Проклятое дитя. Ее демон (СИ)

— Тебе пора возвращаться, уже поздно и нужно отдыхать, — произнес Хасин, вновь вкладывая остывшую заготовку в открытый огонь.

— Хорошо, до завтра, — улыбнулась Анна.

— Сладких снов, моя Амани, — уже ей в след произнес Хасин, проводив ее взглядом, пока она не скрылась из виду.

А через миг снова с сосредоточенным видом отбивал по лезвию будущего меча.

Таш проводил Анну до крыльца общежития и быстро растворился в темноте. А Анна, пройдя мимо своей комнаты, направилась к Хитане. С улыбкой постучала в дверь, ожидая, когда подруга откроет. Но улыбка быстро слетела с лица, когда ни через минуту, ни через две после нескольких настойчивых стуков оборотень не открыла ей дверь. Чувство тревоги и беспокойства вмиг завладели принцессой. Она толкнула дверь и вошла, так и не дождавшись отклика. Но рыськи не было в ее комнате. Не тронутая постель, вещи на своих местах, а девушки нет. Лишь распахнутое настежь окно, в которое светила большая белая луна.

Торопливо Анна прошла дальше по коридору и настойчиво постучала к Лео.

— Хитана здесь? — с порога спросила Анна, едва Лео открыл дверь.

— Нет, — несколько рассеянно протянул полукровка, но тут же нахмурился, понимая тревогу девушки. — Нужно сообщить магистру Элиасу.

Анна кивнула и вместе с Лео они покинули общежитие боевиков, направляясь к учительскому. Здесь не было коменданта, и они без проблем вошли. У первого встречного спросили, где комната их куратора и почти бегом направились в указанную сторону. Практически беспардонно Анна постучала в дверь. И в другое время укорила бы себя за поздний визит, бестактность и явное нетерпение, с которым буквально колотила в дверь.

Ринар открыл только через пару минут. Вскинувший бровь — единственное, что выдало его удивление при виде запыханных, встревоженных адептов.

— Анна? — тут же насторожился Ринар, хмуря черные брови. — Что случилось?

— Хитана пропала! — с ужасом произнесла девушка, в отчаянии глядя на преподавателя. — Мы не знаем где ее искать. Сегодня полнолуние и…

Ринар расслабился, как только Анна назвала причину своего появления.

— Не части, — прервал ее с улыбкой мужчина. — С ней все в порядке. Можешь мне поверить.

Анна даже не сразу сообразила, что сказал дракон, и лишь через минуту облегченно вздохнула.

— Прости, — чуть улыбнулась девушка. — Я просто испугалась.

— Я понимаю, — улыбнулся Ринар, кивая ей и такому же успокоившемуся парню за спиной. — Не так давно мы закончили занятие, и она ушла к себе. Я посоветовал ей прогуляться по свежему воздуху. Не тревожься, она в порядке. Сегодня как никогда, — мягко пояснил мужчина.

— Вы построили барьер? — тут же догадался Лео.

— Верно.

— Как она? — с тревогой спросила Анна.

— Теперь все будет хорошо, — спокойно и уверенно произнес Черный.

— Надолго? — с затаенной неуверенностью и сомнение протянул полукровка — он так же тревожился за подругу, как и принцесса.

— А вот этого я не знаю, — пожал плечами Ринар. — Время покажет. Идите отдыхать.

— Спасибо, — улыбнулась Анна благодарно дракону, и они с Лео ушли.

— Спасибо, — повторила слова подруги Хитана, едва Ринар закрыл дверь.

— Они волнуются, — с мягким укором произнес мужчина, подходя к девушке, что стояла у окна, напряженно обхватив руками плечи и не отрывая немигающего взгляда от луны напротив.

— Не хочу видеть их жалость.

— Жалость и сочувствие — разные вещи, — поглаживая девушку по плечам сказал Черный.

— Все равно, — равнодушно ответила рыська.

— Ты немного не в себе, — вздохнул Ринар, отходя от нее. — Тебе придется привыкнуть к барьеру и чувству дискомфорта и ограниченности, что он несет твоим ощущениям.

— Ты не говорил, что все будет так, — напряженно произнесла оборотень, зябко ежась, хотя едва ли когда мерзла.

— Ты предпочитаешь безумие некоторому неудобству? — хмыкнул недоверчиво дракон, с любопытством глядя на девушку.

— Я предпочитаю быть собой, — раздраженно ответила Хитана, резко поворачиваясь к нему и хмуро глядя на него. — А теперь…я даже не могу сказать кто я — человек, рысь или недооборотень как и прежде! Я ничего не чувствую, ничего не хочу. И даже эта проклятая луна не действует на меня!

— Твой зверь или его подобие сводил тебя с ума. Заставлял безумие завладевать тобой. Я запер его за барьером. И сейчас ты в большей степени человек. Ты будешь слышать как человек, будешь видеть как человек. И даже твои прелестные коготки больше не появятся.

— Но все это часть меня!

— Все это — плата за жизнь, — резко оборвал истерику рыськи Ринар, сведя хмуро брови, что придавало ему практически грозный вид — настолько редко он позволял эмоциям появляться на своем красивом лице.

— А нужна ли мне такая жизнь? — с отчаянной усмешкой, несшей в себе всю печаль и все сожаления, прошептала Хитана, снова отворачиваясь от Ринара.

— Ты просто еще не умеешь жить так, — мягко возразил мужчина, вновь подходя к ней и обнимая ее за плечи, прижимая к своему изящному, но крепкому телу. — Не умеешь не быть зверем. Но подумай о том, что ты приобрела: жизнь, друзей, море возможностей и перспектив. Однажды ты заведешь семью, детей…

— Таких же ущербных как я? — язвительно хмыкнула рыська.

— Связь с луной не передается по наследству. У твоих детей стать полноценными такие же шансы, как во все прочих семьях рысей.

— Да кому я нужна такая? — с горечью и болью прошептала едва слышно девушка. — Собственные родители выбросили меня на улицу, едва поняли, что я не в состоянии оборачиваться. Для всей стаи я была девочкой для битья, подстилкой и рабыней. Меня били, унижали, оскорбляли, мучили и насиловали. И эти воспоминания продолжают сводить меня с ума, не смотря на все твои барьеры.

— Ты сама себя накручиваешь, — вздохнул Ринар, заставляя ее обернуться к себе и посмотреть в глаза. — Ты умна, красива, обаятельна и сильна. Ты сексуальна так, как ни одна из знакомых мне рысей. Каждый второй в этой Академии жаждет твоего внимания.

— На один раз? — с горечью хмыкнула Хитана, отворачивая лицо от пронзительного взгляда мужчины.

— Разве я с тобой только на раз? — хмыкнул Ринар.

— Ты не в числе моих поклонников. Ты просто воспользовался ситуацией, — хмыкнула насмешливо девушка под тихий смех дракона.

— Ну, если только немножко, — ухмыльнулся он, сверкая глазами под качание беловолосой головы.

На минуту повисла тишина, а после рыська с вернувшейся серьезностью, озабоченностью и подсознательным сомнением спросила:

— Ты действительно думаешь, что у меня получится?

— Я не сомневаюсь ни на мгновение, — касаясь ее лица кончиками пальцев, серьезно и уверенно произнес Ринар. — Всего лишь нужно подождать и привыкнуть. Тебе многого будет не хватать, но ты научишься ценить то, что приобрела взамен утерянного.

* * *

Хитана неуловимо изменилась. Это стало понятно, едва Анна увидела ее на следующее утро. Море спокойствия и какой-то даже отрешенности в противовес привычной для дней полнолуния тревоге, раздражительности и нервозности.

— Не обращай внимания, — хмыкнула как-то по-новому Хитана, пока они шагали на полигон.

И пусть был их выходной, тренировки они не прекращали, несмотря на желание выспаться и просто отдохнуть в единственно свободный от занятий день.

— Я сама еще не привыкла к новой себе.

— Ну а в общем? — спросил Лео, озадаченно и даже с любопытством наблюдая за странностями в поведении подруги.

Это были мелочи, но им они бросались в глаза: не та улыбка, не тот взгляд, даже смех другой, и тон и тембр речи. Пропали рычащие нотки, ушло непрерывное желание не стоять и не сидеть на месте, так ярко свойственное прежде непоседливой и нетерпеливой рыське. Пропала затравленность и постоянная агрессия во взгляде, когда от каждого встречного она ждала подвоха и каверзы. И это все было им понятно и знакомо, они знали причины подобного в поведении Хитаны, а потому давно перестали считать ее странности странностями, приняв их как ее особенности. Теперь их ужасно не хватало. Перед ними была та же Хитана, но при этом абсолютно другая.

— Что ты чувствуешь? — спросила Анна, глядя на умиротворенное лицо подруги, что спокойно шла вперед и смотрела на горизонт, не крутя привычно головой и не поторапливая каждый их шаг.

— Что я больше не рысь, — с грустью хмыкнула Хитана, бросив на Анну короткий, но глубокий взгляд, выразивший все ее смятение и даже растерянность. — Теперь я, наверное, человек. Думаю именно так чувствую себя подобные вам.

— Тебе не хватает твоего зверя? Но ведь он нес тебе только боль и беспокойство.

— Но он был частью меня, — вздохнула рыська. — Это как вырвать часть души. Ты когда-нибудь теряла близкого человека?

Анна покачала головой. Но вспомнила не о семье. Единственно близкими для нее людьми были те, кто был сейчас рядом. Еще леди Мирай, письма от которой она получала каждую неделю. Все прочие — родители, братья, даже сестра-близнец — и в сотой доле не были теми, чью потерю она могла бы считать душевной. Нет, Анна любила по-своему всю свою семью — не могла не любить, ее сердце не знало черствости, злопамятства и обиды. Но едва ли девушка считала их частью себя. Ее друзья, Хасин, даже Кассиан, медленно завладевавший ее сердцем — были ее душой. И она не могла представить себе боль от потери хотя бы малой ее части.

— Тогда ты не поймешь, что я сейчас ощущаю, — вздохнула Хитана, но тут же ласково улыбнулась принцессе. — И это лучшее, что можно пожелать — не знать подобной потери. Но я привыкну, не переживай, — уже веселее и бодрее произнесла рыська, уверяя даже не их — себя.

К удивлению друзей, когда они пришли на свое привычное место занятий, там их ждал сюрприз в лице Хишама — синеволосого демона.

— Магистр Амана попросил меня позаниматься с вами, принцесса и принц, чтобы вы смогли догнать ваших однокурсников, — пояснил юноша с легкой дружелюбной улыбкой.

— Мы благодарны, — немного растерянно произнесла Анна, — но не думаю, что это удобно.

— Более чем, — раздался за спинами друзей голос принца Кассиана, на который они удивленно обернулись. — Я так же буду заниматься с вами.

Анна снова смутилась того, как выглядел юноша в одних лишь брюках, да еще не сводя с нее насмешливого понимающего взгляда, когда она не знала, куда глаза деть от его голого впечатляющего торса. Он будто нарочно дразнил ее, ведь его друг был одет, и Анна с укором посмотрела на него, все еще с алыми щеками. Принц на ее взгляд лишь весело хмыкнул.

— Тогда я, пожалуй, прогуляюсь, раз не нужна сегодня, — произнесла рыська, но тут к ним подошел еще один демон — Данис.

— Составьте мне компанию, леди, — загадочно улыбнулся девушке юноша, взмахнув свои мечом.

— Я не леди, — недовольно проворчала Хитана.

— Пожалуй, это даже плюс, — хмыкнул Данис лишь для нее, обходя ее по кругу и оглядывая с ног до головы, тогда как остальные уже не смотрели на них, разбившись по парам и начиная новую тренировку.

— Едва ли с этого плюса тебе что-то перепадет, — язвительно произнесла рыська, прищурившись и вставая в стойку перед юношей.

— Я не в твоем вкусе? — усмехнулся демон, отражая ее атаку и с легкостью сжимая ее в руках, не давая ударить себя и блокируя ее свободную руку своей.

— Не люблю брюнетов, — рыкнула рыська, зло отталкивая его от себя и чувствуя, что даже сил стало меньше с этим проклятым барьером.

— Хм, а я заметил обратное, — с намеком и язвительно произнес Данис, уворачиваясь от ее ловких замахов. — Не так давно, на одной из полян в нашем лесу, — хитро протянул он под прищур девушки. — И не сказал бы, что ты не любишь брюнетов — так страстно ты ему отдавалась.

Данис говорил вкрадчиво, с легкой насмешкой, специально зля соперницу и выводя ее из себя. Помогло — рыська зарычала и усилила удары, превращая их тренировку в полноценный бой со всем прилагающимся.

— Твое какое дело? — рыкнула при очередном ударе девушка.

— Завидую, — легкомысленно хмыкнул демон, весело улыбаясь — нравилось ему поддевать таких темпераментных девушек: в моменты злости они становились особенно хороши.

— Ну да, это ведь все, что тебе остается, — сладко протянула Хитана, с ловкостью делая маневр, отбивая удар демона и крутанувшись у него перед носом, успев при этом потереться об него собой едва ли не всем телом.

— То есть, у меня нет шансов? — притворно огорченно протянул Данис, при этом не менее весело сверкая глазами.

— Ни одного, — широко улыбнулась рыська, скрестив мечи перед их лицами, буквально выдохнув ему эти слова в губы, если бы не сталь как раз между ними.

— А если я дам тебе то, что не дает он? — чуть наклонив голову в бок, соблазнительно предложил юноша.

— Вряд ли у тебя есть то, чего нет у него, — фыркнула пренебрежительно девушка, резко отталкиваясь и отходя на шаг, но глядя на него с любопытством.

— Есть, — загадочно улыбнулся Данис. — Приходи сегодня, и я покажу тебе.

Хитана лишь снова фыркнула: подобные предложения она слышала на каждом шагу. И даже Анна давно перестала удивляться, почему именно рыська удостаивается их: красива, умна, сильна, обаятельна и привлекательна; не леди, которую могут обидеть подобные намеки; флиртует направо и налево, сияя глазками и улыбками. Для оборотня это было игрой, которая давала ей возможность выпустить пар, а еще ей это просто нравилось.

— Не надейся, — напоследок сказала Хитана, когда они прекратили свою тренировку.

Оборотень ушла, а Данис с улыбкой проводил ее взглядом, через минуту отправившись следом к замку.

Лео тренировался с Хишамом, партнером Анны стал Кассиан. Медленно, тщательно и подробно он объяснял ей каждый шаг и взмах, показывал, как двигаться и как бить. Казалось бы, элементарные вещи, но он объяснял их иначе, проще и доступней, и то, что прежде было для нее трудным, вдруг стало легким. И даже перестал смущать его вид — настолько она сосредоточилась на том, что он говорил и показывал. Было интересно слушать его, он будто нашел подход специально для нее, либо же хорошо понимал, что именно ей требуется. И лишь когда они перешли непосредственно к партнерской тренировке, Анна снова заметила, в каком виде принц.

— Ва…тебе не холодно? — с намеком произнесла девушка, глядя на его голое тело.

— Тебя что-то смущает? — хмыкнул Кассиан на манер Хасина на одном из занятий не так давно.

— Да, — честно ответила девушка, зная, что сейчас ее не будут учить и наставлять, как это сделал бы беловолосый демон на уроке. — Я не привыкла к подобной…нескромности.

— Всегда поражался тому, насколько разный взгляд на мораль у разных народов. Самый разительный контраст — люди и демоны. Вы — чопорны, строги к себе, скованны до передела своим стыдом. Но при этом ваши пороки те же, что у всех, лишь не на виду.

— Это не чопорность. Это такт, приличия и достоинство в своем поведении, — строго возразила Анна, хмуро глядя на принца. — Что плохого в том, что мы одеваемся, говорим и ведем себя не так, как вы?

— Ничего, — рассмеялся Кассиан. — Но тебе, как никому другому, важно немного расширить рамки понимания того, что скромно и правильно. Ты больше не вернешься домой, в свое человеческое королевство. Ты будешь жить в империи демонов. И многое будет тебя ужасать, если ты не научишься смотреть на вещи иначе.

— Ужасать? — удивленно протянула Анна. — Что же такого ужасающе есть в манерах и нравах при вашем дворе, Ваше Высочество?

Анна обратилась столь официально лишь для того, чтобы подчеркнуть значимость и смысл вопроса. Кассиан только хмыкнул, понимая, что она имела в виду, и очень жалея, что сейчас не может выполнить свое обещание о поцелуях при каждом случае ее формального и официального обращения к нему.

— Многие традиции и порядки при дворе императора далеки от приличных и скромных. Взять, к примеру, те же танцы. Одно лишь «Предвкушение» вводит таких леди как ты в краску. И это далеко не самый откровенный из наших танцев. Едва ли твой учитель в детстве посмел бы рассказать тебе о большем, — рассмеялся принц, — но факт остается фактом.

— Боюсь предположить более…откровенный танец, — растерянно протянула Анна, вспоминая, как танцевала с Кассианом на Балу Иллюзий, и насколько это было для нее дико и странно — позволить подобному случиться с собой.

— Но тебе придется привыкнуть к этому, — улыбнулся демон. — И желательно, до того, как приедешь ко двору: это милое выражение растерянности и смущения на твоем личике будут принимать за слабость.

Анна лишь кивнула, понимая, что принц прав. Она не желала выглядеть слабой и глупой, не жала казаться чопорной и холодной в своем новом доме. Да, она так же не добивалась того, чтобы нравиться всем — это априори было невозможно. Но добиться уважения к себе она собиралась однозначно. Понимала, что будет нелегко и трудно, но отступать не намеревалась ни в коем случае: это ее жизнь, и лишь в ее силах сделать ее удобоваримой и спокойной, не такой, какой та была в родном доме. И сейчас, с высоты своего возраста, Анна понимала, что должна и может заслужить иное к себе отношение. Там, где она родилась, у нее не было и шанса стать достойной в глазах окружающих — какие шансы у младенца оправдать и защитить себя? Сейчас ситуация была иной — и она вполне может обернуть ее в свою сторону. Нужно лишь постараться и понять, как действовать правильно.