Серебряный Ястреб

– Мы все, – прошептала она и, кажется, покраснела бы, будь у нее кровь вместо воды. – Ты ведь золотой стриж, нам было любопытно. А… А… А можно, вода будет стихией нашей новой земли?

Нил открыл рот и, судя по его потрясенным глазам, собирался сказать громкое и ясное «Да», но рот ему молниеносно захлопнула бледная ладонь.

– Не раздавай необдуманных обещаний, – отрезал Райлан и убрал руку. – И нет, Ястребы не забудут. Недооценивать мощь Тени – худшая ошибка золотых магов. Ты бросил вызов величайшей империи на земле и примешь последствия.

– Если ты хотел поднять мне настроение, у тебя не получилось.

– Твое настроение – не моя забота. Полагаю, тебя позвали, чтобы спросить, как быть дальше. И что ты им скажешь?

– У меня в голове пусто, как в котле, – прошелестел Нил. – По-моему, я даже эхо слышу.

– Это из-за танцев, – сухо ответил Райлан. – Я же еще вечером говорил, что надо сесть и составить план действий. Ты сказал, цитирую: «Да ладно, это не срочно».

Нил открыл рот. Закрыл. Стремительно покраснел. Побледнел.

– Все довольно безнадежно, – зловеще прибавил Райлан, как будто все были на его вкус еще недостаточно подавлены. – Пожалуй, нам всем конец.

Эффекта он добился. Турмалин с грохотом развалился на груду камней – я никогда еще не видел этого здоровяка таким разбитым. Водные девы прижались друг к другу и начали издавать печальные звуки – очевидно, заплакали, но точно сказать было невозможно: они ведь и так состоят из воды. Нил ковырял ногой землю и, судя по всему, из кожи вон лез, чтобы выдумать какой-нибудь дельный план: губы у него беззвучно шевелились, на виске билась жилка. Райлан огляделся, наслаждаясь произведенным впечатлением, и в глазах у него проступило что-то, отдаленно похожее на мрачную улыбку.

– К счастью, идея есть у меня. Я размышлял о нашем спасении, пока другие плясали и орали песни, – сказал он.

И – о чудо – действительно улыбнулся. Губы растянулись с трудом, будто он никогда раньше не складывал их таким образом. По рядам пронесся вздох облегчения, Турмалин тихонько собрался обратно – тоже хотел послушать, о чем речь.

– У каждого края есть волшебный защитник, так называемый дух земли, – продолжил Райлан, внимательно оглядывая толпу. – При захвате территории никто не доставляет больше неприятностей, чем он: золотые маги не умеют сражаться, потому что для этого надо разозлиться, и дух защищает их, как детей. Завоевание нескольких свободных земель едва не провалилось благодаря их волшебным покровителям – у них магия огромной силы.

– «Едва не провалилось»? – простонал Нил. – То есть не провалилось?

– Конечно нет. Ястребы их завоевали, но не сразу, – утешил Райлан. – Они никогда не проигрывают, но небольшой шанс на победу лучше, чем никакого.

– Но у нас ведь нет своего духа! – перебил Нил. – Это новая земля, она только вчера создана. Или он появляется сам собой?

– Если бы появился, думаешь, он пропустил бы вечеринку? – невозмутимо спросил Райлан. – Ястребы изучали этот вопрос в рамках прогнозирования, что будет, если какой-то народ попытается от них освободиться. И пришли к выводу, что духа можно создать, но способ им выяснить не удалось.

– И как же это сделать? – жадно спросила водная дева.

– Вы мне скажите, – пожал плечами Райлан, – не я тут волшебное создание из природных материалов?

– И как я сам не подумал про духа-защитника? – пробормотал лесовик, смущенно поглядывая на остальных: ему было неловко, что такую славную мысль предложил не он. – Они обладают могущественной, не понятной никому из нас магией. Но как… Слушайте, а было же что-то! Какой-то набор правил на случай, если дух земли исчезнет и понадобится новый. Это было ужасно давно, на заре времен. Не помните?

Остальные вразнобой замотали головами. Вечная магическая проблема: сначала изо всех сил что-то скрываешь, чтобы никто лишний не узнал секрет, а пару сотен лет спустя и сам не можешь вспомнить, в чем там дело. Лесовик задумчиво перебрал пряди в бороде, и его хмурые брови вдруг расправились:

– Но мы на такие случаи создавали подсказки. Казначей!

Все головы повернулись в одну сторону. Казначей удобно лежал на пеньке – похожий на ленивого длиннорукого зверька с проникновенными большими глазами и двумя карманами на боках. Карманы снаружи выглядели неприметно, но потому его Казначеем и прозвали. Была у него волшебная особенность: карманы были бездонные. Никто не смог бы перечислить всего, что там хранится, и уж точно этого не знал сам Казначей. Ему передавали на хранение все предметы, которые нужно было спрятать и которые могли однажды понадобиться, но, поскольку для волшебных существ «однажды» могло значить «вечность спустя», я не представлял, как бедняга передвигался под тяжестью всего, что ему доверили. Он, впрочем, страдающим не выглядел, благодушная лень и медлительность были его природным свойством. Обычно он висел на ветках или дремал под деревом, нежно обнимая ствол всеми четырьмя конечностями, либо – и это чаще всего – крепко спал, свернувшись пышным меховым комом. Вот и сейчас он откликнулся на призыв с третьего раза, благополучно проспав весь скандал.

– Ищи! – воскликнул лесовик. – Ищи подсказку, как создать нового духа земли, если потеряли старого. Мы должны были что-то оставить!

– Сейчас, – мягко сказал Казначей. – Поищу. Не торопите меня.

Еще добрую минуту он сонно моргал, потом запустил когтистые лапы глубоко в карманы. Еще какое-то время там что-то громыхало, шуршало, брякало, – масштаб звука совершенно не совпадал с размерами самого Казначея.

– Ты когда-нибудь делаешь там уборку? – не выдержал лесовик.

– Это творческий беспорядок, – неспешно проворчал казначей, с кряхтением шаря в обоих карманах разом. – Я найду. Есть система, ее просто не видно.

– И как же она называется? «Сотни лет валю все в одну кучу, а потом никак не могу найти»?

– Она называется: «Моя собственная, личная система, в которую бородатым коротышкам нечего совать нос».

Лесовик беззлобно фыркнул. Казначей был едва ли на ладонь выше и жил в домике на вершине дерева, который редкие путники в его лесу принимали за ветхий, неизвестно кем и зачем привешенный скворечник. Для существа с его карманами он умел занимать исключительно мало места.

– У тебя пять минут, мохнатое создание, – холодно проговорил Райлан, незаметно сдвинувшись ближе к Казначею. – Ястребы ждать не будут. Когда они придут, ты и охнуть не успеешь.

Казначей посмотрел на него снизу вверх и начал копаться в карманах со скоростью, какой я от него в жизни не ожидал. Еще минут десять он пыхтел, а Райлан стоял неподвижно, следя за ним взглядом, как пес-охранник. Дух огня сидел у костра и рассеянно перебирал языки пламени. Костер радостно, жарко горел. Все тихо теряли надежду, что хоть что-то будет найдено, – по крайней мере, в ближайшем тысячелетии.

– Нашел! – вдруг воскликнул Казначей и неторопливо вытащил три предмета, которые друг за другом разложил на земле.

Воцарилось молчание.

– Это что? – наконец спросил Почвенник.

– Бусина, кувшинчик и лапоть, – гордо ответил Казначей.

– Звучит как название музыкального ансамбля, – сдавленно пробормотал лесовик, не сводя взгляда со скромных предметов, лежащих на земле.

– А… Ну… – пролепетал Нил. – Что из этого подсказка, как пробудить духа земли?

– Все, – торжественно заявил Казначей. – Это точно оно. Я сделал себе пометку: «Если нужен новый дух земли».

Как именно Казначей делает пометки, никто понятия не имел, но он все же ухитрялся по ним что-то находить, – и обычно оказывался прав. В данный момент перед ним лежала пестрая бусина из стекла, глиняный кувшин с полустертой росписью и старый лапоть.

– М-да, – пробормотал лесовик. – Как ни странно, я и правда когда-то их видел, добрую тысячу лет назад. Вот только не припомню, что с ними делать. Друзья?

Все помотали головами, даже филин. Все, кроме Казначея, – тот, переутомившись, уже спал, положив голову на лапы.

– Давайте позовем Мать-землю? – шепотом предложил Нил.

Лесовик хмыкнул.

– Под ее опекой – весь мир. Она уделила тебе время, ты счастливчик, но теперь золотая магия сюда вернулась, и я не думаю, что Мать-земля покажется снова. Не будем наглеть. – Он душераздирающе зевнул, и я впервые заметил, как посветлело над нами небо. Приближался рассвет. – Ох, как же спать уже хочется. Если никто не знает, что делать, давайте поступим по старинному обычаю. На волю судьбы?

Все нестройно закивали. Где-то нежно запела первая дневная птица – верный знак, что пора на боковую. Некоторые из нас уже после полудня просыпаются и приступают к делам, но утро – это время людей, оно принадлежит только им.

Лесовик поднял три предмета и одновременно подбросил их в воздух.

– На волю судьбы, – торжественно объявил он, и предметы, ярко мигнув, исчезли. – Уф. Сработало!

– А где они? – не понял Нил.

– Не знаю. В этом вся суть! Судьба назначила им достойное место, и теперь они там, где должны оказаться, чтобы исполнить свое предназначение.

– О, – оторопел Нил. Он явно не был знаком с этим способом решения волшебных проблем. – Но как же…

– Вы их найдете, – жизнерадостно сказала Ветреница. – Отправитесь в путь, отыщете и создадите духа земли. И спасете нас.

– Но вещи же только что были у нас! – простонал Райлан. – В чем смысл? Это совершенно, абсолютно нелогично! – Холодная логика никогда не была для золотых народов добродетелью.

– А вот это очень жаль.

Лесовик пожал плечами:

– Страшно отпускать вещи на волю судьбы, но она всегда оказывается права, – вплетает вещи в естественную ткань жизни. Там и тогда, где вы их найдете, что-то подскажет вам, как использовать их, чтобы добиться цели.

Райлан вцепился себе в волосы.

– А если они попадут не в те руки?

– Не бывает не тех рук, судьба свое дело знает. Но вообще-то вы – единственные, кто знает, на что способны эти вещи. Найдите их, и поймете, как с ними быть. Они где-то в наших краях – мы отвечаем за судьбу только на своей земле.

– Ваша земля теперь огромная! – отчаянно выдохнул Райлан. – Нам что, идти неизвестно куда, чтобы сделать там неизвестно что неизвестно как?

– В точку!

– Магия создается желаниями, – утешил лесовик. Остальные начали жмуриться и заваливаться на бок: близость рассвета действовала на всех неумолимо. – Кто захочет, тот их и найдет, а кто еще этого захочет, кроме вас? Так все и работает: ты просто делаешь что-то и надеешься на лучшее, одно ведет к другому. Ну, мы сделали, что могли, славно потрудились, а теперь нам пора спать. А вы отправляйтесь в путь, удачи и все такое. Люди по утрам бодрые.

Райлан смотрел на нас так, будто жалел, что не отнял предметы сразу. Но они ничем ему не помогли бы, это даже я понимал, – а вот теперь они введены в игру, мы заявили о том, что они нужны, и судьба сама все устроит.

– И куда идти? – тихо спросил Нил.

– О, не знаю. Вам что-то подскажет. А когда дух появится, он стихию и выберет. Очень надеюсь, что мои заслуги не будут забыты, – с облегчением сказал лесовик. – Всем спокойного утра.

Все начали разбредаться, несмотря на протестующий звук, который издал Райлан. Утро было чудесное: подсвеченные золотом облака, редкие птичьи голоса в прозрачно-розовом воздухе, теплый свет на лицах. Мы чуть-чуть не успели – обычно с первым лучом рассвета мы уже лежим в своих мягких постелях, но тут рассвет успел добраться до нас раньше. Ошеломительный и яркий, первый луч ударил по земле, и все замерли, щурясь, удивленные его красотой. И я знал, точно знал, почему все стоят неподвижно – запоминают этот момент, его совершенство, и радость, и надежду, чтобы позже соткать из него золотую магию.

Но момент был недолгим. Небо вдруг расчертила темная тень – одна, другая, третья, – и над лесом пронеслась стая Ястребов. Все настолько этого не ожидали, что глупо замерли, приоткрыв рты. Ястребы летели хищно и организованно, четкими рядами, как никогда не летают обычные птицы, и на секунду мне показалось, что они сейчас заметят нас и камнем упадут вниз, и все закончится. Потом я вспомнил, что это волшебная Поляна Собраний, ее не увидит никто из тех, кто не приглашен, даже если мимо будет проходить, но лучше мне не стало. В полете Ястребов было что-то фатальное, что-то необратимое и четкое, как удар судьбы. И я сразу понял, куда они направляются: именно в той стороне было поселение людей, откуда Ветреница принесла Нила и Райлана. Ястребы летели за золотым стрижом, а его по чистой случайности не было там, где они собирались его схватить. Я покосился на Нила – тот смотрел вверх, застыв, словно каменный. Он тоже понял.

– Они… Они ведь просто так летят? Ну там… разминают крылья? – хрипло спросил Нил, явно сам в это не веря. – Да, конечно. Утренняя прогулка, – скучным голосом сказал Райлан. – А я предупреждал. Там, кстати, осталась моя форма, с ней я смог бы лететь, но теперь придется…

Нил твердо выпятил челюсть, и отчего-то это произвело впечатление – когда счастливое безмятежное лицо вдруг сложилось в такую суровую гримасу, невольно прислушаешься.

– Форма?! – процедил он. – Там семья твоя осталась! И Маг! И все остальные! Мы идем их спасать немедленно, и мы…

– Ни в коем случае, – невозмутимо ответил Райлан. – Мы должны приступать к поискам вещей, которые позволят создать духа земли – иначе конец придет вообще всем. Маневр Ястребов купил нам время – пока они выясняют, где мы, успеем начать. – Он глянул на застывшее лицо Нила и внезапно смягчился. – У Мага, как можно догадаться по его прозвищу, есть магия. Заметит Ястребов и скроет ваших людей, он это умеет. Если, конечно, он не тупой и не медлительный. За это не поручусь, но… – Под взглядом Нила он замолчал и усмехнулся. – Не волнуйся. Волноваться бессмысленно. То, что нападут на рассвете, было и так ясно: это классический прием. Все устали праздновать и заснули, лежат, как на блюдце, существа тоже засыпают, да и видно лучше, чем ночью. Я говорил, ты просто не слушал. Все, вперед. Спать некогда.

Он вытащил из-за пазухи какую-то бумагу и подошел к нам. Все так устали, что даже не отшатнулись, просто уставились на него, с трудом открывая слипающиеся глаза. Многие под шумок скрывались: Ветреницы уже нигде не было видно, вязаные шапочки гномов мелькали в траве, удаляясь все дальше, водные девы тщетно пытались увести свою храбрую сестру, которая вытягивала шею, чтобы заглянуть в бумагу.

Я проскользнул ближе и тоже заглянул. Это была карта – люди рисуют такие схемы, на которых разные земли видны, будто с высоты.

– Ничего в этой штуке не понимаю, – проворчал лесовик. – Вы как-то странно видите местность.

– Где мы? Куда нам пойти, чтобы выйти к озеру? Оно волшебное, оттуда и начнем – просто не в том месте, где сейчас Ястребы. Перемещать нас не надо – золотую магию можно отследить, а сейчас на это, думаю, брошены все силы.

Все беспомощно посмотрели на него, и Райлан выдохнул сквозь сжатые зубы. Покрутился вокруг своей оси. Зачем-то осмотрел стволы деревьев.

– Так. Вот север, значит, озеро – там. Все реки и ручьи в этих местах впадают в него, любой сойдет. – Райлан просветлел лицом. – Где вот в ту сторону, к югу, ближайшая вода?

– Близко! – тут же выпалила водная дева. – Широкий ручей. Хотите лодочку?

– Да, – с облегчением кивнул Райлан. – А у вас есть?

– Нету. Но я найду! В заводях попадаются заброшенные, они, правда, слегка дырявые, но это же ничего, да? Главное – лодка!

– Спасибо, – наконец подал голос Нил, который до этого подавленно молчал. – Мы очень вам… очень благодарны.

Щеки девы налились синеватым цветом – очевидно, водным румянцем. Сестры посмотрели на нее возмущенно, но она хрипло сказала, не отрывая взгляда от Нила:

– Идите вон в ту сторону, не сворачивайте. Когда выйдете к ручью, лодка будет там.

И с этими словами она стекла вниз, превратившись в воду, и впиталась в землю. Сестры осуждающе посмотрели на нас, тоже обтекли водой и исчезли – осталось только мокрое пятно на земле. Нил заморгал.

Райлан без лишних слов развернулся и зашагал туда, куда указала дева, не потрудившись даже попрощаться.

– Не бойтесь, все будет хорошо, – торопливо сказал Нил. – Спасибо. И до встречи!

Прежде чем поспешить вслед за Райланом, он улыбнулся нам, и от этой улыбки мне снова захотелось улыбаться. Лесовик глядел им вслед, задумчиво подбрасывая на ладони волшебный шар. На этот раз в нем отражалось звездное небо и какие-то камыши.

Дух огня провел ладонью над огнем, и костер погас. В освещении ничего не изменилось – солнце светило так ярко, что пламя давно уже было незаметным.

– Похоже, начинаются интересные времена, – пробормотал лесовик. Я не использовал бы тут слово «интересные», но лесовик выглядел прямо-таки воодушевленным. – Давайте спать, друзья. Все будет хорошо: чем глубже тень, тем ярче светит золото. Конечно, мы победим Ястребов – им тут не место.

Но он ошибся. Эта история пошла самым удивительным путем, какой только могла выбрать, и совершенно не туда, куда мы планировали ее направить. А я сыграл в ней свою роль, поэтому сделаю себе подарок: представлю, что мне есть кому об этом рассказать.

И если вы действительно здесь, если кто-то меня слышит, то помните главное: немного доброго волшебства найдется даже в самые темные времена. Уж я-то теперь знаю об этом все!

Золотая магия – повсюду.

Глава 1

Имперская Гарда

Каменное чудовище было таким жутким, что Ларри содрогнулся, – а он на своей работе видал и мертвецов, и сумасшедших, и вырвавшихся из-под контроля теневых созданий. Если уж его пот прошиб, удивительно, как бедные грабители довели дело до конца и не свалились с сердечным приступом. Ларри не сомневался, что в темноте это припавшее к земле клыкастое нечто еще и оживет: теневая магия любит ночь, это ее время.

– Ну что, симпатяга, видел что-нибудь подозрительное? – спросил он. Глаза на каменной морде чуть сузились в ответ, но ответа, ясное дело, не последовало, и Ларри обернулся к бледному долговязому сторожу. – А вы? Признавайтесь, спали на посту?

Сторож окинул Ларри задумчивым взглядом и вежливо спросил: