– Да, смотрите-ка, точно такая же шляпка на кукле, которую девочка держит в руках! – воскликнул Нико.
– Нам нужно внимательно оглядеть картину, – решительно сказала Джулия.
Но как они ни старались, ничего намекающего на решение загадки на картине не было.
– Надо и раму тоже изучить, – предложил Нико, – она тоже красивая.
– И разрешения ни у кого не надо спрашивать, – добавила Джулия, – потому что картина Архонта, ему и решать.
Антиквар достал металлодетектор и стал медленно водить им по всей картине. И вдруг, когда он вел прибором вдоль верхнего края, раздался громкий писк, еще и еще.
– Там что-то есть? Я угадал? – искренне изумился Нико. – Этого не может быть, наверное, там гвоздь!
Археолог осторожно снял картину со стены, перевернул ее и перочинным ножом очень аккуратно отодвинул подрамник от части рамы, украшенной завитками. Там, в небольшом тайнике в углу между сторонами рамы лежал сверток из очень старой потемневшей ткани. Архонт развернул его. Все, затаив дыхание, следили за каждым его движением, боясь пропустить что-то важное.
В свертке лежали два старинных мужских кольца и небольшой изящный дамский браслет. Драгоценные камни переливались всеми гранями, ловили солнце и пускали солнечных зайчиков. Друзья от волнения и радости боялись пошевелиться.
– А ведь на самой ткани тоже что-то написано? – заметила Джулия. – Прочитай, Арх, здесь по-французски.
Антиквар расправил ткань на столе и стал читать:
«
– Удивительно, – прошептала Джулия. – Ведь, получается, эти украшения теперь принадлежат нам? Ведь Анна была моей прапрапрапрабабушкой. И браслет теперь должна хранить я?
– А эти кольца для нас, – кивнул Архонт Нико.
– Здорово, вот так приключение! – согласился Нико. – Плохо только одно… что оно подошло к концу.
И, немного подумав, добавил:
– А я, в принципе, не очень занят! Давайте еще что-нибудь разыщем!?
Послесловие
Через два месяца после вышеописанных событий в антикварную лавку Архонта Дюваля почтальон принес довольно пухлый нарядный конверт с кремлевскими башенками и золотым тиснением. В нем лежали пять приглашений с таким текстом:
Лежала в конверте и коротенькая записка, в которой московский профессор Никольский написал только четыре слова:
Конец