Ночные кошмары!

Маленький супергерой сидел за кухонным столом, уплетая яичницу и оладьи зеленого цвета.

– Что она сюда положила? – спросил Чарли Джека, указывая на оладьи.

– Она просто добавила капусту кале, – ответила Шарлотта. – Она может поклясться, что ты от этого не умрешь.

– Кале, киноа, кускус. Почему мы не можем просто есть бекон, как все нормальные люди? – проворчал Чарли себе под нос.

– Кале – это вкуснятина, – промычал Джек с набитым ртом.

– А ты уже слишком большой, чтобы ходить в школу в таком костюме, – пробормотал Чарли, отодвигая стул рядом с братом. Причем он знал, что все скажут, будто он опять задирается. Может, так оно и было. Но лучше чувствовать злость, чем страх.

Чарли собирался уже сесть, когда услышал шипение. На его стуле клубочком свернулась агги. Он спихнул кошку, но, прежде чем убежать, та успела вонзить когти ему в джинсы.

– Ну что, доброе утро, мир! – жизнерадостно произнес отец мальчиков сквозь кустистую каштановую бороду, которую он отращивал весь прошлый год. Чарли презирал эту бороду. Она не подходила к отцовским очкам в черной тяжелой оправе, и папа выглядел теперь совершенно другим человеком. – а ты, видно, опять проснулся в чудесном настроении!

– Серьезно, Джеку нельзя в школу в таком виде, – продолжал Чарли, не в силах умолкнуть. Он уже был на взводе – и все благодаря Шарлотте. Не хватало им в семье еще одного ненормального. – Это глупо! Он же не детсадовец. Он в третьем классе учится!

– Но начальной школе Сайпресс-Крик просто необходим Капитан америка! – нараспев сказала Шарлотта, ставя перед Чарли тарелку с горой зеленых оладий. – Кто еще покарает злодеев и защитит невинных?

– Да! – воскликнул Джек из-за маски. – Слыхал, что она говорит!

Чарли пристально посмотрел на мачеху. Но, прежде чем он успел сказать ей, чтобы не лезла не в свое дело, в разговор вступил отец:

– Что такое, Чарли? – Голос Эндрю Лэрда звучал спокойно, но Чарли слышал в нем расстроенные нотки. – Ты стал злым и раздражительным, а выглядишь так, будто не спал несколько недель. Скажи, ты всю ночь играл в видеоигры?

Чарли встретился взглядом с Шарлоттой. Странно, что она не рассказала отцу об их полуночной беседе. Обычно он даже рыгнуть не мог в присутствии чумачехи, чтобы об этом не стало известно Эндрю Лэрду. видимо, была какая-то причина, по которой она не сдала его в этот раз.

– Нет, – ответил Чарли.

Он не стал отмечать, что вопрос абсурдный. Свои видеоигры он так и не распаковал. Мальчик засунул в рот кусок оладьи. На вкус она напоминала траву, но он заставил себя прожевать.

– Точно? – не поверил ему отец. Теперь он никогда не верил Чарли.

– Оставь его в покое, дорогой, – сказала Шарлотта таким приторным голоском, что Чарли чуть не стошнило. – Его игры до сих пор в коробках.

Джек вытащил из-под стола какую-то черную папку.

– А у меня есть чем порадовать Чарли!

Он грохнул папку на стол, чуть не перевернув кувшин с соком.

– Что это? – спросил Чарли.

– Какая-то история! – объявил Джек. – Я нашел ее с утра на кухонном столе, когда спустился!

Позади них, там, где Шарлотта мыла посуду, что-то рухнуло в раковину.

– Это моя папка! – воскликнула Шарлотта, и Чарли задумался, не за ней ли она убежала прошлой ночью. – Там кое-что, над чем я работаю.

Не трогайте, пожалуйста, – попросила она. – Это только черновики. Я просто собиралась…

– Эй, смотри-ка, – продолжал болтать Джек, пока Шарлотта судорожно искала полотенце, чтобы вытереть руки.

Брат уже открыл папку и листал страницы. Чарли глядел на мелькающие иллюстрации. Они напоминали картинку, которую он увидел на столе Шарлотты в тот день, когда она показывала ему башню. Большинство рисунков изображали жутчайших существ: монстров, мумий, человека с выползающими из-под шляпы змеями. Казалось, что единственными людьми, которых нарисовала Шарлотта, были две маленькие девочки – блондинка и рыжеволосая.

– Разве не круто? – спросил Джек.

– Ага, круто, – проворчал Чарли, возвращаясь к завтраку.

Но в нем пробудилось любопытство. Почему эта чокнутая в свободное время рисует всяких монстров и уродов?

– Так о чем эта история? – спросил Джек Шарлотту, когда та вырвала папку у него из рук. – Можно почитать? Можно? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

– Посмотрим. – Шарлотта сунула папку под мышку. – Сперва мне надо закончить.

Почему она не хочет, чтобы Джек прочел то, что в папке? Чарли не понимал. Неожиданно ему самому до жути захотелось посмотреть, что там. Но Шарлотта не должна понять, что он заинтересовался. Он глянет потом – когда рядом никого не будет.

– Если история такая же хорошая, как картинки, ты прославишься, – серьезно объявил Джек. – Дашь мне автограф?

– Для тебя – все что угодно. – Шарлотта схватила мальчика и сжала его в удушающих объятиях. – Ты такой милый – так и съела бы тебя.

Чарли стиснул зубы, чтобы темнота не выплеснулась наружу. Какое притворство. Подло вести себя так с ребенком. Джек почти не помнил их маму – откуда ему знать, что любовь Шарлотты не искренняя?

– Я не милый! Я супергерой! – запротестовал Джек, но даже не попытался вывернуться из объятий.

Чарли почувствовал, как съеденные оладьи возвращаются – еще более отвратительные, чем вначале. Он поднял глаза и увидел, что отец пристально смотрит на него.

– С едой что-то не так? – спросил папа. Это уже был не тот весельчак, который желал ему доброго утра.

– У нее такой вкус, будто ее на пастбище подобрали, – ответил Чарли.

– Давай-ка вставай и помоги мне вынести мусор, а потом я отвезу вас в школу, – сказал отец. Его намерения были ясны: он хотел поговорить с глазу на глаз.

– Какой мусор? Мешок в ведре почти пустой, – отметил Чарли просто из вредности.

– Поднимайся и бери мусор, – серьезно повторил отец. – Я открою тебе дверь.

Чарли достал мешок с мусором из ведра и вышел из дома. Он швырнул мешок в бак и откатил его к обочине. Закончив это бессмысленное занятие, он собрался вернуться в дом, но обнаружил, что отец преградил ему путь. Чарли подумал, что с этой новой бородой папа походит на Пола Баньяна[1] – только фланелевой рубашки и быка не хватает. Год назад Чарли пошутил бы над этим. И год назад отец посмеялся бы.

– Что с тобой сегодня, Чарли? – спросил Эндрю Лэрд, будто ему и правда было до этого дело. – Ты можешь рассказать мне обо всем.

На краткий миг Чарли показалось, что прежний папа вернулся. Папа, с которым они долго бродили по окрестностям – просто чтобы поболтать. К которому он всегда мог прийти, если ему было страшно или одиноко. Папа, по которому он скучал сильнее, чем мог выразить. Чарли уставился на свои ноги. Он хотел рассказать о кошмарах и уже подыскивал слова, когда отец снова заговорил.

– Слушай, я понимаю, что ты расстроен, – строго сказал он, – но, боюсь, я не могу позволить тебе так вести себя со своей семьей.

Отцовский тон разрушил все надежды Чарли. Прежний папа ушел и теперь, видимо, уже не вернется.

– Шарлотта мне не семья, – возразил он. – Это не я на ней женился.

– На ней женился я, – ответил папа, – и поэтому она стала твоей мачехой. Знаешь, Шарлотте очень больно, когда ты на нее огрызаешься. Она этого не показывает, но так оно и есть.

Чарли в отчаянии пнул пучок травы.

– Почему ты решил, что ей больно? Пап, согласись, ты же ничего о ней не знаешь! Ты встретил Шарлотту всего год назад! Ты видел ее чокнутые рисунки? У нее крыша едет! Она зеленые оладьи печет, пап! Зеленые! Если через пару лет она зарубит кого-нибудь топором, ты вспомнишь эти оладьи и подумаешь: «Я еще тогда должен был все понять!»

Папа Чарли снял очки и устало потер глаза:

– Ты просто шутишь.

– Как можно влюбиться в кого-то, кого едва знаешь? – продолжал Чарли. – Она тебе наверняка любовного зелья подлила. Ты делаешь все, чего она хочет! Ты только и говоришь: «Да, милая. Конечно, дорогая. Как скажешь, солнышко». Она тебя в чем угодно может убедить. Она заставила тебя продать наш дом!

– Нам же нужно было где-то жить, Чарли, – терпеливо объяснил папа. – а этот дом много значит для Шарлотты. Ее семья владеет им уже более двухсот лет. Я не мог просить ее продать его.

– Ну а наш дом много значил для меня, – сказал Чарли. Иногда он закрывал глаза и представлял, что мама все еще жива. – Но, видимо, это не так важно.

Эндрю Лэрд немного замялся:

– Прости, Чарли. Думаю, я не осознавал, что ты так привязан к старому дому. Но дело ведь не в этом, правда?

Чарли даже не шевельнул губами. Ответ и так был очевиден.

– Ну же, Чарли, – мягко сказал отец. – Помоги мне, ладно?

– Ты же даже не помнишь ее, да? – Чарли почувствовал, как к глазам подступают слезы. – Потому что Шарлотта Дешан заставила тебя забыть.

Эндрю Лэрд взял сына за плечи и наклонился, чтобы посмотреть ему в глаза:

– Никто никогда не заставит меня забыть твою маму, Чарли. Я скучаю по ней, как и прежде. Нечестно винить во всем Шарлотту. Я не понимаю, что ты имеешь против нее. Джек вот с ней отлично ладит.

– Джек ничего не понимает. Ему же всего восемь, – ответил Чарли, вырываясь из отцовской хватки.

– Верно, – сказал Эндрю Лэрд, выпрямляясь и понижая голос. – Ему восемь. И это значит, что ему нужна мать.

– Мне тоже была нужна. Но, когда мне было восемь, моя мама умерла.

Эндрю Лэрд уставился в землю и запустил руку в волосы.

– Я знаю, как тяжело тебе было в последние годы. Нам всем было тяжело. Но Шарлотта в этом не виновата.

– То есть ты хочешь сказать, что теперь ты на ее стороне?

– Нет никаких сторон, – со вздохом сказал отец. – Прошло три года, Чарли. Пора тебе найти способ попрощаться с мамой. Она бы хотела, чтобы ты так сделал.

– Нет, – только и смог ответить мальчик. – Я никогда не отпущу маму.

– Ну, если ты не готов стать частью новой семьи, я не смогу тебя заставить, – отозвался отец. – Но, раз уж ты живешь вместе с нами, будь так добр вести себя хорошо. Это значит – прекрати задирать Джека и Шарлотту. Сам злись, если хочешь, но им, пожалуйста, настроение не порти.

Глава 6

Трудные времена

Было уже восемь утра, но солнце до сих пор не показалось. На Сайпресс-Крик лежало толстое одеяло пасмурных серых облаков. Они уже неделю не сдвигались с места. Чарли залез на заднее сиденье отцовского джипа, пытаясь вспомнить последний по-настоящему солнечный день.

– Смотри, что у меня есть! – тихонько сказал Джек, потянув Чарли за рукав. – Это один из Шарлоттиных рисунков.

Он развернул листок бумаги и продемонстрировал брату. Но Чарли не заинтересовался. Они как раз проезжали мимо дома, где жила их семья, когда мама была жива. Дом выглядел в точности так же, как в тот день, когда Лэрды его покинули. Неожиданно передняя дверь распахнулась, и на какое-то мгновение Чарли показалось, что сейчас на крыльцо выйдет его мама. Но вместо этого наружу выбежали двое радостных детей, следом за которыми шла их мать.

– Тут особняк нарисован, а сзади написаны слова! – прошептал Джек.

– Что? – переспросил Чарли. Он переключил внимание на младшего брата, до сих пор одетого в самодельный супергеройский костюм. – Ты можешь хотя бы маску снять? – еле слышно попросил он, надеясь, что отец не услышит. Через пару минут они уже приедут в школу.

– Как же все поймут, что я Капитан Америка, без маски? – заспорил Джек.

– Они не спутают тебя с Капитаном Америка даже в маске! – в этот раз Чарли не понижал голоса. Джек умел вывести его из себя, как никто другой.

– Кто это сказал?

– Любой, кто знает, что Капитан Америка ростом больше шести футов. Ты не выйдешь из машины, пока не снимешь маску!

– Я не собираюсь тебя слушаться, Чарли! – завопил в ответ Джек. – Я слушаюсь только папу!

– Правильно! – прогремело с водительского сиденья. – И в моей машине никто не дразнит Капитана Америка! Оставь супергероя моей семьи в покое.

«Может, я вас всех оставлю в покое», – думал Чарли, глядя, как на горизонте появляется школа. Как только машина остановилась, он выскочил и помчался прочь, не попрощавшись. Джек нагнал его лишь на полпути к центральному входу.

Начальная школа Сайпресс-Крик представляла собой четырехэтажную кирпичную коробку с большими квадратными окнами. Здание выглядело так, словно его построили из лего. в восемь утра по тротуару потянулась вереница самых разных детей. Здесь были и восьмиклассники-баскетболисты, вымахавшие уже выше учителей, и крошки первоклассники, будто прибывшие из Ктограда. Для Чарли выскользнуть из машины и смешаться с толпой стало облегчением.

– Эй, Лэрд, подожди!

Чарли оглянулся и увидел своего друга Рокко Маркеса, машущего ему с переднего пассажирского сиденья автомобиля его мамы. Рокко был самым высоким в седьмом классе и лучшим спортсменом во всей школе. Девочки писали его имя на своих тетрадках и шептались, что блестящими черными волосами и оливковой кожей он напоминает кинозвезду. Куда бы Рокко ни шел, он притягивал к себе все взгляды. Он выпрыгнул из машины и направился к Чарли. Значит, Чарли нужно срочно избавиться от Капитана Америка.

– Джек, иди в класс, – велел он брату.

– Зачем? – Джек стоял на месте. – Может, я хочу показать Рокко свой костюм?

– Не будь придурком, – прошипел Чарли. Он ненавидел себя за такую грубость, но это был единственный способ заставить Джека послушаться. – Проваливай! лицо Джека, может, и скрывала маска, но плечи у него поникли, а глаза потухли. Чарли видел, что его слова задели брата.