Собрание сочинений. Том 9: Зеленый стрелок. Пернатая змея. В сетях аферистки

– Немного, – ответил Федерстон, играя палкой и стараясь не смотреть ей в глаза. – Я знаю всех немного, а кое–кого очень хорошо. Например, мне известно, что вы отпустили ваш автомобиль в конце Фильд Род и прошли пешком до дома Кригера, а затем как бы раздумывали, что предпринять, и подошли к турникету, где начинается тропинка, ведущая через поле, в конце сада. Оно не принадлежит ему, но он не отгородил свой сад и пользовался этим полем. Там вы и ждали до восьми часов вечера…

– Это ваши догадки! – с жаром возразила Валерия. – Отец сказал вам, что я не возвращалась к обеду…

– Вовсе нет. Вы остались в поле из опасения, что иначе вас обнаружат.

– А где были вы?

– Тоже там, к сожалению… А то бы я видел нашего друга Зеленого Стрелка.

– Что вы делали в этом месте? Как смеете вы следить за мной, мистер Федерстон?

В его глазах блеснула веселая искорка, но ни один мускул лица не дрогнул.

– Вы непоследовательны, мисс Хоуэтт… Только что упрекали меня за безделье… А теперь, когда я признался, что сопровождал вас в весьма опасной и полной неожиданностей экспедиции…

Она беспомощно покачала головой.

– Не знаю, что и думать. Это не похоже на вас, мистер Федерстон. Почему вы думаете, что я выслеживала Кригера?

Он медленно вытащил из кармана золотой портсигар.

– Можно курить? – спросил Федерстон.

Валерия кивнула.

Он закурил и стал пускать в воздух клубы голубого дыма.

– Вы выслеживали Кригера, потому что – а это моя догадка – думали, что со злости на Абеля Беллами он выдаст своего хозяина и заодно сообщит вам сведения, которых вы добиваетесь вот уже несколько лет.

Девушка опять уставилась на него, совершенно сраженная.

– Вы ищете таинственно пропавшую даму, да, мисс Хоуэтт? – продолжал молодой человек, чертя узоры на песке. – Правильно или нет, но вы подозреваете, что Беллами повинен в ее исчезновении. Вы хватались и за более невероятные возможности, чем та, что представилась вам вчера. Мне понадобилось некоторое время, чтобы представить себе ход ваших мыслей. Очевидно, вы думали, что Беллами последует за Кригером домой, и у вас будет возможность подслушать их разговор. Вы прождали в поле почти два часа и собирались уже пройти в дом, когда увидели там полицию.

Молодой человек вынул папиросу изо рта и отшвырнул ее в сторону. Ему вдруг расхотелось курить.

– Я бы дорого дал, чтобы встретиться с Зеленым Стрелком.

– Значит, вы верите?..

– Не только верю, я совершенно уверен!

Валерия смотрела на него теперь с новым интересом и пониманием.

– Какой вы необыкновенный человек, мистер Федерстон! Вы почти так же умны, как сыщик, которого мой отец хотел нанять для присмотра за мной…

Он рассмеялся.

– Должен сделать вам одно признание, мисс: я и есть тот самый сыщик. Я – комиссар Федерстон из Скотленд–Ярда, и наблюдаю за вами с самого вашего приезда в Лондон.

Глава 7

Человек в Скотленд–Ярде

Спайк Холленд был занят описанием истории с убийством при помощи таинственной зеленой стрелы, когда его вызвали к телефону.

– Меня требуют в Скотленд–Ярд… – сообщил он редактору. – Ого, по–моему, я становлюсь шишкой!

Через десять минут Спайк был у входа в полицейское управление.

– Начальник отделения «Е» желает вас видеть, – сказал ему сержант у дверей.

– Отделение «Е» мне незнакомо. Проводите меня туда.

Репортер очутился в комнате, которую, судя по размерам и обстановке, занимал очень важный чиновник.

За столом писал какой–то молодой человек. Когда Спайк вошел, он поднял голову.

– Боже! – воскликнул Холленд. – Я видел вас где–то раньше…

– Мне кажется, мы не встречались, – улыбнулся тот, вставая и подвигая посетителю стул. – Садитесь, мистер Спайк. Я – комиссар Федерстон и обычно не принимаю посетителей. Но для вас делаю исключение… Мне нравится ваше лицо. Хотите сигару?

– Я предпочел бы еще один комплимент! – сказал журналист. – Например, насчет моих волос.

Джим Федерстон рассмеялся.

– Говоря серьезно, я позвал вас вот для чего. Я слышал, что вы выследили шофера, который отвозил неизвестную даму на Фильд Род.

Он улыбнулся при виде изумления Спайка и продолжал:

– Тут нет никакой тайны, потому что у нас установлено наблюдение за такси. Шофер, которого вы расспрашивали, пришел в полицию и рассказал все.

– Другие газеты уже знают это? – огорченно спросил Спайк.

– Ни одна не знает и не будет ничего знать! – спокойно сказал Федерстон. – Даже «Дейли Глоб». Я не хочу, чтобы вы печатали эту историю. Потому и послал за вами. Я знаю эту даму, и ее действия объясняются очень просто. Понятно, что для вас это большое разочарование: с газетной точки зрения, убийство, в котором не замешана загадочная женщина под вуалью, вообще не убийство!

Холленд ухмыльнулся.

– Ну, что ж, раз вы этого хотите, – сказал он.

– Зато я дам вам одну или две улики, которые восполнят вашу потерю, – продолжал комиссар, играя серебряным разрезным ножом. – У человека, который убил Кригера, на плече красный шрам.

– Это предположение? – спросил пораженный Спайк.

– Это факт… И вот вам еще: у убийцы с собой очень толстая палка, либо связка палок для игры в гольф. Я склоняюсь к последней версии, так как неподалеку оттуда есть поле для гольфа. Правда, не знаю, как могут пригодиться эти сведения, но, может быть, вы оставите их пока что при себе.

– Что значат ваши слова о шраме на плече? – с любопытством спросил Спайк, не надеясь однако на ответ.

К его удивлению Федерстон объяснил:

– Не знаю, как долго вы пробыли в Великобритании и насколько знакомы с английскими законами. За некоторые преступления у нас наказывают поркой. Кое–кто считает это жестоким, и, может быть, так оно и есть.

Порка назначается, например, за нападение на тюремное начальство. Кригер в течение семи лет был главным порщиком в Пентонвильской тюрьме. Это неприятная обязанность, где требуются крепкие нервы и большая ловкость, так как по закону плеть не должна попадать ни выше, ни ниже плеча… Я предполагаю, что убийца – человек, который в свое время был выпорот Кригером и ждал случая отомстить!

– А при чем здесь толстая палка или палки для гольфа?

– Кригер был убит стрелой, посланной из могучего лука, сделанного из очень тонкой и крепкой стали.

– Но как его туда пронесли?

– Конечно, по Лондону нельзя разгуливать с луком и стрелами, не обращая на себя внимания… Лук можно спрятать в толстой пустой палке или же в палочном футляре для гольфа.

Спайк задумался и собрался спросить еще кое о чем, но хозяин кабинета попрощался и выпроводил его из Скотленд–Ярда.

Репортер вернулся в редакцию с таким чувством, словно от его захватывающей истории ничего не осталось.

– Можете вычеркнуть все про эту женщину, мистер Сайм! – сказал он редактору. – Полиция все знает и не находят в ней ничего таинственного… Ничего загадочного!

– А я никогда и не верил в таинственных женщин! – ответил ему Сайм и прибавил: – Для вас есть телеграмма.

Он протянул руку к сетке с письмами и бросил своему подчиненному рыжий конверт. Тот раскрыл его и прочел:

«Как вы думаете, согласится ли ваш Беллами пожертвовать что–нибудь на мое дело? Производит ли он впечатление человека, любящего детей?»

Спайк опустился на стул в приступе хохота. Он смеялся до слез, до упаду.

– С чего это вы впадаете в истерику? – недовольно спросил его редактор.

Глава 8

Фэй встречает старого приятеля

Мысли Валерии Хоуэтт пребывали в ужасном хаосе. Безграничное отчаяние, раздражение и сознание своего глупого положения – эти чувства затмевали все остальное.

– Дорогая моя, – ответил отец, когда она обратилась к нему. – Я вынужден был поступить так. Ты для меня – все на свете, и я не мог рисковать.

– Но почему ты не предупредил меня о том, что он сыщик?

Вечно грустное, серьезное лицо отца неожиданно расплылось в улыбке.

– А как ты это обнаружила?

– Он сам сказал.

– Надеюсь, это не помешает ему приходить к нам, – проговорил Хоуэтт, – я чувствую себя как–то спокойнее, когда он здесь.

– Федерстон сказал мне, что придет завтра к ужину… Ах, папа, как неприятно чувствовать… что за тобой следит полиция!

Но это ничуть не помешало ей потребовать от молодого человека исполнения его обещания. В день отъезда ее отца в Шотландию, он заехал за ней и пробыл в ее обществе ровно пять минут. У Мраморной Арки, на углу парка, она остановила свой автомобиль и многозначительно отворила дверцу.

– Тут, значит, я слезаю, не так ли? – улыбнулся Джим.

Теперь он перестал быть образцом портняжного искусства. Его платье приняло какой–то более человеческий вид, и это было ему к лицу. Она подумала, что ему трудно дать полные тридцать лет, а также, что он очень красив.

– Я не стану допрашивать вас о том, куда вы направляетесь или в какую сторону пойдете! – сказал Джим, стоя у автомобиля и облокотившись о дверцу.

Валерия улыбнулась.

– Зачем вам спрашивать, когда вы, вероятно, уже послали двух полицейских на мотоциклах за мной вдогонку?

– Нет, – он покачал головой. – Я этого не сделал, честное слово. Я верю, что вы сегодня не станете делать ничего, что может поставить меня в неловкое положение.

Она обернулась и поглядела на него из удаляющегося автомобиля.

Джим подождал, пока тот не скрылся из виду, затем повернулся и медленно пошел обратно через парк.

Хотя был уже конец осени, день оказался теплым, и широкие аллеи парка были полны народа. Он шел, думая о Валерии Хоуэтт, и эта загадка интересовала его несравненно больше, чем та, о которой так много говорилось в эти дни – загадка убийства Кригера.

Несмотря на все, что ему подсказывал разум, присутствие Валерии Хоуэтт в этот час в поле за Розовым Коттеджем очень беспокоило его.

Собственно говоря, он даже не видел ее тогда. Вернее, только видел, как она входила, а спустя несколько времени выходила оттуда. Все, что она делала в промежутке между тремя часами пополудни и восемью вечера, оставалось для него неясным. Джим надеялся поразить ее сообщением, что он наблюдал за ней, и заставить сказать, для чего она следовала за Кригером. Поэтому и рассказал ей, кто он. Но вместо ожидаемой откровенности девушка еще больше ушла в себя, стала более замкнутой.

Он знал, что она кого–то разыскивает. Хоуэтт сам сообщил ему это. Но кто именно это был и при каких обстоятельствах этот человек исчез, оставалось для него по–прежнему неизвестным. Кто такая миссис Хельд?.. Какие причины побуждали молодую девушку так настойчиво разыскивать ее?

Мистера Хоуэтта он знал давно и встречался с ним еще в Америке. Хоуэтт был вдовцом, и его единственным ребенком была Валерия. Будь у нее сестра, поиски могли объясняться весьма просто.

Кто мог быть так дорог Валерии Хоуэтт, что она готова делать большие затраты и подвергать себя опасностям, при мысли о которых у него на голове волосы становились дыбом? Во всяком случае, эта женщина не могла быть просто другом. Еще если бы девушка разыскивала мужчину… Молодой человек снова и снова обдумывал эту загадку и те же мысли, те же недоуменные вопросы вертелись у него в голове.

Вдруг он увидел старую знакомую, при виде которой немедленно забыл и Валерию, и все, связанное с ней. Федерстон в одно мгновение преобразился, перебежал по траве на другую дорожку и подошел к весьма элегантно одетой даме, которая медленно прогуливалась, держа на цепочке малюсенькую собачонку.

– Мне сдается, что я не ошибаюсь! – воскликнул Джим. – Здравствуйте, Фэй, ну, как вы поживаете?

Дама с удивлением поглядела на него, слегка приподнимая свои хорошо подрисованные брови.

– Я не имею удовольствия быть с вами знакомой! – холодно проговорила она и быстро огляделась, как бы ища помощи полисмена. Это так развеселило Федерстона, что он секунду простоял, сотрясаясь от внутреннего смеха.

– Фэй, Фэй! – сказал он внушительно. – Вам придется сойти на минуту с высот и стать простой смертной… Как поживают все члены вашего изысканного общества? Джерри еще в тюрьме, насколько мне известно, а остальные участники шайки скрываются в Париже?

Элегантная дама укоризненно и сокрушенно покачала головой.

– Боже мой, Федерстон! Неужели женщина не может вывести на прогулку своего пса, без того чтобы к ней не пристал полицейский?

– Фу, как вы нелюбезны! Молодая женщина должна быть гораздо милее… А я на днях слышал о вас довольно занимательную новость.

Она посмотрела на него, и в глазах ее одновременно мелькнули злоба и подозрение.

– Ну, рассказывайте, что же именно?

– Мне сказали, будто бы вы вступили в законный брак… И к тому же венчались в церкви!