Творений нетленная сила (Секреты золотого руна)

Упругость подразделяют на несколько видов. Упругость извитков — то, о чем только что шла речь. Выделяют еще упругость нормальной длины, когда вытянутый до отказа волос возвращается на круги своя — к обычной длине. Упругость такого рода хорошо пронаблюдать в штапеле (про это образование будет сказано дальше). Упругость нормальной длины ограничена способностью волоса растягиваться, а это, как уже говорилось, отличает только гибкий и тонкий волос.

Если какое-то время волос согнут или сжат, он при первой возможности станет искать прежнее положение и форму. Так обнаруживается упругость распрямления. Что интересно, она сильнее всего в толстых и грубых волосах, особенно объединенных в штапели, руно. Такую упругость называют объемной. Раз сжатый, клок шерсти тотчас принимает свой объем, значит, перед вами грубая шерсть. Тонкая распрямится не столь поспешно, а как бы нехотя, мало-помалу. Совсем медленно «приходит в себя» шерсть непрочная, гнилая.

Если волос был растянут до такого состояния, что порвался, оторванные концы моментально закручиваются в спираль и уж не меняют положения. Чем тоньше и нежней волокна, тем эта упругость скручивания выразится явственнее. И чем более волос склонен растянуться, тем сильнее его концы уподобляются спирали. Специалисты полагают, что упругостью скручивания наделена такая шерсть, внутри волос которой много пустот, а клетки коркового слоя мелкие и сомкнуты плотно, словно притерты. Содействует, поддерживает упругость жир, находящийся в шерсти.

При разрыве ничего похожего на упругое скручивание не происходит с толстыми и грубыми волосами. Как были прямыми, так они и остаются. По всей вероятности, внешние слои таких волос в структуре гораздо слабее взаимодействуют, ороговевшие клетки сцеплены непрочно, притом снаружи шерстинка едва покрыта жиром. В помине нет упругости у волос мертвых, «деревянных» — самых жестких, грубых, негибких из всех. Они встречаются у плохо кормленных и больных, а также в шерсти павших животных. По разным причинам и овцеводы и технологи не любят мертвого волоса. Из-за дефектов строения и отсутствия маслянистого пота его волокна на свет прозрачны, за что их зовут стеклянными. Они доставляют головную боль как при выращивании шерсти, так и во время ее переработки.

По морфологии нечто близкое мертвому волосу с сильно развитой сердцевиной наблюдается в первые месяцы жизни у ягнят тонкорунных пород. Эти волосы называют песигой, большая часть их выпадает еще до первой стрижки, хотя и не у всех. Специалисты по-разному объясняют появление мертвых волос, наиболее устойчивая из версий — наследственная предрасположенность.

Мертвый волос — самый толстый из известных, как и другие, он растет, но совсем непрочный и моментально ломается. Технологи при обработке шерсти всеми правдами и неправдами пытаются избавляться от него, поелику возможно. Он не окрашивается, снижает ценность пряжи и ткани, сокращает срок носки изделий.

Не обладай шерсть упругостью, ткани из нее выглядели бы по-другому, чем теперь, может быть, и не удавалось бы получать плотное сплошное полотно. Когда-то человек нашел для этого способы привести в действие все виды упругости.

Сотканный шерстяной фабрикат вначале валяли, то есть усиленно смачивали ткань горячей водой, заставляли волосы располагаться так, как нужно было изготовителю. Чтобы сломить их сопротивление, из шерсти предварительно извлекали излишки жиропота мылом и валяльной глиной (это не что иное, как белая глина, каолин). От валки, а с такой работой хорошо справляется машина, волоски растягиваются, рвутся, сгибаются и, стремясь снова принять прежний вид, перепутываются между собой При продолжительной обработке они образуют сплошное полотно.

Оторванные концы волосков на поверхности ткани скручиваются и сцепляются, прикрывая ряды переплетенных нитей. Тогда производят ворсирование, смысл которого в том, чтобы на ткани у волос появилось наибольшее число концов. А непокорным концам свойственно закручиваться. Тем временем полотнище снова пропускают через машину. От ударов и давления спиральки шерстяных концов сплетаются настолько часто и прочно, что делают поверхность фабриката сплошной, ровной, изглаженной. Очень плотно, нежели иная, сваливается шерсть с самыми мелкими извитками. У них, как мы знаем, сильнее всего упругость скручивания. Но вот упругость спрямления — больше помеха при валке. Этот вид упругости отличает шерсть грубую и толстую, ее никогда невозможно свалять так, как тонкую.

Все, что имеет влияние на строение волоса, действует и на упругость его: дурное содержание животного, неравномерная температура, нехватка в помещении свежего воздуха и света, недостаточное и неправильное кормление, болезни. Притом, если еще овцы не изнежены и не слабые от рождения.

Как отличают гибкость от мягкости

Применительно к шерсти гибкость понимают как свойство реагировать на малейшее внешнее воздействие, изменяющее положение волоса. Держишь за один конец, а другой от легчайшего дуновения беспрестанно качается во все стороны. Наиболее гибкий от прямого положения уклонится дальше других. Когда-то гибкостью объясняли причину, по которой шерстинки соединяются между собой, ибо связь между ними остается и после удаления липкого пота. Но всякие теоретические изыски мало бы что значили, если бы не сопрягались с повседневной практикой.

Еще заметнее гибкость волос, соединенных в штапель в неразрушенном руне. На руне нестриженном, если его в одном месте разнять, гибкая шерсть восстановит свои позиции не вдруг и закроется медленно.

В высшей степени гибкими бывают только самые тонкие и мягкие шерстинки. Впрочем, отлично сгибается далеко не всякий тонкий волос. Например, если от холода или от атмосферных влияний жир на нем сгустился, то и тонкий потеряет гибкость. Тут, кроме того, скажется качество жиропота. Далее, чтобы волос легко гнулся, он должен быть достаточно упругим, а это возможно при правильном соотношении между упругостью и прочностью шерсти.

Когда волос от воздействия качается быстро, отрывисто и непродолжительно, его признают негибким. Противодействующий силе, стремящийся к естественному, привычному направлению — малогибкий, хрупкий. Гибкости недостает толстым волосам, при болезнях или плохом содержании животного, она утрачивается от дождя, снега, пыли, перепадов температуры, когда грубеют концы шерсти. Такие волокна уже не годятся на тонкую высококачественную пряжу и ткань. Волос, претерпевший атмосферные колебания, перестает быть мягким, что чувствуется не только при осязании. Клочок жесткой шерсти при растягивании издает небольшой треск, волоски отдаляются, отскакивают один от другого. Ничего этого не происходит с мягкими волокнами. На ощупь они похожи на шелк-сырец. Однако не надо принимать за мягкую любую шерсть, пока полностью не удален жиропот и другие посторонние вещества.

Мягкость — качество врожденное и приобретаемое, зависит от строения волоса, но меняется от состояния климата. Вспомним историю с переселением оренбургской пуховой козы. Люди давно подметили, что на одной и той же территории летняя шерсть всегда мягче зимней, а в теплом, но не слишком жарком климате у травоядных волосы становятся мягче. Столетия приводит в восторг, например, испанская шерсть, несмотря на незначительную степень тонины шелковисто-нежная, такой не получают от мериносов в более северных странах, даже когда животные происхождением с Пиренеев. Шерсть из Силезии нежнее, чем в других германских провинциях, а в самой Силезии есть места (около Ратибора, Требница), где она вызревает еще более шелковистой.

Что стоит за блеском и цветом

Хотя изделия с блестящей нитью рассчитаны на любителя, как блестит шерсть, хочет знать и овцевод и тот, кто ее обрабатывает. Для них блеск — еще один ориентир качества, он по-своему подчеркивает достоинства и «выдает» скрытые пороки волокна.

Шерсть не отражает солнечных лучей, это делает жиропот, покрывающий волоски. И после полного его удаления из прядей в шерстинках наблюдается особое мерцание. Это и принимают за блеск. Часто немытая шерсть очень блестит, а после фабричной обработки блеск совсем пропадает. В немытом руне его рассматривают, разняв штапели пробором и наблюдая, как лучи света отражаются в шерсти. Для этого, понятно, нужен тренированный глаз.

Блеск приписывают правильному расположению волосков на коже, отчасти качеству веществ, составляющих саму шерстинку. Блеск сопутствует нежности, яснее проявляется при грамотном содержании животных, когда они безусловно здоровы. На блеск оказывают влияние особенности климата и местности.

Как правило, блестит шерсть хорошо выровненная, мягкая, с правильными, весьма низкими завитками и гладкая. Блеск отличает многие английские, некоторые немецкие, ряд заокеанских шерстей. Очень славилась им русская карачаевская порода. Все это в большинстве случаев волокна, перерабатываемые в камвольных производствах.

В шерсти ягнят больше блеска, чем у старых овец той же породы

Ценится блеск за то, что придает краскам живость, яркость, особенно в гладких тканях. Очень явный блеск специалиста насторожит, заставит усомниться в мягкости и упругости шерсти, а главное — укажет на то, что данная партия плохо принимает краски. Стеклянный и хлопчатобумажный блеск тоже служат признаками шерсти непрочной. Шерсть без блеска называют мутной, совсем мутная свидетельствует о том, что волокна с большими пороками, в первую очередь они некрепкие.

В литературе прошлого века встречается термин «люстровая шерсть» (Lustre по-французски — блеск). Так обозначалась шерсть выдающегося класса, качественная козья и овечья.

У тонкорунных, полутонкорунных, а порой и грубошерстных шерсть чаще всего белая. Она привлекает тем, что окрасится в любой другой цвет. До мытья выглядит желтой, желтовато-зеленой, иногда других оттенков, которые сообщает шерсти жиропот. Но на цвет руна влияет и многое другое, скажем, пыль почвы, на которой пасется стадо, растительность и опять же — приходится повторяться — условия обитания в овчарне. Где недостает чистоты, гигиены, шерсть у белых овец на брюхе желтеет, буреет, ведь они постоянно ложатся на мокроте, аммиак в малопроветриваемых помещениях взаимодействует с жиропотом. В итоге в волокнах нечего искать ни гибкости, ни прочности, ни крепости, а при крашении их не берут путем даже темные красители

Тонкорунные и полутонкорунные овцы с небелой шерстью могут стать предметом хозяйственных упражнений, но с основным стадом их все-таки обычно держал врозь.

У овец грубошерстных простых пород и, так называемых, шубных шерсть черная и серая, ставится выше белой, тем более если ее выращивают для домашней надобности. С такой шерстью меньше канители, ее вяжут неокрашенной, не боятся того, что полиняет при стирке. Но для заготовителей белая представляет бóльшую ценность. За нее по условиям приемки полагается надбавка к цене. Приплачивают и за светло-серую шерсть.

Штапель — привилегия качественной шерсти

Как неизбежное становится необходимым

В первые дни и месяцы жизни шерсть ягненка, густая и короткая, торчит перпендикулярно к коже. Как только волосы подрастают, их начинает клонить в сторону. В одних частях тела шерстинки привыкают к тому положению, какое возникает от движения. В других, как на брюхе, волосы оказываются еще ближе прижатыми к туловищу. И все же по сравнению с другими животными шерстяной покров у овцы устроен наособицу, неплотно прилегает к телу. Волосы растут чуть ли не по всему объему, покрывая участки, геометрически несопоставимые, — от плоских, выпуклых, эллипсовидных, угловатых до почти шарообразных. Все это вместе приводит к тому, что шерсть сплошным ковром, тем более у овец длинношерстных, увидишь крайне редко. На поверхности сбиваются, образуют, как раньше говорили, разседы — разделившиеся группами концы волос, подобно трещинам на рассохшейся почве. Такие наружные борозды преобладают на тех местах туловища, кожа которых участвует в движении животных. На густой шерсти они неглубоки, малозаметны и определяются, если осторожно разнять покров. У овец с длинными или редкими волосами разседы проникают вглубь так, что кожа вот-вот засветится, если посмотреть сверху.

По всему покрову группы волос покрупнее распадаются на множество мелких и как бы сами собой. Способность к такому дроблению запрограммирована природой. Соединение шерстинок в группы наблюдается у новорожденных ягнят. Маленькие частицы шерстяного поля называют штапелем. Они невелики, толщиной с указательный палец, без труда отделяются друг от друга. В штапеле обычно есть пучки поменьше (волокна, косицы), легче всего различаемые в шерсти с сильными извивами.

Проблемы со штапелем в овечьей шерсти, похоже, так же вечны, как секреты мироздания. Сколько овца живет у человека, столько он их выясняет и пробует к тому приноровиться. Меняются времена — меняются запросы. Интерес периодически вспыхивает по-новому, опять ломают копья теоретики и практики то в одном конце Земли, то сообща. На наших широтах одна такая волна опытов прокатилась в середине позапрошлого века. Суть исканий была прагматичная — защитить покров на овце, пока растет шерсть. В российских и германских овчарнях тогда часть животных поместили в хлева, в которых поддерживалась безупречная чистота, а других содержали на пастбищах, но туловища зашили в тонкое полотно. Наблюдения длились целый год. Штапель в шерстяном покрове подопытных групп так и не образовался, а волосы наверху соединились в волокна с концами той или иной формы, смотря по качеству жира и температуре в овчарне.

Это свойство овцеводы используют до сих пор, выполняя заказы на исключительно тонкую и нежную шерсть, для чего перед выгоном на естественные пастбища животных облачают в холщевые униформы.

Очень тонкая шерсть не сбивалась бы на овце в штапели, когда б не пыль да зной, да комары, да мухи. Без внешних помех шерстяной волос у породистых овец растет распределенный на поверхности тела более или менее равномерно, сливаясь в небольшие волокна. верхушки которых от жиропота напоминают маленькие плоские иголочные головки. Чем тоньше и благороднее шерсть, тем ритмичнее повтор в расположении волосяных луковиц на коже, тем правильнее многоугольник, по краям которого лежат эти поры.

В промежутках между волокнами вырастают одинокие волоски — связные. Удлиняясь, они входят в ближайшие группы и сплетают головки штапелей наподобие сети. Штапель образуют волокна из ста и более волосков каждое. Отдельно волосу не устоять «на ногах», не хватит крепости; вот шерстинка и льнет к шерстинке, становясь опорой одна другой. Они склеиваются у своих вершин потным жиром.

На плоской поверхности волосы могли бы расти, как стебли в поле, так же ровно, сходясь лишь у концов. Но тело овцы сложной конфигурации. На каждом его участке из сбитых в кучу волокон формируется штапель того или иного вида в зависимости от движений животного. Тонкая кожа реагирует на них чутче — шерстяной покров разбивается на мелкие штапели. Толстая соответственно дает образования куда крупнее.

У каждой особи (потому она и зовется особью) найдутся свои отличия, если основательно вникнуть в строение штапеля. Но любому человеку, работающему с овечьей шерстью, гораздо интереснее и важнее для дела выбрать общее, характерное, типичное в конкретной группе животных, то есть заглянуть в штапель внутрь.

Между желаемым и действительным

Жиропот скрывает качество волосков, из которых составился штапель. При одинаковой тонине, гибкости и извивах они тесно соединяются между собой и образуют волокна, параллельно идущие. Такой штапель — ясновыраженный. Случись рядом шерстинки разной толщины, с неровными извитками и отличающиеся по длине, маловероятно, что они сойдутся в волокна. Большая часть их будет сама по себе, каждая лежит свободно и переходит-перетекает от одной группы волос к другой, перепутывая до того, что трудно выделить отдельные волокна. Значит, перед нами — неясновыраженный штапель. Беда, когда среди качественных шерстинок и однородных затесалось много волос грубых и с изъянами. Они вносят беспорядок в общий строй, цепляясь то к одному волоконцу, то к другому. Заготовители морщатся, когда видят такой запутанный штапель, он затрудняет фабричную обработку шерсти.

Бывает иногда — в шерстяном покрове волосы неодинакового качества в штапели не соединились, переплелись как попало в плотную массу. Шерсть в этом случае не годится на пряжу. Порок назван войлоком.

Штапели с ясновыраженным строением относят к правильным. Они — привилегия большинства тонкорунных и многих полутонкорунных шерстей. Для такого строения необходимо, чтобы волоски плотно прилегали друт к другу, чему всего сильнее способствуют извитки. Те, которые мельче и правильнее, легче, охотнее сближаются, скрепляются с аналогичными соседними, образуя волокна. Потенциально любое из них расправленное даст нить с одинаковым извивом. Толщина волокон впрямую зависит от тонины шерсти и формы извитков. Логично, что склонны к образованию тонких волокон те волосы, чьи дуги извитков равны полуокружности. При более закругленных дугах извивы совпадают трудно. А низкие извитки слабо удерживают шерстинки, которые на концах и так отстают одна от другой. При такой извитости положение может поправить жиропот, участвующий в образовании и волокон и штапелей. Он скрепляет наметившееся соединение, сохраняет нерастрепанными верхушки волос.

Из волокон-близнецов получается штапель, похожий на ткань с симметрично повторяющимся рисунком: по длине незаметно ни одной борозды, а по ширине видны очень мелкие полосы. Строение такого рода — специалисты его называют нормальным, правильным — встречается у превосходной шерсти. Нормальным формируется штапель и в шерстяном волосе с низкими, средними и высокими извитками, что стоит отмечать при оценке шерсти.

В нормально сложившемся штапеле с низкими извитками всегда в изобилии жидкий жир или его немного, но он густой. Такая шерсть на вид кажется гладкой, иногда потому и штапель зовут гладким, гребнечесальным. При всех превратностях моды и рынка, технологических новациях долгие века эталонной остается мериносовая шерсть. У нее штапель крепового строения: одинаковые по всем качествам волосы покрыты жидким жиром, извитки в половину окружности или близко к этому располагаются параллельно друг другу. Шерстяной покров представляется единым целым, в котором волокна заметны лишь местами. Их можно будет различить глазом после отделения пота.

Только из самой тонкой, мягкой, гибкой, довольно крепкой и густой шерсти получается штапель подобного строения. Малоопытный человек, возможно, примет его за неясновыраженный — он сверху будто покрыт тонким шелковым крепом. Если, рассматривая на свет, тут сдвинуть несколько волосков, они тотчас придут в прежнее положение.

Чрезвычайно трудно вывести породу, объединяющую столько достоинств, как и поддерживать ее. Тем паче, что качества блекнут, стираются не сразу, поначалу проявляясь слабее обычного. А потом, как обвал, нежные и гибкие волоски, сделавшись вялыми, теряют крепость и густоту, следом нарушается форма извитков, пропадает единообразие в строе волокон, шерсть легко путается и с огрубением обретает сходство с хлопчатобумажными нитками. Но начинающий овцевод пока еще ничего не подозревает, думает, что довел стадо до совершенства. Разочарование же неминуемо: с утратой хорошего строения штапеля шерсть лишилась густоты, крепости и веса.

Заметно реже бывает штапель нормального строения при волосах с высокими извитками, преимущественно если волос очень гибкий. Значит, эта форма штапеля свойственна шерсти с сильно сближенными извивами. Высокоизвитые шерстинки труднее соединяются в волокна, но так же трудно и разъединяются. Во многом тут виной шерстяной жир. В случае, когда все волокна просматриваются в полную длину, строение штапеля признают сильноволокнистым. Если бросаются в глаза только отдельные волокна, говорят: штапель волокнистый. Хотя волокнистый уступает креповому качеством, — ведь высокие извитки, как правило, у шерсти не слишком-то гибкой, упругой и нежной, — волокнистое строение — признак очень хорошей шерсти, пусть она и не так густа да и с жиром довольно плотным. Волокнистый штапель отличает шерстяной покров некоторых пород полутонкорунных овец и помесей, шерсть ценится как промышленниками, так и в домашнем рукоделии.

С ненормальным строением штапель — явление не единичное. Внутри каждого такого образования видны волокна и из сравнительно одинаковых шерстинок и из разнообразных волосков, которые связаны иногда подобными, а иногда и более грубыми волосами. Если при всех этих огрехах шерстинки в волокнах, сами волокна, соединительные волосы располагаются упорядоченно, штапель причисляют к ясновыраженному. С уменьшением однообразия штапель становится все прочнее: заметно, что отдельные волокнa бывают менее и менее связаны между собой. В ненормально образовавшихся штапелях различают формы из волос с низкими, средними и высокими извитками.

Низкие извитки сами по себе малоудобны для формирования волокон, шерсть легко перепутывается и даже сваливается в войлок.

Большего внимания заслуживают штапели, в которых шерстинки со средними (нормальными) или высокими завитками. Волосы у них в разных волокнах неодинаковой тонины и гибкости, почему волокна и выделяются среди остальных. Иногда волокна ясно заметны, но шерстинками прилегают друг к другу настолько плотно, что ни выдернуть, ни отделить из штапеля одного из них нельзя. Штапели с нормальными извитками относят к полосатой, с высокими — к тесемчатой разновидности. Не стоит спешить эту форму строения считать порочной. Она может произойти из-за того, что жир распределился по шерсти неравномерно. Тогда после мытья штапель окажется креповым или полосатым. При неявной разнице в качестве волос шерсть вполне пригодна для технического применения.

Что должно вызвать беспокойство овцевода, так это неравномерная густота волоса, в сущности, сигнал неблагополучия в стаде, Волокна в шерсти разъединены одно с другим, связь между ними условная, соединительных волосков всего ничего. Отдельное волокно можно взять, не затронув соседних. Шерстинки в волокне далеко не равные по тонине, длине, прочности, упругости, эластичности. Их извивы — высокие, неправильно угловатые или петлистые. Волокна держатся автономно по всей своей длине и только изредка между ними растут соединительные волоски.

Штапель такого строения бракуют и рукодельницы и технологи текстильных производств. Что толку, хоть волокна свободно отделяются, да их не расчешешь, после немалых усилий пряжа все равно будет с сукрутинами, утолщениями. В народе этот порок окрестили ниткой, заготовители его называют маркиртностью.

Нитку одно время принимали за свойство отменной шерсти и охотно покупали, например, в Бельгии и в Англии. На том же потеряли часть доходов хозяева некоторых немецких овчарен, первыми начинавшие скрещивать местные породы овец с мериносами. И еще потом люди долго колебались с оценкой маркиртного штапеля. Разобравшись, видят в нем порок. Действительно, шерсть с этим изъяном вырастает у животных с переразвитой, изнеженной конституцией, с отклонениями от типичного в породе. Нитку порождают генетические наклонности животного — строение его волос и кожи, количество и качество жиропота, физических и механических свойств волокна, опять же врожденных.

В нитке различают несколько степеней. Допустим, волокна сформировались из высоких, петлистых или угловатых извитков. Однако из-за недостатка соединительных волос штапель образоваться не сможет. В нитке первой степени налицо все признаки порока: хотя волосы и отделяются с небольшим усилием, высокие извитки указывают на то, что шерстинки негибкие, располагаются на коже редко и бессистемно. Правда, поддерживает волосы густой жиропот, и его много. Вместе с тем при обработке шерсти он доставит неприятности, потребует дополнительных операций очистки. Такую стадию нитки еще не считают безнадежной, полагая, что без жира шерсть, вероятно, разбилась бы на пряди еще сильнее. После хозяйственного мытья нитка себя обнаруживает, а с удалением пота волос окончательно становится вялым, волокна уподобляются распущенным петлям, и шерстинки в них так туго соединены, что расчесать их проблематично.

На следующем этапе развития нитки ее пороки совсем очевидны. В шерсти обычно мало жира, волокна из-за малого количества волос пусты, с грубыми верхними концами, завитыми в спираль наподобие штопора, лежат произвольно и перепутаны. Такого устройства штапель именуют закрученным, или штопорным. Иногда в нем бывает много жира, что еще хуже — концы склеиваются, сюда набивается пыль и от закручивания образуются узлы. При попытке разделять волокна в узловатом штапеле отрываются концы волосков. Узлы просто-напросто срезают, а шерсть идет на низкосортные изделия.

Если шерсть очень вялая и из волос неоднородных, извитки неправильные и разные по форме, волосы плотно с извитками слились, — в волокнах действительно происходит скручивание, и тогда они, не имея сил держаться, разваливаются во все стороны. При обработке, ручной или фабричной, волосы рвутся на мелкие отрезки, из которых, понятно, качественной пряжи уже не получить.

Овцеводы, как замечено, начинают борьбу с пороком, когда поезд ушел — на последней стадии скручивания. Другие же степени нитки упускают из виду и тем дают пороку стать наследственным. Тогда его долго придется изгонять из стада, осторожно отбирая животных на приплод.

Что с чем соразмерно

При внешней оценке штапеля имеют в виду его длину, толщину и форму. Первое определяется длиной шерстяных волос и формой извитков. Как и в волосе, отличают естественную длину от растянутой. Нормальную (естественную) называют высотой. А вот штапель, растянутый настолько, что не осталось извивов, дает его длину. Высота и длина штапеля прямо не связаны с высотой и длиной волос, потому что сцепление шерстинок внутри штапеля препятствует его вытягиванию до того, чтобы не было видно извитков. От формы извитков, более или менее сближенному их расположению на волосе меняется соотношение высоты штапеля к его длине. Штапель сильнорастягивающийся содержит сукновальную шерсть, малорастяжимый — гладкую (гребнечесальную, камвольную, штофную). Практики иной раз о высоте штапеля говорят: «длинный», «короткий» вместо «высокий» и «низкий». Поэтому может статься, что названный коротким будет длиннее считавшегося длинным — в первом волосы сильнее извиты и больше растягиваются.

Определяя, насколько растягивается штапель, можно узнать о его упругости. Вытянув штапель, один конец отпускают, тот начинает сжиматься, быстро или медленно, по этому заключают об упругости. Если волосы равномерно и полностью принимают свое прежнее положение, вы имеете дело с отличной шерстью. Кстати, исстари торговцы и фабриканты испытывают товар не иначе, и редко ошибаются.

Высота штапеля отражается на весе всего волосяного покрова животного. Какая лучшая. универсальная, что ли, сказать трудно, не зная намерений того, кто будет заниматься обработкой шерсти. Во времена первых мануфактур, например, на фабриках прусского короля Фридриха Великого отбирали на сукно лучшую, таковой считалась длина штапеля в полдюйма (дюйм = 2,54 см). Аппетит приходит во время еды. Спустя столетие, точкой отсчета становится один дюйм, и шерсть довольно сильно извитую, при высоте штапеля в два дюйма французские текстильщики причисляют к короткой, сукновальной, а для камвольного производства требуют высоты не меньше четырех дюймов. В ту же пору немецкие сукновалы находят, что для их целей предельная высота штапеля — полтора дюйма.

Сугубо практический интерес заставил овцеводов принимать во внимание и такую качественную сторону штапеля, как его толщина, величина поперечника подрезанного конца. В тонкой, густой и короткой шерсти диаметр штапеля несравненно меньше против длинной, толстой, грубой и тем более жесткой шерсти. В тонкой и густой, в длинной и грубой, штапель бывает полным, то есть волоски и волокна лежат тут плотно. В шерсти редкой и жесткой штапель пустой. К пустому относят еще пухлый и вздутый, в которых волосы расположены так, что штапели кажутся густыми и богатыми шерстью, чего в действительности нет. Пустота, или полость, в штапеле появляется оттого, что животные сразу после стрижки получают обильную пищу, а впоследствии скудную.

В тонкой и полутонкой шерсти штапель в поперечнике всего 2–4 мм. Но иногда у шерсти, превосходной по всем статьям, обнаруживается толстый штапель, это в сущности не один, а несколько более мелких.

Форма средней части штапеля по-своему проливает свет на качество шерсти. У овцеводов принята за нормальную круглая форма, небольшие отклонения от нее не в счет, не порок, если только штапели не лежат или не прикрывают друг друга, как черепицы. Форму штапелю придают волокна, а им — извитки волос, почему обычно штапели похожи на конус, цилиндр или воронку.

Конусообразная форма свойственна волокнам и штапелям из волос с высокими извитками. Поэтому очень плотного соединения шерстинок не происходит. Многие волосы так и пребывают в гордом одиночестве, к тому же и растут не очень густо. К верху, к луковице, шерстинки держатся поближе, волокна в этой части большего диаметра, чем на нижних концах. У конусообразного штапеля верхушки, в том числе и в волокнах, образуют острие.

Цилиндрическая форма бывает при нормальных извивах, у штапеля по всей высоте одинаковый поперечник, извитки всеми частями ровно прилегают друг к другу, образуют гладкую сплошную поверхность. Все лучшие сорта овечьей шерсти имеют подобный штапель, правда, изредка в нем попадается и совсем негустой волос.

Воронкообразная, или обратноконусная, форма характерна для шерсти с низкими извитками, штапель суживается книзу оттого, что плотно соединенные у выхода из кожи волосы, удлиняясь, расходятся То же самое получается, когда разные извивы волос или у них грубые наружные края.

С формой средней части штапеля соотносятся и очертания его верхушки. Штапельные концы приобретают характерные признаки при участии всяких побочных обстоятельств. Так, присущее конусообразному штапелю острие может сложиться из волос, которые все благополучно «дошли» до вершины, а может — из концов слишком тонких и вялых. С последними намаешься, не зря их называют смолистыми, так как с большим трудом они освобождаются от жиропота. Причем в этих волосах нет и ожидавшихся гибкости и прочности. Чем менее заострены концы, тем порок слабее. Короткое острие вообще-то можно не считать изъяном, если, конечно, поверхность руна сомкнута и налицо неоспоримые достоинства шерсти. А вот штапели с длинным острием и копьевидный побуждают заготовителя и торговца всмотреться в товар позорче. Эти формы дают знать о редком волосе или о его неправильных извитках, а также о том, что он малогибкий. Во всех таких случаях почти как закон, штапель соединен из волос разной длины и неодинакового качества, а форму штапельной верхушке навязали шерстяной жир и пыль. В копьевидном штапеле волокна неравной высоты и с остроконечными вершинами, которые вылезают на поверхность как тонкие спицы. Длинное острие и копье на конце штапеля сигнализируют о крупных пороках исследуемой партии шерсти.

У цилиндрического штапеля в большинстве случаев верхушка округлена. Это — тупой штапель. Если волосы сошлись плотно и цепляются верхними концами в районе волосяной луковицы, а середина выступает вперед цветочным пестиком, при этом не только не склеена жиром, даже кажется несколько шероховатой, торжествуй, хозяин, — получил шерсть с замечательно гибкими и отлично уравненными волосами. У тонкой, нормально извитой шерсти мелкие волокна сплачиваются в небольшие штапели. И в тех при хорошем содержании овец на концах штапелей застывают капли жира, очень похожие на круглые зерна рапса, почему штапель и нарекли рапсовым. Когда штапели совсем мелкие, на вершине округлены и прилегают друг к другу в определенном порядке, шерстяной покров приобретает некоторое сходство с головками цветной капусты. По аналогии и штапель называют штапелем цветной капусты. Шерсть здесь наилучших качеств, просто роскошная и самой высокой тонины. В тонкой, короткой креповой шерсти штапель после мытья делается почти круглым, за что ему дали название ореховидного. Этот штапель исключительно уважаем и ценим специалистами, но его не стоит смешивать с похожим — формы более продолговатой, грушевидной, встречающейся в грубой и редкой шерсти.

Как норма, верхушка у воронкообразного штапеля маловыгнутая или совершенно плоская. Верхние концы шерстяных волос соединены здесь слабо. Из-за недостатка жира или потому, что он жидкий, шерстинки «разбегаются», от непогоды, пыли становятся жесткими, грубыми. Так выглядит штапель суровый. С сильно перепутанной шерстью и жесткими верхними концами образуется мшистый штапель.

Когда в шерсть поступает много липкого жира, верхушка штапеля не распускается совершенно — жир склеивает концы волос, — но растягивается до плоскости и придает целому штапелю при взгляде на него сбоку воронкообразную форму, всегда встречающуюся у шерсти, в той или иной степени порочной.

Кроме этих, существуют другие, так называемые переходные формы штапелей. Практику, по всей вероятности, небезынтересно знать о том, какие порочные разновидности штапелей вызывают неблагоприятные внешние воздействия на шерсть.

В природе шерстяного волоса — его стремление удержаться перпендикулярно к коже. Крепкие, густо стоящие шерстинки способны на это. Другие реагируют болезненно. Штапель повислый не может стоять из-за ненормального развития волос. Весь согнут в дугу — повислый свесившийся. Свесившись, как бы свернут спирально, — повислый завитой. При выходе из кожи сначала занимает прямое положение, но на некоторой высоте вдруг сдается, повисает — повислый надломленный. Если штапель у самой кожи не стоит, а лежит, он полеглый.

Штапель теряет прямое положение и по другим причинам. При перпендикулярном давлении, например, на брюхе, он сдавленный, под давлением сбоку — плоский, а волокна находят одно на другое пластинами, потому что по бокам верхушка штапеля всегда несколько наклонена книзу. Такой штапель именуют лежащим.

В единстве — сила

Как и везде в природе, без поддержки тебе подобных не выжить. Сначала волосы, живые организмы, на поверхности туловища овцы группируются большими и мелкими сообществами — штапелями. Те, в свою очередь, при первой возможности стараются держаться поближе, вместе, теснее. Так возникают группы штапелей. По тому, как они сплочены, различают трудно- и легкоотделяющиеся.

Штапели круглые, с широкими верхушками располагаются в основном большими группами. Это свойственно и цилиндрической форме штапеля, когда в шерсти много клейкого жира. Но ничего подобного не бывает у остроконечных. Чем крупнее группа, тем в шерсти больше недостатков. Поэтому «квадратный» штапель, площадью в один квадратный дюйм, никогда не встречается в шерсти тонкой, первоклассной.

К соединяющимся малыми группами принадлежат штапели с цилиндрической и заостренной формами, они содержат превосходную шерсть. Очень мелкими группами объединяются штапели из волокон остроконечных, игольчатых, из разной степени нитки.

Бывает, сами штапели и их группы по форме и величине верхушек могут оказаться почти равными. Такое соединение признают как однообразное в противовес разнообразному при сочетании, разумеется, резко несходных свойств Разновысокие штапели характеризуют шерсть сомнительного сорта.

К слову сказать, на совершенно равноценный штапель рассчитывать не следует: нет породы, на всех частях тела покрытой шерстью одного качества. Волосы на брюхе и задних конечностях всегда, больше или меньше, приплюснуты, наклонены к туловищу.

Хлопоча о шерсти высших сортов, овцевод всячески изолирует свое стадо от особей с неправильным сложением штапелей, в первую очередь неравных по высоте. Самые непривлекательные из них имеют особые наименования. Кустовые штапели с округленными, порой маловыгнутыми верхушками собраны большими группами. Кустарные — с закругленными и острыми вершинами в группах обычно перемешаны. Тростниковые расположены малым десантом, состоят либо из одних острых, либо из конусовидных штапелей.

Как видим, по волосу и волокнам наблюдательный человек распознает родословную овцы. Еще больше информации даст ему знакомство со строением шерстяного покрова, который многие народы нашей планеты знают как руно. В наше время, правда, этим словом чаще обозначают шерсть, снятую с животного сплошным пластом.

Золотые отсветы руна

«Пусть погибнет Франция…»

Люди чтут Прометея за то, что даровал им огонь. И пожалуй, наравне с ним вспоминают Ясона, который действовал вроде бы только в семейных интересах. Этот наследник приличной древнегреческой фамилии неимоверными усилиями вернул золотое руно, потому что в нем было спасение и благоденствие его близких. Но, как оказалось, и всего рода человеческого. Не потому ли Ясону вызвались помогать в его сугубо частном деле все великие герои Греции, свободные в тот момент от подвигов? А самые влиятельные из бессмертных покровительствовали предприятию Ясона не только в плаванье в Колхиду, но и потом, покуда он оставался достойным своего деяния.

Все, кто рассказывали о странствиях Ясона и его спутников, рисовали золотое руно красками своего воображения. Легенда о непостижимо прекрасном живет на Земле тысячелетия. Люди стремятся добывать свое золотое руно с теми качествами, какие ценятся в их эпоху. И вовсе не аллегорично — в чьих руках секрет золотого руна, у того реальное золото, богатство, экономическое благополучие. Так было встарь, так происходит и поныне.

Уже в третьем тысячелетии до нашей эры на пастбищах Междуречья разводили овец с длинной волнистой шерстью, за нее соседние народы с готовностью отдавали свои лучшие изделия, а слава о шерстяных тканях из Южного Междуречья разнеслась так далеко, как далеко заплывали торговые корабли. Грозные египетские фараоны за полтора тысячелетия до нашего летоисчисления, завоевывая страны на восточном берегу Средиземного моря, пеклись о том, чтобы из трофеев властителям доставались золото, слоновая кость и с теми же караванами воины перегоняли стада овец.

Золотое руно, овечья шерсть служили меновой стоимостью, разновидностью денег. К примеру, на территории древнего Урарту археологи раскопали глиняные таблички с записями по хозяйству — кому сколько принадлежало шерсти, овец и коз.

До банков во времена Плиния-младшего было еще далеко. Но он признается в письмах друзьям, что один вид тучных овечьих отар в его родовом имении в Лаврентинуме внушает ему спокойствие и уверенность, надо полагать, вполне материального толка.

Руно, а чаще обработанная шерсть в виде пряжи или готовых изделий повсеместно входили в состав оброка, повинности хозяину земли, феодалу. И горе тому нерадивцу, кто плохо смотрел за скотом. У славян за потраву чужих посевов, на что горазды и овцы и козы, полагалось 30 плетей и уплата штрафа пострадавшему. Так гласит «Земледельческий закон» VIII века — сборник славянских обычаев.

Продукты овцеводства обеспечивали такую значительную часть домашней экономики, что все остальное бывало нипочем. «Пусть погибнет Франция, — восклицали владельцы стад, — лишь бы мои овцы оставались целы». Те из королей, самодержцев, правителей разного ранга и их наместники, которые умели мыслить по-государственному, заботились о своей Франции, Британии, Пруссии и потому помогали овцеводству.

С незапамятной поры овца была принадлежностью пейзажа Пиренейского полуострова. В предгорьях королевства Кастилия выгуливали стада с необыкновенно белой и мягкой шерстью, которую нарасхват раскупали по всей Европе. Почти пять веков не знали ей равной. К тому времени, когда Кастилия с соседними королевствами объединилась в Испанию, кастильская шерсть господствовала на европейских рынках. И как только Филиппу II Испанскому, королю Священной империи, куда входили и Нидерланды, понадобилось досадить нидерландским купцам, он повысил пошлину на испанскую шерсть на 40 процентов, нокаутировав на время местное сукноделие. А до этого в ворота Амстердама ежедневно въезжали по две тысячи фургонов с шерстью и кожами, в гавань приплывали сотни судов с товарами изо всех стран света, работала первая общеевропейская биржа и тысяча банков держала здесь свои представительства. В 1531 году в Антверпене действовали итальянское и турецкое торговые товарищества. Несравненные нидерландские сукна обменивались на привозные изделия во время двух ежегодных ярмарок, длившихся по 20 дней.

В колониях Нового Света испанцы запрещали выпускать шерстяные ткани и привозили собственные, продавая их втридорога. Воистину — кто владеет золотым руном, владеет миром. Испанцы строго берегли от завистливых соседей и партнеров свое сокровище. До второй половины XVIII века никому из европейцев не удавалось заполучить хоть одного породистого испанского мериноса для разведения в своей стране. Наконец, в 1748 году порученцы Фридриха Великого сторговались и закупили здесь тонкорунных овец для Пруссии. Король Фридрих Вильгельм I содержал большую армию и строил империю по всем правилам абсолютизма. Сначала он завел суконную фабрику, и скоро все его войско получало обмундирование из королевского сукна. Правительство не затруднилось в средствах против конкурентов, производивших льняные и хлопковые ткани. Вскоре был издан приказ штрафовать 100 рейхсталлерами всякого, кто посмеет носить вещи из льна и хлопка.

Короля не устраивало, что его сукновалы покупают шерсть за пределами Пруссии. Зная толк в сельском хозяйстве, Фридрих заставил получать пользу от каждого клочка земли. Король самолично объезжал поля, по его настоянию улучшали пастбища, осушали болота. Вместо обычного тогда арендного землевладения по наследству он установил аренду временную. И у тех, кто обходился с землей нерасчетливо, участки просто отбирали.

О том, что стало с испанскими мериносами в Пруссии, история умалчивает, след стада затерялся. К счастью, у короля нашелся достойный преемник — курфюрст Фридрих Август. Из симпатий к нему испанский король Карл III пожаловал Пруссии 92 барана и 128 маток, которых распределили по крупным поместьям Саксонии. Отобранные среди лучших, испанские мериносы дали приплод в руках дельных хозяев. Пруссия открыла свою кампанию в борьбе за золотое руно. Намного раньше основательные немцы создали ганзу (союз) 70 городов, избрав центром торговли город Брюгге. С XIV века по Балтийскому и Северному морям шли сюда караваны судов с тюками овечьей шерсти, кожей, мехами. На успехи немецких купцов косо поглядывали жители туманного Альбиона. От чумы в XIII веке островная страна потеряла треть населения. Несчетное число крестьян крупные лендлорды согнали с общинных земель, захватили леса под пастбища для овец. Англия уверенно догоняла Испанию в выращивании шерсти и не собиралась долго пребывать на втором месте.

До XVI века англичане вывозили необработанное руно, позднее сочли более выгодным торговать сукном, признав его самым драгоценным продуктом королевства. Рынком для них становился весь мир. Джентльмены удачи проникали в необжитые и малообжитые уголки планеты во славу английской короны и ради доходов королевской казны. Британские купцы перевозили на своих судах сукно в Европу и в колонии. Как судоходные, возникают компании Ост-Индская, Московская, Гвинейская. Первая разрослась до гигантских по той поре размеров и с функциями надгосударственными. Так, ее представительство в Амстердаме королевская власть наделила правом вести войну, заключать союзы и мировые сделки. До 1789 года из «East India House» на лондонской Лиденголлстрит, 24 два десятка директоров ворочали торговыми операциями по всему миру. Обладатель директорского кресла должен был иметь не менее 20 акций компании по 500 франков каждая — огромное состояние. По свидетельству современников, Англия за какой-то десяток лет на торговле шерстью и изделиями из нее накопила «чрезвычайные, почти неисчерпаемые богатства». Называются 1745–1756 годы. За полтора века до этого англичане одержали победу над Непобедимой армадой, доказали свое превосходство перед другими державами на торговом поприще, оттесняя соперников правдами и неправдами, а также с помощью дипломатических демаршей. По знаменитому Метуанскому договору, заключенному в 1703 году в Лиссабоне, английская королева Анна дифференцированные пошлины на португальские вина согласилась снизить на одну треть по сравнению с пошлинами на вина французские, взамен чего был открыт свободный ввоз английских шерстяных товаров в Португалию. А согласно Севильскому трактату 1729 года за англичанами утверждалось право беспрепятственной торговли в Испании и ее колониях и право владения Гибралтаром и Миноркой.

Руно, овечья шерсть в британских руках превратились, как бы сейчас сказали, в стратегическое сырье. Потому английский министр иностранных дел Вильям Питт и заявлял, что «можно завоевать Америку в Германии».

Тем временем и в других государствах Европы овцеводство и его продукция становились важнейшей статьей дохода. Еще в IX веке французские короли ратовали за то, чтобы их подданные содержали не только овечьи стада, но и ткацкие мастерские. Сохранились указы Карла Великого, в которых он предписывал, как организовывать дело. Примерно триста лет французы изготавливали сукно из привозной британской шерсти. Ткани Фландрии завоевали поклонников во всех европейских дворах и у состоятельных сословий. Франция энергично торговала своим сукном, открыв Вест-Индское, Ост-Индское, Левантское и Северное торговые товарищества. Настал век звонкой монеты как мерила всякого достоинства. И Людовик XIV и его предшественники ловко устраняли приток чужеземных товаров то протекционными пошлинами, а то и прямым запретом экспорта сырья, местной шерсти.

Одновременно тихо и буднично шла работа на овчарнях королевства. Руно французских овец приобретало наилучшие из качеств, присущих овечьей шерсти, — ослепительную белизну, шелковистость волоса, высокую тонину и прочность. В начале XIX столетия страна владела доморощенным мериносовым племенем и превосходными экземплярами помеси мериносов с рамбульетскими баранами (название породы происходит от Рамбуйе — королевского замка XIV века, ныне летней резиденции французского президента).

На рынках победно и безраздельно царила британская шерсть. Вроде ничто не предвещало ей потери позиций. Но в эти самые десятилетия, первый раз в 1745 году, то есть за четверть века до того, как Англия стала владеть материком, на Австралийский континент завозят животных с тонким руном. Здешние аборигены знать не знали, как подойти к овце. Однако «переселенцам» пришлись по вкусу естественные пастбища. Стада тонкорунных овец росли с неслыханной быстротой.

Спустя каких-то полвека хозяева отар уже разводили свою, названную впоследствии австралийской, мериносовую породу овец с изумительно тонкой, волнистой, длинного волокна шерстью. И ко второй половине XIX столетия заокеанское руно вытеснило с европейских рынков местное сырье. На фабрики Старого Света хлынула шерсть из Австралии, Аргентины и других южноамериканских стран, из Африки и с Ближнего Востока.