Firefly. Великолепная девятка

– Да.

– Но ты произнесла слово «благородство».

– В нем есть благородство – глубоко спрятанное, но есть, как и в другом мужчине, которого я знаю.

– Ты знаешь многих мужчин.

Инара сделала пару шагов по узкой каюте. От нее пахло какими-то духами, похожими на цветочные благовония – может, те же самые, которые она регулярно жгла в своем шаттле? Сладкий запах с нужным количеством резких нот. Кейли не уставала повторять, как прекрасно пахнет Инара. Мэл не мог с этим спорить. В его сознании запах духов Инары связывался со всем правильным и идеальным. Он невольно прикрыл глаза и вдохнул в себя ее аромат.

– Мэл… – Инара мягко, осторожно положила ему руку на грудь. – Джейн – твой друг. Он выручал тебя в бесчисленном множестве сложных ситуаций.

– А во многих – выдавал меня.

– Но ты знаешь, что в трудную минуту на него можно рассчитывать.

– Рассчитывать на то, что он будет действовать во благо Джейна Кобба.

– Эта спасательная операция, или чем уж она окажется, много значит для него. Ему понадобилась вся его смелость, чтобы сейчас встать перед нами и униженно просить о помощи. Ему пришлось усмирить свою гордыню. Представляешь, как тяжело ему это далось? Думаю, можешь. Ты сам неоднократно так делал.

– Инара, ты все еще не убедила меня.

– Серьезно? Может, вот это тебя убедит? Не так давно в нашей помощи нуждались какие-то шлюхи. Моя подруга Нанди, бордель «Золотое сердце», припоминаешь? Тогда тебя долго убеждать не пришлось. Ситуация на Фетиде не так уж отличается. Может, масштаб тут покрупнее, но основные параметры те же: большой, злой агрессор обижает слабых. А я знаю, что Мэл Рейнольдс ненавидит агрессоров, будь то гангстеры или Альянс.

– Послушать тебя, так выходит, что гангстеры отличаются от Альянса.

– Именно. Ты их терпеть не можешь и поэтому борешься с ними.

– Если ты думаешь, что я буду…

– Я думаю, Мэл, что ты сделаешь правильный выбор. Обычно тебе нужно время, чтобы к этому прийти, но времени у нас сейчас мало. Фетида далеко?

– Отсюда? Лететь три дня – два, если выжать из двигателей максимум. Кейли, правда, будет грязно ругаться всю дорогу, но да, можно успеть за два.

Даже говоря это, Мэл не мог поверить, что обдумывает данный план.

– По словам Темперанс, Куганс-Блафф долго не продержится. Нужно лететь туда прямо сейчас, иначе мы опоздаем. Поэтому тебе нужно принять решение. Не размышляй. Не жди, пока твоя совесть догонит всех нас. Слушай вот это.

Она плотнее прижала ладонь к его груди – так, чтобы почувствовать, как бьется его сердце.

Мэл заглянул в ее темные глаза и возненавидел себя за то, что думает о том, как они прекрасны. Инара скоро покинет корабль. Она сказала ему, что собирается это сделать, и он не сомневался в серьезности ее намерений. И это произошло как раз в тот момент, когда он наконец набрался храбрости, чтобы рассказать ей о своих чувствах. Теперь в разговорах с Инарой всегда звучала нота ожесточения – в основном ожесточения против самого себя.

Мэл оторвал от нее взгляд.

– Если, – сказал он и повторил это слово с нажимом, – если я соглашусь с этим безрассудным планом, из-за которого нас, скорее всего, убьют, то Джейн будет передо мной в долгу.

– Несомненно.

– И я смогу еще несколько месяцев тыкать его носом.

– Да.

– Тогда какого черта? – криво усмехнулся Мэл. – Ладно, я в деле. Но ты мне вот что скажи: когда целый корабль преступников, авантюристов и беглецов превратился в сборище доброхотов?

Инара уже знала ответ на этот вопрос.

– Когда их капитан подал им пример.

Но Мэл уже преодолел половину лестницы, ведущей наверх, и, казалось, не услышал ее.

* * *

Мэл зашел на мостик.

– Фетида, – сказал он, положив руку на спинку кресла Уоша.

– Уже ввел координаты в компьютер, – отозвался Уош.

– И ты, Уош?

– Пришла Зои и приказала мне это сделать.

– Ты всегда выполняешь распоряжения жены?

– Если хочу жить, то да. Все готово, я жду лишь команды «вперед».

– Вперед.

Уош нажал несколько кнопок, затем взялся за штурвал и резко повернул «Серенити». Двигатель набирал обороты, и пластмассовые динозавры на приборной панели дрожали и ревели, словно живые.

Мэл смотрел на игрушки и пытался не думать о том, что они собой символизируют.

Вымирание.

Никчемная планета в заднице галактики

Темперанс Макклауд, урожденная Джонс, вышла за дверь своей фермы под яростно палящее солнце. Перед ней раскинулась дюжина акров с жалкими кукурузными рядами и пыльный корраль, где двадцать коров апатично дергали ушами, отгоняя мух, и пили солоноватую воду из корыта. Вдали, километрах в пяти, теснились здания Куганс-Блаффа – к нему вела грубая колея. Еще дальше виднелся ряд невысоких зазубренных холмов, поросших шалфеем и кактусами. Белое солнце заливало своим светом пейзаж, окрашенный в различные оттенки коричневого.

Раньше Темперанс бы посмеялась при мысли о том, что все закончится вот так – что она станет хозяйкой маленькой фермы на никчемной планете в заднице галактики. Она, некогда успешная «законопослушная предпринимательница», рисовала в своем воображении роскошную жизнь где-нибудь в Ядре – возможно, на Осирисе, или на другой планете, столь же престижной, ну или на личной космической яхте.

Забавно, что жизнь постоянно переворачивает твои планы с ног на голову.

Темперанс прикрыла глаза ладонью, оглядывая свои земли. До нее доносилось еле слышное гудение машины, уничтожающей паразитов. Она поискала глазами столб пыли, которую поднимал дистанционно управляемый бур, извлекавший из почвы «адских червей». Эти паразитические насекомые были бичом Фетиды. Больше всего на свете они любили совершить подкоп под пахотный участок и полакомиться корнями посевов. Выкапывать адских червей приходилось постоянно: стоило тебе решить, что ты истребил их всех, как появлялся новый выводок.

Единственная польза от адских червей состояла в том, что их можно было высушить, перемолоть в муку и испечь из нее кексы. Такие кексы, даже сдобренные медом, не отличались приятным вкусом, но питательного белка в них было ох как много.

Вот он. На юге к небу, клубясь, поднимались бурые пары.

Темперанс нажала на кнопку коротковолнового коммуникатора, который держала в руке.

– Золотко?

– Да? – послышался ответ.

– Ты уже все утро работаешь. Солнце почти в зените, ртуть на градуснике ползет к сорока. Не стоит торчать здесь в такую жару.

– Ясно. Дай мне еще пять минут, и тогда я успею пройти по всем грядкам.

– Когда вернешься, обед будет на столе.

– Принято. Скоро увидимся, мам.

Темперанс сдержала слово, и к приходу дочери обед уже был готов. Однако та вернулась не через пять минут, как обещала, а скорее через полчаса. Темперанс закатила глаза, но промолчала. Это не тот вопрос, из-за которого нужно поднимать шум. Они уселись друг напротив друга и уплели картофельную запеканку с солониной, запив ее наполненным до половины стаканом драгоценной воды. А на десерт? Конечно, кекс из адских червей.

Именно из-за девочки, которая сейчас сидела за обеденным столом напротив нее, Темперанс бросила все. Она стала причиной, из-за которой Темперанс выкинула за борт свою прошлую жизнь и оказалась на Фетиде. Эта голубоглазая девочка-подросток – сильная, прилежная, решительная – теперь стала центром жизни Темперанс, солнцем, вокруг которой она вращалась.

Темперанс поклялась защищать свою дочь до последнего вздоха. Элайас Вандал и его «Грабители» хотели заполучить источники воды Куганс-Блаффа, но она предполагала, что на этом проблемы не закончатся. Вандал и его люди забирали себе все, до чего могли дотянуться. И у них были определенные предпочтения. Из городов, которые они уже контролировали, сообщали об одном и том же: «Грабителям» нравятся молодые женщины и особенно девочки, которых едва можно было назвать женщинами. Они похищали их и использовали для удовлетворения своих низменных желаний – дни и ночи напролет, пока девушки совсем не угасали.

Если у тебя была дочь, то ей лучше умереть, чем попасть в лапы к «Грабителям».

Но до этого не дойдет, подумала Темперанс, если Джейн Кобб ей поможет.

Она попыталась представить себе момент, когда Джейн впервые увидит ее дочь. Если, конечно, это произойдет.

Эти двое похожи. Оба упрямые и своевольные. Оба всегда доводят дело до конца и не боятся трудностей.

Она подумала о том, что скажет Джейн, когда она их познакомит.

Как он отреагирует, узнав о том, что у нее есть дочь.

Как он отреагирует, узнав о том, что ее дочь зовут Джейн.

Добро пожаловать на Фетиду

«Серенити» шел до Фетиды чуть более двух суток. Уош гнал его беспощадно, практически не отлучаясь с мостика, ел и даже спал за панелью управления. Если ведешь корабль на максимальной скорости, нельзя поручать все автопилоту. И теперь, когда «Серенити» летел в направлении Куганс-Блаффа над бесконечными холмами, пустынями и крутыми скалами Фетиды, над ее извилистыми каньонами, Уош мечтал поскорее посадить корабль, принять заслуженный душ и упасть в койку.

А если жена решит упасть в койку вместе с ним, это будет не самый плохой вариант.

Келли, тоже работавшая почти без отдыха, вымоталась не меньше. Двигатель «Серенити» фактически держался на веревочках, жвачке и честном слове, и иногда Кейли казалось, что его приводит в движение только ее сила воли. Но на самом деле все дело было в ее талантах механика. Она умела находить общий язык с машинами, особенно с двигателями космических кораблей.

У каждого из них своя история, нужно лишь к ним прислушаться. Кейли часто сравнивала себя с врачом, который может поставить диагноз, просто распознавая симптомы и задавая правильные вопросы. Пациенты Кейли жаловались на больное кольцо гравитации или неисправный трансварповый двигатель, и ее работа состояла в том, чтобы посочувствовать, провести диагностику и исцелить.

Ей казалось, что в этом она похожа на Саймона Тэма.

Она думала, что это не единственная черта, которая связывает ее с Саймоном Тэмом.

В общем, она испытала облегчение, когда они добрались до Фетиды без крупных аварий.

– Молодчина! – сказала она двигателю, когда его гудение стало более басовитым и звучным – признак того, что рулевые двигатели теперь засасывают в себя воздух, а не вакуум. – Отлично поработал.

* * *

«Серенити» уже приближался к Куганс-Блаффу, когда Уош заметил вспышку у входа в ущелье в трех тысячах футах внизу – яркий оранжевый огонек, который блеснул и сразу же погас.

Уош, возможно, и не обратил бы на него особого внимания, если бы сразу после этого не увидел взлетающий с земли крошечный, похожий на иглу объект.

Этот объект быстро увеличивался в размерах и становился все менее похожим на иглу.

На корабле завыла сирена: сработала сигнализация опасного сближения, но Уош уже начал маневрирование. Он резко бросил «Серенити» влево и почувствовал, как застонал корабль. Уош уже не раз устраивал «Серенити» такие нагрузки. Корабль выдержит – «Светлячки» прочные. Но однажды что-нибудь неожиданно откажет, и тогда произойдет катастрофа.

Уош надеялся, что это произойдет не сегодня.

Сирена продолжала пронзительно верещать. Уош повернул направо и добавил скорости. Снова влево. Еще раз вправо.

На мостик приковылял Мэл.

– Мы виляем во все стороны! Почему мы виляем во все стороны?

– Не могу говорить. Управляю кораблем.

– Ответь одним словом.

– Ракета с тепловой системой наведения.

– Это целых пять слов, ну да ладно. – Мэл выглянул в иллюминаторы. – Где она?

– На хвосте.

– Кто?

– Откуда я знаю? Тот, кто принял нас за индюшку?

Уош попытался выжать еще немного скорости из «Серенити», хотя она и так уже была на пределе. Корабль отозвался неохотно: после двух суток сурового пути он, как и его пилот, нуждался в отдыхе.

– Держись, малыш, – прошептал Уош. – Ракета в заднице нам с тобой совсем не нужна.

Зои, Джейн и Саймон тоже добрались до мостика.

– Кто-то сказал «ракета»? – спросил Саймон.

– Какого хрена мы от нее не удираем? – спросил Джейн.

– А зачем, по-твоему, все эти пляски?! – рявкнул Уош. – Кто-нибудь еще хочет отвлечь меня своими тупыми советами?

– Мы можем от нее оторваться, – сказал Мэл. – Мы быстрее.

– Не хочу тебя расстраивать, но нет, мы не быстрее. – Уош кивнул в сторону радара. Красный значок – ракета – медленно полз к зеленому значку в центре экрана – «Серенити». – Оторвались бы на свежем двигателе, но у нас позади большой перегон. Двигатели забиты разной дрянью, так что старичок сопротивляется. Все висит на волоске.

– Выпусти дипольные отражатели, – сказал Джейн.