Реконструктор. Приручение пламени (СИ)

– Все может быть, – не стал спорить Ладислав. – Просто хочется надеяться, что мы тут надолго задержимся, а то что-то надоело мотаться из отряда в отряд. Кстати, как у тебя-то дела, ну если не считать того что ты со своей расстался.

– Нормально. В академию набрали первую группу, так что скоро начнем неоперышей на крыло ставить, а пока сами новые машинки крутим, чтобы перед «детишками» не опозориться.

– И как тебе «пятнашка»? – поинтересовался Лад, припадая к бокалу с тайклом, чтобы спрятать хитрую улыбку.

– А то сам не знаешь, – хмыкнул Никол, с подозрением глядя на товарища. – Классная машинка, скоростная, маневренная… Лад, кончай ты эту таинственность, рассказывай давай, что там Эйтан нам еще за сюрприз приготовил.

– Думаю, что сам увидишь, если конечно согласишься на то, что я тебе предложу, – ответил Чаклин, ставя бокал на стол. – Кстати, здесь я именно по просьбе господина Эйтана. Ты же…

Он замолчал, так как у стола появилась знакомая официантка с подносом в руках, на котором стояли две глубокие исходящие паром чашки и запотевший графин с надетым на узкое горлышко небольшим стаканом синего стекла. Никол сразу же расцвел в приветливой улыбке, но девушка одарила его таким холодным взглядом, что он поперхнулся и сделал вид, что рассматривает что-то за ее спиной. Поставив посудины на стол, она поинтересовалась: «не нужно ли господам чего-нибудь еще» и, получив отрицательный ответ, удалилась, неожиданно подмигнув Ладу на прощание.

– Брр, не женщина, а демон какой-то. Как зыркнула, аж внутри все заледенело. – Никол притворно поежился. – Интересно, давно Тародор ее нанял?

– Не знаю, – покачал головой Чаклин, провожая девушку недоуменным взглядом. – Я ведь тут всего один раз был, да и то с тобой, так что сегодня едва отыскал эту кафешку. Хотя, насколько я понял, она его племянница или что-то вроде этого.

– Откуда…, впрочем, не важно. Говори давай уже свое предложение.

– Давай сперва лучше поедим, а то с утра ничего во рту не было.

Лад демонстративно пододвинул к себе чашку и, развернув завернутую в салфетку вилку с ножом, принялся разделывать рыбу. Кротвин пару минут буравил товарища возмущенным взглядом, затем вздохнул и, плеснув в стакан наливки, одним залпом осушил его, тихонько крякнув от удовольствия.

– Знатная у Тародора наливочка. Попробовать не хочешь, под рыбку ведь самое то?

Чаклин отрицательно покачал головой. Никол в ответ только коротко развел руками, как бы говоря этим: «ну не хочешь, так мне больше достанется» и вновь наполнил стакан.

– Кстати, Ник, а ты бывал в новой столице? – неожиданно поинтересовался Ладислав, нанизывая на вилку очередной кусок рыбины.

– Пару раз, да и то по большему счету проездом, – ответил рассеяно Никол, с задумчивым видом косясь в сторону двух девушек, сидевших через два столика от них у небольшой идущей по периметру шатра оградки. Те частенько бросали в их сторону заинтересованные взгляды, при этом о чем-то постоянно перешептываясь и задорно хихикая.

– А как насчет того чтобы побывать там еще разочек?

Последний вопрос заставил Кротвина оторваться от созерцания юных прелестниц и, вскинув брови, с удивлением и одновременно непониманием посмотреть на товарища.

– Что ты имеешь ввиду?

– То, что говорю, – Лад отодвинул чашку и, вытерев рот салфеткой, откинулся на спинку стула. – Подробностей не знаю, но через несколько дней в столице состоится какой-то смотр, и господин Эйтан очень хочет представить там свои новые машины. В общем, дружище, нужен еще один пилот. Эйтан спросил меня кого бы я мог порекомендовать, ну и я соответственно предложил тебя.

– Когда вылетаем?

– Так сразу и без раздумий, – хмыкнул Лад.

– А чего тут думать, – пожал плечами Никол. – Надо, так надо. Да и если честно, обучение это не мое. Хошку спалить или ястанским «эк-колам» хвосты причесать – это я завсегда, а возится с неоперышами…не мое это, – он криво усмехнулся. – Не мое. Так что даже раздумывать не буду. Когда?

– Завтра к вечеру должен быть на заводском аэродроме, держи документы, – Чаклин достал из нагрудного кармана кителя переданные Эйтаном бумаги и протянул их Николу. – Все уже согласовано, ждали только твоего согласия.

– А ты еще в нем сомневался?

– Нет, но….

– Вот и правильно, – Никол поставил недопитый стакан с наливкой на стол взял документы и, сунув их себе в карман, поднялся. – Ладно, дружище, все понял, а пока думаю, нам стоит переместиться за другой столик. – Он коротко кивнул в сторону хихикающих девушек и с заговорщицким видом добавил: – Дамы уже все в нетерпении, не можем же мы их заставлять ждать.

Глава 6.

– Извините, господин Эйтан, но у генерала сейчас совещание и он не может вас принять. Если хотите, можете обождать здесь. – Молоденький адъютант в новенькой с иголочки форме указал рукой на стоящий вдоль стены длинный кожаный диван и, несколько демонстративно щелкнув каблуками, уселся обратно за свой стол.

Сергей молча кивнул и, плюхнувшись на диван, устало откинулся на спинку. Сразу же потянуло в сон и пришлось приложить усилие, чтобы не провалиться в сладкие объятия Морфея. Сказывались напряжения последних дней. Нужно было спешно готовить машины к показу, доводить их до ума, чтобы все прошло без сучка и задоринки. Как назло «шестнашка» раскапризничалась. То и дело заедал выпуск шасси, несколько раза выходил из строя карбюратор, а при последних прогоночных стрельбах напрочь заклинило сразу два пулемета. Неполадки быстро устранили, но все равно было довольно неприятно. Хотя удивляться тут было нечему, качество поставляемых запчастей порой было настолько ужасно, что невольно возникали мысли о саботаже. Часто вообще поставлялся недокомплект. В результате перед установкой каждую запчасть, каждый прибор приходилось проверять по нескольку раз, но, тем не менее, осечки случались. С «пятнашками» тоже проблем хватало. За месяц удалось собрать семь машин, но запросов на поставку из боевых частей так и не поступило. В конце концов, Сергей принял решение предать новые крыланы местному аэроотряду, заменив ими вышедшие из строя старенькие «четверки». Тем не менее, дальнейшее производство новых машин оказалось под вопросом, и это был еще один фактор, из-за которого ему следовало отправиться в столицу. Ратный тяжело вздохнул. Все буксовало и шло не так как хотелось.

В кабинет раздался шум голосов, заставивший Сергея открыть глаза и выпрямиться, а адъютанта отложить просматриваемые бумаги в сторону и вскочить со своего места. Дверь распахнулась и из кабинета стали выходить люди в военной форме, большинство из которых Ратный не знал. Сергей быстро поднялся с дивана, тем более что в его сторону направился командир раксорского аэроотряда. Аэр-капитан Валдим Нарсев, некогда командующий тяжелым бомбонесущим аэростатом «Небесный клинок», был первым из местного аэроотряда сменившим гондолу дирижабля на кабину самолета. Невысокого роста, с коротким ежиком черно-желтых волос и угловатыми чертами лица точно вытесанного из куска камня, он всегда нравился Сергею, но все попытки переманить его в свою команду неизменно проваливались. Впрочем, возможно, это было и к лучшему. Ведь только именно благодаря этому человеку аэроотряд Раксора до сих пор не только существовал, но и находился в полной боеготовности, успешно давая отпор особо обнаглевшим ястанцам.

– Господин Эйтан, рад вас видеть, – подошедший расплылся в приветливой улыбке. – Хочу с ходу заметить, что ваши новые машинки просто чудо. Нам бы еще штук пять таких, – тон его голоса сменился на заговорщицкий. – Кстати, я только что об этом говорил господину генералу, и он вроде бы поддержал меня в этом начинании. Надеюсь, вы тоже словечко замолвите.

– Всенепременно, – улыбнулся в ответ Сергей. – У нас как раз еще шесть заложено, думаю, к середине следующего месяца будут готовы.

– Замечательно. Кстати, как ваша супруга? Наследника еще не решили завести?

Сергей мысленно поморщился, но виду не показал, лишь только отрицательно покачал головой.

– Эх, жаль, жаль. Хотя понимаю, время сейчас не самое лучшее, – он тяжело вздохнул. – Что ж, господин Эйтан, не буду вас задерживать, но машинки жду, – он коротко козырнул и, развернувшись на каблуках, поспешил к выходу.

Ратный задумчиво посмотрел ему вслед, затем вопросительно посмотрел на адъютанта и, дождавшись разрешительного кивка, распахнул дверь кабинета.

Роханцев стоял у окна со стаканом лайкоса в руках и, неторопливо прихлебывая, что-то внимательно разглядывал на улице. Вид у него был несколько измученный, лицо заострилось, под глазами пролегли темные тени, а вновь отращённые усы напоминали какие-то взлохмаченные щетки. Повернув голову на легкий скрип открывшийся двери он удивленно вскинул брови.

– Разрешите войти, господин штат-генерал? – Ратный вытянулся по стойке смирно и, щелкнув каблуками ботинок, принялся преданно пожирать глазами несколько опешившего от неожиданности Роханцева.

– Серг, с тобой все в порядке? – наконец поинтересовался он после минутной заминки.

– Со мной-то да, а вот с тобой, – Сергей, не дожидаясь приглашения, подошел к большому выполненному в виде буквы «Т» столу темной полировки и, бросив на него папку, отодвинул ближайший стул. – У тебя вид хоть прямо сейчас выноси.

– Куда выноси? – не понял Андре.

– На погост, – буркнул Сергей. – У тебя вид как у ходячего трупа. Отдохнуть тебе надо.

Роханцев в ответ только криво усмехнулся и, бросив еще один взгляд в окно, подошел к стоящему во главе стола креслу с высокой узкой спинкой. Это кресло с резными подлокотниками и рисунком в виде золотистых птиц на обивке всегда напоминало Ратному царский трон, виденный им в одном из земных музеев. Откуда оно появилось в штабе никто не знал, но вид восседающего на нем Андре всегда вызывал у Сергея невольную улыбку. Не сдержался он и на этот раз, спешно отвернувшись и сделав вид, что разглядывает неожиданно заинтересовавшую его настенную лепнину.

– Значит все же летишь? – не то спросил, не то констатировал Роханцев, допивая лайкос и отставляя стакан в сторону.

– А думаешь, не стоит? – Ратный вопросительно посмотрел на друга.

– Тебе решать, – пожал плечами Андре. – Просто чую там, – он ткнул пальцем в потолок, – твоему визиту рады будут далеко не все. Конечно Кутесов тебя в обиду не даст, но и он далеко не всемогущ. К тому же грызня в верхах сейчас наверняка идет знатная. Новая власть только набирает силу, и все стремятся выслужиться, урвать себе местечко потеплее, а кусок пожирнее. Так что наверняка наш генерал крутится как вьючка во время гона, чтобы удержаться на вершине.

–Думаешь, я этого не понимаю, дружище, – Сергей вздохнул и, проведя рукой по гладко зачесанным волосам, добавил: – Просто чую, что по-другому не получится, зарубят мои машинки. К тому же, хочу лично прощупать почву, посмотреть, что там да как.

Роханцев пару минут пристально смотрел на землянина, затем коротко кивнул:

– Понимаю. К тому же тебя все равно не отговорить. Ты кстати просто попрощаться или по какому делу?

–И то, и то, – Ратный толкнул в сторону генерала принесенную с собой папку. – Вот, хочу, чтобы отправил курьером к Васнову.

– Что-то важное?

– Кой-какие мои заметки, чертежи и расчеты. Если хочешь, можешь глянуть.

– Избавь Пресветлый, – с притворным ужасом вскинул руки Андре. – Твои каракули читать одно мученье, я же потом спать плохо буду – пусть уж Рослав мучается. Надо так надо, сегодня же вечером отправлю. Что-то еще?

– Да вроде все, – развел руками Сергей. – Хотя если нальешь чашечку твоего фирменного лайкоса с цветками тамнилы, то буду только счастлив. Надеюсь, не зажмешь старому другу?

–Ты же знаешь, жадностью никогда не страдал, – усмехнулся Андре, поднимая трубку и нажимая одну из кнопок стоявшего на столе громоздкого телефона. – Тол, будь добр два стакана лайкоса и брось по ложке тамнилы.

Трубка что-то неразборчиво «хрюкнула» в ответ, заставив генерала недовольно поморщиться.

– Нет, так найди и быстренько, – раздраженно бросил он и буквально впечатал ее в углубление аппарата, затем посмотрел на Ратного. – Кстати, ты, когда летишь-то?

Ратный бросил быстрый взгляд в сторону висящих на стене массивных часов в тяжелой бронзовой оправе, выполненной в виде вставших на дыбы коней.

– Через три часа. Так что не переживай, лайкос погонять мы с тобой еще успеем, тем более у меня мобиль под окном.

– Вот и замечательно, – Роханцев достал из ящика стола пачку аром и, прикурив одну, откинулся на спинку кресла. – Ну, если время есть, то давай рассказывай, как у тебя там с Тейриной, а то я ее уже сто лет не видел….

Серая туша аэростата сверху была похожа на гигантскую акулу, непонятно каким образом переместившуюся из глубин океана на раскинувшуюся под крыльями крылана коричнево-зеленую ленту взлетного поля. Замершая неподалеку «пятнашка» на ее фоне смотрелась маленькой белой рыбешкой, испуганно жавшейся к боку гиганта в поисках защиты от неведомых хищников. Ладислав усмехнулся пришедшему в голову сравнению, подумав, что на самом деле «эст» куда опаснее старушки «Надежды» и при умелом пилотировании не оставит ей даже шанса на победу. Снизившись и накренив самолет на правое крыло, он прошел над полем практически на бреющем и, мысленно выругавшись, потянул ручку на себя, уводя машину на второй заход. Не показалось. Взлетная полоса тут была явно меньше заводской, а это уже было проблемой. Пробег у «шестнадцатого» был куда больше, чем у его предшественницы, не говоря уж о стандартной «четверке». Именно эта особенность нового «эста» едва не стала причиной катастрофы во время первого испытательного полета Ладислава, и его спасло лишь то, что прямо за аэродромом начинался некошеный луг. Тогда единственные повреждения во время посадки получили его нервы да самолюбие опытного пилота, однако здесь на подобный исход рассчитывать не приходилось. По периметру аэродрома рос густой кустарник вперемешку с деревьями, а встреча с этими зарослями могла быть непредсказуема. В любом случае подобное столкновение если и не угробит, то надолго выведет машину из строя. В принципе удивляться тут особо было нечему, данное взлетное поле строили под старые «эсты», причем явно с запасом. Навскидку длина полосы была больше двух сотен локотов, а той же «четверке» нужно было вполовину меньше – машинка всегда славилась тем, что могла взлетать и садиться буквально с «пяточка» земли. Увы, но, несмотря на все свои плюсы, в плане взлета и посадки «эст-16» был куда требовательней.

Лад бросил злой взгляд на кругляш топливомера и нервно прикусил нижнюю губу, – стрелка дрожала у красной отметки. Стянув перчатку, он постучал пальцем по прибору, но зеленый носик стрелки не сдвинулся ни на миллиметр, а значит, топлива оставалось минут на пять, не больше. Нужно было решаться. Если уж Эйтан решил сделать промежуточную посадку именно здесь, значит, был уверен, что посадить крыланы можно.

Судя по всему, на земле поняли его затруднение. Люди внизу засуетились, спешно перенося тупоносую матерчатую стрелку ближе к тянущейся вдоль края поля проселочной дороге. Ладислав выругался сквозь зубы, напоследок обозвав себя идиотом. На фоне «Надежды» дорога казалась тонкой коричнево-зеленой ниткой, хотя на самом деле ее ширины вполне хватило бы даже для посадки бомбардировщика – подвело чувство перспективы, что для пилота с его опытом было просто непростительно. Чаклин криво усмехнулся и, сбросив газ, спешно принялся вращать ручку выпуска шасси, пока едва слышный щелчок не возвестил о том, что фиксаторы защелок встали на свое место. Повинуясь пилоту, самолет устремился вниз, и вскоре под его крыльями замелькала пыльная лента дороги, заставив Лада спешно подтянуть ручку на себя. Шасси «эста» мягко коснулись земли, и он шустро «побежал» вперед, легко подпрыгивая на небольших кочках. Мимо пронеслись аэродромные ангары, стоящая рядом с ними четверка «алаков», обгоревший остов «эста» и, наконец, машина остановилась, далеко выкатившись за пределы аэродрома. Заглушив двигатель, Чаклин стянул с головы шлем и, вытерев им выступивший на лбу пот, нервно хохотнул. Откинувшись на бронеспинку сиденья, он пару минут сидел неподвижно, чувствуя, как уходит накопившееся напряжение, затем дрожащими руками отстегнул ремни. Все-таки пятнадцати часов налета было мало и «шестнашка» то и дело подкидывала новые сюрпризы. Вот и сейчас несколько резкое нажатие на тормоз, едва не привело к катастрофе. Крылан ощутимо клюнул носом вниз, и от капотирования6 спасло только чудо. Лад выбрался на крыло и, спрыгнув вниз, огляделся. По дороге со стороны аэродрома уже спешили люди. Он помахал рукой, показывая, что с ним все в порядке и обессиленно облокотился на крыло, чувствуя неожиданную усталость – два часа беспосадочного перелета давали о себе знать.

– Уверены, что не хотите передохнуть? – Сергей вопросительно посмотрел на стоящих перед ним пилотов, на миг, задержав оценивающий взгляд на каждом из них.

– Так точно, господин Эйтан, – ответил Кротвин, вытягиваясь по стойке смирно и щелкая каблуками, что вызвало у Ратного невольную улыбку. Он еще раз окинул взглядом летчика и повернулся к Чаклину.

– Лад, а ты как?

– Нормально.

Сергей достал из кармана часы и, посмотрев на них, коротко кивнул.

– Вот и замечательно. Значит в девять у меня на краткое совещание, а пока свободны.

Дождавшись пока летчики покинут каюту, Сергей тяжело вздохнул и, проведя рукой по волосам, расстегнул китель. Новенькая с иголочки форма хоть и была сшита по заказу, но почему-то давила во всех местах, хотя возможно это было чисто психологически. Он с хрустом потянулся. В дверь постучали. Ратный мысленно чертыхнулся и, вновь застегнув все пуговицы, распахнул дверь.

– Господин полковник, вас спрашивает ратнинант Артанцев, – бодро отрапортовала стоявшая за ней молоденькая девушка в светло-синей форме с шевроном старшего матроса на предплечье.

– Хорошо, сейчас подойду, – кивнул Сергей, подхватывая фуражку с вешалки и закрывая за собой дверь.

Артанцев был командиром местного аэроотряда, однако с момента приземления виделись они лишь мельком. Ратнината срочно вызвали куда-то по делам, и все возникающие проблемы пришлось решать с его замом, – пареньком лет восемнадцати, девятнадцати на плечах которого красовались новенькие лейтенантские погоны. Тот буквально из кожи лез, чтобы угодить известному аэроконструктору, чем только нервировал землянина. В результате, дождавшись посадки Лада с Николом, Сергей, сославшись на усталость, просто сбежал к себе в каюту, чтобы хоть как-то оградить себя от назойливого внимания артановского заместителя. Тем не менее, заставлять ждать Артанцева все же не стоило. Во-первых, это было просто неприлично. Во-вторых, ратнинант действительно во многом им помог. Он сразу же пошел навстречу просьбе Роханцева и позаботился о горючем не только для перегоняемых самолетов, но и для старушки «Надежды» на которой все еще были установлены парогазовые двигатели. Поэтому следовало проявить хотя бы элементарную вежливость.

Сергей прошел по тесным коридорам гондолы, рассеяно кивая попадающимся навстречу членам экипажа, которые при виде его замирали на месте, вскидывая руку к форменным береткам. Изначально весь экипаж дирижабля был женским и, несмотря на то, что в его составе не хватало нескольких человек, за прошедшие годы ничего не изменилось – в данном вопросе Анюткина была непреклонна. Пару раз Ратный пытался спорить с упорной капитаншей, затем просто махнул рукой. В конце концов, она лучше знала свой «небесный корабль», его нужды и возможности.

Причальных платформ на аэродроме не было, поэтому «Надежда» висела над землей на высоте пары метров удерживаемая десятком канатов, – пришлось воспользоваться веревочной лестницей. Артанцев ждал неподалеку и, едва Сергей спрыгнул вниз, подошел к нему. Худощавый, со скуластым, загорелым, обветренным лицом обрамленным небольшой бородкой и усталым взглядом карих глаз. Одет в потрепанную форму старого покроя, но с аккуратно, и судя по всему недавно, нашитыми знаками различия Республики.

– Прошу прощения, господин полковник, извиняюсь, что прервал ваш отдых, просто хотел засвидетельствовать свое почтение? – сказал он, поднося руку к козырьку своего кепи.

– Ничего страшного, ратнинант, – приветливо улыбнулся Ратный, козырнув в ответ. – Если честно, то просто сбежал от вашего зама, а то он уже с меня пылинки сдувать начал.

– Я почему-то так и подумал. Вы уж его извините. Парень он путный, да и летчик хороший, просто… как бы сказать, – он на секунду замялся. – Видите ли, господин Эйтан, Алекс буквально бредит самолетами, и вы как бы его кумир. Он всегда мечтал встретиться с изобретателем крыланов и когда узнал, что вы к нам летите…. В общем, занесло его немного.

– Да я не сержусь, – махнул рукой Сергей. – Просто излишнее внимание иногда нервирует, хотя ваш лейтенант действительно молодец, помогал, чем мог.

–Вот и хорошо, – Артанцев бросил быстрый взгляд на толпу пилотов, плотным кольцом обступивших Лада с Николом и, кивнув в их сторону, добавил: – Смотрю, мои ребята прямо загорелись вашими новыми крыланами, может, расскажете им немного, а то ваши пилоты по большему счету отмалчиваются. Я, конечно, понимаю, информация секретная, но уж больно машинки любопытные, особенно та, что с двумя крыльями. Необычно выглядит.

– Ну а почему бы нет, – пожал плечами Ратный. – Пойдемте, ратнинант, отвечу на ваши вопросы.

Нарсев, опершись обеими руками о край стола, с задумчивым видом рассматривал расстеленную перед ним карту.

– Три нападения за последнюю неделю? – Он поднял глаза и вопросительно посмотрел на стоявшего рядом с ним пожилого офицера в звании штат- руничего. – Можете точно указать места?

– Естественно, господин Нарсев, – руничий достал из кармана кителя монокль и, аккуратно протерев его платком, вставил в глаз, после чего склонился над картой. – Тут, тут и вот тут, – его сучковатый палец обвел три точки.

Нарсев молча взял лежавший рядом карандаш и протянул его офицеру.

– Значит, господин Райзов, говорите, что их называют «черными призраками»?

– Не только, – покачал головой офицер, аккуратно отмечая на карте указанные ранее точки и ставя рядом с ними даты и примерное время. – «Черные призраки», «Демоны тьмы», «Черная напасть», – везде по-разному. Зона их действия почти весь север полуострова, – карандаш скользнул по карте тупым концом. – От сюда досюда.

Валдим нахмурился.

– Думаете, одни и те же?

Райзов пожал плечами.

– Точно уверенным быть нельзя, но описания совпадают. Везде одно и тоже: огромный черный двухбалонный аэростат и несколько черных крыланов, предположительно «майсер-23». Эти «призраки» действуют крайне осторожно. Удары наносятся в основном по гражданским объектам с большим скоплением народа, да к тому же не имеющим серьезного прикрытия. Мы несколько пытались предупредить их налеты, но на каждом рынке зенитки не воткнешь, а от прямого столкновения они стараются уклониться, хотя один все же это удалось….

– И что?

Руничий посмурнел и, вытащив из глаза монокль, некоторое время его тщательно протирал.

– Аэроотряд корпуса потерял почти все машины, – наконец произнес он тихим голосом. – Из пяти вылетевших вернулся только один, да и то пилот вскоре скончался.

Нарсев нахмурился.

– Сколько часов налета имели ваши пилоты?

Собеседник Валдима повел худыми плечами.

– К сожалению, мне это неизвестно. Мы редко применяем крыланы во время боевых действий, в основном для рекогносцировки местности и разведки.

– Так какого…