Помоги проекту - поделись книгой:
— Вот я вас сейчас поймаю, вот я вас сейчас слопаю, — крутился во все стороны шпион Дырка.
— Ой, — вдруг закричал он — Помогите!
Это его укусила за длинный нос какая-то кусачая рыба, которую он пытался поймать за хвост зубами. Ведь руки у него были заняты: он ими держался за спасательный круг, чтобы не выскочить из него.
— Капитан! На помощь! Я погибаю! — орал он диким голосом.
Рыба, вцепившись острыми зубами в длинный нос Дырки, крепко держала его. Так как руки его были заняты, то шпион вертел головой во все стороны. Остальные рыбы, привлечённые этим странным зрелищем, высовывали головы из воды и смотрели на двух барахтающихся пиратов.
Буль-Буль пытался помочь своему дружку, но у него ничего не получалось. Поначалу он пытался грести и руками и ногами одновременно. Но лишь поднимал целый фонтан брызг, по-прежнему оставаясь на месте.
Наконец Дырке всё же удалось стряхнуть с себя кусачую рыбину.
— Вот, противная! Как больно кусается, — жаловался шпион Дырка, потирая укушенный нос. — Наверняка это Карандашка подослал эту рыбу к нам.
Неожиданно рыбки, которые плескались и ныряли возле морских пиратов, шарахнулись в разные стороны. Ничего не подозревающие пираты безуспешно пытались поймать хоть одну рыбёшку на обед. Но рыбы постоянно выскальзывали у них из рук и уплывали. Только одна глупая рыбка запуталась у капитана Буля в его рыжей пиратской бороде. Она, наверное, подумала, что это морские водоросли.
Вдруг в нескольких метрах от разбойников вынырнула огромная акула и удивлённо уставилась на морских пиратов.
— Карау-у-у-л… — тихонечко сказал шпион Дырка, — спасайся кто может.
— Это к-к-кто, это ч-ч-чего это т-т-такое, — пролепетал, заплетающимся языком пират Буль-Буль.
— П-по-моему, тут эта, маккакула, — ответил ему, тресясь от страха, Пулькин.
Он хотел ответить, что «по-моему, это акула». Но у него от страха так стучали зубы, что ничего не было понятно.
Акула, не отрывая от них взгляда, широко открыла рот и зевнула, показав пиратам свои острые зубы в два ряда. Только теперь поняв, кто перед ними, пираты понастоящему испугались.
Они стали грести с такой силой в сторону корабля, что если бы кто-то видел их со стороны, решил бы, что здесь проходят соревнования по скоростному плаванию.
Они гребли руками и ногами одновременно. Дырка от испуга пытался грести даже своим длинным носом, словно это у него не нос, а весло.
Доплыв до корабля, разбойники начали карабкаться по трапу на палубу. Они отпихивали друг друга руками и ногами, кусаясь, брыкаясь и упираясь друг в друга головами. Наконец разбойники выбрались на палубу, тяжело дыша, стоня и охая.
Акула с удивлением смотрела на всё происходящее. Она вовсе и не думала нападать на пиратов. Если бы у неё были плечи, она бы ими удивлённо пожала. Хищница развернулась и, вильнув мощным хвостом, уплыла в океан.
Пираты скинули с себя спасательные круги и брякнулись на палубу.
Солнце палило так, что палуба раскалилась как сковородка. Однако челюсти у обоих разбойников продолжали лязгать. Скорее уже от страха, чем от холода.
— Я совсем даже и не испугался, — оправдывался гроза морей, капитан Буль-Буль, спустя несколько минут. — Просто мне что-то вдруг на корабль захотелось вернуться.
— Мне тоже, — отвечал мокрый Дырка. — Я неожиданно вспомнил, что в трюме корабля осталось немножко копчёной вкусненькой колбаски. И мне стало лень рыбу ловить. А если бы я только захотел, то я поймал бы эту зубастую и сварил бы из неё уху.
Спустившись в трюм фрегата, они дожевали остатки колбасы с сухарями.
Морские разбойники решили продолжить своё плавание. Ухватив двумя руками тяжёлую якорную цепь, они начали медленно втаскивать якорь на борт.
— Это Карандаш специально цепь такую тяжёлую сделал, — обливаясь потом, прохрипел Дырка, — чтобы нам потрудней было.
— Точно, — подтвердил толстый Буль-Буль. — Это его штучки. Не мог картонную цепь нарисовать что ли? Нам бы сейчас легче было.
Как только якорь был поднят, корабль качнулся и медленно стал набирать скорость.
По голубому небу, словно стадо овечек, плыли белые облака. Солнышко безжалостно припекало разбойничьи макушки. Дырка и Буль-Буль спрятались от жары в трюме корабля. Даже собака Клякса, которая обычно тявкала по поводу и без повода, лежала на палубе и, высунув язык, тяжело дышала. Ей было очень жарко.
Море было спокойное. Корабль быстро бежал по морской глади. Поужинав найденными остатками колбасы, пираты уснули.
Когда возле них не было акул и других хищников, они сами себе казались смелыми и отважными. Дырке снилось, что он надел на акулу седло от лошади и та его катает по океану, как ездовая лошадка, а он её прутиком стегает.
Толстому Буль-Булю снилось, что он удит рыбку, а та ловится уже жареная и солёная. А он только рот успевает открывать и лопает одну за одной.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ, в которой мы узнаем, про мяукающих верблюдов и городскую Бабу-Ягу
Подводная лодка вынырнула из глубины Атлантического океана и замерла на поверхности воды. Солнечные лучи тут же заиграли на железной обшивке. Раздался скрежет металла. Это Самоделкин открывал тяжёлый люк. Из открытого люка начали показываться по очереди ребячьи макушки. Увидев яркое солнышко и голубовато-зелёную воду океана, все с радостным смехом и визгом начали выскакивать на крышу лодки.
— А ну-ка, раздевайся, — скомандовал Карандаш, — будем учиться плавать.
Ребятишки скинули с себя одежду и смело попрыгали в воду. Карандаш начал урок плавания.
— А я уже умею, — гордо пропищал Чижик. — Мы с папой ездили к морю и он меня научил плавать.
— А мы с мамой, — подхватила Настенька, — ездили прошлым летом к бабушке, в деревню. Там была большая река, и меня научили плавать деревенские ребята.
И только Бабучка с Прутиком не умели плавать. Но и они довольно быстро научились держаться на воде.
А Самоделкин тем временем включил огромные насосы, и они закачали в подводную лодку свежий морской воздух.
Со стороны ребята были похожи на семейство маленьких утят. Только утята так крякают от удовольствия, когда купаются.
Малыши наплескались, наплавались и снова забрались в лодку. Обсохнув на жарком солнышке, ребята надели штанишки, рубашечки и спустились в трюм обедать.
Карандаш нарисовал на этот раз очень вкусный обед.
Самоделкин тоже не терял времени даром. Пока все купались, он смастерил автоматическую удочку. Она сама ловила рыбу. Поэтому на обед у воспитанников Волшебной школы была ароматная уха. Ещё на столе был салат из морских водорослей. На десерт художник не забыл нарисовать яблоки, апельсины и орехи.
После обеда все расселись в каюте на мягких, удобных креслах.
— Сегодня у нас будет урок фантазии, — сказал улыбаясь мастер Самоделкин.
— Давайте сделаем так, — предложит Карандаш. — Кто из вас придумает самую необычную небылицу, тому я нарисую огромный пирог со взбитыми сливками.
— Давайте, давайте, — захлопали в ладошки ребята. — Всем захотелось вкусного пирога.
— Ну, — спросил Карандаш, — кто из вас хочет попробовать первым?
— Можно я попробую? — робко поднял руку Бабучка.
— Конечно, можно, — разрешил Самоделкин, — давай рассказывай, мы тебя слушаем.
— Однажды, — начал Бабучка, — я познакомился с двугорбым верблюдом. Это был необычный верблюд.
Он очень хотел превратиться в котёнка, потому что очень любил охотиться на мышей. Верблюд мог часами сидеть возле мышиной норки в засаде и ждать добычу.
А потом бегать за ней и мяукать. И так ему это дело понравилось, что он даже по деревьям лазить научился.
Уцепится зубами и копытами за дерево и лезет с ветки на ветку за каким-нибудь воробушком. Вот только спать на спине у него не получалось. Горбы мешали.
Люди моего верблюда Барсиком назвали. Ему давали молочко в ведре и чесали ему за ухом.
Малыши весело засмеялись. Даже попугай Ку-Ку булькал от смеха.
— Молодец, — похвалил его Самоделкин, позвякивая пружинками от смеха. — Надо же такое придумать?!
— Подумаешь, верблюд, — сказал Чижик. — Вот я Вам сейчас такое расскажу… Ахнете. У меня в доме, в моём подъезде, живёт настоящая Баба-Яга. Только об этом, кроме меня, никто не знает. Потому что она днём притворяется обычной бабушкой. А ночью, когда все спят, вылетает из своего окна в ступе и с метлой. Старуха летает по всему городу и пугает одиноких прохожих.
— А почему же она живёт в современном кирпичном доме, а не в избушке на курьих ножках? — спросила, улыбаясь Настенька.
— А потому, что в лесу пугать некого. А тут прохожие всякие. И есть кого попугать.
— Ой, какая небылица страшная, — сказал Карандаш и поёжился. Хорошо, это фантазия.
— Ну ладно, — продолжают железный человечек, — кто следующий?
— Можно я расскажу? — поднимаясь, спросил Прутик.
— Мы слушаем тебя, Прутя, — согласился Самоделкин.
— У меня дома, в холодильнике, — начал рассказывать мальчик, — живёт пингвин. Самый настоящий северный пингвин. Мне в подарок его привёз один лётчик из Антарктиды. Но пингвину в квартире было всё время жарко. И поэтому я поселил его в холодильнике. Это очень удобно. Ему там не жарко, а под рукой, верней, под крылом, всегда есть свежие продукты. А когда ему становилось скучно, то он выходил на балкон позагорать. Даже если на улице зима и падает снег. Пингвин очень важная птица, поэтому он всегда ходит во фраке, как артист из оперного театра.
— Молодец, — захлопал в ладоши волшебный художник. — У тебя очень хорошая небылица. Но мне так понравились все, рассказанные сегодня небылицы, что я даже немножечко растерялся. Потому что я не знаю, кто же выиграл это соревнование?
— Карандашик, — воскликнул Самоделкин, — я думаю, что от пирога никто не откажется. Поэтому нарисуй один большой пирог, а я пока включу разогреваться электрический самовар.
ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ, в которой становится страшно, потому что начинается шторм
Карандаш взял краски, кисточки, и уже через несколько минут на обеденном столе красовался огромный торт со взбитыми сливками. Все засуетились, стали расставлять чашки с блюдцами. Настенька взяла нож и стала аккуратно резать торт на небольшие кусочки. Вскипел пузатый самовар, и Самоделкин стал разливать душистый чай по чашкам.
Настенька раздавала всем по кусочку, не забыв при этом про Тиграшу, кота Клеточку, козу Бубенчик и попугая Kи-Kи. Все были очень довольны.
— Мы забыли сделать одну очень важную вещь, — вспомнил Самоделкин, уплетая пирог. — Мы забыли дать название нашей подводной лодке. Разве, может быть лодка без названия? Нужно только придумать, как мы её назовём.
— А давайте назовём её «Железный башмачок», — предложил Прутик. — Все начали смеяться.
— Ты бы ещё предложил её валенком назвать или лаптем, — смеялся Чижик.
— Лучше давайте назовём её как-нибудь нежно.
Например — «Ласточка», — предложила Настенька.
— Почему «Ласточка»? — удивился Чижик. — Это же не воздушное судно, а морское. Поэтому и название тоже должно быть морское.
— Я предлагаю назвать нашу лодку «Морская звезда», — заявил железный капитан.
Это название всем очень понравилось. Карандаш нарисовал железную табличку с надписью «МОРСКАЯ ЗВЕЗДА», а Самоделкин надел на себя водолазный костюм и привинтил табличку к борту подводной лодки. Теперь лодка имела своё имя. А это значит, что ей должна сопутствовать удача.
Тем временем «МОРСКАЯ ЗВЕЗДА» продолжала плыть по поверхности Атлантического океана.
Неожиданно небо стало темнеть. Яркое солнышко, которое так весело светило на голубом небе, вдруг спряталось за чёрную тучку. Ветер стал дуть сильнее, по небу поползли грозовые свинцовые тучи. Одна, две, три… Их невозможно было сосчитать. Плескавшиеся у поверхности рыбки ушли на глубину. На нос Самоделкину, стоящему на капитанском мостике, шлёпнулась крупная дождевая капля.
— Бр-р-р, — поёжился железный человечек. — Опять этот противный дождь.
— Кажется, начинается гроза, — решил Карандаш.
— Не просто гроза, — заметил Самоделкин, — а самый настоящий морской шторм.
Через некоторое время Самоделкин с ребятами задраили люки и иллюминатор, а лодка продолжала плыть, разрезая огромные волны Атлантического океана.
Незаметно подкралась ночь. Карандаш, Самоделкин и ребята разошлись по своим каютам и легли спать. Ребятишки укрылись одеялками, положили головки на пуховые подушки и очень скоро сладко заснули. Им снились дальние страны, дикие звери и необыкновенные приключения.
Никто и не предполагал, что их ожидает на следующий день.
ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ — верхом на сундуке
Проснувшись, рыжебородый капитан Буль-Буль сладко потянулся и, почесав голое пузо, вышел на палубу фрегата. Ветер раздувал белоснежные паруса и гудел в медных пушках.
Дырка, довольный тем, что ему доверили постоять у штурвала, вертел его то влево, то вправо.
— Молодец, — похвалил его Буль-Буль, поднимаясь на капитанский мостик.
— Если будешь стараться, то переведу тебя из матросов в помощники капитана, — пообещал он.
— Я буду стараться, я хороший, — пропищал гнусавым голосом довольный похвалой Дырка.
Собака Клякса бегала по палубе. В зубах у неё была вкусная куриная косточка, которую она уже давно прятала в тайнике. Собака виляла коротким хвостом и тявкала. Ей тоже была по вкусу эта пиратская жизнь.
— Капитан, — спросил Дырка, — когда же мы, наконец-то, будем грабить проходящие корабли и пароходы. Я хочу грабить. А то плывём-плывём, а добычи все нет. И где этот проклятый мазилка Карандашка?
— Ничего, скоро мы их догоним. Никуда эти мерзавчики от нас не денутся, — успокоил его толстый Буль-Буль. — Разве могут они уплыть от нас на какойто ржавой сковородке, когда у нас такой славный пиратский корабль?
Он подошёл к шпиону Дырке, и они, обнявшись, стали горланить разбойничью морскую песню. А собака Клякса им подвывала.
Ветер трепал чёрный пиратский флаг. Казалось, что давно прошли те времена, когда по морям и океанам плавали настоящие флибустьеры. Так раньше называли морских разбойников. Но, как видно, нет. На просторах океана опять появились пираты.
…Между тем становилось всё жарче. Солнце пекло нещадно. Корабль приближался к экватору. Ничто не предвещало бури. Но океан полон неожиданностей.
Поделиться книгой: