Как я встретила вашего папу

Глава 7

Хьюго Мальбони

Вернуться побыстрее не вышло.

Работа – чтоб ее! – сожрала практически весь день без остатка. Зря я наивно полагал, что, приехав пораньше, смогу и уйти соответственно.

Неприятный сюрприз разрушил планы на хороший день.

Оказалось, что моим верным пчелкам из филиала фирмы, отброшенного на окраину города, – сексуальным штучкам из юридического отдела – не хватало как раз приезда руководства с утра пораньше. Потому что они… тоже приезжали к десяти. И давно, судя по камерам внутреннего слежения. Среди мужиков тоже дела обстояли плохо – ответственным оказался только Жак, но и он посмотрел на меня в таком немом шоке, что закралось подозрение – на работе он оказался скорее случайно.

К ним я обычно заходил не раньше одиннадцати и не больше трех раз в месяц: посмотреть, как у кого дела и убедиться, что все идет как по маслу. Я их хвалил и раздавал премии, они вещали, насколько я безупречный руководитель. Идеально, твою мать!

Механизм был отработан, проверенные годами сотрудники радовали глаз и кошелек, и я точно знал, что фирма в надежных руках.

А вот ни хера. Сегодня что-то пошло не так, и картина моего мира треснула, чтоб ее…

– Не понял, – поделился я мыслями с помощницей, следующей по пятам.

Рита Сноу была русской по матери и американкой по отцу. Она умела выглядеть женственной, при этом смотрела даже на меня так, что хотелось извиниться и пойти сесть в угол.

Когда-то встретившись с ней у меня в приемной, бабушка даже решила нас скрестить, в лучших своих традициях. Так и сказала своему верному псу: “Ричард, какая бы вышла чудная пара! Внешность Риты, ее умение ставить на место и… фамилия моего внука. Хорошо бы правнукам передалось только это”. Но Рита оказалась давно жената… Ее подруга – стилист – считалась отличным специалистом, и вместе они были вполне себе счастливы, даже без фамилии Мальбони. Это расстроило бабулю и обрадовало меня. Встречаться с Ритиным каменным взглядом после секса было чревато для моего мужского здоровья. В конкурсе на “Цербера” она заняла бы первое место. Такие дела.

Зато как секретарь она была безупречна и незаменима.

– Прикажете всех обзвонить? – Помощница посмотрела на Жака, и тот схватился за сердце.

– Прикажу, – кивнул я, также нагоняя на лицо надменности. – Совещание через тридцать минут. Принеси мне чай и личные дела каждого сотрудника. И Голди Рем пригласи, пусть комментирует обстановку по каждому отдельному человеку.

– Шеф, – проблеял Жак мне в спину, – но ведь фирма процветает. Убытков нет.

Остановившись, я обернулся и посмотрел на своего распустившегося работника. Мне хотелось пафосно крикнуть: “Уволен!” Но он был прав. Я знал, что убытков нет. Вот только и стагнация тоже имелась. И давно. Мы замерли на одном уровне около трех лет назад. С тех пор я куражил, а они… приняли правила игры. Хорошие сотрудники – такие не пропадут.

– Совещание через полчаса, – повторил ледяным тоном, окончательно включая в себе босса. – В ваших интересах подготовить подробный отчет о проделанном за последние полгода. У меня настроение прощаться, а с кем – еще не решил.

Я вышел.

Рита следовала за мной, обзванивая по мобильнику всех отсутствующих.

Улей с пчелами был растревожен, и я слышал из трубки помощницы, сообщавшей каждому, что медведь проснулся, громкий испуганный гул.

У себя в кабинете, за наглухо закрытой дверью, я остановился и хмуро уставился на свой стол.

Когда это случилось?

Я ведь был влюблен в работу. Горел идеями поначалу, продвигал что-то от себя, готовил несколько крупных слияний, доказывал всему миру, Мег и себе, что могу сделать фирму еще круче… А потом перегорел, что ли? Какого хера? Когда это случилось?!

Поздние подъемы, короткие забеги в офис, спортзал и тусовки… Незнакомые бабы в постели, секс-марафоны, три аварии за последний год. Неужели Мег права, и я просто устроил побег от самого себя? Как она там говорила? “Нельзя убежать от внутренней боли, с ней можно бороться только лицом к лицу”.

Я передернул плечами, потянул за узел галстука, начавшего вдруг душить.

Значит, пока босс решил играть в беспечность, пчелки тоже махнули лапками на работу. Каждого из сотрудников я отбирал лично, проверяя на способности и выплачивая ощутимые бабки. Зачем? Чтобы расслабить их вот так? Позволить сесть на шею мажорному долбоебу, продолжая грести бабки лопатами? Твою ж мать!

Я и не понял, как замахнулся и врезал кулаком в стену. Посмотрел на выступившую на костяшках кровь, зашипел.

– Рита! – рявкнул, дергая за ручку двери.

Она уже неслась навстречу.

– Аптечка у меня, – сообщила помощница, – покажите руку.

Я послушно показал, отвел глаза. Это ведь тоже было частью ритуала. Я злился и разъебывал стены. Не в первый раз. Пора кончать с этим…

– Как там с обзвоном? – спросил, дико злясь на самого себя.

– Пятнадцать процентов сотрудников уже в курсе, что вы на месте с самого утра. У одного, кажется, сердечный приступ, остальные мчатся на работу. Сейчас будет чай. К слову, поздравляю вас с женитьбой.

Я посмотрел на нее удивленно.

– Кольцо, – скупо ответила она, занимаясь моей рукой.

– Да, я женился, – сказал задумчиво, вспоминая Эмму, из-за которой и встал в шесть утра.

Это воробушек разворошила долбаный улей. Чтоб ей там сладко спалось…

– По вашему лицу видно, что вы счастливы в браке, – без единой эмоции выдала Рита, закончив обрабатывать саднящие болячки. – Наверняка она – чудесная девушка.

– Конечно счастлив. Чудесней нее никого нет. – Я поморщился и снова посмотрел на свой стол. – Где дела сотрудников?!

– Одну минуту…

Лишь спустя восемь часов я выполз из офиса. Гордо прошествовал в тачку, сел за руль, выехал на огромной скорости с территории и… зарычал, срывая с себя опостылевший галстук. Мало того, что в порыве гнева поставил кучу сложнейших задач перед каждым сотрудником, так еще и себе, выходит, нажил головной боли. Мы собрались ввязаться в одну охеренную сделку, для чего я дернул за несколько серьезных связей, потребовав информации, набрал с собой множество бумаг и скинул сотни файлов на флешку для работы дома. А ведь еще предстоял ужин в кругу семьи, с новоявленной женушкой за руку.

– Чтоб вас! И чего мне не спалось?! – выругался я, с силой постучав по рулю. – Черт бы побрал всех жаворонков, вместе взятых!!!

К слову, о жаворонках… Эмма ждала меня в квартире с видом королевы, обиженной на весь свет. Ругаться еще и с ней, особенно перед посещением родового гнезда, не хотелось, и я решил включить обаяние.

– Прости, красавица, забыл позвонить тебе и предупредить, во сколько приеду.

– Да мне все равно! – Она вздернула мелкий нос.

Я продолжал улыбаться, хотя начало сводить скулы:

– Ты прекрасно выглядишь, Эмма, как прошел твой день?

– Отвратительно. – Вздохнув, женушка откинула в сторону тряпку, которой полировала и без того чистую плиту до зеркального блеска и сообщила: – Мне скучно!

– Сейчас поедем к моей родне, повеселишься, – пообещал я, с трудом скрывая злорадство.

– Верю, – она странно усмехнулась, – но я говорю о свободном времени вообще! Сидеть в четырех стенах – это не мое.

– Что предлагаешь?

Я как раз стащил с себя одежду, оставшись в одних трусах, и остановился у двери в ванную, ожидая ответа.

– Мне нужна работа. И чтоб ты не ходил вот так! Так… бесстыже передо мной!

Удивительно, но мой член, не поднявший головы ни разу за весь этот ебучий тяжеленный день, внезапно очнулся. На слово бесстыжий он, что ли, так реагирует?

– Отлично, хочешь работу – будет. Напиши резюме для меня, я что-то подберу.

Она радостно улыбнулась и тут же покраснела, отворачиваясь и громко требуя:

– И штаны носи! Прикрывай это… там!

– Это там не прикрыть штанами, солнце, – сообщил я очевидное.

Она зашипела, и я с довольной улыбкой ушел в душ, успев бросить:

– Одевайся, Эмма, через двадцать минут выезжаем.

Она собралась быстрее меня. Честно говоря, я видел такое впервые, потому как все знакомые девицы возводили в культ время подготовки к мероприятиям. Но женушка надела новое платье, распотрошила волосы, до этого завязанные на макушке, превратив их в пышную, чуть вьющуюся шевелюру, и сняла очки, заменив их на линзы.

– Как насчет подкрасить глаза? – спросил я, посмотрев на часы. – Время еще есть.

– Я за натуральную красоту, – пожала плечами она.

– Да? – Вскинув брови, уточнил: – Зря. Боевой раскрас перед свадьбой с Генри до сих пор жив в моей памяти. Та красная помада и розовые щечки…

– Помада у меня все еще есть, и я могу поправить свой образ, если ты так по ней скучаешь!

– Хорошо, натуральная жена – даже лучше. – Я поднял вверх руки, показывая, что сдаюсь. – Если ты чувствуешь себя комфортно, не подчеркивая собственных достоинств, то кто я такой, чтобы нарушить эту идиллию. Вперед!

Она поджала губы, покосилась на сумочку, но косметику больше доставать не стала. Принципиальная моя. Смешно, ей-богу. Посмотрим, как отреагирует на такое сокровище бабушка – натуральных женщин она видела реже меня.

Глава 8

Эмма

Соблазн рассказать Хьюго, что утром приходила гостья, был очень велик. Я до последнего металась и думала, говорить или молчать?

Но все мои благие побуждения разбились о наглость и самодовольство мужа. После его подколок о моей “натуральности” я решила быть вредной и по-женски солидарной с леди Меган. Пусть будет секретом явление его бабушки, ее помощника и странной собаки в эту квартиру. Как она и просила.

Хьюго не умолкал в дороге ни на минуту. Казалось, он уже забыл про обещанный мне утром контракт, зато вовсю рассказывал о нашем прекрасном будущем, не забывая вплетать информацию о своей родне.

– …Ну а сегодня нас ждет обычный семейный ужин, пусть и немного вычурно-помпезный. Все же Мег обожает соблюдение этикета, – сидя за рулем, разглагольствовал он. – Она будет следить за тобой, ты можешь чувствовать себя немного неловко, но не тушуйся. Эмма, ты же умеешь пользоваться вилкой и ножом?

– Эй! За кого ты меня принимаешь? – оскорбилась я, чувствуя желание стукнуть этого типа. Останавливал меня только здравый смысл и информация, сколько машин он уже угробил – нет уж, жить мне еще не надоело. – Я вообще-то из приличной семьи!

– Так умеешь или нет?

Мальбони не успокоился, пока я не прошипела, что еще один такой дурацкий вопрос, и я первую же вилку воткну в самого Хьюго.

Опасливо покосившись на меня, он хмыкнул, покачал головой и что-то пробормотал себе под нос про хищных воробушков. И только я решила, что муженек успокоился и отстал, как тема продолжилась.

– Ладно, про приборы поверю на слово. – Хьюго посмотрел на мои руки и уточнил: – Краситься ты не желаешь, но маникюр делаешь?

Я тоже перевела взгляд на чуть заостренные ноготки, выкрашенные в классический френч. Вспомнилась не состоявшаяся свадьба с Генри и подготовка к ней. Сразу стало тоскливо. Сжав ладони в кулаки, я ответила:

– Если тебе нужна кукла с надутыми губами и пришитой грудью, то…

Хьюго внезапно положил руку мне на колено, заставляя умолкнуть.

– Твоя грудь, Эмма, вполне хороша, – сказал этот гад, очаровательно улыбаясь. – Да и губы меня устраивают. Честное слово. Такие пухлые, нежные на вид. На вкус я их не помню, каюсь, но ведь это поправимо…

– Смотри на дорогу! – Я округлила глаза, скинула его руку и отвернулась, чувствуя, как краснею. – Расскажи лучше о своих родственниках. Что мне нужно о них знать?

Мальбони вздохнул и заговорил гораздо более холодным, даже каким-то деловым тоном:

– Что тебе нужно знать… Дай-ка подумаю. Официальный хозяин дома – мой отец Массимо Мальбони, он же генеральный директор холдинга, принадлежащего нашей семье.

– Значит, в холдинге главный – твой отец? – вспомнив поклонение Хьюго бабушке, решила напрямую спросить я.

Тот чуть помолчал, но все же признал очевидное даже мне:

– Мег главная. Я вроде бы уже говорил, что именно ей принадлежит больше половины акций компании. Да и вообще, если копнуть глубже, то дом, в который мы сейчас едем, также бабушкин. Его она приобрела родителям в честь свадьбы, обозвав их владельцами этого имущества, но запретив распоряжаться без ее согласия. На всякий случай.

– Хитро, – хмыкнула я.

– По-моему, это не хитрость, а элементарная жадность и желание все держать под контролем.

– Но твои родители могли отказаться от подарка, разве нет?

Хьюго заломил бровь, посмотрев на меня, как на неразумное дитя:

– Ты просто не видела дом, – наконец сказал он. – Потому и считаешь, что можно было просто отказаться. Что же касается Мег – она у нас аристократка до мозга костей. Даже оскорбляет так, что можно почувствовать себя грязью, но не понять, на что обижаться. Не знаю, как это объяснить на словах. Увидишь и поймешь.

Я припомнила появление леди Меган на пороге и догадалась, о чем хотел сказать Хьюго. Аристократизм у бабули, прямо скажем, зашкаливал – по десятибалльной шкале все двенадцать.

– И как же вышло, что в семью богатых англичан попали итальянцы? – задала я очередной вопрос, делая свои выводы о происхождении Хьюго по фамилии и имени отца.

Почему-то мне ожидалось, что он ответит в своей очаровательно-веселой манере, но я ошиблась. Черты лица мужа неожиданно стали жестче, а лицо посерьезнело. Улыбка исчезла, глаза сузились.

– Мама рассказывала, пока была жива, – спустя паузу, произнес он, – что после смерти моего деда бабушка обдумывала брак дочери очень тщательно. У нее даже таблицы были какие-то, статистика и все такое. Но пока Мег подбирала кандидатов, маме повезло: она встретила отца и влюбилась по уши. Нетрудно представить реакцию бабули, она изначально была против. Категорично. Но мама внезапно отказалась быть покорной, а отец все же сумел очаровать нашу леди Холод. Не знаю, как ему это удалось, честно. Мать признавалась, что ушло немало сил, дабы убедить бабушку, что отец действительно достойный молодой человек, а не охотник за деньгами и состоянием. Дальше уже время показало – отец сумел развить бизнес и приумножить состояние. Так что я по-настоящему горд его умениями.