Руиз заметил, что в глазах Джерика, сидящего у кормового весла, промелькнула ненависть. Возможно, один из погибших был его близким другом. Пожалуй, стоит разоружить весь экипаж «Лоракки».

— Мольнех, — обратился он к фокуснику. — Обыщи их. Но постарайся не оказаться на линии огня. Собери ножи, а все, что может представлять опасность, выброси за борт.

Фараонец ловко перебрался на корму. Чуткие пальцы фокусника моментально опустошили карманы моряков. В море полетело несколько нейронных кнутов, медный кастет и древний кинжал, Мольнех забрал у повара небольшую серебряную дудочку, украшенную затейливой резьбой, и вопросительно посмотрел на командира.

— Дай посмотреть, — попросил Руиз. Фокусник бросил ему свой трофей, и бывший агент внимательно осмотрел его. Дудочка выглядела совершенно безобидной. Вряд ли ее можно использовать в качестве оружия. На серебряной поверхности были искусно вырезаны грудастые русалки с похотливо-кокетливыми минами. Командир вернул дудочку хозяину, и тот ответил ему благодарной улыбкой.

Мольнех вернулся на свое место, сжимая в руках несколько складных ножей.

Руиз подумал, что следует поладить с экипажем. В конце концов, им не обойтись друг без друга. Кроме того, ему иногда тоже придется спать.

— Я ни с кем не хочу ссориться. Честное слово, мне очень жаль ваших погибших друзей, но в тот момент некогда было разводить дебаты.

Гундред устало потер покрасневшие от соленой воды глаза.

— Ты убил их напрасно. Я и без этого предоставил бы вам места в лодке.

— Спасибо на добром слове, но я не знал, что это твоя лодка. Первым мог прийти капитан, и я не рискнул положиться на его милосердие.

— Что ж, мне понятна твоя точка зрения. Ну, и что ты собираешься делать с нами дальше?

— Ничего особенного. Когда доберемся до суши, каждый отправится своей дорогой.

— А-а-а, когда доберемся до суши… — Гундред криво усмехнулся и надолго замолк.

Вскоре совсем рассвело, и Руиз смог рассмотреть остальных членов экипажа. Мальчика он видел впервые. Джерик тоже, по-видимому, не принимал участия в ежевечерних развлечениях. Четвертым моряком оказалась женщина со сгорбленными плечами и отвисшими щеками. Бывший агент не помнил ее имени, но она часто наблюдала со стороны за игрой в карты. Сейчас морячка словно погрузилась в глубокий транс. Последний пассажир спасательной шлюпки, кок по имени Эйндиукс, был маленьким сморщенным человеком.

— А второй вариант?

— Можно направиться на северо-восток. Если удача не отвернется, то через день-два мы достигнем архипелага Дайерак. Ты знаешь что-нибудь про эти острова?

— Кое-что знаю, — мрачно кивнул Руиз.

— Вижу. Даже если мы не попадем в руки пиратов, каннибалов или религиозных фанатиков, возможно, придется долго ждать безопасного транспорта. Кстати, где ты в результате надеялся высадиться?

— Я собирался вообще убраться с Суука, — ответил Руиз.

Гундред удивленно приподнял кустистые брови.

— Вот как? Ладно, удачи тебе.

— Спасибо, она не помешает. И все же, какой курс мы выберем?

— Честно говоря, оба варианта меня не слишком соблазняют. На островах, конечно, шансов не много, но все же больше, чем в других местах.

— Согласен, — кивнул бывший агент.

Второй помощник подал знак Джерику. Спасательная лодка изменила курс. Опасное путешествие продолжалось.

Ветер утих, но лодку все равно сильно качало. Дольмаэро вцепился в борт, страдая от морской болезни.

Предводитель уселся рядом с Низой. С этого места удобно было незаметно наблюдать за остальными членами экипажа. Руиз наслаждался теплом, исходящим от тела девушки. Он уже успел забыть, до чего это приятно.

— Какты себя чувствуешь? — тихо спросил он.

— Немного получше. А ты?

— Со мной все в порядке. — Действительно, несмотря на нелегкую ситуацию, бывший агент чувствовал себя необычайно бодрым.

Низа кивнула, но не улыбнулась. И Руиз понял, что она все еще не простила ему перенесенные в Моревейнике страдания.

«Терпение! — сказал себе Руиз. — Нельзя требовать от девушки, чтобы она мгновенно забыла лодку-ловушку Кореаны, „Черную Слезу“, подземелья — все эти райские уголки, в которых пришлось побывать с тех пор, как бывшая принцесса с Фараона познакомилась с авантюристом из пангалактики». Он пообещал, что скоро они покинут негостеприимный Суук, а теперь путники очутились здесь, еще дальше от цели, чем раньше.

Мужчина и женщина молчали. Солнце выглянуло из-за туч, застилавших небо.

— По крайней мере, погода улучшилась, — заметила она.

— Да.

Низа окинула взглядом спасательную шлюпку и насмешливо фыркнула:

— Удивительное дело! Мы путешествовали на чудесных летающих машинах с беззвучными моторами, а теперь болтаемся в этом жалком корыте. Потрясающая непоследовательность!

— Так и есть, — отозвался Руиз. — Непоследовательность — обычное дело для большинства миров. Фараон отличается от них только потому, что там очень немногие земли пригодны для обитания. А Суук велик. Здесь некоторые племена до сих пор одеваются в звериные шкуры и пользуются кремневыми ножами. Другие же владеют техникой, о которой мне не приходится даже мечтать.

— Очень странно, — задумчиво проговорила девушка. — Ты можешь сказать, куда мы держим путь?

— На далекие острова. — Ему не очень хотелось продолжать объяснения. Низа как будто почувствовала его нежелание и с тихим вздохом отвела глаза в сторону. Руиз торопливо продолжил:

— Острова Дайерак.

— Что такое «остров»?

— Маленький кусочек суши, со всех сторон окруженный водой.

— Он качается на волнах, как лодка? — осторожно уточнила девушка. Казалось, она боялась, что мужчина посмеется над ее невежеством.

— Нет-нет, остров прикреплен к морскому дну. Некоторые острова очень большие, а другие — просто скалы, которые лишь чуть-чуть виднеются из воды.

— А эти… Дайерак? Не похоже, чтобы твой приятель очень туда рвался.

— На многих островах живут довольно опасные люди, — честно признался Руиз.

Низа ответила грустной улыбкой.

— А есть ли хоть один уголок в этом опасном мире, где не живут опасные люди?

— Наверное, нет, — отозвался он. — Наверное, нет.

Кореана нежилась в серебряной, отделанной золотом ванне Юбере, наслаждаясь горячей водой с ароматическими добавками… и успешным захватом крепости. Бывшие воины хозяина цитадели только порадовались, когда она взяла власть в свои руки. Кореана просто пришла к шлюзу, как будто имела полное право войти внутрь.

Солдаты видели ее вместе с покойным хозяином: тот явно считал ее союзницей и даже отдал под ее начало своего брата Реминта. Поэтому люди Юбере отнеслись к женщине как к неожиданно явившейся спасительнице. Особенно их впечатлил охранник-морассар. Он выглядел гораздо внушительней, чем их собственный, погибший в схватке с Руизом Авом. Очевидно, Юбере считал себя бессмертным и поэтому не позаботился о преемнике. Пират, напротив, приложил массу усилий, чтобы выбить подобные крамольные мысли из своих приспешников.

— Все-таки в паранойе есть свои преимущества, — заметила Кореана, повернувшись набок. Она задумчиво водила нежным пальчиком по темным силуэтам бабочек, украшавших стенки ванны.

— Что? — переспросил Мармо.

Сейчас он не сводил глаз с женщины, вместо того чтобы, как обычно, перебирать кнопки на своем пульте.

— Ничего. — Хозяйка положила руку на грудь, любуясь собственным совершенным телом. Неужели под металлической оболочкой старого киборга сохранились остатки человеческих чувств и желаний?

Она рассмеялась и опустилась в воду по самый подбородок.

— Похоже, тебе очень весело, — заметил Мармо. — Интересно, почему? Положение все еще кажется мне довольно опасным.

— Не суетись. Ты блестяще провел операцию по распространению слухов. Пираты все перерыли в поисках сокровища. Особенно охотно эти идиоты копаются друг у друга в карманах. Они сводят старые счеты, шпионят, вынюхивают и ищут Руиза Ава. Нас пока никто ни в чем не подозревает. По крайней мере, не больше, чем всех остальных.

— Ситуация может измениться, — проворчал киборг.

Кореана рассмеялась и перестала обращать на него внимание.

В полдень Гундред распределил между пассажирами шлюпки еду из аварийного запаса: сушеную рыбу, галеты и таблетки глюкозы с фруктовым вкусом и запахом.

— Мы не высохнем от жажды, да и голод нам не грозит… пока, — сказал он. — Лодка рассчитана на двадцать человек. Водяная установка работает хорошо.

Путешественники молча ели. Дольмаэро отдал свою порцию Мольнеху. Морячка по-прежнему пребывала в прострации.

Покончив с едой, Руиз попытался слегка разрядить обстановку.

— Послушай, Гундред, может, ты познакомишь нас со своими людьми?

Со всех сторон на него устремились изумленные взгляды. Наконец второй помощник криво усмехнулся.

— Как тебе будет угодно, приятель. Итак, эта представительница растительного царства — Марлена, наш казначей, — он похлопал женщину по плечу. — Это был ее последний рейс перед уходом на покой. И знаешь, как только мы отплыли из Моревейника, она принялась твердить, что нас ожидает какая-то катастрофа. Правда, то же самое она твердила в начале каждого рейса. Но в этот раз мы особенно веселились. Ирония судьбы.

Второй помощник указал на мальчика.

— А это Свен — образцовый стюард и юнга, племянник нашего покойного капитана, жуткий бездельник. Он ничего не знает и не умеет и жутко этим гордится.

Свен неуверенно улыбнулся.

— Кока Эйндиукса представлять не нужно. Могу добавить только, что, будь на борту спасательной лодки камбуз, это значительно уменьшило бы наши шансы на выживание.

Эйндиукс резко кивнул, услышав свое имя, седая косичка дернулась, и конец ее заметался по сгорбленным плечам.

— Наконец, Джерик, крепкий, здоровый моряк, один из немногих толковых членов экипажа «Лоракки». Кстати, можешь считать его своим врагом, поскольку именно ты скормил рыбам его любовника Модока.

Джерик поднял на Руиза горящие ненавистью глаза, лицо его исказила странная гримаса. Бывший агент не стал тратить время на напрасные соболезнования — вряд ли они способны улучшить отношения с рулевым.

— Мы рады с вами познакомиться, — бодрым голосом сообщил он. — Я уверен, что такой экипаж способен добиться успеха. — И сам поморщился: слишком уж явственно слышались фальшивые нотки в его речи. Он постарался как можно искреннее улыбнуться и продолжил: — Теперь я представлю моих друзей. Это Мольнех, фокусник с Фараона, где обучаются лучшие иллюзионисты пангалактики. При случае он сможет развлечь нас волшебными трюками, чтобы скоротать время.

Мольнех театрально поклонился, обнажив в улыбке огромные зубы.

— А это Дольмаэро, он был на Фараоне старшиной гильдии. Бедняга страдает от морской болезни, но человек во всех отношениях одаренный, умный и храбрый/к тому же способный дать разумный совет в трудной ситуации.

Дольмаэро на секунду оторвался от поручня и попытался изобразить приветственный жест. Руиз коснулся плеча девушки.

— Это Низа, принцесса с Фараона. — Он едва не добавил: «И моя возлюбленная», но вовремя прикусил язык.

Принцесса холодно кивнула и вновь устремила взор на бурные волны.

Гундред заерзал на месте от любопытства:

— А как насчет тебя? Руиз пожал плечами.

— Мое имя вам известно. В свое время я пробовал заниматься самыми разными вещами, но ни в чем не достиг совершенства.

Гундред недоверчиво хмыкнул, а фараонцы удивленно переглянулись. Поначалу никто из них не решился опровергнуть настолько заниженную самооценку. Первой опомнилась Низа.

— Руиз Ав чересчур скромен. Этот человек лжет очень убедительно, но мне надоели его сказки. Он прославленный агент и наемный убийца знаменитой Лиги искусств. Количество его жертв не поддается подсчету, а сам он не в состоянии вспомнить всех своих любовниц, и бесполезно спрашивать, сколько лет на самом деле он прожил на свете. Недавно наш спутник прикончил Реминта, самого опасного человека в Моревейнике.

Моряки разинули рты от изумления. Гундред напоминал сейчас ребенка, который беспечно развлекался с безобидным ужом, пока ему не сообщили, что на самом деле его игрушка оказалась ядовитой гадюкой.

— Я понятия не имел… — медленно произнес он. — Ты уверена? Реминт — человек серьезный.

Бывший агент смущенно потупился, удивленный дерзостью Низы. Он предпочел бы не распространяться о своих подвигах.

— Не стоит преувеличивать. Возможно, Реминт действительно погиб, но я не видел трупа. В любом случае я порвал с прежней профессией.

Похоже, его слова не убедили второго помощника.

— Расскажи об этом Модоку и Дринслу.

Руиз не знал, как оправдаться. Погибшие моряки не были солдатами, они встретили смерть не в бою. Правда, язык не повернулся бы назвать их убежденными гуманистами. Мореходы зарабатывали себе на хлеб, переправляя толпы людей навстречу страшной гибели от рук людоедов. Впрочем, Жертвующие сами мечтали о такой кончине. К тому же не следовало забывать, что все эти люди родились и выросли на жестоком Сууке. Бывший агент понимал, что он убивал раньше и будет убивать вновь и вновь, если только убийства помогут им с Низой лишний день задержаться на этом свете.

— Мне жаль, что они погибли по моей вине, — сказал он наконец. — Но разве на моем месте ты поступил бы по-другому?

— Может, и нет, — помедлив, ответил Гундред.

Воцарилось молчание. Мореходы переваривали полученные сведения. Даже Джерик теперь с опаской поглядывал на Руиза. Возможно, неожиданное заявление Низы принесет пользу беглецам, и их спутники серьезно задумаются, прежде чем решатся на предательство.

Джерик вел лодку на северо-восток. Море с каждой минутой все больше успокаивалось.

К середине дня ветер уменьшился до легкого бриза, выглянуло солнце, и на зеленовато-сёром небе теперь виднелось только несколько перистых облачков.

Руиз сидел на корме, наблюдая за морской птицей, кружащейся возле мачты. Он перебирал в памяти недавние события: пыльные дороги Фараона, Искупление в Биддеруме, казармы рабов, где он ухаживал за Низой, пока к ней не вернулось здоровье, и где они стали любовниками, обитые шелком апартаменты Кореаны, восхитительное путешествие в Моревейник на барже, принадлежавшей «Глубокому сердцу». Казалось, только теперь он понял, сколько сладостных мгновений подарила ему судьба. В те дни бывший агент думал в основном о безопасности и старался не расслабляться, боясь потерять бдительность. Впрочем, только благодаря этому они остались в живых. Внезапно Руиз вспомнил ночь на барже, звездное небо и Низу, лежащую в его объятиях. Авантюрист и циник, в тот момент он согласен был распрощаться с жизнью, поскольку только смерть могла положить конец злу, которое он причинял другим людям.

Бывший агент сердито помотал головой. Подобные мысли, как медленно действующий яд, разъедали душу. Они отнимали силы, а силы необходимы, чтобы у них с Низой появилось будущее, такое же счастливое, как эти воспоминания о прошлом. Он должен быть готов к предательству, насилию и новым убийствам до тех пор, пока они не покинут жестокий мир Суука.