Если Чёрная Рука до этого являлся ему только во сне, то теперь он возник перед Берни уже наяву под видом медсестры, которая прямо на глазах принимала облик ужасного убийцы: белая шапочка становилась мятой широкополой шляпой, а залитый кровью халат превращался в полосатый красно-зелёный свитер.

Чёрная Рука повернулся к Берни лицом. В левой руке он держал штатив с пробирками, в какие обычно собирают кровь на анализы. В правой руке, на которой в этот раз не была надета ужасная перчатка со стальными лезвиями, у Чёрной Руки был наполненный кровью шприц.

Он стал медленно приближаться к обомлевшему от ужаса подростку и прохрипел:

– Мне нужна твоя поганая кровь.

Ни стоящий около двери санитар, ни сосед по палате не замечали всего происходящего. Берни закричал от ужаса.

Чёрная Рука выпустил из шприца струйку крови, которая попала на рубашку Берни.

– Нет! Нет! – кричал подросток, зажмурив глаза.

В этот момент в палату вошли доктор Харпер и Джейд. Они услышали крики Берни и завернули сюда.

Над одним из подростков стояла старшая медсестра Ева Коперт и хотела сделать ему укол со снотворным. Подросток не оказывал никакого сопротивления, а только кричал зажмурив глаза:

– Нет! Нет!

Увидев все это, Джейд воскликнула:

– Ну вот, доктор, видите! Я же говорила, что всем заправляет старшая медсестра Ева, и никакого нового врача тут нет.

– Да, непорядок, – произнёс Харпер. Услышав голоса вошедших, медсестра обернулась и увидела, что позади неё стоит доктор Харпер со сбежавшей из соседней палаты Джейд. Ева оставила Джона и произнесла:

– Доктор, ведь вы сами мне разрешили использовать все медикаменты.

– Я? – воскликнул доктор, и с удивлением посмотрел на Еву. – Медсестра, вы забываетесь, вы превышаете свои полномочия… Мы с вами разберёмся у меня в кабинете.

Он развернулся и, обращаясь к стоящему у двери санитару-негру, продолжил:

– А вы Ллойд, забирайте тележку и идите в помещение дежурного.

* * *

Когда Берни открыл глаза, ужасного лица над ним уже не было. Он посмотрел по сторонам. В палате стоял доктор Харпер и отчитывал медсестру, у которой в руках был шприц. Подросток вгляделся. Нет, шприц был наполнен прозрачной жидкостью. Слава Богу, ему показалось, что медсестра – Чёрная Рука.

И тут Ева свирепо глянула на него. Внутри подростка опять всё похолодело.

– Ах! – вырвался крик удивления из его груди. У медсестры были глаза точно такие же, как у Чёрной Руки: мутновато-жёлтые, неподвижные, лютые.

Подросток хотел было крикнуть, что медсестра и есть виновница всех его ночных страданий, но во рту у него тотчас пересохло и он ничего не смог произнести.

Дар речи к нему вернулся позже, когда он остался в палате вдвоём с соседом. Но о своём подозрении Берни решил пока никому не говорить.

* * *

Доктор Харпер вышел из палаты Берни и Джона, сказав при этом Джейд:

– Вот видишь, всё закончилось, я разберусь с медсестрой. А ты иди в свою палату и отдохни.

– Хорошо! – ответила девушка и пошла к себе.

Заведующий отделением быстрым шагом направился по коридору к своему кабинету. Следом семенила Ева, еле поспевая за Харпером.

Шли они молча. Доктор заговорил только тогда, когда они вошли в кабинет.

– Мы же с вами договорились: если вы будете делать терапию снотворным и сажать пациентов в смирительную рубашку, то делать это нужно чётко и быстро, чтобы всё было без лишнего шума. Я дал своё согласие только устно, сказав, что об этом никто ничего не должен знать. Я же предупреждал вас…

– Да, доктор, но я… – попыталась оправдываться медсестра.

– И не смейте возражать, – перебил её Харпер, – будете отвечать только на поставленные мной вопросы.

Медсестра потупила взор и, вздохнув, утвердительно закивала головой.

– Где врач Линда Брэнк?

– Я её вообще не видела, – не смущаясь, солгала медсестра.

– Странно, – удивился доктор и подумал про себя: «Она мне все уши прожужжала, что именно сегодня приступит к исполнению обязанностей. Завтра я с ней разберусь. И если она не найдёт объяснения проступка, придётся сообщить в департамент о несоответствии присланного ими работника. Впрочем, её теоретические знания безукоризненны… Пожалуй, мне придётся её для начала простить».

Доктор посмотрел на медсестру.

– Ладно, – сжалился он, – идите в помещение дежурной медсестры, смените Ллойда, а то он, чего доброго, разнесёт не только дверь, как это сделал безмозглый Руперт. И ничего сегодня ночью не предпринимайте, хватит уже приключений. Я поеду домой, ведь на улице уже ночь. Завтра утром поговорим о методах наших больных…

– До завтра, доктор! – сказала на прощание Ева и вышла из кабинета.

Через несколько минут Харпер покинул клинику. А Ева Коперт, пришла в помещение дежурной медсестры, где сидел санитар Эндрюс Ллойд.

– Ты можешь быть свободен, – проговорила она.

Негр лениво поднялся, посмотрел на женщину с высоты своего огромного роста и, усмехнувшись, покинул помещение.

Ева осталась одна в этом отделении клиники, не считая больных. Теперь ей никто не мог помешать делать свои тёмные дела.

И теперь была возможность действовать в привычном облике Чёрной Руки!

Лишившись своего злого духа, тело медсестры обмякло и рухнуло на пол.

* * *

В комнате Джона и Берни стояла тишина. Больше не в силах бороться со сном, оба подростка заснули. Яркий лунный свет, падающий из окна, освещал стену, возле которой находилась кровать Берни. Луна высвечивала кукольные фигурки астронавта, всадника. Рядом с ними на длинных нитках висела и незаконченная кукла.

Измученный Джон, лежащий в неловкой позе, засопел и, выпрямившись, повернулся набок. Берни же всё время лежал на спине.

Вдруг в палате что-то изменилось. Незавершённая кукла стала сама собой преображаться, словно её лепил невидимый скульптор. Вначале проступили очертания головы, на которой все яснее вырисовывались уши, нос, рот, глаза.

Наконец у незаконченной поделки появилось лицо. Это было обожжённое лицо Чёрной Руки!

Рот куклы тотчас растянулся в дьявольской улыбке. Г олова зашевелилась. Из неё стала формироваться верхняя часть туловища. Вскоре появились руки с широкими ладонями. 3ашевелились пальцы. На правой руке пальцы начали удлиняться и постепенно преобразовывались в длинные когти-лезвия.

Чёрная Рука шевельнул пальцами. Ему нравилось его новое обличье, тем более, что старое уже выполнило свою задачу.

Теперь на стене висела кукла, которая точь-в-точь Чёрная Рука, только размером поменьше; правда, не хватало ещё широкополой шляпы.

Кукла осмотрелась. Под ней крепко спал Берни, ему и снотворного не понадобилось. А у противоположной стены мерно посапывал другой подросток – Джон. Чёрная Рука хрипло засмеялся. Хоть доктор Харпер немного и помешал ему, все пока шло по плану.

Чёрная Рука поднял над головой правую руку, одним движением пальцев перерезал державшие его нити и упал на кровать Берни.

В этот момент подросток почувствовал, что вокруг что-то происходит. Берни открыл глаза, приподнялся на подушке и огляделся. Он ясно услышал во сне знакомый скрежет лезвий Чёрной Руки. Но в палате никого не было видно.

Берни хотел опустить голову, и тут услышал шум, напоминающий шипение змеи. Подросток присел на кровати и ещё раз огляделся. Он заметил, что его незаконченная кукла исчезла со стены. И тут внезапно его взгляд остановился на одеяле. Он увидел, что там лежит эта кукла, и из неё вырастает фигура человека в красно-зелёном свитере и помятой шляпе.

Это был Чёрная Рука.

Берни уже в который раз за сегодняшний день видел его в новом обличье. Теперь он вырос из начатой им, но куклы. Подросток ущипнул себя. Нет он не спит. А тем временем Чёрная Рука уже вырос до размеров взрослого человека. На его ужасном лице появилась дьявольская улыбка, и он своими немигающими мутно-жёлтыми глазами уставился на подростка.

Берни хотел закричать, но точно так же, как и час назад, когда встретился взглядом с медсестрой Евой, не смог этого сделать. У него язык словно прирос к небу. Человек в шляпе приложил к своим губам палец правой руки, который заканчивался длинным лезвием, и тихо произнёс:

– Тсс… Разбудишь соседей.

После этих слов Чёрная Рука, находящийся на другом конце кровати, резким движением руки сдёрнул с Берни одеяло и, оскалившись ещё сильнее, хрипло засмеялся, нисколько не боясь, что своим смехом разбудит соседа по палате.

Ночной убийца протянул правую руку со стальными лезвиями к лицу Берни. Тот зажмурил глаза от страха и затаил дыхание. Он понял, что сейчас уже точно никто его не спасёт.

Однако Чёрная Рука не спешил убивать. Берни почувствовал, что лезвия ужасной перчатки коснулись его запястий. Берни открыл глаза и увидел, что в местах прикосновения, остались неглубокие надрезы, и из них выступили маленькие капли крови.

То же самое Чёрная Рука проделал и на ногах на уровне щиколоток. Берни даже не почувствовал боли, хотя надрезы на ногах были глубже, а из одной раны кровь струйкой брызнула на простыню.

Голос по-прежнему не повиновался Берни. Он продолжал безмолвно наблюдать, что с ним проделывает Чёрная Рука, который в этот момент уже подобрался к лицу. С концов лезвий на лоб Берни упало несколько капель крови.

Внезапно из надрезов на руках и ногах подростка вырвались окровавленные тонкие сухожилия, которые торчали, словно нити из куклы-марионетки. Сухожилия натянулись, как будто невидимый кукловод взялся за них. От дикой боли у Берни потемнело в глазах.

Руки и ноги подростка сами собой, не подчиняясь его воле, задвигались. Он встал с кровати и повинуясь невидимому кукловоду пошёл.

Шум в палате разбудил Джона. Он спросонья пробормотал что-то невразумительное и на несколько секунд открыл глаза. То, что он увидел, ни капли его не удивило. И в прошлую и в позапрошлую ночь Берни вставал и ходил по комнате. Сейчас он, как лунатик, вытянув вперёд руки, направился к двери.

Джон не обратил внимания, что движения его соседа в этот раз были неестественны и более напоминали дёргающиеся движения куклы-марионетки. Джон только сонным голосом спросил:

– Эй! Ты куда направился?

Но Берни не ответил на его вопрос. Он прошёл мимо Джона с открытыми глазами. «Сейчас опять начнёт ломать своих кукол, – подумал Джон, – его в такой момент лучше не трогать, а то снова прибегут санитары, и начнутся новые ненужные приключения. Слава Богу, что меня в эту ночь не мучают кошмары. Поэтому нужно, используя случай, отдохнуть».

Джон закрыл глаза и не видел, как его сосед покинул палату.

Берни вышел в коридор, осознавая, что им управляет безжалостный кукловод, больно дёргая за сухожилия и заставляя выполнять все его желания. Он чувствовал себя марионеткой в жестоких руках.

Из глаз Берни катились слёзы, а из открытых ран капала кровь. На полу за подростком стелился едва заметный кровавый след. Берни охватило чувство близкой смертельной опасности, которое, смешиваясь с безумной болью, заставляло переживать ужасные страдания. Но он ничего не мог сделать.

Подросток медленно шёл по коридору, едва освещённому тусклыми лампочками, делая угловатые движения. Руки Берни были подняты и вытянуты вперёд, он беззвучно вздрагивал от рыданий. Вокруг не было ни души, помощи ждать ниоткуда не приходилось. Даже в помещении дежурной медсестры, где всегда горел яркий свет, и кто-нибудь находился – сейчас никого не было.

Берни вышел из детского отделения, через выбитую санитаром Спарки дверь, которая была приставлена к стене. Прошёл в полумраке по следующему коридору, завернул, прошествовал мимо лифта и вышел на лестничную клетку. Затем медленно поднялся по лестнице, потом ещё по одной, ведущей на чердак, и очутился перед закрытой дверью.

Дверь, по всей вероятности не открывавшаяся с времён, когда бывшая гостиница была переоборудована в психиатрическую клинику, тотчас открылась перед ним, и подросток вошёл на чердак.

* * *

Джейд сидела в своей палате за столом, дежуря у спящей Каролин, которой медсестра успела ввести снотворное, и читала книгу. Стол стоял как раз напротив окна, и девушке в лунном свете было хорошо видно, что происходит на улице.

Девушка время от времени посматривала за окно. Внезапно услышала какой-то шум. Джейд оторвалась от чтения и посмотрела на улицу. За окном стояла тишь и благодать, даже листья в саду не шевелились. Но какое-то внутреннее чувство беспокойства заставило её отложить книгу и посмотреть на улицу внимательнее.

И тут она заметила, что на самом верху одной из башен, находящихся на крыше, в одном из фигурных окон стоял подросток, которому медсестра пыталась сделать укол, когда Джейд вместе с доктором Харпером входила в его палату. Кажется, его звали Берни.

Подросток неестественно размахивал руками и шатался, словно пьяный. Всё выглядело так, будто он собирался выпрыгнуть из окна, но не решался сделать это. Берни оглядывался по сторонам, потом смотрел вниз, отводил взгляд. Ещё немного и он упал бы вниз.

Джейд все поняла. Это были проделки медсестры, которая, вне всяких сомнений, чем-то связана с человеком в шляпе и с когтями, который является в их сны. И в этот момент она увидела, что над Берни появился тот человек с обожжённым лицом. От его поднятой левой руки шли нити, которые были каким-то немыслимым образом связаны с Берни. И этот человек забавлялся бедным мальчиком, словно тот был куклой-марионеткой. Его страшное лицо растянулось в довольной улыбке.

Девушка отскочила от окна и 6росилась к соседке по палате.

– Каролин! Проснись, он опять вернулся! – кричала Джейд.

Но Каролин не отвечала. Она и не могла ответить – ещё не прошло действие снотворного, насильно введённого ей медсестрой.

– Ну, Каролин! Ну, встань! – продолжала умолять её Джейд.

Каролин тяжело приподняла веки, что-то пробормотала себе под нос и снова закрыла глаза. Джейд попробовала её поднять, но голова девушки совсем не держалась, а тело было как мешок. Не помогла даже вода, которую Джейд брызнула в лицо спящей.

Джейд поняла, что разбудить Каролин сейчас не удастся. Она снова бросилась к окну и попробовала открыть его. Её незажившие руки после случая в ванной были ещё слабыми. Окно девушка раскрыть так и не сумела, сколько не билась. А время не ждало, в любой момент Берни мог сорваться вниз.

Поняв, что все её попытки тщетны, Джейд кинулась из палаты. В коридоре она заметила, что в комнате дежурного не горит свет, да и от помощи этой медсестры, которая в сегодняшнее дежурство уже показала себя, будет мало толку. Она, вероятнее всего, с обожжённым заодно. В этой клинике ей может помочь только сосед Берни, у которого, насколько знала Джейд такая же болезнь – боязнь сновидений.

Девушка влетела в соседнюю палату. Одна из кроватей была пуста. «Это, очевидно, кровать Берни», – подумала она. На другой кровати мерно посапывал другой юноша. Джейд бросилась к нему и начала тормошить.

– Эй! Как тебя там, проснись, твой товарищ по палате в беде.

Приятель Берни проснулся не сразу. Он открыл глаза и сонным голосом произнёс:

– Ты кто?

– Вставай! Я Джейд, из соседней палаты. Твоего товарища увёл человек с обгоревшим лицом.

Эти слова магически подействовали на подростка, он сразу встрепенулся, уже глядел на девушку осмысленным взглядом.

– Это же Чёрная Рука, – произнёс он заикающимся голосом.

Джейд внимательно посмотрела на Джона. По-видимому, она с ним уже где-то встречалась. Так и есть, она его видела в полицейском участке, незадолго до того, когда её поместили в клинику. Свои догадки Джейд решила пока оставить при себе, сейчас ведь нужно было спасать человека.

– Где они? – спросил Джон.