Ученик мракоборца. Книга 1. Испытательный срок

«Наверное, это кто-то из его помощников, – подумал Страд, переводя взгляд на дом – в окнах горел свет. – А сам мастер Дролл внутри. Тем лучше, поговорю сначала с этим человеком».

Изнутри двор казался больше. Кроме сосен Страд увидел несколько совсем молодых березок и кусты рибессы, церазуса, медвежьей ягоды и майской розы. Слева у забора высилась поленица дров. От арки к дому вела мощеная плитами дорожка.

Как только Страд решился и ступил на первую плиту, человек обернулся. Выставил руку. Тут же тело Страда словно обратилось в камень.

«Ничего себе… – подумал он, тщетно пытаясь пошевелиться. – Вот это сила. Но… зачем?»

Человек тем временем опустил руку. Взяв с верстака полотенце, промокнул лицо. Затем, повесив его на плечо, медленно пошел к Страду.

– Ты не местный, – сказал он, остановившись шагах в десяти.

– Да, верно, – к своему облегчению Страд обнаружил, что способности говорить его не лишили. – Я…

– Это видно, – перебил человек. – Иначе ты бы знал: подобным тебе не следует пересекать эту границу, – он указал на арку. – Сейчас я сниму заклятье, и ты уберешься. Ищи монеты на выпивку в другом месте. Покажешься здесь снова – пожалеешь.

– Постойте… Я… Вы не так поняли… Я не пьяница и не попрошайка, – растерянному Страду удалось, наконец, собраться с мыслями. – Меня сюда направили из Магической Семинарии. Мне нужно попасть к мракоборцу Дроллу.

– Вот как? И зачем же?

Все еще неспособный пошевелиться, Страд рассказал обо всем, что произошло в зале приемной комиссии.

– Так вы можете отвести меня к мастеру Дроллу? – спросил он, закончив.

Вместо того чтобы ответить, человек приблизился к Страду и будто пронзил мрачным взглядом янтарных глаз.

– Это вы и есть? – с удивлением пробормотал тот.

– Это я и есть, – без тени дружелюбия ответил Дролл и щелкнул пальцами.

Страд почувствовал, что снова может двигаться.

– Спасибо, – тихо произнес он, глядя на мракоборца.

– Ну, и чего ты хочешь? – осведомился тот.

– Стать вашим помощником. Мастер Зеркус сказал…

– Зеркуса я знаю, – вновь перебил Дролл. – Опытный был мракоборец. Что до тебя… – он помедлил, сурово глядя на Страда. – Мне не нужны помощники. Уходи.

С этими словами мракоборец развернулся и пошел к верстаку.

Чего-то такого Страд и ожидал. А потому не собирался просто так сдаваться.

– Погодите… – он кинулся за Дроллом.

Тот остановился и, обернувшись, зло посмотрел на Страда.

– Ты чего-то не понял? – тихо осведомился мракоборец.

Под его взглядом Страд почувствовал себя еще меньше. Было страшно, но он не мог позволить себе спасовать. Мастер Зеркус предупреждал, что Дролл непростой человек. Но направил именно к нему. Значит, и Страд должен проявить твердость.

– У меня есть рекомендация, – негромко и размеренно, чтобы не дрожал голос, сказал он. – От мастера Зеркуса. Вот она, – Страд полез в сырую, воняющую помоями сумку. Достал листок, исписанный полумагом. Протянул. – Посмотрите…

– Бумажки… – с презрением отозвался Дролл.

Неожиданно он нахмурился и схватил Страда за запястье.

– Что у тебя с руками? – спросил мракоборец, разглядывая черную, распухшую ладонь Страда.

Спор с Дроллом немного отвлек от боли. Но сейчас, когда мракоборец напомнил о ней, Страд заскрежетал зубами.

– Случайность, – выдавил он, стараясь не показывать мучений. Дролл не должен видеть слабость. – Взял жгляку…

– Голыми руками?! – повысил голос Дролл. – Ты ненормальный?

– Я… не знал, – пробормотал Страд, пытаясь пошевелить пальцами.

Не удалось – только боль стала сильнее. Страд понял, что не прочь отгрызть собственные кисти.

– Не знал он, – со злобой повторил мракоборец, еще крепче сжав его запястье. – Когда это случилось?

– Чуть больше часа назад.

– Дурак. Еще пара часов – и руки пришлось бы отрезать. По локоть.

Боль высасывала силы, путала мысли, и слова Дролла Страд воспринял без особого испуга. Озноб не прекращался, в желудке угнездилась тошнота. Страд сглотнул и стиснул зубы, чувствуя, что его вот-вот вырвет.

– В общем, так… – Дролл видел, в каком Страд состоянии. – Жди здесь, сейчас я приготовлю купальню. Как только вымоешься, заходи в дом. Будем лечиться.

Договорив, он велел вытянуть руки ладонями вверх. Приложил указательный палец сначала к левой, затем к правой. Глаза мракоборца вспыхнули желтым – и боль начала затихать. Она не исчезла совсем, но Страду стало намного легче.

– Подойди к костру – согреешься, – бросил Дролл, после чего развернулся и, обойдя дом с правой стороны, скрылся.

Страд, по-прежнему держа руки перед собой, приблизился к огню. Замысловатый танец пламени, сопровождаемый треском веток, завораживал. От костра шло тепло, и Страд чувствовал, как оно изгоняет из тела озноб и дурноту. Запах дыма усыплял, глаза слипались. Хотелось лечь прямо здесь, на траве, и провалиться в сон.

– Ступай в купальню, – Дролл появился неожиданно, Страд вздрогнул. – И смой с себя всю эту дрянь. Надеюсь, в Магическую Семинарию ты не в таком виде явился? – осведомился мракоборец.

– Нет, – ответил Страд. – Это здесь случилось, на восточной окраине. Я шел…

– Мне это не интересно, – отрезал Дролл. – Иди и вымойся.

Страд обогнул дом и увидел круглый, сложенный из камня колодец, а за ним бревенчатое строение размером с его жилище в Хлопковой деревне. В маленьком квадратном окошке горел неяркий свет, дверь над парой деревянных ступеней была полуоткрыта.

Войдя, Страд очутился в небольшом помещении, освещенном двумя толстыми белыми свечами. У стены по правую руку стояла лавка, на ней – аккуратно сложенные серые рубаха и штаны из хлопка. Напротив входа – еще одна дверь.

Скинув вонючие тряпки, Страд открыл ее и увидел купальную комнату.

Здесь, как и соседнем помещении, тьму разгоняли свечи. Три толстых белых столбика из воска, приплавленных к маленьким глиняным блюдцам, стояли на узкой деревянной полке под окном. В центре комнаты был чан, наполненный парящей водой. На лавке у стены лежали похожая на комок рыжих водорослей мочалка, полотенце и пара желтых кусков мыла.

В купальной комнате пахло хвоей. Страд жадно вдохнул и направился к чану.

Глава 5

Спустя полчаса Страд, разгоряченный, чистый и посвежевший, надел оставленные Дроллом рубаху и штаны и вышел из купальни. Окончательно стемнело, на небе сверкала россыпь Плодов Яблони Мироздания. Хмурый мракоборец ждал возле догорающего костра.

– Долго возишься, – бросил он.

Страд приблизился к Дроллу. Тот опять велел вытянуть руки, дотронулся указательным пальцем до распухших ладоней. Сверкнули янтарем глаза мракоборца – и Страд едва не взвыл от вернувшейся боли. Казалось, он снова держит комковатое тело жгляки.

– Терпи, – Дролл схватил Страда за плечо и едва ли не поволок к дому. – Нужно, чтобы ты чувствовал. Иначе лечение может и навредить.

Оглушенный болью Страд мало что понял. От бодрости, которую подарила купальня, остались воспоминания, и сейчас сил хватало лишь на то, чтобы переставлять ноги, следуя за мракоборцем.

Вот дошли до крыльца. Поднялись по ступеням. Скрипнула тяжелая, сколоченная из широких досок дверь. Еще несколько шагов – и Страд очутился в темноте.

Вновь скрип двери. В комнатку хлынул мягкий желтый свет – из возникшего слева дверного проема. Стали видны лавка и несколько одежек, что висели на вбитых в стену гвоздях.

– Сюда, – голос Дролла.

Мракоборец втащил Страда в просторную комнату. Провел к длинному столу. Усадил на лавку.

– Жди, – велел он.

Страд молча кивнул, уставившись на глиняный горшок, из которого торчала деревянная ложка.

Дролл словно исчез куда-то, но спустя минуту вновь возник. Он был в толстых рукавицах и держал противень, залитый кипящим маслом. Причем очень странным – серебристым.

Поставив противень перед Страдом, мракоборец снял рукавицы.

– Вытягивай руки, – приказал он.

Страд повиновался, с удивлением глядя на нож в пальцах Дролла. Он понимал, что сейчас что-то произойдет. Что-то очень неприятное и страшное. Но было все равно. Боль по-прежнему туманила разум, и Страд не мог даже представить, что могло бы доставить больше страданий, чем невидимый огонь, пляшущий на раздутых и почерневших ладонях.

– А теперь держись, – сказал мракоборец, строго глядя на него. – Можешь кричать. Главное – не дергайся. Понял?

– Понял… – выдавил Страд, борясь с болью за остатки собственного разума.

Дролл коротко кивнул и провел ножом по левой ладони Страда. Брызнуло темное, густое, совсем не похожее на кровь. А боль…

Страд завизжал. Он был на грани безумия. В ушах шумело. Сердце колотилось чаще, чем когда-либо. Глаза застилал красный туман, и лишь новый взрыв боли дал Страду понять, что Дролл сделал еще один надрез – теперь на правой ладони.

Под кожей словно возникли раскаленные угли. Их становилось все больше, они росли – натягивая кожу, давя на мышцы и кости. Предплечья свело судорогой. Красный туман перед глазами сгущался. Веки смыкались, мысли путались. Страд чувствовал, что теряет сознание, и радовался этому: беспамятство избавит от мук.

– Не вздумай! – голос Дролла и несильный удар по щеке. – Слышишь?

Страд заставил себя тряхнуть головой. Вдохнул, насколько хватало легких.

Помогло. Взгляд прояснился, шум в ушах стал затихать. Однако невероятной силы боль по-прежнему дергала ладони. Посмотрев на них, Страд скривился: из длинных разрезов сочилась темно-лиловая, почти черная жижа.

– Полдела сделано, – к облегчению Страда, мракоборец отложил нож. Надел рукавицы и придвинул противень к кипящим серебристым маслом. – Приложи ладони. Будет очень больно. Гораздо больнее, чем сейчас. Но не смей убирать руки – иначе все без толку.

Измученный Страд посмотрел на шипящее, стреляющее брызгами масло, разлитое по прямоугольному куску металла. Сглотнул.

– Поспеши, – сказал Дролл.

Страд чуть заметно кивнул, отчего сдавило виски, припечатал ладони к противню…

И вновь заорал, глядя, как вокруг кистей и между пальцами пляшут серебристые пузырьки. Неизвестное вещество проникало в надрезы и жгло, жгло, жгло…

Горло сдавило. Страд закашлялся. Чувствуя, что может не выдержать, навалился на противень всем весом. Он ожидал, что сознание опять начнет гаснуть, но этого не происходило. В голове было ясно, с глаз исчезла красная пелена.

– Дыши спокойнее, глубже, – произнес Дролл, внимательно и напряженно наблюдая за Страдом.

Тот, наконец, смог разглядеть лицо мракоборца – смуглое, скуластое, изрезанное морщинами. От левого виска до подбородка протянулась бледная полоса шрама. Несколько похожих отметин было и на жилистых руках. На правой отсутствовала фаланга безымянного пальца.

Медленно текли минуты. Страд перевел взгляд на противень и, словно окаменев, смотрел, как продолжает кипеть серебристое масло. Его по-прежнему мучила яростная боль.

Дролл нависал над Страдом, следя, чтобы тот не отнял ладони от противня.

– И как же ты додумался схватить жгляку голыми руками? – неожиданно спросил мракоборец.

Страд разжал зубы, сглотнул и сиплым голосом рассказал о произошедшем на рыбных рядах.

– В следующий раз будешь умнее, – выслушав, сказал Дролл.

Страд промолчал. Да и что он мог ответить? Начать оправдываться? Опять талдычить, что не знал?..

«Нет, не годится, – Страд по-прежнему упирался ладонями в противень, словно хотел вдавить его в столешницу. – Не хватило ума сообразить, что нельзя брать незнакомую тварь… Вот и поплатился. И винить, кроме себя, некого».

– А кто такие эти жгляки? – спросил он спустя какое-то время, чувствуя себя неуютно под мрачным и пристальным взглядом Дролла.

– Пиявки, – ответил тот. – Измененные водами Лабораторного Канала. Иногда собираются в стаи, охотятся. Настигают добычу, прирастают к ней и начинают травить ядом, выделяемым из пор. Потом высасывают из жертвы все соки. Бывали случаи, когда пьянчуги или драчуны падали в воду и погибали, облепленные жгляками. Кто-то даже сводил таким образом счеты с жизнью.

– Зачем же их ловить? – недоумевал Страд, чувствуя, что разговор отвлекает от боли.

– Жгляки съедобны, если знаешь, как их готовить. Хотя до конца яд все равно не удается выпарить.

– Значит, люди травятся? Знают об этом, но все равно продолжают есть жгляк?

– Верно.

Пораженный Страд открыл было рот, но Дролл опередил и ответил на незаданный вопрос:

– Ты сегодня достаточно прогулялся по восточной окраине. И видел, кто здесь живет. Пьянь, шлюхи, преступники – от мелких воришек до убийц. Думаешь, у них достаточно денег, чтобы покупать нормальную еду? Жгляк продают за бесценок. А многие, кто здесь живет, давно опустились до такой степени… Им все равно, что жрать. Лишь бы насытиться. Жалко других – калек, брошенных стариков. У них нет выбора: или давиться ядовитым мясом, или умереть с голоду.

Страд вновь не знал, что сказать. Он опустил глаза и уставился на противень. Серебристое масло кипело по-прежнему, словно и не собиралось остывать. Понимая, что это лечебное средство, Страд все же не мог отделаться от мысли, что на руках вот-вот появятся ожоги.

– Попробуй пошевелить пальцами, – сказал Дролл. Страд пошевелил. – Хорошо. Болит так же или стало легче?