Роковой звон

– Это всего лишь предположение, – продолжил Геннадий. – Дальнейшие события покажут, чего от нас хотят.

Геннадий был единственным, чья внешность за прошедшие годы почти не изменилась. Он по-прежнему был худой, с невзрачным, неприметным лицом и странной улыбкой. Как и Лазарь, Гена был женат, имел ребенка, девочку, вот только на этом схожесть в их судьбах заканчивалась. После университета Геннадий уехал работать стоматологом в родной Вознесенск, в государственную поликлинику. Он жил там с родителями и встречался с девушкой, которая вскоре стала его женой и переехала в их трехкомнатную квартиру. Через полгода после свадьбы родители Геннадия попали в катастрофу: автобус, на котором они ехали, застрял на переезде и был протаранен товарным поездом.

Геннадий с женой стали полными хозяевами родительской квартиры; у них родилась дочь. Однако с заработками у Геннадия в родном городе не сложилось, и он, оставив жену Катю с дочерью в Вознесенске, приехал подзаработать в Киев. Здесь он арендовал при больнице стоматологический кабинет со старым оборудованием. Клиенты шли к нему из-за дешевизны услуг. Львиную долю своих заработков Геннадий отправлял в Вознесенск жене и дочери, а того, что оставалось, ему едва хватало на жизнь: Киев – город дорогой.

– Ты считаешь, что кто-то узнал о том происшествии и теперь хочет этим воспользоваться? – насторожился Лазарь.

– А как иначе это объяснить? – спросил Гена, понизив голос. – Не исключено, что псих, совершивший это, наблюдал за нами в бинокль и видел, как мы поступили с ней. А теперь разыскал нас.

– Откуда он мог узнать, кто мы? – возразил Вася.

– На лодке был номер, а по нему несложно узнать, кто ее владелец, – забеспокоился Лазарь. – Но почему он заявил о себе через десять лет?

– Возможно, раньше ему что-то мешало, – предположил Гена, – например, все это время он находился в тюрьме или лечебнице. А может, кто-то из нас по пьяному делу проболтался кому не следует.

Все, не сговариваясь, посмотрели на Вовика.

– Но-но! – воскликнул тот. – Я не идиот, чтобы трепаться о таком!

– Ребята, никому из вас она не снилась? – вдруг спросил Вася.

– Не уводи разговор в сторону! – сердито одернул его Лазарь, а сам подумал: «Снилась, и не раз, особенно первое время… Я с ней даже разговаривал во сне. Она жаловалась, укоряла меня за то, что я не дал ей упокоиться в могиле, а утопил. Затем такие видения стали все реже, последний раз утопленница снилась мне полтора года тому назад. Чушь все это!»

– Мне нет! – отрубил Вовик.

– А мне снилась, но давно, – сухо произнес Геннадий.

– А мне до сих пор снится время от времени. По-разному. У нее были удивительные глаза, – задумчиво произнес Вася. – Недавно, накануне нашего похода в «Зеленку», она опять мне привиделась.

– Сейчас мы ударимся в ностальгические воспоминания, – раздраженно пробормотал Денис. – Поплачем в платочек.

– Или сочтем колокольный звон предупреждением из загробного мира, – хихикнул Вовик. – Что-то вроде «иду на вы!».

Тут зазвонил мобильный у Дениса. Тот удивленно посмотрел на экран телефона. Номер был скрыт.

– Алло!

Вместо ответа из трубки послышался погребальный звон. Денис сразу же включил громкую связь, чтобы это услышали и его приятели.

– Ну что?! Опять я подстроил?!

– Денис, это уже не смешно, – недовольно произнес Вася. – Даже ослу понятно, что ты кого-то подговорил, чтобы тебе позвонили во время нашей встречи. Твой розыгрыш слишком затянулся!

– Да не думал я вас разводить! – раздраженно крикнул Денис. – Кто-то и впрямь на нас нацелился!

Звон колоколов стих, и послышались гудки.

– Ты можешь обратиться в сервисный центр оператора мобильной связи и получить детализацию звонков, только паспорт не забудь. Там засекреченных номеров нет – все видно как на ладони, – пояснил Гена.

– Еще куда-то идти, – недовольно поморщился Денис. – А знакомых хакеров у вас нет?

– Загляни в интернет, найдешь специалиста, – посоветовал Гена.

– Не ленись и не затягивай! – поддержал Геннадия Вовик. – Сходи в сервисный центр и узнай номер телефона, с которого тебе звонили. И все станет ясно.

– Подведем итог нашей встречи, – предложил Лазарь. – Я согласен с Геной: будем ждать дальнейших событий – они покажут, чего от нас хотят, – и уже тогда решим, как поступить. Сейчас говорить не о чем.

«Вовик – слабое звено, он вполне мог проболтаться своим собутыльникам, а те решили развести нас на деньги, – подумал Лазарь. – Но для пьянчуг это слишком сложная схема: следить, звонить в нужный момент. Разве только Вовик с ними заодно? Или кто-то другой из нашей компании… Чушь! Откуда они могли узнать, что Денис с Васей окажутся среди ночи в «Зеленке»? Неужели Вася прав и это розыгрыш Дениса? Не исключено. А может, за этим розыгрышем что-то кроется? В деньгах Денис не нуждается… Или все-таки нуждается? Он часто играет в покер, слонялся по ночным казино, пока их не прикрыли… А почему я решил, что тут замешаны деньги, а не месть? Вдруг в самом деле кто-то из нас проговорился? Эта информация дошла до близких Люси, и теперь они решили нам отомстить… Нет, это фантастика! В жизни все проще. Скорее всего, псих, убивший Люсю, вышел на нас. Что ему нужно? Деньги?»

Приятели символично выпили по пятьдесят граммов грузинского коньяка и, хотя Вовик настойчиво предлагал продолжить застолье, разошлись. Лазарь и Василий сослались на то, что им пора на работу, и компания распалась.

Лазарь, вызвав такси, сразу же переключился на предстоящий прием пациентов, в большинстве своем людей денежных и с положением. С некоторыми из них сложно было ладить из-за их непростого, «с придурью» характера. Для этого надо быть хорошим психологом, и Лазарю это удавалось. Ему доставались самые сложные клиенты, и руководство клиники очень его ценило. Сегодня у него была вторая смена, и недавние разговоры с приятелями показались Лазарю такими же далекими от его жизни, как утренний сон, который вначале требует осмысления и толкования, а затем, в повседневной сутолоке, бесследно исчезает.

Василий вернулся к себе в больницу, однако думал не о работе, а о Стелле. Девушка, с которой он недавно познакомился, очень ему понравилась, особенно то, как она спокойно, без ропота перенесла тяготы пути. С ней интересно было общаться, она не напрягала причудами и капризами. С недавних пор Василий все больше задумывался о женитьбе и детях. Пожалуй, такая женщина будет ему надежной спутницей жизни, сможет поддержать в трудную минуту. Ей двадцать девять – возраст, когда незамужняя девушка лишается иллюзий, больше не считает себя исключительной и не ждет, что все будут повиноваться ей, как принцессе. По крайней мере, общаться со Стеллой очень приятно и легко. Внешне она ему тоже понравилась, но это может объясняться чудесами макияжа. Естественно женщина выглядит только по утрам, тогда все без обмана. Да и секса у них со Стеллой пока что не было. Василий считал, что интимные отношения очень важны и пренебрежение ими приводит к разводу. Он досконально изучил женский организм и то, что происходит с ним во время секса. От приятеля-сексолога Вася знал: большинство супружеских измен объясняется тем, что женщина не получает полной разрядки. Она может искренне любить мужа и жить с ним, но при этом искать удовлетворения своих потребностей на стороне. То же самое касалось и мужчин.

Для себя Василий выработал главный принцип семейной жизни: надежный, крепкий тыл. «Повстречаюсь со Стеллой месяц, и если за это время не разочаруюсь в ней, то не буду затягивать со свадьбой и ребенком. Вполне возможно, что все произойдет одновременно. Рожать впервые в тридцать лет будет непросто». Он врач, патологоанатом, и возрастные изменения, которые происходят в организме женщины после тридцати, не были для него секретом.

Денис, несмотря на то, что пил коньяк наравне со всеми, сел в свой «БМВ», припаркованный рядом с кафе. Передвижение без авто он считал нонсенсом. То, что его может остановить полиция, Дениса не волновало, он был уверен, что сможет откупиться. Прошел восторг от новой полиции, куда набирали фотогеничных, романтичных мальчиков и девочек, и многие из них уже оставили далеко не романтичную, тяжелую службу. Взятки снова стали брать, и в еще бóльших размерах; не помогали даже видеокамеры на груди у полицейских. Постепенно все вернулось на круги своя, и Денис, единственный сын богатых родителей, работающий на «хлебном» месте, не знал недостатка в деньгах.

«Поверили, не поверили – это их дело. Все равно каждый сам за себя!» Денис завел мотор и осторожно выехал с загруженной до предела Пушкинской, возвращаясь в больницу, – у него рабочий день еще не закончился.

Гена шел вместе с Вовиком, который горел желанием продолжить «банкет».

– Извини, что ты сказал? – переспросил Геннадий, очнувшись от задумчивости.

– Может, помянем ту, с острова? – повторил Вовик. Еще десять лет назад они договорились не упоминать имени погибшей девушки – это стало для них табу. – Вон кафешка, там недорого, я знаю.

«На работу пойду завтра. Настроение такое, что впору напиться. Надо расслабиться!» – подумал Геннадий.

– Хорошо, идем, – решительно сказал он и направился в сторону кафе.

Вовик бодро двинулся следом за ним.

3

Денис постучал и, не дожидаясь ответа, зашел в кабинет. За столом сидел седой мужчина в белом халате и очках в золотой оправе, просматривавший стопку бумаг. Это был главный врач больницы.

– Вызывали, Владимир Иванович?

Главврач, не прерывая чтения, сказал:

– Заходи, Денис, присаживайся.

Денис сел за стол и от нечего делать стал рассматривать кабинет, где ему все было знакомо, ведь он бывал тут уже много раз.

Наконец Владимир Иванович оторвался от своего занятия и остро глянул на Дениса:

– Вениамин Ефимович через две недели уходит на пенсию. Есть предложение поставить тебя на его место – заведующим отделением.

«Ишь какой – «есть предложение»! Сразу дает понять, что мое назначение – это решение, которое ему навязали».

– Как думаешь, справишься?

– А у вас есть сомнения по этому поводу? – вызывающе спросил Денис.

– В отношении твоих профессиональных навыков – нет, а вот в отношении твоего поведения – есть, и очень большие. Ты не пропускаешь ни одного смазливого личика среди сотрудниц больницы – как думаешь, это достойное поведение для заведующего отделением? Как к такому руководителю будет относиться персонал, да и пациенты? Тут сарафанное радио работает не хуже, чем в селе.

– Ваши замечания принимаю и обещаю в корне изменить свое поведение. В отношении этого можете не беспокоиться.

– А я все же беспокоюсь, потому что знаю: нельзя в одно мгновение изменить мнение о человеке, даже если он вдруг стал другим.

– Если я недостоин этого места, назначьте кого-нибудь другого. – Денис насмешливо передернул плечами.

– Я так и поступил бы, и кандидатуры подходящие на эту должность есть, вот только уж слишком настойчивые звонки из министерства не дают мне этого сделать.

– Вам помочь прекратить эти звонки?

– Зря ты так самоуверенно себя ведешь! Последнее слово о твоем назначении все-таки остается за мной! – раздраженно произнес главврач; он снял очки и протер стекла.

Денис набрал воздуха в грудь, собираясь едко ответить, но тут вспомнил предупреждение отца: если он опять что-нибудь выкинет, не изменит своего поведения и его не назначат на должность, о которой уже договорились, то его посадят на «голодный паек» и обещанной последней модели «порше» ему не видать как своих ушей. Поэтому Денис промолчал и даже опустил голову, демонстрируя смирение.

– Так-то лучше, – правильно растолковал его молчание Владимир Иванович. – Даю тебе две недели на то, чтобы исправиться. Если увижу, что ты взялся за ум, назначу исполняющим обязанности заведующего; год буду наблюдать за тобой, и при малейшем промахе ты распрощаешься с этим местом. И никакие звонки из министерства тебе не помогут! Все понятно?

– Вы все очень толково мне объяснили. Буду стараться заслужить ваше доверие!

– Иди, и не забудь, что я тебе сказал! – жестко произнес главврач, и Денис покинул его кабинет.

Он поднялся на четвертый этаж, где находилось терапевтическое отделение. Прошелся по коридору, не удержался, подмигнул смазливой медсестре Ире, направляющейся со стойкой для капельницы в третью палату. Ира полгода назад вышла замуж. Она выглядела рассеянной и делала вид, что ее, кроме работы, ничего не интересует, но Денис перехватил брошенный ею искоса взгляд. Он не был красавцем, но брал своей бешеной энергией, прекрасным знанием женской психологии и эрудицией. Денис умел мгновенно определять слабые стороны у выбранного им объекта и к тому же не был жмотом и щедро одаривал своих пассий подарками. Он был из тех «плохих мальчиков», которых так любят женщины, мечтающие о «хороших».

В ординаторской находилась лишь интерн Вероника. Выполняя указание Дениса, она заполняла листы с назначениями. Денис стал сзади нее и нежно провел рукой по девичьей спине, с удовольствием отметив, что у нее под халатиком ничего нет. Вероника, не отрываясь от своего занятия, лишь слегка передернула плечами, словно ей было щекотно.

– Вероника, дорогуша, как это ни прискорбно, но вскоре нам придется с тобой распрощаться, – произнес Денис печальным голосом.

– Вы что, переходите в другое отделение? – Удивившись, девушка оторвалась от своего занятия.

– Нет, дорогуша, вскоре я стану руководителем всей этой богадельни, – в голосе Дениса появились торжествующие нотки, – и ты будешь называть меня Денис Григорьевич, на «вы» и только шепотом.

– Я и так называю вас на «вы». Вас хотят назначить главным врачом больницы?

– Пока что нет. Для начала – заведующим нашим отделением.

– Поздравляю.

– Пока что рано. Надо продержаться две недели, а это очень сложно, глядя на такую красотку, как ты. У тебя свободен сегодняшний вечерок?

Вероника, поколебавшись, ответила отказом, и это завело Дениса еще больше:

– Детка, я уже не говорю о том, что будущему заведующему отказывать нельзя. Главное то, что ты обкрадываешь себя, лишаешь чудесно проведенного вечера! Потусим компанией у меня дома, в новой квартире, я ведь человек холостой и живу одиноко. Познакомлю тебя со своими друзьями – все они работают в медицинской сфере, обзаведешься полезными знакомствами на будущее. А после одиннадцати поедем туда, где «зависает» весь киевский бомонд, – в ресторан «Chi»! Ты там уже бывала?

– Нет, но слышала о нем.

– Детка, теперь у тебя появился шанс там «зарисоваться» и увидеть все воочию!

Вероника продолжала колебаться:

– У вас дома в самом деле будет вечеринка? И там будет кто-то еще кроме меня?

– Какая же вечеринка без гостей? Конечно, они будут, и много! Кстати, ты мне напомнила, что я пригласил не всех. – Захваченный идеей, Денис набрал номер Васи: – Привет! Жду у себя в восемь вечера. Бери с собой подружку! У меня есть повод – я скоро стану завотделением!

Вася вел размеренную жизнь, привык все планировать на несколько дней вперед. На сегодняшний вечер у него был намечен бассейн и тренажерный зал в клубе «Спортлайф».

– Я не знаю, сможет ли Стелла, я не договаривался с ней о встрече на сегодня, – заколебался он.

– С ней или без нее, в восемь я тебя жду! Да, и еще, позвони Лазарю, Гене, Вовику, пусть тоже приходят с подружками… Впрочем, Вовику не звони, только Лазарю и Гене.

– Не знаю, как получится, – нерешительно сказал Вася.

Тренер в спортивном клубе предупредил его: чтобы «сконструировать» красивую фигуру с «квадратиками» пресса, надо заниматься в тренажерном зале регулярно, не пропуская занятий, а также наладить правильное питание и режим дня. А тут кроме того что пропустишь занятие, так еще и накачаешься алкоголем. Денис кого хочешь уговорит.

– Ничего не знаю, жду! Для вас будет сюрприз! – И Денис нажал отбой. – Слышала? – обратился он к Веронике. – Соберется веселая компания.

– На восемь? Хорошо, я приду.

Денис взял лист бумаги и написал адрес:

– Держи. Это во Французском квартале, возле Эйфелевой башни. С нетерпением жду встречи!

– Эйфелева башня? Как в Париже? – удивилась Вероника.

– Какой же Французский квартал без Эйфелевой башни? – рассмеялся Денис. – Самый узнаваемый символ Франции, только в уменьшенных размерах. Вот ее-то ты и увидишь.

Денис снял халат, повесил его в шкаф и вышел из ординаторской. День складывался удачно, несмотря на приснившийся ночью кошмар, после которого у него утром все валилось из рук. Денису привиделось, будто бы он сидит в лодке посреди Днепра и из воды появляется утопленница с зеленоватым цветом кожи – та самая Люся! Она залезает к нему в лодку, и его парализует от страха. Она протягивает к нему ужасные, нереально длинные и тощие руки и начинает его душить. Он задыхается и вдруг чувствует, что с огромной скоростью летит вниз, видит приближающую землю и понимает – это конец!

«Хорошо, что в жизни все наоборот», – успокоил себя Денис, и тут ему вспомнился тот злосчастный день, когда Люся пересказала свой сон, в котором она утонула, и чем он для нее закончился.

– Куда ночь, туда и сон! – шепотом произнес Денис и три раза сплюнул через левое плечо.

«Чего я испугался? Что утопленница вдруг появится и задушит меня? Неужели я стал таким впечатлительным и суеверным?» – И он насмешливо хихикнул.

Денис решил уйти с работы пораньше: он обещал заехать к родителям, да еще надо подготовиться к вечеринке, купить выпивку. С закуской все просто: по пути он купит фрукты и закажет на вечер пиццу. Однако у Дениса было еще одно дельце, которое он хотел закончить до вечера.

После разговора с Денисом Вася позвонил Стелле, решив, что если она не сможет пойти на вечеринку, то и он придумает предлог, чтобы отказаться. Однако Стелла с радостью согласилась, сказав, что свободна, – у нее отменилась встреча с подругой. Вася позвонил Лазарю, а затем Гене, чтобы передать приглашение на вечер. Те сослались на занятость, но пообещали подумать. Вася не стал перезванивать им и Денису.

Встречу Стелле он назначил у выхода со станции метро «Палац “Украина”». Девушка пришла без опоздания, без четверти восемь. Вася подарил ей белую розу на длинном стебле.

– Спасибо! – расчувствовалась Стелла. – Мне очень приятно!

Они не спеша прошли по Большой Васильковской, до пересечения с улицей Ковпака, поднялись по ней и свернули на Анри Барбюса, миновали фантастической красоты ЖК Бульвара Фонтанов, где между блестевшими стеклом и металлом высотками, заслоняющими небо, тянулся каскад фонтанов, по обе стороны которых виднелись экзотические растения и широкие каменные лестницы. Затем Василий и Стелла вышли к Французскому кварталу. Тут был другой принцип застройки. Если предыдущий жилой комплекс поражал высотой, блеском и обособленностью, словно крича о том, что все это великолепие предназначено для богатых нуворишей, то тут была уютная планировка домов необычной формы и спокойная, комфортная цветовая гамма. Если посмотреть на этот квартал с высоты, можно подумать, что своей необычной формой он отдаленно напоминает Версаль, только многократно уменьшенный, без дворца и фонтанов.