Я твой монстр

Адзауро-младший отрицательно покачал головой. Вопросы у него были, но он проследил за тем, как я жую жвачку и каким-то образом осознал, что если я жую – настроение у меня то еще. Неужели он способен обращать внимание на чужое эмоциональное состояние? Странно.

Еще более странным было его тихое:

– Тест на психологическую устойчивость заваливают обычно те, кто подвергался насилию в детстве. Чаще всего сексуальному.

Надевая туфли, серьезно ответила:

– Чи, поверь – психология явно не твоя стезя.

– Я ошибся? – вновь вскинул бровь наследник клана, и неожиданно поправил: – Акихиро.

Теперь вопросительно вскинула бровь я.

– Ты не внимательно читала мое дело, – улыбнулся мне Адзауро. – Чи – имя дающееся при рождении, и оно обычно включает в себя надежды на будущее их ребенка. Это второе имя. Первое – мужчина должен заслужить сам. Я Акихиро. Ну так, сообщаю на всякий случай, чтобы ты не опозорилась, назвав меня при всех детским именем. Готова?

Оторвать тебе голову? Да запросто!

Но едва ли мои устремления способствуют успешному выполнению задания.

– Аки-хиро, – повторила, пытаясь запомнить звучание.

– Перевести? – издевательски предложил Чи.

Буду так называть его про себя исключительно из вредности.

– Разберусь! – гордо ответила я.

И мы свернули к первым воротам.

Поместье Адзауро представляло собой… крепость. Три окружающие основное здание стены, охрана по периметру, в которую наши, конечно, втиснулись, но даже наши были вынуждены признать – в плане маскировки воины с Ятори их превосходили многократно. И все же – лучше были мы. По той простой причине что для нас не существовало границ, принципов, традиций и правил. Я сказала Чи правду – мы были крысами. Особой, правильно выведенной, практически неуязвимой и целостной стаей крыс. Мы могли выжить везде. В любых условиях, при любых обстоятельствах в любой обстановке. Мы подстраивались и… выживали, плевать какой ценой.

– Знаешь, – вдруг произнес Адзауро, – мне всегда было интересно, существует ли любовь.

Я, прекратив всматриваться в обстановку, выискивая своих людей, с удивлением глянула на него.

– А тебе? – вопросил он.

– Абсолютно нет, – усмехнулась я.

– Думаешь? – вопрос с подтекстом.

– Уверена, – криво улыбнулась идеальному парню. И так, на всякий случай: – Ты должен меня ненавидеть, Чи-крошка, иначе вся легенда полетит к чертям в кратер одного из ваших действующих вулканов. Мы же не хотим этого, правда?

Черные миндалевидные чуть зауженные глаза пристально смотрели на меня, на идеальных губах играла какая-то странная предвкушающая улыбка, в глубине глаз отчетливо читался интерес, вероятно чисто исследовательский.

Очередной мистер «ты точно в меня влюбишься». Уже даже не смешно. Но глядя на Адзауро-младшего я вдруг подумала – а посмотрел бы он на меня тем же, чуть восхищенным взглядом, когда я еще не была длинноногой блондинкой с идеальными параметрами? Что-то мне подсказывает, что нет. Что-то, что всегда становится каменной стеной на пути любых отношений… Травля в старшей школе, в принципе всегда оставляет след, а фотка меня прежней, всегда отрезвляюще действует… на меня. Никому больше я ее не показываю и не покажу. Правду… знает лишь Исинхай, он единственный, кто видел фото «до» и «после». Стеснялась ли я этого? Ни капли. Исинхай меня спас. Вытащил из ада. Научил, как жить дальше. Научил ставить цели. Научил многому. Слишком многому, чтобы сейчас я могла оставаться безучастной к его личным проблемам.

И мне хотелось выть от тревоги, от переживаний, от страха за него… потому что разведслужба Гаэры не настолько мирная организация, чтобы не стереть в порошок того, кто посмел занять место их любимого Багора. Ненавижу!

И как-то очень не в тему, когда мы проезжали вторые ворота, пришел входящий от Полиглота. Естественно приняла сообщение, сжимая зубы, прочитала: «Овладение языком 40%. Кей, паршиво».

Дохлый дерсенг. Язык на Ятори был тем еще удовольствием, но я уже говорила практически как носитель, даже сканнер практически не выявлял отклонений от диапазона. 40%?! Да какого?

«Скинул обучающий курс от Леи, для нее этот язык практически родной. Работай».

Гребанный навигатор!

С одной стороны, я как бы благодарна, по идее. Операция же не официальная, а Полиглот, глава языкового управления Гаэры, уделили мне личное время для обучения. Я оценила степень его готовности помочь Исинхаю, я упорно и прилежно занималась три недели! 40%?! Да ладно!

– Плохие новости? – поинтересовался мой условно жених.

– Справлюсь, не в первый раз, – ответила, скачивая программу от Леи Картнер.

Милая девушка, приятная очень, ответственная тоже очень, и помешанная на своей работе, как и все кадеты S-класса. И она же – основательный провал Сейли Эринс. Эринс не справилась с задачей, а потому Лея Картнер сейчас пребывала на Рейтане… ну, почти. На астероиде, насколько мне известно. В глубоко беременном положении, по причине того, что… команда Эринс с задачей не справилась.

Теперь как идиоты сидят на переподготовке, насколько мне известно. Ну, собственно это и успокаивало – пока они в дерьме, хоть Исинхая трогать не будут.

Открыла сообщение от Леи.

«Привет, Кей. Подготовила для тебя базисный курс. Плюс немного информации о традициях на Ятори. Надеюсь, поможет. Так же совет – изучи чайную церемонию, это один из трех главных параметров, по которым тебя будет оценивать клан Адзауро».

Эм… вспомнила, как я вчера трижды завалила эту гребанную церемонию. Почти не нарочно. Ну почти. Ну… процентов на пять не нарочно.

«Лея, я завалила чайную церемонию», – честно написала специалисту языковой службы.

Как ни странно, Картнер была на связи, а потому тут же пришел вопрос:

«Как?»

Ну твою мать, как-то вот так.

Тяжело вздохнув, быстро написала:

«Молча».

Лея Картнер была очень воспитанным и сдержанным человеком, сдержанным настолько, что, судя по слухам, застукав жениха на своей лучшей подруге, просто молча вышла из спальни, а потом и из квартиры. И это при том, что могла обоих размазать по стенке даже не прикасаясь – кадеты S-класса – это не только статус, это еще и трансформируемый эенг, одна из лучших разработок Гаэры в плане оружия ближнего боя, и… только кадеты S-класса получали и его, и право на его ношение еще даже до окончания Университета Космических сил. У Картнер эенг был… но было и то внутреннее достоинство, что не позволило ей использовать оружие против тех, кто был слабее. Эринс бы размазала обоих, даже оружия не доставая, та еще стерва, а Картнер… нет. Вот и сейчас, Лея, вместо того чтобы психануть по поводу моего «многословного» ответа, начала писать. Я лишь представила себе, как где-то там, на орбите Рейтана, она тяжело вздохнула, и… собственно даже расспрашивать не стала, просто перейдя к насущному.

«У тебя есть три попытки провести чайную церемонию, Кей».

Дохлый дерсенг, стыдно то как.

«Лея, я завалила все три», – честно призналась сотруднику Полиглота.

Она молчала некоторое время, пока мы ехали через вторую часть ограждений, и в итоге сообщила:

«Это не очень хорошо, Кей. Тебе могут запретить садиться за стол со всей семьей, мотивируя это тем, что не уверены в том, что ты достаточно безопасна».

Вспомнила приемный обед в семействе Адзауро… Сырая рыба, живая сырая рыба, сырые осьминоги частями, сырые подергивающиеся осьминоги, полностью живые мелкие осьминоги… В общем, я не горела желанием испытывать позывы рвоты каждый прием пищи.

«Ты знаешь, я не то чтобы против», – честно призналась спецу языкового управления.

«Я могу тебя понять, – написала Лея в ответ, – но это будет ударом по репутации твоего жениха. Более того, клан может «не скрыть» данную информацию, и в этом случае тебя будут усаживать отдельно везде. В любом месте. А это, согласись, несколько помешает выполнению твоей задачи».

И ведь даже не поспоришь.

«Танец вееров. Это твой шанс все исправить. Постарайся», – написала Лея.

Увы, танцы с веерами тоже мне давались не слишком хорошо. Танцевать надо было на платформе в пятнадцать сантиметров, и это были не босоножки и не туфли – это были шлепанцы. Дерсенговы деревянные шлепанцы, скользкие до одури, а танцевать нужно было в носках, но… и это полбеды. Танцевать следовало в костюме из пяти долбанных халатов, пояса, метров в десять, который наматывался на талию, с париком на голове, и двумя здоровыми веерами.

«Я бы не стала рассчитывать на успех», – написала совершенно откровенно. И добавила почти ожесточенно: «Я не кадет S-класса, Лея».

Секундная пауза и вполне интересное предложение:

«Всегда можно использовать клей» …

Хм, а это была мысль.

«Спасибо, – искренне написала я».

«Удачи, – пожелала мне Картнер. – И будь осторожна, Ятори прекрасна лишь на первый взгляд, но лучший комплимент для местных женщин – «ты хороша как ядовитая кобра». Ядовитая, Кей. Будь осторожна».

«Я постараюсь», – ответила абсолютно без уверенности в том, что справлюсь.

И отрубила экран сейра.

Настроение было – паршивым до крайности. Задумчиво-заинтересованный взгляд сидящего рядом со мной социопата позитива не добавлял. Да и ситуация была… С одной стороны, я не хотела подвести Исинхая. Никогда не подводила, и сейчас не собиралась. А с другой – если я провалюсь, меня вернут на Гаэру, я как минимум смогу быть с шефом рядом, и помочь, как только это потребуется. И я не знаю, как лучше, и какое решение было бы более верным в данной ситуации.

Дохлый гребанный дерсенг!

– Волнуешься перед встречей с моей семьей? – вдруг спросил Акихиро.

– Относительно, – я отвернулась и посмотрела в окно, – все, что я могла испортить, в плане впечатления твоих родителей по поводу невесты их дорогого Чи-крошки, я уже испортила.

– Не называй меня Чи-крошка, – очень мягко попросил Адзауро-младший.

– Тебе не нравится? – мгновенно заинтересовалась я.

– Нет.

Моя усмешка стала злораднее.

– Если ты полагаешь, что меня легко вывести из себя, то напрасно, – очень вежливо уведомил Акихиро.

Вот тогда я повернулась, посмотрела на идеального молодого мужчину, и сообщила:

– Твоя мать вчера говорила примерно то же самое. И ты не поверишь – к концу чайной церемонии, она сорвала реликтовую катану со стены, и собиралась обрадовать тебя сразу двумя невестами. Иначе как объяснить ее попытку разделения меня на две не слишком ровные половины?

– Мне нравится попытка объяснить это материнской заботой, – улыбнулся Адзауро-младший.

– Она у тебя очень… заботливая, – подтвердила я.

Просто ночью тетка тоже пыталась проникнуть в мою комнату, причем почему-то тоже с катаной. Уже другой, обычной, а не реликтовой, и потому утром мне пришлось спешно менять кровать. Проблема в том, что я не ночевала в комнате, так что увы, мебель подверглась необратимым для ее целостности воздействиям. Но это все мелочи, а вот слова Леи задели. Реально, не сумею наладить отношения с семьей «жениха» и у меня могут быть проблемы с выполнением задания. Существенные проблемы.

И тут с тихим шорохом гравия флайт подъехал к главному входу в дом. Там уже выстроилась в два ряда прислуга, готовая приветствовать «младшего господина», чуть выше стояли мать и сестры Адзауро, и на самом верху, практически в дверях его дед. Вообще я не совсем поняла, почему именно крошка-Чи стал наследником рода, потому как отец у него вполне имелся. И даже парочка дядей. Несомненно, все они были социопатами, любили употреблять местный аналог гашиша, да и спиртное пили своими наперстками только так, но… что-то мне подсказывало, что суть не в этом, дедок Адзауро тоже вполне себе все это потреблял. Вчера в момент чайной церемонии он даже сигары курил по две сразу – нервы у человека, да и возраст уже, это понятно. Не понятно другое – почему только выпускники Камуки могли наследовать звание главы рода? И собственно о том, что ни один из сыновей «старшего господина» не закончил ее, я узнала вчера, немножко взломав кабинет деда. Он не возражал. В смысле может и возражал бы, если бы не был занят двумя гейшами. Причем не то чтобы сильно занят – одна ему пела, играя на хрен знает, чем, вторая танцевала, во всех традиционных пяти халатах и десятиметровом поясе, но у всех свои извращения, я в душу к людям не лезу… а вот в сейфы очень даже. В общем, на данный момент в клане Адзауро было восемь половозрелых мужиков и только малютка-Чи имел чин «младшего господина». Оригинально так.

Оригинальность заключалась еще и в том, что и его отец, и дяди и даже кузены на будущий год снова собирались поступать в Камуку. Уже даже не знаю в какой раз, я, если честно, сбилась со счета.

– Готова? – вдруг очень заботливо спросил Акихиро.

Я грустно кивнула.

Готова, куда я денусь.

– Эй, – мне улыбнулись, – все будет хорошо.

Странный он, говоря откровенно. Вконец странный.

– Угу, – я вымученно улыбнулась. – Про легенду все понял?

Он кивнул, и повторил:

– Я ненавижу тебя, ты ненавидишь меня.

Вот и молодец, усек сразу.

– Это стандартные отношения в основном для всех пар, – внезапно сообщил Акихиро. И даже пояснил: – На Ятори идеальными считаются взаимоотношения по типу «от жгучей ненависти до любви». У нас абсолютно все браки в принципе заключаются принудительно. Выбора нет ни у жениха, ни у невесты.

И он как-то многозначительно это произнес.

Скептически относясь к его явной попытке вызвать сочувствие, язвительно заметила:

– Это не мешает мужикам водить к себе гейш толпами.

– Тоже верно, – усмехнулся Адзауро. – Пошли?

И наследник клана улыбнулся мне жуткой, до крайности пугающей улыбкой монстра. Улыбка, абсолютно ничего не выражающая, словно была нарисована на маске. Обыкновенной маске… полностью скрывающей лицо девятого дракона. «Адзауро» – в переводе клан дремлющего дракона. Дремлющего? Что-то мне подсказывало, что скорее атакующего. Готового к атаке. Вот-вот готового нанести удар…

– У тебя зрачки увеличились, – внезапно констатировал Акихиро. – Вожделение или страх?

– Ни то, ни другое, – внимательно вглядываясь в него, холодно ответила я.

– Тогда что же? – улыбка становится явственнее, и вместе с тем его глаза леденеют.

Я вновь окинула внимательным взглядом Адзауро-младшего, несколько потрясенно покачала головой и произнесла вслух, пристально вглядываясь в яторийца:

– Твоя улыбка, это что-то. Она одновременно не выражает ничего, словно ты надел маску на лицо, и вместе с тем многозначительна до одури… Ты мне не нравишься.

Он усмехнулся, обнажив идеально белые зубы и равнодушно-издевательски произнес: