Мёртвая столица

— Имеешь в виду, могла ли Порча совершенно случайно, вот прямо сейчас, приползти в это самое место? — Линсон задумчиво мял подбородок, подбирая слова и поглядывая на белую кляксу во дворе. Призрачные ветви нар'силена, ставшие корнями смерти, насытились небольшим участком в середине двора и дальше пока не тянулись. — Нет, определённо нет. Когда Порча мигрирует, или растёт, или что там с ней происходит… В общем, когда она так или иначе появляется там, где её раньше не было, то захватывает сразу целые кварталы, только успевай уносить ноги. И ваше счастье, что вам не дано этого почуять. Ощущения, прямо скажем, не из приятных, — добавил он небольшую ложь. — А чтобы появиться вот так, одним небольшим клочком из ниоткуда — на моём веку такого ещё не случалось.

— Что ж, в таком случае мы можем считать, что исследования ма'аари принесли свои первые плоды.

Если таким образом Алмейтор хотел подбодрить ангела, то у него явно ничего не вышло. Сайтеми стояла с таким лицом, будто у неё на глазах только что вырезали всю семью. Наконец взяв себя в руки, она медленно выдавила:

— Идёмте… дальше. Нужно проверить… в разных местах…

— Уже темнеет, — сказал Линсон, посмотрев на небо. — Пора решать, где будем укладываться на ночлег.

— Не сомневаюсь, у вас давно намечены подходящие для этого места, — сказал Алмейтор.

— Дело тут не в месте. Ветра и дожди нам здесь не страшны. Местному зверью тоже не подобраться — будем по очереди нести дозор, а скрытно подкрадываться они не умеют. Главная опасность — вот.

Проводник указал пальцем на невидимое для спутников сплетение белых ветвей.

— Владения Порчи не лежат на одном месте и постоянно смещаются. Можешь выспаться в уютном домике, а месяц спустя уснёшь в том же месте — и больше не проснёшься. Так что спать будем, где придётся, хоть бы и под открытым небом.

Проводник и двое клиентов двинулись дальше.

Потерявшая былое великолепие, в нынешние дни Турта могла поразить разве что своим однообразием. Куда бы ни свернул путник, везде его встречали лишь полуразвалившиеся дома, засохшие стволы деревьев и вездесущие скелеты, украсившие своими костями улицы и бульвары мёртвой столицы. Прежнее богатство отдельных районов выдавали разве что размеры зданий да ширина дорог.

Когда группа вышла на пустырь, сплошь заваленный обломками, Линсон пояснил, что раньше здесь располагались трущобы. Жалкие халупы, сколоченные из всего, что подвернулось под руку, не имели и шанса выдержать натиск Порчи и развалились все до единой, устлав землю ковром из сгнивших досок и балок. Ступать приходилось осторожно: на узких улочках, где и раньше-то было не разминуться, теперь и вовсе некуда было поставить ногу из-за вездесущих обломков.

— Надо бы расчистить как-следует хоть одну тропинку, — размышлял вслух проводник, когда краем глаза заметил слева какое-то движение. В той стороне, в трёх кварталах к западу, над трущобами возвышались уцелевшие здания храмового района во главе с обрушенным храмом божьей пары, и на их крышах что-то происходило. Нет, то был не луркер и не другая тварь, прижившаяся в мёртвом городе. По району, извиваясь тысячами змей, ползло и разрасталось громадное переплетение белых корней. Языки Порчи целиком покрывали здание, облизывали угол второго, поглощали его и тут же переползали к третьему. Дома белели один за другим, словно команда невидимых маляров решила облагородить заброшенный город.

Начиналась Жатва.

Проводник уже в который раз за сегодня подивился собственной удаче.

Как и всякий раз при обсуждении местных аномалий, Линсон лукавил, скрывая свои настоящие способности и познания о Порче. Охочие до чужой жизни белые узоры никуда не двигались — они оставались на месте крупных выплесков и со временем пропадали, чтобы вновь появиться, когда Порча выйдет на очередную Жатву. Процесс был регулярным и повторялся каждые несколько часов в разных частях города, и чудо, что за этот день группе ещё ни разу не пришлось убегать от расползающихся по кварталам ненасытных белых покрывал.

В этом и состояла главная опасность Турты. Если выплеск застанет тебя во сне — пиши пропало, даже кошмар увидеть не успеешь.

Зато если останешься жив, то можешь быть уверен: в ближайшие сутки в этом месте и соседних кварталах тебя не ждёт внезапных появлений Порчи, что делало зоны недавних Жатв наилучшим местом для ночёвки.

Проводник свернул и взял направление к северной части храмового района, куда, по его расчётам, не должен был дотянуться выплеск Порчи.

— Смотрите! — Сайтеми вытянула палец, показывая вперёд. Стену одного из зданий, охваченных Жатвой, прочертила широкая трещина. Затем ещё одна, и половина трёхэтажного дома, нарушив извечную тишину Турты, с грохотом обвалилась, выставив на обозрение внутреннее убранство комнат. Ещё одна постройка не устояла перед силой времени.

— Могу не глядя сказать, что к тому месту сейчас лучше не подходить, — сказал Линсон. Подобные обвалы редко, но случались. Каждый выплеск Порчи был своего рода проверкой столицы на прочность. Трущобные халупы провалили её в первые же дни, но солидные каменные постройки упрямо держались годами, пока очередное белое покрывало не забирало их в загробное царство пыли и обломков.

Миновав бескрайние развалины трущоб и добравшись до уцелевших каменных зданий, группа остановилась в саду возле небольшой церквушки. Кроме пары дюжин сухих древесных стволов, ничто не закрывало обзор на соседние здания и улицы, а сохранившийся столик с двумя скамейками позволял разместиться с каким-никаким удобством.

Вечерний сумрак готовился уступить место непроглядной ночной тьме, и Линсон дал добро на разведение костра. Алмейтор в этом деле оказался не слишком полезен — големы не нуждались в тепле, да и само понятие ночлега им было неведомо, отчего мало кто из представителей стального народа умел разводить огонь в полевых условиях. Заниматься костром пришлось Сайтеми, а голем был отправлен на сбор сухих веток, щедро разбросанных по саду.

Проводник тем временем занялся странным делом: вытащив из сумки пачку веток, сорванных по дороге из Эркона, он прошёлся по саду и воткнул их в землю через десять шагов друг от друга, окружив лагерь широким кольцом необычных украшений.

— Если кто вдруг не понял, что я делаю, — пояснил он, вернувшись к костру, — эти ветки получше всякого чутья предупредят нас, если Порча вдруг пожалует к лагерю. Раскидывать персики было бы непомерным расточительством даже для таких богачей, как вы, вот я и нарвал зелени по дороге.

— Ясно. В каком порядке будем нести дозор? — спросила Сайтеми, подогревая над огнём нанизанный на шампур кусок мяса.

— Ни в каком. Нести караул буду я, — заявил Алмейтор. — Напоминаю вам, что мой вид не нуждается в отдыхе.

— Ах да, забыла. Очень уж непривычно путешествовать с представителем Сат-Харима, — смущённо произнесла дева.

— Что ж, придётся привыкнуть. Я всё равно не усну, так что незачем лишать вас возможности восстановить силы. Пусть наш проводник оставит мне все необходимые инструкции, и можете ложиться спать.

— Главное, следи за ветками, — сказал Линсон, проглотив кусок бутерброда. — Вообще, Порча сюда вряд ли сунется, но если листья вдруг начнут вянуть, сразу поднимай нас на ноги. Зверьё тут не шибко опасное, и в стаях вроде как не охотится. Так что если забредёт луркер или ещё кто, можешь сам тихонько прибить. Ну и, само собой, ни шагу за пределы круга.

Двое из группы, несущие бремя живых тел, сдули пыль со стола и скамеек и занялись наполнением желудков. Проводник сел как полагается; Сайтеми же побрезговала класть еду на не мытый веками стол и использовала его вместо спинки, откусывая мясо с шампура.

Неспешно пережёвывая ужин, Линсон посматривал на темнеющий пустынный пейзаж за деревьями. Он не был параноиком и не имел привычки видеть загадочные тени, сохраняя трезвый рассудок даже в столь неуютном месте, как запретные руины мёртвого города. И всё же проводник пожалел, что ангел и голем смотрели в другую сторону — не у кого было спросить, видели ли они силуэт, на мгновение мелькнувший в арке храма божьей пары, что стоял через дорогу от лагеря.

Линсон поймал на себе озабоченный взгляд крылатой девы. Кажется, он давно перестал жевать. Прогнав наваждение, проводник доел остатки ужина и стал укладываться спать, не забывая поглядывать на арку. Там никого не было.

Сайтеми же не спешила разворачивать спальный мешок. Проводник её понимал: нелегко уснуть, когда со всех сторон тебя окружает одна лишь бескрайняя смерть, и ни единого разумного существа за мили вокруг.

Это было лишь одной из причин, по которым деве не спалось. Вторая же висела на лице проводника, поблёскивая гладко обработанными шестерёнками в свете костра. Где бы Сайтеми ни жила и к сколь бы чудесному народу ни принадлежала, своим любопытством она ничуть не отличалась от презираемых ею людей. Как и любому из клиентов, ей не давал покоя диковинный окуляр с выдвижной линзой — Линсон то и дело чувствовал на себе её косые взгляды.

Что ж, кто он такой, чтобы отказывать даме в здоровом любопытстве? Словно демонстрируя своё пренебрежение к купленной безделушке, Линсон швырнул сложенный механизм возле рюкзака и отвернулся, поудобнее устраиваясь в спальном мешке. Настоящий Окуляр, конечно же, покоился у него за пазухой.

Сидя на скамье и облокотившись на стол, Сайтеми выждала ещё десять минут. Голем молча нёс своё дежурство, не смея лезть к ма'аари с расспросами — гордая небесная воительница сама решит, когда ей спать.

Проводник, оценённый в десять тысяч золотых щитов, мирно посапывал, накрепко застряв в царстве грёз. Наконец убедив себя, что в беглом осмотре диковинного устройства нет ничего предосудительного, дева осторожно подобралась к Линсону и взяла окуляр. Проводник не пошевелился.

— Не слишком-то практичное устройство, — высказалась она, повертев механизм в руках. — Но ничего не попишешь, любят люди покрасоваться диковинными нарядами и украшениями. Позвольте угадать — такие вещи производятся специально для экспорта в Бартелион? — спросила она Алмейтора, вспомнив слова Линсона о Сат-Харимском происхождении окуляра.

— В Сат-Хариме не делают ничего подобного, — буднично ответил голем, словно понял это с первой их встречи, но не нашёл ложь проводника заслуживающей внимания. — Есть ряд отличий в дизайне, незаметных на первый взгляд, да и сплав мне не известен. Вы правы — подобная безделушка годится лишь для красоты, никто в здравом уме не променяет на неё нормальные очки. Уверен, внутри там никакая не линза, а простое стёклышко, и со зрением у нашего проводника всё в порядке.

Пока Сайтеми подносила линзу к глазу, проверяя его предположение, Алмейтор продолжил:

— Я более чем уверен, что данное изобретение принадлежит не големам и даже не людям, а появилось на свет в мастерских мохнатого народца. Вот уж кто обожает наживаться на людских пороках. Помнится, наш проводник упоминал, что купил окуляр в лавке одного дурда, обосновавшегося в Эрконе. Как вам предложение вместе заглянуть туда после этой вылазки? Уверен, на первой же витрине мы увидим дюжину точных копий данного устройства.

— А если жуткие истории о племени дурдов окажутся правдой, то он ещё и уболтает нас купить себе по экземпляру, — пробормотала Сайтеми, пытаясь закрепить непривычные защёлки на лице.

Вдруг тишину, нарушаемую лишь неторопливым потрескиванием костра, разорвал оглушительный грохот. Пламя шарахнулось в сторону, крылатая дева вздрогнула от испуга; пальцы её непроизвольно разжались. Окуляр с утонувшим в шуме звоном ударился о каменную дорожку под ногами.

Грохот стих так же быстро, как и начался, а Сайтеми так и сидела с застывшими в воздухе руками, вперившись взглядом в темноту, откуда исходил страшный звук. Голем смотрел туда же, но его поза, как всегда, не выражала никаких эмоций.

— Всё в п-рядке, — сонно пролепетал из своего мешка проводник, даже не соизволив повернуться на шум. — Ещё дно здание… там… обв-лилось.

Успокоив спутников, Линсон поспешил вернуться к сновидениям, словно ничего и не случилось; его напарники постепенно приходили в себя. Когда биение сердца вернулось к нормальному ритму, Сайтеми наконец вспомнила о выпавшем из рук окуляре.

Механизм лежал на плоских овальных камнях пересекающей сад дорожки. Ма'аари поспешно подобрала окуляр и придирчиво осмотрела. Не хотелось бы повредить чужую собственность, впридачу ещё и взятую без спроса.

Как и утром того же дня, дешёвая подделка из лавки Фартхари не прошла испытания на прочность: по краю круглой линзы пошла заметная трещина, небольшой кусочек стекла выпал на землю.

«И правда — дешёвая подделка», — подумала Сайтеми. Брезгливо, словно ненароком взяла в руки дохлую крысу, ма'аари вернула окуляр на место. Оставалось надеяться, что утром проводник не закатит скандал из-за этой дешёвки и не потребует возмещение ущерба сверх той круглой суммы, что уже получил за поход.

Глава 6

Пятки в потёртых ботинках нещадно били брусчатку под ногами, унося прочь от погони. Не останавливаться! Вокруг царил хаос: люди кричали, плакали, метались по улице и валились замертво. Хотелось бы остановиться и понять, что происходит, но лязг кольчуги и угрожающие вопли за спиной выбивали прочь из головы все сторонние мысли. Первым делом спасти свою шкуру, а уже потом разбираться, что за чертовщина творится в Турте.

Окна домов и силуэты объятых паникой горожан мелькали перед глазами. Вдруг из-за поворота выскочила служанка и налетела прямо на Линсона. Парнишка хотел убежать, но не тут-то было: цепкие пальцы схватили за плечи, уродливая старушечья морда застыла перед глазами, кричала что-то в лицо.

Он не слышал слов; только мельком отметил, что чепец на служанке совсем не старушечий — в таких ходят больше молодые.

— Попался, гадёныш! — донёсся победоносный клич настигающего стражника. Крепко схватив старую тётку, Линсон напряг тело и что было сил швырнул её назад. Раздался противный визг, а следом за ним — гулкий удар двух столкнувшихся тел, а пятки воришки уже сверкали, улепётывая по объятым паникой улицам.

И чего этому солдафону от него надо? «Эй, он из этих мелких!» — вспоминался Линсону оклик завидевших его патрульных. Ни дать ни взять — Арамео с бандой что-то натворили, а ему теперь расхлёбывать. Только бы не догнали…

Не сбавляя шага, Линсон оглянулся назад и проверил, далеко ли оторвался от стражника, как вдруг его обдало волной могильного ветра. Странное ощущение прошло столь же быстро, как и появилось, и мальчишка не стал заострять на этом внимание. Не отвлекаясь, он побежал дальше, но чувствовал, как силы начали стремительно таять.

Давно он так не выдыхался, хотя, казалось бы, бежал не так уж и долго. Оказавшись на парковой дорожке, Линсон позволил себе небольшую передышку и замедлил шаг, бросив взгляд на старика, сидевшего на скамейке под сенью пышного дерева. Вот он повалился на бок, клюка выпала из руки. Проходя мимо, подросток узрел жуткое зрелище: и без того сморщенная кожа усыхала на глазах, превращая старика в разлагающийся труп.

За спиной снова раздался знакомый грохот шагов, и воришка, собрав остатки сил, припустил вперёд.

От бессилия рассудок начал изменять ему, перед глазами плыли миражи. Вместо цветущего весеннего парка слева и справа проносились голые, усыхающие на глазах стволы деревьев, словно в Турту не ко времени пожаловала осень. Людские крики затихали, всё чаще на дороге попадались бездыханные тела. Рассматривать их не было времени.

Стражник не отставал. Увлечённый погоней, он словно не замечал царившего вокруг хаоса. Мир перед ним сузился до одного-единственного мальчишки, чей тощий силуэт мелькал впереди, ловко перескакивая через бордюры и распластавшиеся тела горожан.

Выскочив на Бокенский бульвар, юноша перемахнул через газон, отметив краем глаза пропавшую куда-то траву, и снова нахлынуло странное чувство, будто он на краткий миг окунулся в загробные долины Подмирья.

И снова силы ушли от Линсона, будто голодный призрак зачерпнул костяной ложкой часть его жизненных сил. С трудом переставляя ноги, мальчик заставлял тело двигаться вперёд. Сзади кто-то споткнулся и выругался, прогремели доспехи — гнавшемуся за ним солдату, видимо, тоже приходилось несладко.

Из последних сил Линсон проковылял к крыльцу юркнул в раскрытую дверь ближайшего дома.

* * *

Утреннее пробуждение обошлось без происшествий, если не считать таковым уже привычный побочный эффект от многолетнего пользования Окуляром. Проснувшийся Линсон с минуту тупо пялился на крылатый скелет в соседнем спальном мешке и развалившуюся груду металла в сторонке. Потом наваждение отпустило, выпустив разум проводника в реальный мир. Впрочем, переход в этом месте мало что изменил. Турта выглядела одинаково с той и другой стороны: везде развалины да скелеты на дорогах. Разве что спутники ожили и, к радости проводника, не заметили его отрешённого вида.

Сайтеми спала возле костра, Алмейтор неподвижно стоял в стороне. Линсон какое-то время наблюдал за ним, пытаясь высмотреть в големе хоть малейшие признаки жизни — при виде застывшего доспеха невольно зарождалась тревога, не могло ли механическое создание отключиться за время их сна, как оставленная без присмотра машина? Словно прочитав его опасения, голем повернул голову и доложил, что ночь обошлась всего одним нападением. Возле границы из веток валялся мёртвый луркер с проломленной головой.

Линсон свернул спальный мешок и подобрал с земли поддельный окуляр. Прибор лежал не там, где был оставлен перед сном. Ангел ошиблась всего на дюйм, но большего от неё и не требовалось. Проводник довольно ухмыльнулся. Пока он спал (а не притворялся, как опасалась Сайтеми), спутники изучили диковинное устройство и убедились в полном отсутствии тайных функций, о которых мог умолчать проводник. Незаметно поменяв местами подделку с оригиналом, проводник надел Окуляр и растолкал спящую деву. Пора было отправляться в путь.

Группа покинула храмовый район и прошла через протяжённый городской парк. Брусчатые дорожки и местами раскрошившиеся бордюры ещё сохраняли подобие целостности. Из омертвевшей земли торчали редкие коряги деревьев — лишённые пышной листвы, они всегда казались редкими, сколь бы густые рощи ни росли тут при жизни.

Порча постепенно рассасывалась после вчерашней Жатвы, но оставалось ещё много сгустков, и группе то и дело приходилось сворачивать за бордюры и обходить опасные участки по земле.

Впереди уже показались первые здания жилых кварталов, когда Алмейтор объявил, что обнаружил новую душу. В этот раз найти её сумел бы любой из спутников — сложно было не заметить сидящий на земле латный доспех, и столь же трудно было спутать его характерную внешность с бартелионским рыцарем или солдатом.

Под мёртвым каркасом рассыпались обломки парковой скамьи, рядом валялся опрокинутый навзничь человеческий скелет. Вырисовывалась очевидная картина: гость из Сат-Харима гулял по парку и присел поболтать с местным жителем. Бедняги даже встать не успели, когда обоих накрыла Порча.

Скамейка со временем (а может, и сразу) развалилась на куски, а голем удачно приземлился на пятую точку, так и оставшись сидеть в позе вечной растерянности. Впрочем, время и его не обошло стороной: левая рука отвалилась, с правой стопы откололся носок, а торс просел под собственной тяжестью, отчего казался неестественно коротким и располневшим.

Линсон подвёл клиентов поближе и приказал остановиться:

— Боюсь, этого придётся забрать в другой раз. Там Порча.

— Как долго она там пробудет? — осведомился голем.

— Трудно сказать. Клиентов у меня не бывает по несколько месяцев, и за это время Порча всегда переползает в новые места. Но можешь не надеяться, что эта ленивая гадость исчезнет отсюда в ближайшие дни.

Стальная маска традиционно ничего не выражала, но Линсон и без того догадывался, что его спутник совсем не рад услышанному.

— Знаете, что? Учитывая, сколько вы платите, я тоже позволю себе немного щедрости. Когда мы с ангелом пойдём сюда в следующий раз — проверять её убийственные ростки, вы, так и быть, можете бесплатно приткнуться к нашей компании и забрать оставшиеся души.

— Дело не в этом. Я не стеснён в средствах, — ответил Алмейтор. — Но я… они… мы не можем ждать ещё месяц. Я должен забрать душу сейчас.

Линсон готов был поклясться — в гудении голема мелькнула тревога.

— Это невозможно, — настоял он. — Говорю же — там Порча, аккурат возле твоего собрата. Она прикончит тебя. И не проси отбирать у ангела ещё один персик.

— Вы говорите, она убьёт меня. Но как быстро?

— Персику хватало трёх секунд, сами видели; человека высушит за четверть минуты. А на големах не проверял, уж извиняйте.

— Местные аномалии способствуют ускоренному разложению веществ, — задумчиво бормотал голем, обращаясь скорее к самому себе. — Но процесс занимает время, пусть и в тысячи раз меньше, чем при обычных условиях. Учитывая, что металл каркаса гораздо долговечнее плоти и строительных материалов…

— Учитывая, что мы с вами заключили договор, — раздражённо перебил проводник, — я не буду вытаскивать тебя оттуда, когда ты развалишься на полпути. Решай сам, я держать не стану.

— Договорились, — кивнул Алмейтор.

Немного помедлив, голем собрался с духом и рванулся вперёд. Линсон присвистнул, когда шестипудовый доспех с завидной даже для людей скоростью загремел по брусчатке, в считанные мгновения преодолев расстояние до развалившейся скамейки. Не сбавляя хода, он нагнулся и с силой вогнал латную пятерню в голову собрата. Размягчённый временем шлем не выдержал и разлетелся на куски, а собиратель уже выбегал из Порчи с другой стороны с небольшим черепком в руке.

Убедившись, что голем покинул границы белого узора, Линсон сделал круговой жест рукой, призывая его возвращаться по широкой дуге. Пока Алмейтор медленно топал обратно, через линзу Окуляра отчётливо виднелись тонкие белые черви, извивающиеся на тёмных латах. Отделившиеся от своего сгустка, они вскоре растворились, и к спутникам голем вернулся абсолютно чистым.

— Получилось… — выдохнула Сайтеми.

Алмейтор опустил взгляд и осмотрел своё тело. Подвигал руками и ногами, проверяя подвижность.

— Каркас действительно подвергся ускоренным процессам разложения, — сообщил он, подсоединяя душу к проводам и закрывая её в грудном хранилище. — Внешне этого, может, и не заметно, но теперь мой доспех уже не такой прочный, как раньше. Придётся по возвращении в Сат-Харим пустить его на переплавку.

— Если ты вообще туда вернёшься, — недовольно пробурчал проводник. — Сколько ещё таких выходок выдержит твоя броня?

— Будем надеяться, что остальные души обнаружатся в более доступных местах, — пожал плечами голем. — А если нет, следующему собирателю, что явится мне на замену, в любом случае останется меньше работы. Собранные мной души уже не придётся разыскивать по всему городу.

Следующему собирателю… Сначала ангел просит о нескольких вылазках, теперь голем предлагает дожидаться второй смены аж из самого Сат-Харима. Линсон изо всех сил старался вымести эти мысли из головы. Договор был на один поход, больше он этим двоим ничего не должен. Пускай сами ищут нового проводника, это уже не его проблемы. В крайнем случае можно будет передать Окуляр какому-нибудь сноровистому парню в Эрконе, вместе с наработанной годами наукой о выживании в мёртвом городе. В самом деле, не увозить же бесценный артефакт с собой в Вендарлен, где он никому и никогда не пригодится.

— Слушайте, — обратилась к нему Сайтеми. — Вас не затруднит сообщать мне о каждом обнаруженном очаге Порчи, даже о тех, что не лежат у нас на пути?

Линсон согласился, пожав плечами. Что бы она ни задумала, проводник надеялся, что крылатая дева окажется благоразумнее голема, и ей не взбредёт в голову бросаться в гущу белых корней.

Как оказалось, он был не так уж далёк от истины. Когда среди деревьев в стороне от парковой дорожки Линсон «почувствовал» очередной кусок Порчи, Сайтеми объявила, что собирается посадить семя нар'силена прямо в центре аномальной зоны. Место идеально подходило для посева — Порча расползлась по земле и прихватила пару деревьев, словно брусчатая дорога не пришлась ей по вкусу.

Оставалась самая малость — придумать, как посадить семя, находясь в нескольких шагах от нужной точки. Впрочем, у Сайтеми, кажется, уже созрел план.

Первым делом дева подобрала с дороги увесистый булыжник и запустила в середину Порчи. Камень врезался в землю, выбил в ней небольшую ямку и отлетел дальше. Лунка для посадки была готова.