Собрание сочинений. Том 18: Весь мир в кармане. Венок из лотоса. А жизнь так коротка

— Итак, у тебя есть идея? — спросил он.

— Да.

Морган зажег сигарету и пустил дым через стол в сторону Джипо.

— Идея у меня есть. И, во всяком случае, у нас хватит времени все обдумать. Эта машина будет возить на ракетную станцию по миллиону долларов каждую неделю, скажем, в течение пяти, а может, и более лет. Я знаю, что на этом можно и погореть. Однако проходят недели… экипаж теряет бдительность, расслабляется… И тут являемся мы, как снег на голову.

— Да постой ты, — вспылил Китсон, наклоняясь вперед. — Ведь это чушь собачья! Сколько времени нужно этому парню, чтобы нажать кнопку, даже если он наполовину заснул? Две секунды, не больше. Шесть секунд, чтобы нажать все три кнопки. И машина превращается в стальную черепаху, а тогда никто не сможет с ней ничего поделать. Неужто ты думаешь, что сможешь остановить машину, открыть дверь кабины и справиться с водителем и охранником за шесть секунд? Что за дурацкая фантазия!

— Ты так думаешь? — спросил Морган с издевкой.

— Я не думаю, я знаю. Только попробуй остановить эту машину! Не успеешь к ней подойти на расстояние ярда, как стальные шторы опустятся, заданное время будет снято, а радио завизжит во всю мощь, призывая на помощь.

— Ты уверен в этом? — снова спросил Морган, улыбаясь столь язвительно, что Китсону захотелось его ударить.

— Уверен. И что бы ты ни говорил, разуверить меня не сможешь, — сказал Китсон, с трудом сдерживая гнев.

— Может, ты поубавишь спеси и дашь Фрэнку высказаться? — вмешался Блэк. — Если ты умнее всех, что же ты сам не водишь эту машину?

Китсон вспыхнул, сердито пожал плечами и откинулся на спинку стула. Он мрачно взглянул на Блэка, потом на Моргана.

— Дело ваше. Но я знаю одно: этот номер не пройдет.

Блэк посмотрел на Моргана.

— Давай, Фрэнк, говори, что ты предлагаешь делать?

— Вчера я изучал их маршрут. От самого агентства. Путь немалый: сто три мили. Семьдесят миль по автостраде, двадцать — по старому шоссе, десять — по грунтовой дороге и последние три — по частной дороге, которая ведет уже прямо к станции. Я искал место, где можно остановить машину. Автострада отпадает, вторая часть дороги — тоже. На обоих этих участках постоянно машины, оживленное движение. Частная дорога охраняется день и ночь, стало быть, она тоже отпадает. Остается грунтовая дорога длиной в десять миль, проселок. — Он стряхнул пепел с сигареты и глянул, прищурясь, на сидящих перед ним. — Десять миль. На четвертой миле отходит дорога, ведущая на Десятую автостраду. Движение здесь небольшое, и почти все машины проходят по той ветке проселка, что ближе к ракетной станции, потому что она почище и на две мили короче. На расстоянии двух-трех миль от ворот ракетной станции дорога сужается, словно бутылочное горло, которое образуют скалы по обе ее стороны. Помимо скал, там еще заросли кустарника. Вполне подходящее место для засады или несчастного случая.

Блэк кивнул.

— Точно, — сказал он. — Я ехал один раз по этой дороге и чуть сам не гробанулся. Если ты разгонишь машину на повороте, то не успеешь оглянуться, как окажешься в этом самом «бутылочном горле». Там было столько аварий, что теперь даже знак повесили.

— Верно, — подхватил Морган. — Итак, — продолжал он, — представьте себе этих двух парней в бронемашине. При такой погоде в кабине чертовски жарко. Они едут по одному и тому же маршруту чуть ли не в сотый раз… Духотища… Все это им порядком поднадоело, и они размякли. На повороте к «бутылочному горлу» они видят машину, разбившуюся о скалу и скатившуюся с дороги. Посреди дороги лежит женщина, вся в крови — видно, ее стукнуло порядком.

Он наклонился вперед и уставился на Блэка.

— Как ты думаешь, что станут делать эти двое в кабине: проедут по ней или остановятся, чтобы узнать, нельзя ли ей помочь?

Блэк ухмыльнулся и взглянул на Китсона.

— Слышишь, умник? По-твоему, это фантазия? — спросил он.

— Так что же они станут делать? — повторил Морган.

Китсон покраснел и заерзал на стуле, а Блэк сказал:

— Они остановятся. Я думаю, один из них выйдет из кабины, а другой… другой вызовет помощь по радио. Это если они уж такие бдительные, как уверяет Китсон.

Морган взглянул на Китсона.

— Ну а ты что скажешь?

Китсон помедлил, потом недовольно пожал плечами и сказал:

— Я считаю, Эд прав. Дирксон выйдет из кабины, а Томас останется на месте. Дирксон посмотрит, что с этой женщиной, уберет ее с проезжей части и вернется к бронемашине. Они вызовут по радио «Скорую помощь», а сами поедут дальше.

— Верно. Я думаю точно так же, — сказал Морган.

Он не потрудился спросить, что думает Джипо, ведь тот редко высказывал мнение, к которому стоило прислушиваться. Разумеется, если речь не шла о том, как взломать сейф или открыть замок с секретом.

— Итак, мы имеем следующую ситуацию, — продолжал Морган. — Один вышел из машины, другой остался в кабине. А теперь скажи, — обратился он к Китсону, — снимет ли водитель заданное время и опустит ли стальные шторы в подобной обстановке?

Китсон вынул из кармана платок и вытер лицо.

— Наверное, нет, — ответил он мрачно.

Морган перевел взгляд на Блэка.

— А ты что думаешь?

— Конечно, нет, — решительно ответил Блэк. — Ведь Китсон говорил, что если снимешь заданное время, то потом придется вызывать специалиста. Значит, они стали бы это делать только в случае прямой опасности. А шторы он не стал бы опускать потому, что ему интересно увидеть, что делает его приятель и что там случилось с этой женщиной.

Морган кивнул.

— Вот мы и добрались до сути дела. Бронемашина остановилась, а кнопки не нажаты. — Он показал пальцем на Китсона. — Ситуация, которую ты считал невозможной. Ты говорил, что это дурацкая болтовня, идиотская фантазия. А что ты теперь скажешь?

— И что это тебе даст? — спросил Китсон сердито. — Предположим, я ошибался, радуйся. А дальше что?

Морган пустил тоненькую струйку дыма к потолку. Он явно торжествовал.

— Неплохо я отработал все детали, — сказал он. — И остановил машину, и заставил охранника выйти. Теперь давайте представим себе это «бутылочное горло», где мы остановим бронемашину. По обеим сторонам дороги растет кустарник, где могут спрятаться двое или трое. Охранник выходит из кабины и направляется к женщине, лежащей на дороге. И конечно, в такую жару эти двое не будут ехать при закрытых окнах. Может, ты, Китсон, думаешь, что шофер опустит шторы, когда охранник выйдет из кабины?

Китсон опять помедлил, потом отрицательно покачал головой.

— Вряд ли.

— Провалиться мне, если он закроет окна. В этой стальной коробке и с открытыми-то окнами будет духотища. Итак, бронемашина стоит рядом с кустами, где спрятались двое. Водитель следит за тем, что делает его приятель. А приятель идет по направлению к женщине. Они ничего не подозревают. Обычная авария. За шесть месяцев там гробанулось пять машин. Итак, я спрятался в кустах, примерно в десяти футах от бронемашины. Потом я выхожу из кустов позади этого броневичка и, как только охранник нагнется над женщиной, суну в лицо водителю револьвер. В этот же самый момент женщина сунет револьвер в лицо охраннику.

Он потянулся к пепельнице и погасил сигарету.

— И что, по-вашему, эти два птенчика станут делать? Разыгрывать из себя героев?

— Вполне возможно, — спокойно сказал Китсон. — Они хорошие ребята.

— О'кей, они хорошие ребята. Но ведь они не сумасшедшие. Спорю, что они сдадутся.

Наступило долгое тягостное молчание, потом Джипо дрожащим голосом сказал:

— А что, если они не сдадутся?

Морган взглянул на него, глаза его блестели.

— Речь идет о миллионе долларов. По две сотни тысяч на нос! Не сдадутся — придется выстрелить. Такую сумму не заработаешь, не замарав ручки.

Снова наступило молчание, затем Джипо сказал:

— Мне эта затея не по душе, Фрэнк. Может, это дело нам не по плечу.

Морган нетерпеливо отмахнулся.

— А ты-то что мечешь икру? Тебя там и не будет. Для тебя у меня найдется особая работа. Как раз по тебе, слово даю!

Китсон наклонился вперед.

— А как насчет меня? Я еще не спятил, чтобы ввязываться в такое дело. Тут пахнет убийством. На меня не рассчитывайте.

Морган взглянул на Блэка, который в этот момент зажигал сигарету.

— Этих двух цыплят я выслушал. А ты что скажешь?

Блэк поджал губы и щелчком сбросил со стола погасшую спичку.

— Я уверен, что те двое сопротивляться не станут. А если станут, то хорошего будет мало.

— Я думаю точно так же, — сказал Морган. — Тогда мы — я и девчонка — справимся без них. А им дадим работенку полегче. Но и денег они получат меньше. Мы рискуем, нам и плата больше. Это будет по совести, не правда ли?

Китсон недовольно нахмурился. Мысль о том, что могут означать для него двести тысяч долларов, уже начала овладевать им.

— Наверно. Это зависит от того, на сколько меньше я получу, — сказал он.

— Тебе сто двадцать пять тысяч, — выпалил Морган. — Джипо — сто семьдесят пять, потому что он мастак по части техники. А та сотня, которую мы срежем с вас, достанется нам с Эдом.

Китсон и Джипо обменялись взглядами.

— Если эти парни окажут сопротивление, один из нас или один из них может оказаться убитым, — сказал Китсон, тяжело дыша. — Мне это не нравится. До этого у нас были сравнительно нетрудные дела. Самое большее, что нам грозило, — год тюрьмы. А убийство — это совсем другое. На меня не рассчитывайте.

— Правильно. На меня тоже, — вставил Джипо.

Морган хищно улыбнулся.

— Ну что ж, давайте проголосуем. Мы всегда с вами голосовали, когда решали, браться ли за работу.

— Незачем нам голосовать, — резко возразил Китсон. — Даже если Эд примкнет к тебе, счет будет равный. А ты сам ввел такое правило: если счет равный, на дело не идем. Забыл?

— Не забыл, — сказал Морган. — Все равно давайте проголосуем. Так будет солиднее. И это будет окончательное решение. Договорились?

Китсон пожал плечами.

— Давайте. Только время зря потратим.

Морган отодвинул стул и встал. Его большое мускулистое тело отбросило на стол черную тень.

— Джипо, подготовь-ка бумажки: голосовать будем.

Джипо достал блокнот и вырвал из него листок. Потом он разрезал его перочинным ножом на четыре полоски и положил их на стол. Его лунообразное лицо отражало полную растерянность.

— Готово, — сказал он. — Берите, не стесняйтесь.

Морган вкрадчиво спросил:

— А почему только четыре, Джипо?

Джипо уставился на него в недоумении.

— Так ведь нас всегда было четверо.

Морган улыбнулся.

— Ведь у нас пять паев. Разве ты забыл? Девочка тоже будет голосовать.

Он подошел к двери, распахнул ее и сказал:

— Входи, Джинни. Они хотят проголосовать, браться ли нам за это дело, и мне нужен твой голос.

2

Она вошла из темноты в ярко освещенную комнату, стала рядом с Морганом и принялась разглядывать троих незнакомых мужчин. А они уставились на нее.

Она была молода, не старше двадцати трех, чуть выше среднего роста. Медно-рыжие волосы уложены в высокую прическу. Глаза большие, серо-зеленые, холодные, безразличные, как морская вода в стакане. Рот немного великоват, губы полные и чувственные, дерзкая и упрямая линия подбородка.

Кофточка кроваво-красного цвета, заправленная в узкую юбку с запа́хом. Полная грудь, тонкая талия, округлые бедра, длинные стройные ноги. Словом, фигура, которая вошла в моду благодаря итальянским кинозвездам. Трое мужчин смотрели на нее, пораженные.

Черные глазки Моргана скользнули по лицам троих. Губы его покривились в усмешке. Он знал, что девчонка произведет на них впечатление, однако занятно было видеть, что оно превзошло все его ожидания.

Джипо поправил красный плетеный галстук. Его толстые губы растянулись в улыбке, обнажив большие ослепительно белые зубы.

Блэк, откровенно пораженный, поднял брови, сложил губы трубочкой и почти беззвучно одобрительно свистнул.

Глядя на Китсона, можно было подумать, будто кто-то ударил его молотком по голове. Он смотрел на девушку, как смотрит на матадора замученный насмерть бык в момент последнего удара.

Морган сказал:

— Это Джинни Гордон.

Блэк встал. Поколебавшись секунду, за ним поднялся Джипо, а Китсон, все еще ошеломленный, продолжал сидеть, положив на колени руки, сжатые в кулаки. В глазах его появился какой-то стеклянный блеск.

— Слева направо, — продолжал Морган. — Эд Блэк — он решает все вопросы в мое отсутствие или если со мной что случится. Джипо Мандини — наш специалист по технике, и Алекс Китсон — мастак водить машину.