Реальный Gameррой

«И мы катимся вниз по наклонной

С точки зрения высших сфер.

Молодежные группировки

Берут с нас дурной пример.

Где воспитательный фактор?

Где вера в светлую даль?

Эй, гитарист, пошли их всех на…

И нажми на свою педаль»

Алиса «Все это Рок-н-ролл»

Хронический алкаголик, избитый и уснувший накануне на мраморных ступенях вокзала, поймет состояние, в котором я открываю глаза. Вернее, делаю попытку, но роговицу тут же ослепляет яркий свет. Никогда не думал, что лампочка в плафоне может составить конкуренцию солнцу.

Аккуратно, словно шагаю по неизвестной местности «WoW» я начинаю осматриваться. Голова напоминает царь-колокол, которым оголтелый монах собирает народ на сходку. Ну и что, что царь-колокол никогда не звонил? Если бы звонил, то ощущения были бы схожими.

Давай, паладин «БоромирНеописуемый», соберись и выполни квест по подъему и оглядыванию!

Повреждение — 10 %

Здоровье — 67 %

Настроение — 15 %

Сила — 45 %

Ум — 55 %

Что это? Я смаргиваю, и картинка перед глазами пропадает. Привиделось? Похоже, что игры до добра не доводят.

Я с черепашьей скоростью начинаю двигаться, стараясь не потревожить того монаха, который чуть сбавил периодичность ударов по литью. Удается перевернуться и на глаза попадает окровавленный осколок зуба тиранозавра. Лишь спустя несколько секунд понимаю, что это не зуб, а кусок унитаза. Почему же тогда он в крови? Кого зажевал мой «одноглазый друг»?

Лишь приложив руку к голове, я понимаю, что никогда наши отношения с унитазом не будут прежними. И зря я доверял ему самое откровенное — он коварно ударил меня по затылку, когда я повернулся к нему спиной. Запекшаяся корка крови убеждает в том, что лежу я давно и весьма бездеятельно.

Я оглядываю ванную. Темная клякса крови возле унитаза, отколотый кусок верхнего обода — здорово же я шарахнулся. Хорошо ещё, что коварное фаянсовое существо не треснуло и не стало изрыгать из себя влагу. Неприятно было бы очнуться по уши в воде и с гневными соседями снизу. А так — всё поправимо. Куплю новый унитаз, найму кого-нибудь для установки, и хозяйка квартиры ни о чем не узнает.

Я кое-как принимаю позу усталого павиана, а после выпрямляю дрожащие ноги. В зеркале отражается моя физиономия. Если бы на месте лица была тряпочка, то она явно нуждается в хорошей глажке утюгом. А что это над моей головой?

Черная полоска, чуть меньше наполовину заполнена красным. Под ней серебряная дощечка в которой проделаны десять отверстий, в семи синеют шарики. В самом низу похожая на верхнюю полоска, но только заполнена зеленым чуть больше, чем наполовину. И рядом подскакивает блюющий смайлик из социальной сети ВКонтакте…

У меня в самом деле подкатывает к горлу, и я мщу унитазу за коварное нападение. Когда последние сокращения желудка стихают и содержимое исчезает в белой глубине, выплеснув немного воды на пол ванной, я снова подхожу к зеркалу. Колокол превращается в паровозный гудок, но сигналы с каждой минутой становятся тише, хотя порой и заставляют прикладывать руку к виску. Вчерашнее виски давит на виски. Каламбур, дамы и господа!

Меж тем, в зеркале над моей головой продолжают парить три полоски и смайлик. Только с блюющего смайлик превращается в крайне печального. Над полосками светится надпись:

Борис Караев

Протирания глаз ни к чему не приводят — наглые галлюцинации не спешат стираться. Всё! Пора завязывать с играми. Хватит! Если такие вещи маячат перед глазами, то это явный звоночек для обращения к психиатру.

Я перевожу взгляд на ванную — краем глаза вижу надпись и полоски над головой. Смайлику всё ещё плохо. Я поднимаю глаза наверх — действительно, витают в воздухе. Пытаюсь поймать, но кто пробовал ловить миражи в пустыне, тот поймет всю тщетность данного предприятия. Рука спокойно проходит сквозь надпись и полоски, они же остаются на прежнем месте. В этот момент раздается ещё один гудок в моей голове и смайлик пускает голубую слезу.

Он что — отслеживает моё состояние? А такое только у меня одного? Кстати, если я вспомнил о пустыне, то сейчас её сухость начинает занимать всю полость рта. Я решаю убраться в ванной позже и выхожу на кухню. Пока пью воду — вижу галлюцинацию над головой. Смайлик превращается в менее печального, но ему всё равно ещё плохо.

От нажатия кнопки загорается экран телевизора, и я едва не отшатываюсь — идет «Играй, гармонь любимая!» Я испытываю шок не от переливов гармони, не от притоптываний и приплясываний, а от того, что над каждым участником телепередачи видны такие же полоски с именами, как у меня. Мало того, у каждого пляшет смайлик. И в основном эти смайлики улыбаются. Создается такое ощущение, что народ собрался на рейд и теперь с песнями и плясками спешат мочить одного из боссов.

Я выглядываю в окно и вижу там картину — люди идут с теми же полосками над головой и в основном недовольными смайликами. Редко кому в раннее субботнее утро удается встать в хорошем настроении.

Так это что, у меня такой приобретенный «билд»? Такая новая способность? Я становлюсь супергероем? Круто. Даже боль в голове несколько стихает и смайлик над головой делает попытки улыбнуться. Вот только способ получения новой способности несколько напрягает.

Питера Паркера укусил радиоактивный паук. Стивену Роджерсу «Капитану Америка» ввели экспериментальную сыворотку. На Бориса Караева напал унитаз…

Мда, вряд ли я кому расскажу о способе получения этой способности. Да и вообще, лучше до поры до времени молчать о том, что я вижу, а то неотвратимо возникновение на пороге двух санитаров с немодной рубашкой в руках и злыми смайликами над шапочками.

И вообще — может, это временный бзик и вскоре он пропадет? Надо отвлечься и заняться другими делами. Надо убраться в ванной и сосредоточиться над отчетом. Еда не лезет, поэтому компанию составляет только кофе. Стараюсь не пялиться на полоски над головой и дурацкий смайлик. Стараюсь вести себя как обычно и разобраться в дебрях Экселя. Зато быстро находится коварная ошибка и даже начинаю приплясывать от радости. Смайлик над головой улыбается.

Я стараюсь не обращать на него внимания. Скоро это должно пройти. Вечером же наш клан в очередной раз огребает люлей от босса. Как ни странно, но я спокойно воспринимаю дебафы от Кенария. Эти отрицательные эффекты раньше бесили меня. Пробежки до зеленых луж выматывали. А корни, которые высовывались из земли, напоминали о сорняках — хотелось отбросить секиру и взять тяпку. В этот раз мне не очень интересно. Ну, проиграли и проиграли. Я сказываюсь больным, отказываюсь от разбора полета и выхожу в оффлайн. Ребята вроде бы поняли.

На утро воскресного дня ничего не меняется — я также вижу над головой полоски. Теперь они заполнились чуть больше. Красная черта переваливает через половину. Появляется восьмой шарик в серебряной дощечке. Зеленая тоже чуть прибавляет в росте. Смайлик показывает равнодушие.

Глюк не пропадает. Надо будет показаться психиатру. Хотя, Джон Форбс Нэш жил с шизофренией и даже умудрился получить Нобелевскую премию. Может, и я привыкну? Я решаю плюнуть на всё и махнуть на озеро. У встречающихся людей тоже мерцают над головой полоски и смайлики.

Воскресный день я провожу с удочкой. У рыбы сегодня тоже выходной, и я возвращаюсь несолоно хлебавши. Руки и ноги замерзают до такой степени, что приходится целых пять минут держать их над печкой машины.

Вечером пельмени и просмотр КВНа. В основном у всех людей смеющиеся смайлики над головами. Выходные пролетают и сгорают как метеорит в атмосфере. Это трудовые будни длятся бесконечно, а выходные только начнутся и сразу закончатся.

Ночью снится сон, где мы вместе с Оксаной Евгеньевной бежим по берегу моря. Солнце пригревает ласково, словно невесомое одеяло. Почти так же как греет руку узкая ладошка. Оксана улыбается, и весь мир улыбается вместе с ней. Смеётся море, хохочут чайки, прыскают волны и тихо хихикают пальмы. На финансовом директоре зеленый купальник с черными горошинами. Знаю, что полнейшая безвкусица, но она мне почему-то снится именно в таком купальнике. Я же, подтянутый и с красивым бронзовым загаром, щеголяю в черно-белых плавках.

Мы бежим навстречу пурпурному закату. Туда, где солнце погружается в океан и небо раскрашивается фантастическими красками. Рука об руку. Мы подбегаем почти к самой воде, и к нам спускается чайка и начинает истошно орать: «Только не падай духом! Посмотри вперед!»

— Чего? — удивился я во сне.

Чайка садится на песок и продолжает:

«И близкие тебя поддержат и всегда поймут!»

Я просыпаюсь и слышу, что это надрывается мобильник. Певица Ёлка из кожи вон лезет, лишь бы поднять меня с постели. Эх, вот бы мне сейчас оказаться возле её кровати и спеть какую-нибудь арию. Пою я громко, но противно, поэтому предпочитаю больше молчать на сборищах с гитарой. Ладно, сам виноват, что поставил эту песню на будильник. Неохотно встаю и иду в ванную. Ещё бы полчасика поспать…

Угрюмый унитаз сверкает отколотым краем. Надо будет не забыть после работы заехать в хозяйственный.

После минутного холодного душа чувствую, что получил заряд бодрости и готов отправиться пить суррогат с гордым названием «кофе». Краем ухом слушаю новости. Снова кого-то убили, где-то кого-то уволили и вновь обнаружили контрабанду — словно нет новостей про что-то хорошее. Утро понедельника обещает хорошую неделю. Если сегодня не убьют, не уволят и не подкинут контрабанду, то можно считать день прожитым не зря.

Полоски и смайлики никуда не исчезают. Я стараюсь не смотреть на экран, просто слушаю и пялюсь в стену. Мой смайлик потихоньку расползается в улыбке.

Запихиваю в себя кашу быстрого приготовления и запиваю её кофе, тоже быстрого приготовления. Делаю глубокомысленные выводы, что и жизнь сейчас переходит в фазу быстрого приготовления — быстрые знакомства в клубе, быстрые перепихоны в туалете, быстрые расставания на выходе. Порой даже имя остается неизвестным. А хочется чего-то романтического, вечера при свечах или же пробежку по морскому берегу…

С этими мыслями спускаюсь вниз и завожу машину. Закуриваю сигарету и вдыхаю горький дым. Закашливаюсь — пора бросать эту гадость. Хотя тогда пропадет повод выходить на улицу и перекидываться парой-другой слов с мужиками. Исчезнет шанс вырваться на короткое время из клубка змей…

Ухудшение здоровья — 0,2 %

Надпись готическим шрифтом возникает в уголке левого глаза и проплывает до уголка правого. Окурок падает на джинсы, и я тут же выскакиваю из машины. Зараза, уголек всё же прожигает дырку в ткани кресла. Дырочка маленькая, но настроение ухудшается. Мой смайлик уже не улыбается.

Мигает восьмой синий шарик в серебряной дощечке. Частичка его убывает и он становится похожим на щербатую луну во время окончания месяца.

— Сегодня понедельник, а это значит, что впереди великолепная неделя. Она будет полна приключений и новых знакомств. Не упустите свой шанс! — надрывается ди-джей по радио. — А мы разыгрываем кружку с надписью «Ты босс!» Нужно лишь дозвониться по простому номеру…

— Ага, время семь утра, а ты такой веселый. Сколько же энергетиков заглотил, если тебя так распирает? — недовольно бурчу я, пока выезжаю со двора.

Ди-джей игнорирует мой вопрос и продолжает разливаться соловьем, даже пытается шутить. Ну и ладно, тогда я его тоже буду игнорировать, и переключаюсь на «Наше радио». Не нужна мне кружка. Во! Как раз песенка под стать настроению.

— Завтра кто-то утром в постели поймет, что болен неизлечимо. Кто-то, выйдя из дома, попадет под машину! — подпеваю я Цою и подъезжаю к дому Гарика. Тот уже переминается с ноги на ногу под мелким моросящим дождиком.

— Следи за собой, будь осторожен! — басом приветствую я его. — Следи за собой!

— Ага! Пришел, увидел, наследил, — таким же басом отвечает Гарик и плюхается на сиденье рядом.

Гарик Баракин

Именно такая надпись маячит над его головой. Красная полоска чуть длиннее, чем у меня. Зато шариков всего шесть. Зеленая полоска тоже чуть меньше. Если о синих шариках я начинаю догадываться, то полоски остаются для меня пока что загадкой. Его смайлик хмурится и похож на мой. Никто не любит понедельники.

Дальше следуют разговоры ни о чем. Подпеваем песням, ругаемся на лезущих наглецов. Привычная поездка на работу. Однако Гарик почему-то хитро поглядывает на меня. Явно что-то задумал. В черных глазах всегда появляется бесовская искорка, когда он что-то замышляет. Это не только я заметил, но и его жена. Может, потому у них скандал начинается ещё даже до того, как он накосячит.

— Колись, чего задумал? У тебя морда лица сияет, будто блинами вытирался.

— Хрюк-хрюк, сюприз будет, — пародирует он Винокура, и я внутренне холодею.

Редко когда его «сюпризы» приносят что-либо хорошее. Остается только догадываться, что именно этот прохиндей на этот раз задумал. Нужно оборачиваться почаще, а то всякое может случиться.

— Если не расскажешь, то высажу!

— Да высаживай, и так почти приехали!

Да уж, нашел чем угрожать. Мы подъезжаем к проходной, и остается только приложить пропуск к коробочке считывателя, чтобы шлагбаум поднялся. Гарик показывает язык и десантируется из машины. Я же нахожу парковочное место и присоединяюсь к курильщикам. Как всегда — обсуждают кризис и ползущие по предприятию слухи об скорых сокращениях. Настроение не поднимает даже новенький анекдот. Как подумаю о том, что снова придется просидеть день в окружении «милых дам», то сразу же настроение падает и стремится к нулю.

Смайлики у людей хмурые, словно вышли с одного конвейера и прилипли к людям, в качестве бирки.

— Ладно, созвонимся ближе к обеду, — киваю я Гарику и спешу в офис, чтобы успеть перекинуть отчет одной из моих строгих руководителей.

Куртку в шкаф и нажимаю кнопку включения рабочего инструмента. Пока компьютер загружается, я наливаю кофе. Вторая чашка за утро. После неё я смогу работать. Ага, на мониторе возникает заставка с сексуальной феечкой. Пора вставлять флешку. Я лезу в карман и чуть не опрокидываю на себя кружку с кофе.

Эх, вот недаром же утром Цой кричал и намекал своей песней. «Следи за собой! Будь осторожен!» Я не слежу и в итоге забываю флешкарту дома.

Шепчу ругательства и накидываю куртку на плечи. На выход, быстрее! Пока никто не увидел меня, но сегодня явно не мой день.

— Борис, ты исправил отчет?

Глава 3

«Начальник фарфоровой башни,

Часами от пороха пьян.

Жрецы издыхают на пашне,

И с голоду бьют в барабан.

А он, полуночный мечтатель,

С часами на длинном ремне,

Все пробует розги на чьем-либо мозге,

И шлет провожатых ко мне»

Аквариум «Начальник фарфоровой башни»

Вот же жеваный крот! Если не везет так по-крупному, если получать звездюлей, то именно с утра. Неделька задается с самого начала «на ура».

Милый, родной голос. Но смысл сказанного заставляет сжаться в комок. Аромат цветущего георгина и растертой смородины заставляет втянуть воздух поглубже. Она смотрит на меня снизу-вверх, но такое ощущение, что взирает на червяка под каблуком. Волосок один к одному, словно волшебный паучок сплел нити из солнечных лучей и подарил их моей мечте. Даже Златовласка вряд ли сможет соперничать с нею. С нею, с мечтою моею… А глаза… куда там поэтам с их озерами и прудами — тут целых два бурлящих океана. И в обоих океанах шторм в десять баллов.

Красная полоска над её головой почти полная, девять с половиной шариков красуются в дощечке, и зеленая полоска занимает три четверти. Вот только недовольный смайлик портит общее впечатление.

Оксана Соколова

Именно с таким именем она и красуется передо мной. Самый дорогой никнейм на этом предприятии…

— Я… да… Исправил, но понимаете, у меня вчера… Было сильное отравление, — ничего умнее придумать не мог. — До сих пор потряхивает и только сейчас обнаружил, что оставил флешку с отчетом дома. Я отпрошусь на полчаса и вернусь.

— Надо полагать, что отравился накануне? То есть смешал водку, пиво, ром и виски, а отравился овсяным печеньем?

Желтый недовольный смайлик наливается краснотой. Ух, как же она красива, когда сердится. Почти как в моем сне, но там на ней не было делового костюма, а лишь зеленый в горошек купальник… Я пытаюсь что-либо придумать, какой-нибудь ответ, который сменит гнев на милость, но ничего путного в голову не приходит. Стою перед ней, как школьник на картине «Опять двойка». Стою и молчу, а мимо проходят сослуживцы с любопытными смайликами, здороваются и с интересом разглядывают нашу пару. Грозную царицу целых чисел и мелкого пажа дробных долей. Я не знаю, что ей ответить — паладин бессилен перед волшебницей высшего уровня.

— Так, через десять минут в моем кабинете! — бросает она и устремляется вдаль по коридору.

Над её головой светится красным угольком недовольная рожица.

Проходящая мимо Ная Геярова сочувственно поджимает губки и проскальзывает в свой отдел закупок. Я страшусь прикладывать ладони к ушам — боюсь обжечься. Что они пылают, я догадываюсь по запаху паленых волос. Надо же так облажаться, а ведь это только начало дня. Идти не хочется. От слова «совсем». Я тяжело вздыхаю и иду вешать куртку.

Проход от своего кабинета до кабинета финансового директора похож на «зеленую милю» из романа С. Кинга. Ноги заплетаются, дыхание замирает в груди, пот выступает везде, где только можно. Кажется, что из всех приоткрытых дверей на меня с сожалением смотрят не коллеги, а заключенные. Стучат кружками и кричат, что «мертвец идет». Им сегодня повезло остаться в живых, а я бряцаю цепями и волочу свою многострадальную задницу к последнему сиденью…

Но мне это только кажется — на самом же деле у моих коллег почти один и тот же пофигистически индифферентный смайлик. А я иду, как пресловутый бычок, который за каким-то хреном поперся на доску и вот-вот навернется с неё.

Нет, я рад видеть мою нереально красивую и прекрасную начальницу. И чем чаще её вижу, тем больше радуюсь… Но не по такому поводу. Чем чаще возникают такие вызовы, тем больше увеличивается шанс, что в один прекрасный миг прозвучит фраза: «Спасибо за труд, но в ваших услугах мы больше не нуждаемся!»

Чем ближе к кабинету Оксаны, тем сильнее сгибается спина. Я злюсь на себя и заставляю выпрямиться, отвожу плечи назад и захожу в кабинет походкой уверенного в себе мужчины. Жалюзи ещё опущены и кабинет находится в полумраке. Источником освещения является настольная лампа. Мягкий желтый свет ласково очерчивает овал лица, делает кипучие океаны глаз более глубокими. Я невольно любуюсь помадой на губах, розовыми мочками ушей, в которых посверкивают красные камушки. Вроде бы рубины, но я не силен в геммологии. Зато я знаю — за что могу продать душу дьяволу. «Я душу дьяволу продам за ночь с тобой».