Человек и то, что он сделал… Книга 2. Свершилось

Александр Афанасьев

И то, что он сделал… Книга 2. Свершилось

© А. Афанасьев. 2019

Книга 2

Свершилось

Свершилось … большие массы людей или, в кавычках, условно, народ все же ориентируются на те силы, которые дают ему хотя бы внешнюю, хотя бы временную стабильность. Потому что в наших условиях, в условиях России, никто, кто пытался изменить то, что существует, до того, никто не делал это аккуратно, осторожно и человеколюбиво. Все попытки реконструкции, все попытки изменений происходили или через кровь, или через лишения, или через вертикальную и горизонтальную бедность людей…

Александр Сокуров

Перестройка. Провал

На самом деле – книгу эту нельзя завершить, на сегодняшний день ее можно только прекратить писать – потому что процессы, начатые Перестройкой, не завершены, они продолжаются – и процессы эти преимущественно трагические. Трагические не в том смысле, что мы потеряли страну. Трагические в том, что все жертвы, которые были принесены народами бывшего СССР на алтарь процесса под названием Перестройка – во многом оказались напрасными.

Я согласен с украинским философом Михаилом Минаковым – Советский союз не распался, он просто обрел пятнадцать новых судеб. Ни одному из советских народов, даже народам Прибалтики – не удалось сделать над собой качественное усилие и прийти в какое-то новое состояние, избавиться от фобий, найти новое место в мире и внести какой-то достойный вклад в общую копилку человечества. В этом смысле Россия, с ее просверленными американскими астронавтами дырками в космическом корабле (шпион открутил контрагайку!), и та же Литва с ее вечной фобией русского вторжения и истерикой по поводу того, что Новый год в Вильнюсе отмечают по московскому времени – они по-прежнему находятся на одной волне: волне фобий, паранойи и сивого бреда.

Война на Украине, риск возобновления Карабахского конфликта, американские танки в Прибалтике – это продолжение процесса под названием Перестройка, только в новых исторических условиях и с юридической, но не фактической независимостью действующих лиц.

В некоторых странах процесс Перестройки и последующая независимость дали возможность серьезно повысить благосостояние людей, создать национальный капитал, подлатать и построить новую инфраструктуру, завоевать какие-то новые мировые рынки. Москву, Петербург, Екатеринбург, Сочи, Астану, Баку – нельзя сравнивать с тем, что было раньше. Но нигде, ни в одной стране постсоветского пространства – не удалось создать подлинно демократической и стабильной политической системы, обеспечивающей преемственность – и в то же время реальное участие народа в политическом процессе и в выработке решений. Распад СССР сорвал создание единого советского гражданского общества, но и в независимых государствах таковые не появились.

Что не получилось?

1. Не получилось создать гражданского общества. Гражданское общество – это общество, которое с одной стороны реально, в том числе и своими деньгами участвует в поддержании единого жизненного пространства, основанного на единых правилах – а с другой стороны реально участвует в принятии решений, причем в рабочем порядке. Где-то построена управляемая демократия, где-то участие происходит в форме майдана (социального взрыва), а где-то население голосует ногами, выезжая из страны и хорошо, если в Великобританию или Германию – а не в ИГИЛ. Но гражданского общества в западном понимании не было и нет. С одной стороны – иждивенческие настроения, государство должно дать. С другой стороны – решения принимает власть, народ это должен либо принимать, либо выходить на митинг – но реального обсуждения решения до принятия – нет.

2. Не получилось создать политики как таковой. Нет нормальных, основанных на идеологии, а не на деньгах олигархов и на популизме партий. Нет элементарного понимания, что политика это диалог с народом, и что обещания данные избирателям надо исполнять. Политика на постсоветском пространстве не имеет здоровой основы, это триумф пиара и политтехнологий. Практически везде присутствует в той или иной степени популизм как одна из базовых черт политики.

3. Не получилось преодолеть комплексы и обиды друг по отношению к другу. Нормального взаимодействия нет ни между государствами, ни между политиками – порой и между народами. В то время как Европа снимает границы – на постсоветском пространстве их упорно пытаются поставить. В большинстве случаев не удалось наладить нормального делового взаимодействия, политика продолжает вмешиваться в экономику.

4. Ни в одной стране не получился экономический прорыв. Нет примеров аналогичных сингапурскому, китайскому или корейскому экономическому чуду, область постсоветского пространства есть область, служащая по отношению к мировой экономике, ее локомотивом она не является.

5. Не получилось создать общества, основанного на ценностях. Точнее, кое-где получилось, например сегодняшняя Украина, страны Прибалтики основаны на ценностях этнического превосходства и этнической ненависти. Европейские ценности – никто не перенял. Прибалтика – а сколько там неграждан? По сути, Прибалтика вынужденно подчиняется европейским ценностям, чтобы получать деньги и то не всем.

6. Не получилось создать социального государства. Об этом говорено – переговорено… тут даже не в том дело, что постсоветское пространство это территория глубокого социального неравенства. Проблема в том, что эта территория, где богатые не то что по-европейски ощущают некую вину перед обществом за свое богатство – но и наоборот, стремятся выпятить свое богатство, и построить свои дворцы именно на фоне разрухи. Они не готовы не то, что платить высокие налоги как в европейских странах – но и налоги как таковые. Не все. Но большинство.

7. Не удалось нанести свои страны на карту. Большинство граждан мира знает Россию, знает, наверное, Грузию, в Европе знают Прибалтику и – всё.

8. Не удалось достичь прочного мира с Западом… это скорее наша, российская беда – но тем не менее. Мы все остались чужими, и если Россию надо было сдерживать – то других можно кинуть как дрова в топку геополитического конфликта, за них не нужно воевать, их можно использовать как разменную монету и т. д.

9. Не удалось психологически преодолеть кризис и создать у граждан уверенность в завтрашнем дне. У большинства жителей постсоветского пространства – ощущение кризиса, то прекращающегося, то разгорающегося с новой силой – остается с конца восьмидесятых.

10. Наконец, ни одна из стран постсоветского пространства не стала до конца суверенной. Везде это выражается по-разному, где-то в виде экономической слабости, где-то в виде расколотого общества, одна часть которого не приемлет ценности и мотивации другой части. Но везде что-то есть, даже в России

Все это вот уже четверть века заставлял десятки, сотни тысяч талантливых, молодых, пробивных людей собирать вещи и покупать билет в один конец. Кто-то летит в Лондон покупать там квартиру и жить. Кто-то подает на рабочую визу в Польше. Кто-то едет на нищее Бали потому что не может оставаться в обстановке постоянного стресса. Но всех этих людей объединяет одно – они не могут оставаться в том, что мы построили после 1991 года.

Но есть в Перестройке и кое-что очень хорошее. Это урок. Горький и страшный – но урок. Урок того что нельзя лгать самим себе – дорого обходится. Что разбежаться по своим углам – это не решение проблем. Что отсутствие диктатуры – это не демократия.

Проблемы, не решенные тогда, догоняют нас сейчас. Я надеюсь, что у нас в отличие от наших отцов – хватит мудрости, решительности, мужества – и в то же время сдержанности, благоразумия и разума для того, чтобы, наконец, решить их. Не оставлять их новому поколению, чтобы их цену – платило уже оно.

Ну и напоследок… гимн распавшейся стране от Егора Летова…

Лишь разбитое крыльцоМолчаливый тихий дождьДа винтовка без патроновНаш последний СталинградНо миром правят собакиТела населяют собакиВ мозгах завывают собакиИ выживают здесь только собакиВзмывает в небо за моим за окномНепобеждённая странаВзмывает в небо за моим за окномНепобеждённая страна.Освежающий потопДень победы на лунеВ потайном твоём карманеВнеземные чудесаНо миром правят собакиТебя настигают собакиТебя пожирают собакиИ здесь останутся только собакиВзмывает в небо за моим за окномНепобеждённая странаВзмывает в небо за моим за окномНепобеждённая странаНо миром правят собакиТела населяют собакиВ мозгах завывают собакиИ здесь останутся только собакиВзмывает в небо за моим за окномНепобеждённая странаВзмывает в небо за моим за окномНепобеждённая странаВзмывает в вечность за моим за окномНепокорённая странаВзмывает в вечность за моим за окномНепокорённая странаВзмывает в небо за моим за окном…

Итак, продолжим по теме…

1989 год

25 мая – в Москве открылся I Съезд народных депутатов СССР (до 9 июня). В соответствии с конституционной реформой Михаил Горбачёв на альтернативной основе избран на пост Председателя Верховного Совета СССР – главы государства

Попытка Горбачева изменить советскую политическую систему

На мой взгляд, попытка Горбачева изменить политическую систему страны – была основной идеей Перестройки. И кстати грубой ошибкой Горбачева – он намеревался многое изменить в политике, при этом в экономике он не то что к 1991 году – он и сейчас не дошел до мысли о необходимости замены социалистического распределения частным интересом капитализма. Горбачев не смог стать советским Дэн Сяо Пином и провалил Перестройку именно потому, что в экономике он остался социалистом, только попытался реализовать ряд наивных мер по «рабочему самоуправлению», чем окончательно дестабилизировал систему. Но вернемся к политике и к политической системе страны.

Советская политическая система в корне отличалась от политических систем западных стран, и к началу восьмидесятых в общем то стала приходить в упадок. Причин тут несколько – это и застоявшееся во власти брежневское поколение, и усиление агрессивности Запада, отказ Запада от политики детанта, и усложение самого советского государства, выставляющее совершенно иные требования к качеству управления, и изменение в сознании советских граждан, которые уже не желали удовольствоваться словами «все учтено» и «такова генеральная линия партии». Исчез леденящий страх сталинского правления, правление Хрущева запомнилось судорожными метаниями и не доведенными до конца делами. А в правление Брежнева – люди впервые за очень долгое время досыта наелись и позволили себе какие-то материальные блага. И так как первичные требования (по Маслоу – потребность в безопасности и пище) были удовлетворены – советские граждане потребовали удовлетворения более высоких требований, в том числе – допуска к политическому управлению страной. Система, оставшаяся в наследство от Сталина – такого допуска дать не хотела и не могла.

Какова была советская система управления до Горбачева?

Три ветви власти – законодательная, исполнительная и судебная дополнялась четвертой, незаконной – политической (есть, кстати, и другая классификация – административная, представительская и контрольная, но я предпочитаю пользоваться стандартной). В качестве таковой выступал аппарат ЦК КПСС во главе с Политбюро ЦК КПСС и его Генеральным секретарем.

Политическая власть контролировала все три ветви власти, но при этом ни за что не отвечала и не подчинялась закону.

http://www.libertarium.ru

Ветвь политического руководства возглавлялась Генеральным секретарем Центрального Комитета КПСС, которому были подчинены секретарь ЦК – руководитель Секретариата ЦК, и секретари ЦК КПСС, курирующие отдельные сферы управления. Существовало по меньшей мере два уровня иерархии секретарей. К первому уровню относились секретари – члены Политбюро, ко второму, секретари ЦК партий союзных республик и первые секретари обкомов партии. Следующий уровень иерархии политического руководства составляли заведующие отделами ЦК КПСС, осуществляющие политическое руководство пропагандой, наукой, образованием и просвещением, культурой, строительством, машиностроением, административными органами и всеми другими сферами государственной жизни. Заведующим отделами были подчинены первые заместители и заместители, курирующие подотрасли народного хозяйства, другие сферы государственного устройства. Заместителям заведующих отделами были подчинены инструкторы ЦК КПСС.

Субординационные связи в политической ветви власти задавались самой иерархией должностей. Координационные же связи осуществлялись Секретариатом ЦК КПСС (высшим органом координирующей деятельности в политической ветви) и через заседания отделов ЦК. Координирующие отношения в рамках ветви политического руководства необходимы были прежде всего потому, что она была сильно разветвлена: руководителю секретариата было субординировано 12 секретарей ЦК КПСС, каждый из которых курировал деятельность 3-10 отделов ЦК.

Координационные связи на высшем уровне формировали структуру из административной, политической, представительской и контрольной ветвей. Высшим координирующим органом для всех ветвей было Политбюро ЦК КПСС. Перед распадом КПСС в него входили Генеральный секретарь ЦК КПСС, часть секретарей ЦК, Председатель Совета Министров СССР и его первый заместитель, министры обороны и иностранных дед, Председатель Президиума Верховного Совета СССР и его первый заместитель, председатель Комитета партийного контроля, впервые секретари Московского горкома, Ленинградского обкома партии и первый секретарь ЦК партии Украины, председатели Верховного Совета и Совета Министров РСФСР. Таким образом, Политбюро ЦК КПСС было образовано высшими руководителями всех ветвей власти, кроме контрольной. Это отражало роль права и правоохранительных органов в функционировании системы управления обществом. Координирующая роль Политбюро ЦК КПСС, если говорить о тактике управления, осуществлялась Пленумом ЦК КПСС, в работе которого принимали участие высшие руководители государства и партии, а также руководители республиканских и областных парторганизаций, деятели науки и культуры.

Высшим координирующим органом, осуществляющим стратегическое управление, являлся съезд КПСС. В функции съезда входили выборы ЦК КПСС (то есть формирование списка участников пленумов ЦК КПСС с решающими и совещательными голосами) и определение основных направлений политического н экономического развития страны на большие промежутки времени – "пятилетки".

Функционирование системы управления обществом на высшем уровне макроструктуры в основных своих особенностях определялось съездом КПСС, который задавал Цели развития и средства их достижения на пять лет. Решения съезда конкретизировались в "Основных направлениях развития народного хозяйства СССР", которые принимались сессией Верховного Совета и становились законами государственного функционирования. Сессия Верховного Совета утверждала назначения на высшие должности в административной, представительской и контрольной ветвях власти.

Сам по себе феномен главенства политико-идеологической надстройки над функциональной редок, но не нов – примерно так же построена власть в Иране. Проблема в другом – в Иране основой общества является религия. Главной книгой является священный Коран, все что в нем написано – не обсуждается, как и дела Пророка Мухаммеда. У нас же партия строила подчеркнуто атеистичное общество, что входило в противоречие с идеологической надстройкой, а дела предшественников подвергались обсуждению и осуждению. После Двадцатого съезда ни о какой гражданской религии говорить не приходилось.

Иранская система интересна как раз отличиями от советской. Например, такими:

1. В Иране – идеологическая надстройка не занимается экономикой, хотя структуры, связанные с КСИР участвуют в ней. Но не существует аятоллы – руководителя отдела промышленности. Аятоллы занимаются только религией и идеологией.

2. В Иране – идеологическая надстройка имеет свою армию – Корпус стражей исламской революции со своими ВВС и ВМФ. В СССР партия реальной силы не имела, и защитить себя не могла – даже оружие у членов партии было отобрано.

3. В Иране – отнюдь не однопартийная система, а на каждую выборную должность аятоллы утверждают до 10–12 кандидатов. Таким образом, окостенения и застоя в системе не наблюдается – но при этом не допускаются маргинальные кандидаты.

http://www.libertarium.ru

Административная ветвь возглавлялась Председателем Совета Министров СССР, которому были подчинены первые заместители Председателя. Часть первых заместителей возглавляла рабочие органы Совета Министров – бюро по отраслям народного хозяйства. Отдельные министры СССР в зависимости от членства в координирующем органе управления – Политбюро ЦК КПСС – занимали посты, эквивалентные первым заместителям Председателя Совета Министров СССР. Это – министр иностранных дел, председатель Комитета государственной безопасности и министр обороны. Следующий уровень иерархии административной ветви составляли посты заместителей Председателя Совета Министров СССР, часть которых также являлась главами бюро Совета Министров. Различия между, первыми заместителями и заместителями Председателя Совета Министров СССР, которые руководили бюро, связаны с государственными приоритетами в политике развития отраслей. В частности, проблемы агропромышленного комплекса в одной ситуации были более важны, чем проблемы строительства. Потому председатель Госагропрома был первым заместителем, а председатель Госстроя – заместителем Председателя Совета Министров СССР.

По формальным критериям первые заместители министров иностранных дел, обороны и председателя Комитета государственной безопасности по рангу и месту в иерархии административной власти могли быть соотнесены с заместителями Председателя Совета Министров. Это значит, что их фактическое положение существенно выше, чем то, которое задается наименованием их должностей. Такие соотношения наблюдались и во многих других случаях. Казалось бы, бюро Совета Министров должно было курировать отрасли народного хозяйства, представленные совокупностями министерств и ведомств. В реальности это было далеко не так. В частности, Госстрой СССР контролировал не более 51 % капиталовложений в строительство в стране.

Председателям бюро Совета Министров СССР были подчинены их первые заместители в ранге министров СССР, членов Совета Министров и заместители председателей. Административная ветвь на этом уровне макроструктуры завершалась главами союзных министерств и ведомств, председателями Госкомитетов Совета Министров СССР. Необходимо различать Госкомитеты в ранге бюро Совета Министров (такие, как Государственный комитет по образованию) и в ранге министерств (Госкомтруд). Министрам СССР и председателям Госкомитетов были подчинены их первые заместители и заместители.

Координационные связи в административной ветви осуществлялись через коллегии. В коллегии министерств, ведомств обычно входили министры, первые заместители и заместители министров, начальники ведущих главков и управлений, а также руководители смежных подотраслей народного хозяйства, политические руководители. Члены коллегии назначались приказом министра. Координационные связи в административной ветви были сложны прежде всего из-за ее чрезвычайной разветвленности, которая была представлена более чем 100 союзными министерствами и ведомствами. Начинаясь с должности Председателя Совета Министров, административная ветвь власти на уровне председателей бюро Совета Министров разветвлялась на 12 отраслей, каждая из которых распадалась на 8 – 10 подотраслей. На каждом уровне иерархии существовала своя система координации. На нижних уровнях это уже упомянутые коллегии министерств и ведомств. На уровне Бюро Совета Министров – коллегии отраслей народного хозяйства. На уровне первых заместителей Председателя Сонета Министров – Президиум Совета Министров. В его состав, утвержденный Президиумом Верховного Совета СССР, входили Председатель Совета Министров, его первые заместители и заместители, а также отдельные министры и председатели Госкомитетов (согласно государственному статусу руководимых ими элементов государственного устройства). И наконец, министры, председатели бюро Совета Министров, их первые заместители в ранге министров и председатели Госкомитетов входили в состав Совета Министров СССР – высшего для административной ветви координационного органа управления.

Эта система, в общем-то, соответствовала западной практике парламентских республик, когда победившая партия формирует правительство. Проблема была в том, что партия была одна. И в том, что на уровне союзных республик так же существовали республиканские совмины со своими интересами.

Тем не менее, система эта исправно работала, и сбой случился не в ней.

http://www.libertarium.ru

Представительская ветвь власти возглавлялась Председателем Президиума Верховного Совета СССР, которому были подчинены первый заместитель и заместители – представители всех союзных республик. Следующий уровень иерархии в этой ветви – председатели палат Совета Союза и Совета Национальностей Верховного Совета СССР, которые координировали деятельность председателей постоянных комиссий палат Верховного Совета. Члены постоянных комиссий, как и все другие функционеры представительской ветви, выбирались из числа депутатов Верховного Совета. Отличительной особенностью этой ветви являлось номинальное отсутствие субординационных отношений. Связи с ней как бы обратны субординационным. Так, высшие уровни исполняли решения, принятые высшим законодательным органом представительской власти – сессией Верховного Совета СССР, координирующей деятельность административной и контрольной ветвей власти. Координация политической деятельности не входила в компетенцию Верховного Совета СССР. Другими координирующими органами выступали заседания постоянных комиссий Верховного Совета, палат Верховного Совета и Президиума Верховного Совета СССР – рабочего органа представительской ветви. В отличие от других ветвей власти, места должностей, исключая высшие в иерархии власти, за конкретными функционерами фиксированы не были. Председателями палат Верховного Совета, председателями постоянных комиссий были, как правило, функционеры других ветвей власти – административной, политической и контрольной.

Вот парламент (я называю привычно, хотя правильно – Верховный совет, но по факту это подобие парламента) в СССР – был всегда местом проблемным с не вполне понятными функциями.

Политической борьбы в нем не было, и быть не могло, так как существовала одна партия. Депутат Верховного совета был одним из представителей власти на местах, он избирался как бы из числа народа и был ходатаем за него. Эта функция выполнялась и достаточно эффективно – а вот функции законотворческой работы советский парламент не исполнял. Он был машиной для голосования и исправно голосовал за все, что подсунут. Как не исполнял советский парламент и другой наиважнейшей функции – принятие бюджета и контроль его исполнения – эта функция не усвоена и до сих пор.

Советские депутаты не были профессиональными законотворцами – они проводили на местах больше времени, чем в центре, встречаясь с избирателями и собирая «наказы». В межсессионный период – функции парламента выполнял избираемый из его членов Президиум Верховного совета, возглавляемый Председателем Президиума, который по конституции и был главой советского государства. По сути это был аналог Политбюро, и именно его изначально видел Горбачев высшим государственным постом – то есть он пытался создать парламентскую республику. И только посидев в кресле Председателя Верховного совета СССР почти год, Горбачев убедился, что Верховный совет неуправляем, как и государство с парламентской системой правления – и шатнулся в обратную сторону, вводя пост Президента СССР. Но время было потеряно – весь 1989 год и начало 1990 года. Вероятно, эта потеря времени стала критической.

Судебная, или судебно-контрольная власть.

http://www.libertarium.ru

Контрольная ветвь в этом блоке макроструктуры специфична тем, что в ней отсутствовал первый руководитель. Уже на самом высшем уровне иерархии задано существование многих рядоположенных элементов, таких как Комитет народного контроля, Государственный арбитраж, Прокуратура СССР, Верховный суд СССР, специализированные государственные контрольные институты (Госатомнадзор, Госархконтроль, Государственный комитет по стандартам, Главное управление по охране государственных тайн в печати, и др.). К этой же ветви относились подразделения министерств и ведомств, осуществлявшие ведомственный контроль: санитарно-эпидемиологическая служба Министерства здравоохранения СССР, контрольно-ревизионное управление Министерства финансов СССР, службы охотнадзора и рыбнадзора и др.

Отсутствие высшего руководителя контрольных служб страны и их разно ведомственность затрудняют соотнесение должностей в иерархиях. Высшими руководителями являлись Генеральный прокурор СССР, Председатель Верховного суда СССР, председатель Комитета народного контроля, в то время как ранги руководителей других контрольных служб несколько ниже (в частности, руководителей ведомственных инспекций, заместителей министров соответствующих министерств). Подчиненные им должности, такие как заместитель Главного санитарного врача СССР, выходят за границы высшего уровня макроструктуры. Руководителям контрольных служб были подчинены первые заместители и заместители. Субординационные связи задавались самой структурой ветвей власти, в то время как координационные связи реализовались в форме коллегий, президиумов, заседаний. Общего координационного органа для всех структурных единиц контрольной ветви власти не было. В какой-то степени координирующие функции осуществлялись в таких органах, как сессии Верховного Совета СССР, принимающие или отменяющие законы и нормы.

В представительских формах координирующие органы направляли деятельность только трех ветвей власти – административной, представительской и контрольной. Президиум Верховного Совета СССР осуществлял функции оперативной координации деятельности. Он принимал указы, другие нормативные акты, которые становились законами после утверждения сессией Верховного Совета СССР. В состав Президиума Верховного Совета СССР входили все высшие руководители ветвей власти, в том числе и контрольной. Сессия Верховного Совета СССР, согласно Конституции СССР, являлась высшим координирующим органом власти в области право- и нормотворчества, а также в назначении на высшие должности в административной, представительской и контрольной ветвях. Сессии Верховного Сонета СССР собирались два раза в год, обычно после пленумов ЦК КПСС, принимающих тактические политические решения, и конкретизировали эти решения в применении к административной и контрольной ветвям власти. В состав Верховного Совета СССР выбирались представители всех социальных групп общества примерно в тех же отношениях, в которых эти группы представлены в населении. Депутатами Верховного Совета были практически все функционеры управления, должности которых показаны на рисунке 8, а также руководители ЦК партий союзных республик, областных (краевых) партийных организаций, председатели Советов Министров союзных республик, обл.(край) исполкомов РСФСР, Президиумах Верховных Советов союзных республик, руководители наиболее важных с государственной точки зрения предприятий и организаций.

Перемены. Съезд

Перемены начались в 1989 году, когда был принят новый избирательный закон, и по нему был созван новый высший общественно-политический орган страны – Съезд народных депутатов СССР. Это был парламент – но парламент очень странный. Посмотрим, как он избирался.

Съезд состоял из 2249 депутатов, избранных на 5 лет в следующем составе:

750 депутатов от территориальных округов (с равной численностью избирателей);

750 депутатов от национально-территориальных избирательных округов по нормам:

по 32 депутата от каждой союзной республики

по 11 депутатов от каждой автономной республики (АССР),

по 5 депутатов от каждой автономной области,

по одному депутату от каждого автономного округа;

750 депутатов от общесоюзных общественных организаций по квотам, установленным Законом «О выборах народных депутатов СССР»:

по 100 депутатов от КПСС, ВЦСПС и кооперативных организаций (колхозов и потребкооперации),

по 75 депутатов от ВЛКСМ, женских советов, организаций ветеранов войны и труда, научных обществ, творческих союзов,

75 депутатов от других общественных организаций, имеющих общесоюзные органы. Точное количество депутатов от каждой общественной организации (в пределах установленных законом квот) определялось на совместных заседаниях руководящих органов данных организаций, созываемых Центральной избирательной комиссией по выборам народных депутатов СССР (окончательное распределение сформировалось на выборах народных депутатов СССР). На момент закрытия V съезда (сентябрь 1991) было избрано 2225 депутатов.

То есть два года прошло – а еще не все депутаты были избраны (!!).

Сам по себе, порядок формирования Съезда говорил о многом:

1. Избрание трети депутатов от общественных организаций говорило о том, что в стране либо нет гражданского общества, либо власть не хочет признавать его права полностью контролировать парламент страны. Избрание части депутатов от общественных организаций – яркий признак сословности, а, следовательно, архаичности советского общества.

Либо еще более мрачное предположение – власть сознательно отдавала право формировать треть депутатского корпуса страны не обществу во всей его полноте и по принципу «один человек – один голос» – а интеллигенции, как одновременно и части общества (право голосовать на всенародных выборах у них тоже никто не отменял), и некоей отдельной, замкнутой группе со всеми признаками элитности. К тому времени уже было понятно, что интеллигенция стоит на антисоветских позициях – но почему-то именно ее выбрала власть в качестве партнера по диалогу вместо того, чтобы развивать гражданское общество. Результат этого диалога известен всем.

Кстати – именно через выборы в общественных организациях на съезд просочилось большинство «фронтменов» антисоветской оппозиции на съезде. Как сказал депутат Афанасьев – мы были против, но у нас не было альтернативной программы развития страны, наша оппозиционность была скорее красивым жестом.

2. Съезд был неработоспособен с самого начала – невозможно заставить работать парламент с численностью депутатов в две с половиной тысячи человек. По сути, съезд не был парламентом – это был постоянно действующий митинг с беспрецедентно широкими полномочиями. Само законодательство о Съезде зияло пробелами и не учитывало мировой политический опыт. Так, если стоит задача обеспечить представительство территорий или национальных групп – то для этого образуют обычно вторую палату парламента с отдельным порядком избрания в нее. У нас же «двухуровневость» проявилась в другом – Съезд должен был собираться на сессии, а в период между сессиями – постоянную парламентскую деятельность должен был вести более компактный Верховный совет, депутаты которого избирались делегатами Съезда из своих же рядов. По задумке, видимо, каждому делегату съезда по очереди должна была предоставляться возможность поработать на какой-то сессии Верховного совета – и в то же время, он должен был иметь достаточно свободного времени, чтобы работать по своей основной специальности, не отрываться так сказать, от народа. Вот эта вот попытка привлечь народ к политике непосредственно, а не через профессиональных политиков – была очередной ошибкой при реформировании политической системы страны. Кроме того – народу понравилось непосредственно заниматься политикой – и съезд превратился в говорильню.

Кстати, именно в то время – откопали цитату Ленина про кухарку, управляющую государством, и на страницах печати развернулась содержательная дискуссия, кто должен управлять страной – кухарка или академик. Иносказательно – кто должен управлять страной, непосредственно избранники народа из его так сказать, толщи – или самопровозглашенная «интеллектуальная элита», советская интеллигенция, которая была такой, какой она была. Подразумевалось, что управлять должен, конечно же, академик. Но судя по наивности того же академика Сахарова, по неспособности не одного, а нескольких десятков академиков выработать и претворить в жизнь работающую экономическую реформу – идея про академика управляющего государством, не такая уж и здравая. Впрочем, кухарка готова к управлению государством еще меньше.

Управлять государством – должны не кухарки, не академики, и не моральные авторитеты (пример Сахарова или Леха Валенсы говорит о многом) – а профессиональные политики. То есть люди, проявляющие склонность к публичной деятельности, прошедшие подготовку в каких-то высших учебных заведениях, заточенных на подготовку политической элиты, и соблюдающие какие-то правила для политиков, установленные обществом и контролируемые посредством оппозиции и СМИ.

В СССР прообраз такой системы был, но со временем – цели были искажены. В высшей партийной школе стали учить не тому, как бороться за коммунизм, а тому, как быть покорными начальству. В школе пропагандистов – стали учить не пропаганде, а восхвалению трудов очередного генсека (типа Поднятой целины). В итоге – к концу восьмидесятых правящая элита подошла неадекватной и полностью импотентной, но и замены ей не было, ни в среде кухарок, ни в среде академиков.

3. Порядок избрания Съезда был еще и результатом сложного компромисса между территориальными элитами.

Давайте, к примеру, попробуем прикинуть, как соотносятся интересы России и интересы всех остальных союзных республик при избрании Съезда.

750 депутатов от территориальных округов с равной численностью избирателей. 51 % населения СССР – это жители РСФСР, соответственно Россия будет контролировать 51 % депутатов этой квоты.

750 депутатов от территориальных округов.

Кажется, что это уравновешивает доминирование России – но это только кажется. 32 депутата от каждой союзной республики, но при этом по 11 депутатов от каждой автономной республики. В России аж 16 автономных республик, на Украине образована одна в январе 1991 года (Крым), две в Грузии, по одной в Азербайджане и Узбекистане. Таким образом, Россия за счет своих автономных республик прибавляет 176 депутатов, все остальные республики – только 44. Автономные области и округа – в России их было 5 (по одному депутату) и три по всему остальному СССР. Таким образом – 495 депутатов получают республики, а все остальное – Россия. То есть Россия получает чуть больше трети от общего «национального» списка и две трети на всех остальных. Плюс целая тысяча депутатов от разного рода общесоюзных общественных организаций, объединений и тому подобных структур. Понятно, что все их штаб-квартиры находятся в Москве и преимущественно депутаты по их квотам и списках – будут тоже из центра.

И каков итог – мы видим, что России вполне по силам собрать на съезде большинство. Съезд однопалатный, верхней палаты не предусмотрено. До созыва Съезда, кстати, парламент был двухпалатный, как и положено, в федерации – Совет Союза и Совет национальностей, причем, Совет Союза избирался по равным территориальным округам, а Совет национальностей – по квотам и там доминировали республики. Горбачев же – лишил народ права выбора – теперь обе палаты советского парламента избирал не народ, а Съезд из своих рядов (демократия, однако).

Понятно, что по Съезду не оттоптался только ленивый, и в основном заслуженно – но Съезд делал одно великое дело – делал возможной политику на общесоюзном уровне. До съезда – ее не было как таковой, была политика на уровне союзных республик, в которых главы местных компартий были стопроцентными хозяевами своих вотчин. В итоге к 1989 году мы пришли с сомнительным наследием – есть КПСС как партия власти, а в качестве оппозиции – не демократическая партия, а Народные фронты, то есть деструктивные силы, тянущие страну на разрыв или сталкивающие народы меж собой лбами. Да и сама КПСС по факту уже расколота на региональные компартии, подчиненные центру только формально. Демократы были только в России, а если быть до конца честными, только в нескольких крупных городах России – Москве, Ленинграде, Свердловске. С большим риском – но можно было исправить ситуацию, создав из КПСС две партии – социал-демократов и консерваторов. Но Горбачев на это не пошел. Хотя по его намерениям – было явно видно, что он намерен идти к социал-демократии европейского типа.

Зато Горбачев сделал еще один шаг – ввел пост президента СССР.