Вредная девчонка в школе

Она не удивилась, увидев за круглым столом Нору, вчерашнего мальчика, которого она толкнула, но никак не ожидала, что старостой окажется и Айлин, поддержавшая её в первый день пребывания в Уайтлифе.

Рита поднялась с председательского места и заговорила хорошо поставленным голосом:

– Мы только что приехали, поэтому на повестке дня вопросов мало. Сначала мы расскажем новеньким о наших правилах, а потом соберём деньги. Старост мы выбирали перед самыми каникулами, и они только сейчас приступают к своей работе. Если кто против, можем обсудить это на следующем заседании. Напоминаю, что староста должен отличаться высокой сознательностью и быть предан школе, её идеалам, а каждый ученик обязан им подчиняться, потому что это был ваш выбор.

Откашлявшись, Рита заглянула в свою шпаргалку, чтобы не уходить от темы. Окинув взглядом присутствующих, она продолжила:

– А теперь информация для новеньких. Свод наших правил невелик. Правило первое: все деньги складываются в эту коробку, и каждую неделю вы получаете по два фунта. Вы можете совершать покупки сверх данной суммы, поставив в известность собрание и изложив свои доводы. Окончательное решение остаётся за старостами.

Некоторые дети с готовностью зазвенели монетками в карманах, и Рита улыбнулась:

– Потерпите немного. Итак, правило второе: если к нам обращаются с жалобой, мы обсуждаем её и решаем, как поступить. У нас не принято обижать слабых, проявлять жестокость и неуважение по отношению друг к другу. За это мы наказываем. Только не путайте, пожалуйста, действительность со сплетнями, ведь иначе вы можете оговорить невиновного, и тогда наказаны будете вы сами. Поэтому, если вы не до конца разобрались, обратитесь прежде к старосте и уж только после этого выходите с вашей проблемой к собранию.

Закончив свою речь, Рита села на место, и её сменил Уильям. Он весело оглядел присутствующих и объявил:

– А сейчас мы соберём деньги, и каждому будет выделено по два фунта. У кого предполагаются дополнительные траты, сообщите, и мы рассмотрим ваш вопрос. Томас, обойди, пожалуйста, ребят.

Староста Томас взял коробку и отправился по рядам. Элизабет быстренько села на кошелёк. Фунты, монеты по пятьдесят центов со звоном падали в коробку. Попадались банкноты по пять и даже десять фунтов. Когда Томас пустил коробку по тому ряду, где сидела Элизабет, та молча передала её следующему. Заметив это, Томас поинтересовался:

– У тебя совсем нет денег?

Но Элизабет притворилась, что не слышит, и Томас пошёл дальше. Она довольно усмехнулась: «Ну вот, всё вышло по-моему. Никто не посмеет давить на меня».

Скоро коробка стала такой тяжёлой, что Томас еле дотащил её до стола. Он что-то тихо сказал председателям, и Уильям призвал всех к тишине.

– Элизабет Аллен, ты ничего не положила в общий котёл. Прости, ты совсем без средств? – спросил он.

– Нет, почему же, – ответила Элизабет. – Просто я решила попридержать их для себя.

– Пожалуйста, встань, когда разговариваешь с председателем, – мягко попросил Уильям.

Рут опять ткнула Элизабет в спину, и та поднялась со своего места. Кошелёк со стуком упал на пол, и Рут быстренько подняла его.

– Так почему ты решила не сдавать деньги? – поинтересовался Уильям. – Ты что, жадная?

– Нет, просто эта идея со сбором денег кажется мне глупой.

– Элизабет, – терпеливо и с расстановкой произнёс Уильям. – Мы не хотим, чтобы один транжирил, а другой сводил концы с концами. Поэтому мы раздаём деньги всем поровну. А на дополнительные траты требуется согласие присяжных.

– Да я вообще у вас тут не задержусь, – заявила Элизабет. – И деньги мне нужны на обратный билет. Поэтому вы не получите от меня ни пенни.

По залу пронёсся ропот возмущения, а председатель уставился на Элизабет, словно столкнувшись со странным явлением природы.

Взрослые, вытянув шеи, с интересом глядели на сцену, ожидая, какое решение примет юный председатель.

Уильям тихо посовещался с Ритой, а потом снова постучал судейским молоточком.

Зал затих.

– Мы полагаем, – торжественным голосом объявил Уильям, – что Элизабет неправа и ведёт себя глупо. Твои родители, Элизабет, заплатили большие деньги, чтобы устроить тебя в приличную школу, и, даже если ты вернёшься домой в самое ближайшее время, как ты предполагаешь, плата за обучение до конца года возвращена не будет. Твоё нежелание набраться терпения, остаться тут ещё, чтобы у тебя сложилось собственное мнение о нашей школе, мы считаем проявлением трусости.

– Если вы меня не выгоните, я всё равно убегу, – гневно выпалила Элизабет.

– Минуточку, – оборвал её Уильям. – В таком случае за тебя будут волноваться не только твои родители, но и школа. Что лишний раз подтверждает твоё сумасбродство. Рут, чем это ты машешь? Это кошелёк Элизабет? Принеси его сюда, пожалуйста.

Элизабет попыталась вырвать у неё свой кошелёк, но Рут уже двигалась в сторону сцены. Раскрыв его, она высыпала в коробку шесть однофунтовых монет, две пятидесятипенсовых и пять по двадцать пенсов.

Элизабет заморгала глазами, чувствуя, что вот-вот разревётся.

– Элизабет, если ты такая глупенькая, что хочешь сбежать, мы не можем выделить тебе денег, – мягко, но с нажимом пояснила Рита.

Тут с места поднялся староста по имени Морис:

– Мы считаем, что её вообще нужно наказать за плохое поведение.

И все члены жюри дружно подняли руки.

– Ладно, ладно – примирительно заметил Уильям. – Элизабет, мы не станем читать тебе нотации. Осмотрись, привыкни. Надеюсь, к следующей неделе ты исправишься.

– И не подумаю! – с отчаянием в голосе произнесла Элизабет. – Вы ещё увидите, на какие гадости я способна.

– Всё, садись, Элизабет, мы и так потратили на тебя кучу времени, – сказал Уильям, уже теряя терпение. – Нора, раздай, пожалуйста, всем деньги.

Каждый получил по два фунта. Но только не Элизабет. В эту минуту она ненавидела весь мир. Как они посмели забрать у неё деньги! А Рут поступила подло!

– Кому требуются дополнительные деньги? – поинтересовался Уильям.

С места поднялся ученик младшего класса:

– Мне нужно ещё шесть пенсов.

– Зачем? – спросил Уильям.

– Чтобы вложить деньги на покупку нового проигрывателя для класса.

– Всего-то шесть пенсов? – удивился Уильям. – Сдай из своих.

Потом одна девочка попросила девяносто пенсов на замену лампочки, которую она случайно разбила в комнате отдыха.

– Кто староста вашей группы? – поинтересовалась Рита.

Ею оказалась одна из «присяжных», школьница по имени Винни.

– Винни, это правда? Или Элси выдумывает? – поинтересовалась Рита.

– Чистая правда, – подтвердила Винни. – Элси открывала сгущёнку, когда консервный нож вылетел у неё из рук и угодил прямо в лампочку.

– Что ж, передай ей тогда девяносто пенсов, – велела Рита.

Винни так и поступила.

– Ещё просьбы остались? – уточнил Уильям. – Жалобы имеются?

Элизабет напряглась, ожидая, что сейчас ей влетит от Норы и от старосты, которого она лягнула.

Глава 8

Первая неделя четверти

Но никто не сказал ни слова. Элизабет сначала обрадовалась, а потом решила, что это лишь уменьшает её шансы быть исключённой из школы.

«Ладно, я им ещё покажу, на что способна!» – подумала она.

Собрание близилось к концу. И тут встал мальчик по имени Уилфред.

– У меня проблема с расписанием.

– Рассказывай, – кивнул Уильям.

– Ну… – нерешительно начал Уилфред. – Нельзя как-то его подправить? У меня по вторникам музыка пересекается с крикетом, и я каждый раз опаздываю.

– Это действительно проблема, – согласился Уильям. – Что скажете, мистер Джонс?

– Это поправимо, – донёсся с задних рядов голос мистера Джонса. – Я попрошу учителя музыки перенести урок на полчаса раньше.

На этом все вопросы закончились.

– Итак, ждём всех ровно через неделю в то же время, – объявил Уильям.

Захлопали откидные стулья, и ребята поспешили на выход. Нужно было подготовиться к завтрашним урокам, покормить домашних животных и ещё успеть поиграть в крикет или теннис. У всех было чем заняться. У всех, кроме Элизабет. В гордом одиночестве она бродила по школе, пока не остановилась у дверей музыкального класса – оттуда раздавались звуки красивой мелодии.

Заслушавшись, Элизабет тихонько вошла в класс и присела на стул. Пожилой учитель музыки с добрыми глазами и небольшой тёмно-русой бородкой сидел за пианино, мечтательно перебирая клавиши. Он заметил Элизабет, только когда закончил играть.

– Привет! – сказал он. – Тебе понравилось?

– Очень! Как будто море поёт!

– Так и есть. Это пение моря в летний день. Автор пьесы в равной степени любил море и музыку.

– Вот бы и мне так научиться, – сказала Элизабет. – Интересно, будут ли у меня занятия музыкой?

– А тебя как зовут? – спросил учитель, заглядывая в свой блокнот. – Я мистер Льюис, учитель музыки.

– Я так и поняла, – кивнула девочка. – Меня зовут Элизабет Аллен.

– Элизабет Аллен… Да, в списке ты значишься. Прекрасно, прекрасно. Мы отлично поладим, и, возможно, к концу четверти ты сможешь разучить эту пьесу.

– Я бы с радостью, – сказала Элизабет, – только я скоро уезжаю. Мне не подходит эта школа.

– Какая жалость! – заметил мистер Льюис. – Хотя слышать это странно, детям тут нравится. Ну раз ты ненадолго, придётся вычеркнуть тебя из списка. Какой смысл начинать занятия, если ты всё равно покидаешь нас.

– Но я успею взять хотя бы пару уроков? – спросила Элизабет. – Я готова хоть сейчас.

Мистер Льюис взглянул на свои часы.

– Пожалуй, у меня найдётся минут двадцать, – сказал он. – Неси свои ноты, посмотрим, что ты умеешь.

Первый раз за своё пребывание в Уайтлифе Элизабет почувствовала себя счастливой. Она сыграла одну из своих любимых пьес, а мистер Льюис сидел рядом, покачивая в такт ногой и одобрительно кивая.

– Прекрасно, Элизабет, – сказал он под конец. – Считай, я уже записал тебя в лучшие ученицы. Оставайся, и мы разучим с тобой пьесу про море.

Элизабет грустно покачала головой:

– Я не могу остаться. Представляете, у меня отняли все деньги, чтобы я не сбежала. Но я всё равно буду безобразничать, так что они сами запихнут меня в поезд.

– Какая жалость! – снова повторил мистер Льюис и опять взглянул на часы. – Ну сыграй что-нибудь ещё.

И он второй раз похвалил её, а потом показал ноты «Морской пьесы».

– Я знаю, что появилась очень хорошая пластинка с этой мелодией, – сказал он. – На следующем собрании можешь попросить денег и купить её для школы.

– Точно! Я бы только её и слушала! Но мне не дадут денег. Сами знаете почему.

– Ай-ай-ай, – улыбнулся мистер Льюис. – Должно быть, ты вредная девчонка, хотя на инструменте играешь как ангел.

Потом Элизабет прошлась вокруг школы и узнала много интересного. Оказывается, в долине располагалась деревня Уайтлиф, где можно было купить сладости, игрушки, книги и даже сходить в кино.

Элизабет скучала по своему пони, но, оказывается, в школе можно ездить верхом хоть каждый день.

На доске объявлений Элизабет прочитала расписание мероприятий. Два раза в неделю после ужина с полвосьмого до восьми мистер Льюис давал небольшие концерты на фортепиано или на скрипке. Приходили его ученики или просто те, кто любил музыку.

В остальные дни с полвосьмого до половины девятого были танцы, а Элизабет обожала танцы.

Шли дни. Хелен и Белинда быстро освоились и сдружились. Им тут нравилось. Два новых мальчика тоже всюду ходили вместе. А Элизабет оставалась одна. Как-то с ней попыталась заговорить Джоан, но Элизабет сделала такое свирепое лицо, что девочке сразу расхотелось общаться. С утра до вечера Элизабет думала только об одном: какую бы гадость ещё сотворить.

Бо́льшую часть уроков Элизабет простаивала в коридоре, поскольку за плохое поведение её выгоняли из класса. Однажды Элизабет притащила в класс кошку и засунула её преподавателю в стол. Когда мисс Рейнджер полезла за журналом, кошка выпрыгнула оттуда с диким мяуканьем и насмерть перепугала учительницу. Все поняли, чьих рук это дело.

А как-то Элизабет перевела часы на десять минут вперёд, и мисс Рейнджер вынуждена была закончить урок раньше срока. Узнав про это, учительница рассвирепела.

– Поскольку у меня украли десять минут времени, к вашему домашнему заданию добавляются два упражнения.