Риголетто

Короче, он говорит: — Историю кому-нибудь свою расскажите. Вы не алкоголик случаем, нет? Жаль. А то общества анонимных алкоголиков теперь при каждом районе созданы. Анонимные — название одно: все там друг с дружкой вот так вот — повязаны. Как говорится, вась-вась. Знаете что, Гамаюнов? Идите-ка прямиком туда. Попроситесь как следует, люди они сердобольные, а как расскажете до конца, так и выяснится, что ничего в вашей истории нет ни страшного, ни особенного. (После паузы.) И последнее: фотографии дочери уберите куда-нибудь с глаз долой.

ГАМАЮНОВ снова достает фотографию Лины и долго смотрит на нее.

Тут мы на даче, купаем Линочку. Сколько здесь ей? Четыре, пять? Всегда просила меня эту карточку чужим не показывать: засмеют. А недавно увидела: — Все равно, пап, той девочки больше нет, это уже не я… С глаз долой?.. К чертовой матери!

ГАМАЮНОВ рвет фотографию, швыряет ее на пол.

Смотрит на то, что совершил.

Господи Боже мой… Нет, невозможно! Нет!.. (Ползает по полу, собирает обрывки.) А вот и проверим… Господи, сделай, чтоб Линочка передумала, чтобы у них разладилось! Ведь у тебя не бывает — «обжалованию не подлежит»? Чего тебе стоит? Я разве о многом прошу? Как в книжках — стихийное бедствие, маленькое — буран, метель. Кому я, в самом деле, подсказываю? Ну же, пожалуйста, прояви себя. А взамен… Даже не знаю, чего предложить. Ведь я никогда ни о чем не просил. Очень сложно, да? Просто вернулась, вошла. Я бы обнял ее… Вот так.

Телефон ГАМАЮНОВА издает трубные звуки.

(Обнадеженно.) Быть не может! Ой, да где? Где же он? (Ищет в карманах, пытаясь найти телефон.) Деточка моя, я сейчас, моя доченька, девочка… (Находит наконец.) Номер чужой, не Линочкин…

Вот и ответ: …(неприличный жест) тебе, Гамаюнов, видели? Мужики, давайте, что ли, по маленькой? Доставайте, ведь вы не с пустыми руками пришли. (К женской части аудитории.) Ну? Кто желает заделать со мной ребеночка? Новую девочку. А-ха-ха!..

Феликс — счастливый, удачливый… Смотрите, я только старался избегать неприятностей. Слушал, что говорят. И вас послушаю, что вы скажете. Короткий вопрос. За что? Люся, когда заболела, то тоже спрашивала. Сперва. За что, а? Дождешься от вас! Нет, но все-таки. Живешь себе: день за днем, день за днем. И тут — бах!  З а  ч т о,  Г о с п о д и ?! Знаю, зна-аю, сейчас… Сейчас спросите: — Ты, Гамаюнов, на кого, сучара, обиделся?! Поц. На Господа Бога?! — Получается, да. — За что, за что Он со мной  т а к поступил? О-о-о, больно как! Ма-ма!

ГАМАЮНОВ набирает номер матери.

Мама, мамочка, ты не волнуйся, пожалуйста… Не знаю, с чего… Ты не нерв­ничай, только не нервничай. Накапай каких-нибудь капелек. Наша Линочка… С чем ты меня поздравляешь, мам? (После паузы.)  Т а к  т ы  з н а л а ?!  Давно? Что? Когда вы все это задумали? Когда сговорились? Да помнишь всё ты отлично. Пожалуйста, не придуривайся. Какой еще Славочка? Как? Как фамилия? Он что же — грузин?! Ну-ка, мамочка! Да отличная память у тебя, превосходная! Фамилия, давай мне фамилию! Кто кричит? Я не кричу. Ты же слышишь неважно, мамочка. А Люська? Люська тоже все знала? Да или нет? Да или нет? А ну отвечай! А-а-а!

Прекращает разговор с матерью.

Съела меня! Как свиньи съедают своих поросят! Вы все, все всё видели! Слопала, сожрала меня мать!

Куда все смотрели?! Враги человеку… Всюду враги. Дома враги. Пятая колонна. Предатели. Значит, так. Никому не прощу. (Рыдает.) Тебе, тебе только… (Пишет сообщение.) «Лина, дитя мое! Мать при смерти, я при смерти. Мы все при смерти!»

ГАМАЮНОВ отшвыривает телефон, с ненавистью оглядывает аудиторию.

«Куртизаны, исчадье порока, / За позор мой вы много ли взяли…» Кому я это вообще всё?.. Алкашам? Гопникам? Только не надо, пожалуйста… Не жалейте меня. Знаю я сочувствие ваше ужасное. Скажете: тоже мне, да? — трагедия. Ничего, мол, особенного. Частный случай. Подумаешь: дочь у него замуж выходит за уголовника. У меня, дескать, аналогичное положение. — Д а  ч т о  м н е,  л е г ч е  о т  т о г о,  ч т о  у  т е б я  з я т ь  м у д а к ?!!  Или сын… или дочь… не радуют. — Понимаем, мол. — Понимаете?  Д а  н и  х е р а  в ы  н е  п о н и м а е т е !  К а к  в ы  с м е е т е  с р а в н и в а т ь   м о ю  д о ч ь,  м о ю  Л и н о ч к у,  а н г е л а,  с о  с в о и м и  з а с р а н ц а м и ?!!  Что?! Отвечать! В глаза мне! В глаза-а-а!

Лицо ГАМАЮНОВА перекашивается. Опускаются верхнее веко и угол рта. Говорит тихо, заплетающимся языком.

Так и крикнул бы, но не кричишь ведь. Киваешь. Молчишь. Давишься. Спасибо, спасибо вам… дорогие товарищи.

Звонит телефон. ГАМАЮНОВ хочет до него добраться, но тело его не слушается: отнялись рука и нога. Падает, продолжает тянуться к телефону. Вдруг замирает, принюхивается.

Чем? Чем пахнет? Жженой резиной. Всюду запах жженой резины. Чувствуете? Чувствуете? Чувствуете?..

Телефон звонит все настойчивей. Потом звонки прекращаются.

Явственно ощущается запах жженой резины.