Лосепёс

— Там хорошо…

Я смотрю на то, как Большой позирует перед Первой сжимающей в руках какую-то штуку. Вспышка. Смех.

— Уже хорошо не будет.

— Может, и не погибнут? Я отменил два поезда, на которых они должны были уехать. Этот не могу. Но он им не подходил!

— Другие знают…

— От судьбы не уйдешь…

С обреченностью жду этой минуты. И, наконец, она наступает. Люди берут свои мешки и молча заходят в большой дом. Каждый гладит меня на прощание и старается не смотреть в глаза. Скулю. Не могу… Я хочу с ними!

— Прощай, лосепес, — говорит Большой.

— Прощай, — шмыгает носом Маленькая с Тряпкой.

— Прощай, — прячет глаза Волосатый.

Последним уходит Второй, он закрывает передо мною дверь. Скулю, царапаюсь, пытаюсь открыть… Не могу!

— Ушли, — хранитель рядом.

Сажусь на каменную землю и с надеждой смотрю на дверь. Вдруг вернутся? Передумают?! Возьмут меня с… с… с собой?..

Никого нет…

— Пошли отсюда, — говорит Хранитель.

— Нет, — огрызаюсь. Понимаю, не надо, но не могу иначе…

Скулю…

Хранитель молча стоит рядом.

— Я не уберег их…, - горько говорю ему.

— Не твоя вина. Судьба…

— Не верю. Они хорошие. Так не должно быть.

— Люди все хорошие… Но все умирают.

Я задираю голову к небу и вою. Пронзительно, стараясь заглушить всю свою боль.

— Потише! — одергивает меня хранитель. Люди вокруг отшатываются, смотрят испуганно.

А я вою…

И вою…

И вою…

А потом из дома выходит Большой…

* * *

— Псину свою уберите! — ругается бабка, испуганно убирая сумки с прохода. — Блохастая, небось!

— Не, она просто бешеная, — лениво говорит Илюха-Громкий. — Верно, лосепес.

Собака поднимает голову и виляет хвостом.

И в ее карих глазах царит счастье.

Стучат колеса, ворчит подкупленная проводница.

Поезд едет к Лодейном Полю…