я тебе скажу так, что виртуальный секс в «пятерке» лучше реального, эмоции просто бомба!
– Ясно, ну а мне с этого какой барыш? Денег дадут или систему новую подарят? А может, отправят в поликлинику для опытов?
– Честно говоря, никто, кроме меня, об этом не знает, я же в частном порядке твою умершую систему тестировал и заметил разницу в показаниях между ПК и платформой – две минуты одиннадцать секунд. Руководство об этом не знает, да им, честно говоря, и не интересен этот момент, наша фирма специализируется на другом направлении айти-технологий. Я просто думал, что тебе будет это интересно.
– Ладно, спасибо за ноут, будет хоть чем сегодня ночью заняться, – хлопнул я его по плечу.
– Мужчины, а чего вы там секретничаете? – позвала нас к столу жена Эдика. – Нельзя таких красавиц, как мы с Радой, оставлять без внимания, а то уведут!
– Я тебе уведусь!!! – погрозил кулаком Эдуард.
Ничего себе, да он у нас Отелло тщедушный. А по внешнему виду и не скажешь!
Вечер прошел хорошо и душевно, вначале наблюдалась некоторая неловкость и скованность, так получилось, что за этим столом больше трех дней друг друга знали только Эдик и его жена, но потом алкоголь сделал свое дело, и веселье покатилось полным ходом.
– Кирилл, мне сын все уши прожужжал о вас и тоже хочет пойти служить в армию, да не просто, а окончить военное училище, чтобы стать офицером, – неожиданно перевела разговор в другое русло Света, жена Эдика. Минуту назад мы рассуждали о переходе школы на двенадцатибалльную систему, и тут бац, и про армию. – Может, вы поговорите с ним, чтобы он передумал?
– Зачем? Если хочет, то пусть идет в военное училище, хотя я бы ему посоветовал все-таки отслужить «срочку», а уже потом, если запал не пройдет, уже поступать в училище, тем более что служба в армии дает неплохие преференции при поступлении.
– Как?! – совершенно искреннее удивилась женщина. – Вы что, серьезно? Вас армия изуродовала и сделала инвалидом, а вы говорите, пусть идет служить!
Я мельком глянул на Эдика, тот втянул голову в плечи и слишком старательно ковырял вилкой в тесте слоеного пирога. Ясно, Эдуард мне не помощник в этой битве. Подкаблучник!
– Светлана, давайте по порядку, – налив ей коньяк в рюмку, начал я. – Во-первых, ног я лишился не из-за службы в армии, а потому, что два маленьких осколка от минометной мины перебили кости. Я пролежал несколько дней без медицинской помощи, поэтому и пришлось ноги отрезать. Нет, конечно, косвенно, если бы не служба в армии, то, скорее всего, я бы ходил на двух ногах, – видя, что Света хочет мне возразить, опередил её я. – Но скажу одно, если вернуть время назад, то я бы все равно после «срочки» пошел бы на контракт.
– Да как так? Кирилл, ты мазохист?
– Нет, отнюдь. Просто, следуя твоей логике, не надо сдавать на водительские права. Зачем? Можно ведь попасть в ДТП и стать инвалидом.
– Кирилл! – строгим учительским тоном одернула меня Светлана. – Не утрируйте. Машины машинами, а армия армией, – видимо, жена Эдика решила меня добить универсальным женским аргументом. – Ты не мать и не поймешь, каково это – отправлять своего сына в армию!
– Так не отправляйте, если не хотите. Там с каждым годом отбор все серьезней и строже. В мое время было шесть степеней годности, сейчас только четыре. Как только начинается призыв, так сразу же пачками сажают военкомов за взятки, которые дают родители, чтобы их чада попали в армию, – резонно заявил я. – А уж про военные училища я вообще молчу, там такой конкурс на одно место, что МГИМО и МГУ давно нервно курят в стороне.
– И не говорите, – всплеснула руками учительница, – мне, как работнику образования, совершенно непонятно это противоречие, как можно сравнивать МГУ и, к примеру, какое-нибудь военное училище, или как они там сейчас называются, военные институты? Это же небо и земля! Для армии что главное? Стрелять, рыть окопы и бегать в противогазе!
– Языки еще надо знать, – проблеял со своего места Эдик, но тут же потух под испепеляющим взглядом своей благоверной.
– Рыть окопы и стрелять, – повторил я слова Светы. – Смешно. Сейчас я расскажу одну историю. Дело было в двадцать втором году. Зимой, – уточнил я. – Помните, тогда возникла напряженность в Калининградской области. Наши западные «друзья» захотели отжать Кенигсберг и его окрестности обратно себе.
– Я помню! Помню! – воскликнула Рада и, как прилежная ученица, подняла руку, радостно улыбаясь. – Наши тогда блокировали несколько натовских баз и тем самым вынудили западных партнеров отказаться от своих планов.
– Точно! – подбодрил я девушку. – Так вот, я тогда служил в одном подразделении, которое принимало непосредственное участие в этих событиях. Нас тогда десантировали с кораблей в Балтийском море, но поскольку там было время штормов, наш МДК немного промазал, и пришлось высаживаться не там, где планировало командование. Изначально наши две роты, при поддержке четырех бэтээров, должны были блокировать небольшой польский порт, где стоял навигационный пост НАТО. В общем, оказавшись не там, где надо, командование решило перенаправить на другой объект – военную базу НАТО севернее Гданьска. Захватили несколько фур, погрузились в них и через пару часов были под воротами базы. И что вы думаете? Мы таки её блокировали. Внутри периметра было около тысячи солдат НАТО, а снаружи двести русских, и ничего, справились. Без единого выстрела держали ворота базы запертыми в течение шести дней.
– Как?! – удивился Эдик.
– Военная хитрость и знание иностранных языков, – хитро прищурившись, пояснил я. – Во второй роте у нас служили два брата адыгейца, не знаю, за каким лешим они в армии остались после «срочки», им бы в иняз поступить, полиглоты страшные, знали немецкий, французский, английский и, кажется, еще турецкий язык. И не просто знали, типа «иф ю вонт туби окей, фак ю вумэн эври дей». Нет, нормально так болтали, с произношением, даже какие-то там стихи наизусть знали. Короче, загоняли бедных натовцев в радиоэфире, у них там, видать, совсем кукушка набок съехала от непонимания того, кто все-таки их блокирует. Снаружи вроде российские морпехи, а в эфире сплошной мрак из переговоров на разных европейских языках. А когда братья начинали трещать на своей родной мове, так в стане врага, наверное, не один радист застрелился.
– А ноги где ты потерял? – после недолгого молчания спросила Светлана.
– Это уже другая история. Позже, через год, и намного южнее. Но не будем о грустном, давайте еще выпьем, – нарочито весело произнес я, разливая спиртное по бокалам.
– Кстати о пользе армии, – неожиданно подала голос Рада. – Мой брат в армии прошел бесплатные курсы и получил права на управление гусеничными и колесными вездеходами, теперь на Севере работает, вполне прилично зарабатывает.
– Вот видишь! – вздернув указательный палец и утвердительно икнув, заявил Эдуард.
– Вижу, – кисло скривилась Светлана. – Думала, заручусь поддержкой, чтобы отговорить сына от мыслей о службе в армии, а получилось чуть ли не наоборот.
– Не заморачивайся, – подбодрил я Свету, – ему всего двенадцать, он еще тысячу раз передумает. Лучше не давить сейчас на него, а то будет делать назло. Пусть все идет само собой, авось как-нибудь и разрешится! Тем более что в армии есть не только пехотинцы, которые от рассвета и до заката роют окопы и стреляют, есть еще финансисты, юристы и еще много кого. Может, он туда захочет пойти.
– Дай-то бог, – прошептала в никуда Света и залпом махнула полную рюмку коньяка. До этого она половинила порции.
– Давайте я вам короткий стишок расскажу, ну, как бы в тему и чтобы разрядить обстановку? – предложил я и после того, как гости согласно закивали, продекламировал:
Громче всех почему-то смеялась Рада, видимо опьянела.
Гостей, в том числе и Раду, выпроводил около одиннадцати, честно говоря, насчет соседки были совершенно другие планы, можно было прикатить от неё детскую кроватку на колесиках и положить мелкого спать в ней, а я бы с его мамой завалился на диване, проверив его на пружиноустойчивость, но не сложилось.
Когда гости ушли, я первым делом подключил ноут к сети и принялся восстанавливать закладки и пароли. Три дня без доступа во всемирную паутину – это ж похуже изуверских пыток будет. Надо срочно наверстать упущенное!
Трель дверного звонка имитировала птичье щебетание. Если нажать на кнопку один раз, то получается вполне красиво и даже приятно, но если жать без перерыва в течение десяти минут, то переливы птичьего пения превращаются в хриплые стоны умирающего птеродактиля.
Глянул на часы – 13:45. Вот какая зараза в такую рань пожаловала? Между прочим, я лег спать в 7:15. Всю ночь как пчелочка трудился, по клавишам стучал и тачпадом ерзал из стороны в сторону. Умаялся сил нет, а какая-то скотина трезвонит ни свет ни заря, спать не дает!
Покатил к двери, клацнул кнопкой видеоглазка, на небольшом экране появилось изображение лестничной площадки, на которой стояли двое типов. Один здоровый, бородатый жирдяй с харей цвета спелый помидор, второй – явно последователь ЗОЖ, весь такой из себя спортивный, поджарый, с открытым, располагающим к себе лицом, да еще одет прилично, в костюм, поверх которого накинуто короткое пальто. Мерзкий тип!
– Кто? – прохрипел я в переговорное устройство.
– Краш! Краш, это я, Ряба! Открывай! – радостно лыбясь, закричал красномордый.
Ух ты! Получается, я угадал, Ряба и правда жирдяй!
– Никого нет дома! – пошутил я.
– Краш?! Ты чё, в натуре!!! Мы полтыщи километров к тебе перлись, чтобы ты нас внутрь не пустил? Открывай, говорю!
– Ладно, пошутил я. Заходите, – клацнул кнопкой электрозамка и откатился в сторону.
– Ну, здорово, бродяга! – широко раскинув руки для объятий, бодро выкрикнул красномордый толстопуз.
– Странное приветствие, – хмыкнул я и протянул руку для приветствия. – Здрастье. Кирилл, – представился я.
– Антон, – удивил меня своим настоящим именем Ряба.
– Евгений, – представился спортивный мерзкий тип.
– Кирюха, чего же ты такой не гостеприимный, мы же вчера вечером с тобой добазарились за встречу.
– Нормально я вас встречаю, в морду не дал, и на том скажите спасибо!
– Вот я же говорил, что он у нас парень боевой и задорный, – непонятно, чему радуясь, задорно лыбясь, резюмировал Ряба, повернувшись ко второму визитеру.
– Как раз такой нам и нужен, – поддакнул Евгений.
– Нужен для чего? – решил уточнить я.
– Краш, ну, я же вчера тебе писал, есть возможность поучаствовать в интересном проекте, – раздраженно скривился Ряба-Антон. – Ты что, вчера пьяный был и ничего не помнишь?
– Все я помню, – я не стал вдаваться в подробности моего вчерашнего состояния, – но ты мне вчера ничего толком не рассказал. Только какие-то намеки и хаханьки! – упрекнул я Рябу.
– Короче, Жека, – Ряба кивнул в сторону Евгения, – представляет одну крупную компанию, которая работает в сфере айти-технологий. Их фирма готова передать тебе в безвозмездное пользование игровую платформу пятого поколения, тебе взамен лишь надо играть в те сетевые игры, в которых у них есть свой интерес. Вот и все! Причем время, проведенное в Игре, будет четко оговорено заранее, в остальном что хочешь, то и делай. А теперь самое интересное, тебе за это будут еще и платить! А, класс?! Ну скажи, круто ведь, круто?!!
– Очень круто, – согласился я без особого энтузиазма. – Ну а где минусы?
– Какие минусы? – удивился Ряба. – Нет никаких минусов!
– То есть есть добрый дядя, – я ткнул пальцем в Евгения, – который просто так подарит мне новую «пятерку» стоимостью в полтора ляма и будет башлять бабло, только за то, что я, безногий инвалид, буду гонять в «гемки». Правильно?
Поделиться книгой: