Берсерк забытого клана. Врата войны (СИ)

– Может, из прошлого такая вот, своего рода, весточка прилетела, а, Александр? – я задал логичный вопрос, разливая по рюмкам очередную порцию рубиновой жидкости. – Мало ли, чего там, в Захребетье, могло такого случиться, и кто стал тебя так ненавидеть? – подметил я философски. – Не отметай и эту версию случившегося. Может быть, это конкуренты по вольному найму. Ты артефактов-то, как и редких элементов, из демонов всяческих сколько добыл? Может, у кого-то зависть такая, специфическая… Кто его знает?

– А может, всё проще, до примитива, – Череп взял предложенную мной рюмку. – И это банальная месть всем нам, – он выпил залпом содержимое и закусил копчёной ножкой гуся. – Месть за тех, убиенных бандюг в деревне?

Артур, приподнял бровь, отреагировав на слова Колчака лёгким удивлением. Потом он глянул в мою сторону, прося подробностей, одним лишь своим выражением безудержного интереса на строгом лице. Намёк в пояснении не нуждается.

– Я, по-моему, не всё знаю, – подметил хозяин дома и лавки. – Расскажете вкратце?

– Да там, собственно, ничего такого, – я пожал плечами. – В качестве пресечения погони с преследованием, Черепом был избран радикальный метод решения проблемы, – продолжил я скороговоркой. – В результате, около полсотни бармалеев, злющих и охочих до дорогущего груза, скоропостижно покинули этот мир. Кто погиб от рунного огнестрела, а кого разметало по земле стихийной магией, – я глянул на Колчака с некоторой укоризной. – Как будто через мясорубку пропустило. Только вот фарш несъедобный из них получился, – завершил я пояснение и обратил внимание на хмелеющего Григория. – Кстати, может, продолжим утром, а то язык заплетаться начинает, а в глазах троиться скоро начнёт? Это я вам, уважаемые, пока без иронии обрисовываю ситуацию с алкоголем. И это, эм-м… мне бы человек, эдак, сорок, плюс-минус, поселить где-нибудь, а? – теперь я начал сверлить антиквара испытующе. – Артур, поможешь? У тебя, вона сколь незанятого места, – я махнул руками в стороны, обведя этим жестом всю комнату, типа, тут везде полно подходящих хором. – Десяток комнат найдётся, чай. Н-да, а желательно пару десятков… А? Кормить постояльцев я сам буду, – добавил я важную деталь, на мой взгляд, естественно. – Чистоту и порядок – гарантирую! – добавил я, окончательно осмелев под действием хмеля. – А где, кстати, уважаемый нами, Николай Фёдорович? – осведомился я о Татищеве, под финал информационной атаки на старшего друга.

Артур отреагировал на услышанные новости и невероятную просьбу столь красноречиво, что даже непроизвольно поднялся из-за стола.

Окинув меня с ног до головы взглядом безграничного удивления, он обессилено опустился на стул, понимая, что отказом может нанести непоправимый урон моей подвыпившей натуре.

Я же продолжил вести себя так, словно это мелочь, внезапно пришедшаяся к слову. Прямо-таки, сущая безделица, этакая, по иронии судьбы, связанная с толпой неизвестного народа, который, вполне вероятно, вскоре разместится на постое у именитого антиквара, князя-отшельника, попавшего в опалу к государю Императору.

– Давай, мы это обсудим поутру, – созрел до ответа Артур. – А Татищев? Х-мм, – он взглянул на часы в морской тематике, где недовольные русалки демонстративно зевнули и тут же захлопнулись в ракушках. – Граф вот-вот будет. Припозднился с вашим строительством, а точнее, с несколькими стройками, одновременными, – фраза прозвучала с толикой укоризны в мой адрес.

– Согласен, – поспешил я с положительным ответом, вставая с места, – давайте перенесём всё на утро, тем более, что экспресс-совещание мы провели, – я чётким движением забрал графин со стола. – Надеюсь, никто не возражает, – запоздало прокомментировал я своё действие, заставившее старших товарищей округлить глаза, мол, Феликс же не пьёт, вроде, – и это, кх-м… Татищева, ежели застанете, то пусть сразу ко мне зайдёт, – добавил я.

С этими словами я развернулся к двери, придержавшись за спинку стула, во избежание потери равновесия от резкого движения. Мой вестибулярный аппарат кое-как справился с новой напастью, и я сделал решительный шаг к выходу.

– Гриня, тебе отдельное приглашение надо делать? – бросил я фразу, не оборачиваясь.

– Иду-иду, – прозвучал предсказуемый ответ Распутина.

– То-то!

Услышав за спиной звук отодвигаемой Гриней мебели типа стула, я успокоился, и наконец-то вышел в полутёмный коридор, освещённый крохотными светильниками. За мной зазвучали шаги Гришки, такие же, как и у меня, неуверенные, что ли. А спустя полминуты мы оказались перед дверью моей комнатки.

Вот в этот момент меня основательно тряхнуло. Я вдруг чётко осознал всё случившееся за столь короткий временной промежуток, и посмотрел в ракурсе реалий на поджог постоялого двора вместе с нами внутри.

Чёрт! Гореть заживо – то ещё счастье! Я инстинктивно потёр своё обожжённое лицо. Ранение в плечо меркнет перед такой вот, жестокой расправой.

Мы успели скинуть лишнее, точнее, я скинул, а Распутин погрузился в кресло с задумчивым видом. Заметив, что и парня колбасит не по-детски, я налил ему солидную порцию крепчайшего напитка прямо в бокал из-под кваса.

– Пей, и давай, э-ээ… это, ты спать ступай, – отдал я безапелляционное распоряжение, – а то язык заплетается, – добавил я весомую аргументацию, а сам налил и себе крепкого, действуя на полном автомате.

– Угу, – кивнул Григорий и залпом выпил содержимое, сопроводив действие шумным выдохом. – Ну, я пойду?

– Да-да, ступай, – я кивнул и откинулся на подушку кровати, – и поутру, чтоб как стекло был у меня!

Дверь за моим оруженосцем закрылась и сразу открылась, заставив меня повернуть голову и навести фокус на нового визитёра.

– А, Николай Фёдорович, проходите, присаживайтесь, – я принял вертикальное положение и кивнул графу.

– Я не поздно заглянул, Феликс? – поинтересовался Татищев, проходя к креслу.

Он разместил два саквояжа рядом с собой и, прежде чем сесть, протёр пенсне, сосредотачиваясь таким образом и готовясь к серьёзному разговору.

– Признаться, я удивился, как вашему скорому возвращению, так и желанию пообщаться немедленно, – проговорил он, водрузив зрительный прибор на своё место. – Кх-м… Что-нибудь важное? – он застыл с выражением вопроса на лице.

– Да, есть пара моментов, требующих скорого решения, – проговорил я. – Крепчайшего с дороги? – я встал, прошёл до стола и потянулся к графину.

Следом, я взял и вторую рюмку для гостя.

– Пожалуй, – он отнёсся к предложению положительно.

Мы выпили, но на сей раз я лишь пригубил напитка.

– Итак? Какие новости со строительных площадок? – перешёл я сразу к делу. – Как Тимохины бригады, справляются?

– Более чем! – ответил граф с некоторым удивлением в интонации. – Признаться честно, я не ожидал такой производительности от пацанят, – внёс он ясность по поводу своей неуверенности. – Можно приступать к возведению объектов, так как все фундаменты готовы.

Я-то понял, кто помогает беспризорникам в работе. Калигула чётко исполняет моё распоряжение, оставаясь в статусе инкогнито, что вызвало у меня непроизвольную улыбку.

Заметив непонимающий взгляд со стороны Татищева, из-за образовавшегося веселья, я моментально поборол сей приступ и вновь принял серьёзное выражение.

– Чему удивляться, ведь это же отличная новость! – высказал я нескрываемую радость.

– Кх-м. Но вот тогда, когда это заработает, – он закатил глаза к потолку, – хотя бы даже и в половину от задуманного, – граф потрогал один из саквояжей. – То придётся задуматься о найме работников, ты, Феликс, разве так не считаешь? – правильно поставил вопрос граф. – Беспризорников маловато получается. И кстати, – он достал листок с чертежом. – Что это будет? Чаны какие-то, опрокидывающиеся, с непонятными лопастями внутри, и с механическими приводами. Теряюсь в догадках, точнее, уже перестал даже и думать над ответом. Вот, тебя дожидаюсь. Пролей свет! – он замер.

– Это смесители для производства майонеза, – пояснил я. – Вы пробовали тот белый соус в таверне Гроха? – решил я пояснить, о чём речь. – На сметану похожий, только по вкусу иной.

– Да, знатная заправка получилась, – Татищев оживился. – Выходит, что ты, Феликс, замыслил полномасштабное производство? Гоже! – он откинулся на спинку с довольным видом предвкушающего прибыль бизнесмена. – Но там и другие чаны, те самые, что греться будут по плану, – он вспомнил и о другом производстве.

– А, те? Э-ээ, – я замешкался с объяснением кетчупа. – Те для другого продукта, тоже из серии добавок ко всяческой снеди. Основа – помидоры и всякая зелень. Короче, я набросаю подробный техпроцесс, правда, его нужно будет слегка адаптировать. К зиме всё должно заработать, – я выдохнул и налил себе кваса.

Татищев преисполнился гордости, да и вся его внешность просто ликовала. Ну не может уважаемый граф не работать и что-то постоянно не решать.

– Тогда, я о найме, – он напомнил о скорой проблеме с работниками.

– А вот тут, – теперь и я откинулся на спинку с довольным видом, – у меня к вам есть особое распоряжение! – я решил, что это подходящий момент для огласки задачи с переселением людей, родом из того самого поселения, что оказало помощь с лечением и в борьбе с преследователями.

– Николай Фёдорович, сколько нужно денег для обеспечения зимовки четырёх десятков женщин с детьми и несколькими мужиками? – огорошил я графа.

Уважаемый муж задумался, спокойно вынул из саквояжа журнал и взял карандаш. Затем, он поправил пенсне и занялся подсчётами, видимо оперируя цифрами затрат.

Я ему не мешал, позволив спокойно поработать.

– Сумма приличная выходит, – он отвлёкся от бумаг. – Около двадцати рубликов в месяц, если вместе с постоем, – выдал он цифирное отражение жизни селян в новых условиях города.

– Это на одного? – переспросил я, забеспокоившись.

– За всех, – он так удивился, что даже пенсне слетело и повисло на специальной цепочке. – Это на всех!

– Фу-хх, – я облегчённо выдохнул. – Я успел испугаться. А сколько у нас денег? – задал я следующий вопрос.

Татищев вынул другой журнал и вновь погрузился в цифры, но в этот раз ненадолго. Скорее всего, он просто проверял свои ежедневные отчёты.

– Тысяча триста рубликов золотом, – он огласил итог и смутился. – Было больше, но строительство… – граф развёл руками. – Материалы приходится покупать отличной выделки, да ещё и по специальным чертежам заказывать, – он дал пояснение.

– Нормально, – я остался доволен. – Какая основная статья дохода сейчас?

– Бритвы, прицельные приспособления на рунные револьверы и на обычные – это основное. Немного приносят и мужские платья новых фасонов. Коктейли тоже, но не настолько много, – не думая, отрапортовал граф. – Остальное тоже даёт результат, но нужно проводить расширение.

– Занимайтесь, – я кивнул, отдав должное его правоте.

– Расширяться необходимо с ширпотребом. Да с теми же коктейлями пора входить в соседние города. Бритвы те же, ну а потом и остальным заняться, – проговорил я вслух свои мысли. – А теперь слушайте, чем необходимо заняться прямо сейчас!

Татищев приготовился внимать и записывать сказанное мною, и я рассказал уважаемому графу о сложившийся ситуации с населением крохотной деревеньки в лесу.

Всё расписал, включая радость соседей от скорого освобождения территорий некоего поместья от коренного населения. Подчеркнул особо и всю жестокость такого поведения аристократов, не забыл.

Ну и дал чёткое указание привести их всех сюда, предварительно поговорив с Артуром о возможности проживания людей на площадях его недвижимости. Граф скептически отнёсся к этому, предсказуемо не веря в положительный результат.

Ну да ладно, если что, то найдём где им до весны перекантоваться. Просто снимем жильё, да и всё. Делов-то – двадцатка, цена месячного закрытия вопроса жизни вместе с едой. Зато, это будет моё население, что для меня самое важное во всей истории обозных приключений.

Когда разговор завершился, Татищев встал и убрал пенсне.

– Я так понимаю, что это вопрос чрезвычайной срочности? – задал вопрос он очень серьёзно.

– Нет, граф, никакой особой срочности нет, – я многозначительно кивнул и тоже встал, – немедленно этим заниматься не нужно, но и затягивать не следует! Езжайте домой, выспитесь хорошенько, а то у вас усталый вид, и завтра, с утреца, вместе с помощником и поедете, – завершил я коротко.

Татищев развернулся и вышел скорым шагом, даже не пытаясь сослаться на дела, что наверняка у него запланированы на утро. Я порадовался и решил прогуляться. Ну, просто, чтобы дать хмелю немного выветриться.

Пройдя коридором к выходу на задний двор, я на долю секунды задержался у двери в общую комнату. Отметил, что там идёт непринуждённый разговор родовитого хозяина лавки с господином наёмником Черепом. Не стал подслушивать, хотя в душе я порадовался тому, что у них образовались общие темы, или потребность в общении. Пусть.

Выйдя на задний двор, я бесцельно побрёл по тропинке, пока не упёрся в каменную кладку забора. Особо не выбирая маршрут, я отправился по периметру участка, вдыхая прохладный воздух осени и не строя никаких планов. Дошёл до заборчика за кустарником, что разграничивает наш участок с соседним и вдруг замешкался, не совсем понимая, что я буквально впился глазами в молодую девушку. Русая коса, доходящая ей до самых ягодиц, бросилась в глаза.

– Вы меня смущаете, господин Феликс, – ошарашила оно меня, когда обернулась. – Но я даже рада, что есть возможность с вами встретиться.

Тут в меня словно бес вселился и я, находясь под хмелем, решил пофлиртовать с интересной девушкой.

– А что? – спросил я, уже перелезая забор. – Вот он я! У вас ко мне есть какие-то вопросы, или, может, просьбы?

– Да вот, смотрю и всё думаю, – она кокетливо поправила косу. – Почему вы один?

– Я – с друзьями, – пояснил я очевидное.

– Я не в том смысле, – девушка смутилась. – Вы без дамы, что не трудно заметить.

– Как вас зовут, красавица? – парировал я, а сам согласился с этим наблюдением и признался себе, что радуюсь её толстому намёку.

– Ксения, – представилась она и слегка поклонилась. – Я давно вас заприметила, но всё стеснялась подойти, а тут вы, вон, – она указала на моё положение у неё на заднем дворе. – Сами ко мне перебрались.

Тут меня совсем потянуло на приключения. Я просто подошёл, не сильно отдавая отчёт своим действиям, и приобнял красавицу за талию. Она посмотрела с нескрываемым удивлением, но не оказала сопротивления.

– И что же, господин Феликс, хочет сказать этим жестом? – она озорно улыбнулась, а я вдруг страстно захотел продолжения с известным итогом.

Я поцеловал её в щёку, так как не хотел испугать.

– Может быть, мы продолжим знакомство? – задал я прямой вопрос, даже не думая о последствиях.

– Отчего же нет? –хихикнула она. – С одним маленьким условием, – заявила Ксения, слегка отстранившись. – Вы оставите в тайне всё, что будет, да и я тоже это гарантирую. Просто мне этого давно хочется, – прозвучало неожиданное заявление.

– А вам сколько лет, Ксения? – у меня вдруг проснулось беспокойство.

– Семнадцать зим уже есть, восемнадцатая начинается, – успокоила она меня. – Замуж не возьмут, нет приданного. Так что… Не будем о грустном! Пойдёмте?

Мы прошли в соседний дом, где осторожно поднялись на второй этаж в скромные апартаменты. Несколько уютных комнат, со скромной обстановкой. Похоже, что девушка живёт абсолютно одна.

Я на мгновение забеспокоился, задав себе правомерный вопрос. «Неужели всё так просто?»

– Нет не просто, – огорошила она меня, ответив. – Мне придется жить только содержанкой, – внесла она ясность.

– И что это значит? – конкретно сглупил я.

– Ничего не значит, – парировала она простой фразой. – Если обоих всё будет устраивать, то я буду вашей, без всяческих планов, – пояснила Ксения. – Может, уже попробуем? – добавила она, указав на столик с принадлежностями для умывания.

– Да, запросто!

Я вдруг понял, что опыта у неё нет, так как Ксению затрясло, и она погасила все свечи. Стесняется конкретно. А что же её подстегнуло к такому решению? Ладно, не время сейчас задавать эти вопросы.

Мы выполнили по очереди положенный моцион, я это делал вторым, галантно уступив даме, после чего прошёл в комнату, где исчезла Ксения, находясь в сладостном предвкушении.

Наконец, я пошёл в спальню – Ксения уже ждёт, да и не в моих принципах заставлять ждать, пусть даже она не совсем обычная девушка, в плане навыков секса. Благо, хоть семнадцать уже есть, а то у этих древних ведь и в тринадцать замуж выдавали. Хотя, может, я чего-то не знаю? Каковы тут порядки, интересно?

Себе могу признаться, что особого возбуждения нет. Пусть, конечно, это и не долг, но, если бы на месте Ксении была откровенно гулящая девка – штаны бы уже топорщились.

Никогда не замечал за собой страсти к девственницам или к неопытным девушкам. Однако, сегодня я всё же хочу кой-чего, да и надо, ибо давненько у меня этого не случалось.

Посему, я приму волевое решение, и буду учить девушку, ну и принимать во внимание отсутствие опыта. От слова «вовсе!»

То, что она уже что-то пробовала – понятно, но вот качество знаний вызывает сомнение.

В комнате оказалось темно. Воздух до сих пор хранит запах воскового дыма, когда задуваешь свечи. Пожалуй, первым уроком будет свет! На помощь пришла магия. Я подумал под действием хмеля о стихии огня, и свечи заново вспыхнули. Ого! Как это я? Потом буду разбираться, тем более, Артур говорил что-то про время, когда дарил свитки экспресс-обучения ударам стихий.

Ксения вздрогнула, испуганно щурясь посмотрела на меня, и тут же отвела глаза. А ведь я ещё не голый.

– Со светом намного приятней, – пояснил я, стараясь вести себя совершенно раскрепощённо.

Она не нашла что ответить.

Лежит на спине, всё как положено в этом обществе.

Мужчина же сам заберётся, пристроится сверху и сделает дело. Наверняка у Ксении такие мысли в голове, ибо, что ещё ей могли насоветовать взрослые женщины и бабки?

Я щёлкнул пальцем, и над кроватью вспыхнул ещё один огонёк, в красивом плафоне, хоть и скромном – свечи совершенно не справляются с задачей.